Τύχων - «судьба»

Тихон Севастьянов

Сентябрь — это жёлтые клёны, спелые яблоки, тёмно-синие сливы, строгие юбки, белоснежные блузки, в метро — букеты-букеты-букеты: тяжёлые бутоны георгин и астр, звёзды-хризантемы в блестящей обёртке, сладкопахнущие флоксы, аквамариновые помпоны гортензии и всё это — о одном лишь вагоне! В августе я сдал последний творческий конкурс, тогда же — узнал, поступил на бюджет. Сказать, что я был рад — это ничего не сказать! Вопли, визги — всё приветствовалось на том маленьком празднике жизни. Примерно в тех же числах Артём сообщил, что прошёл в СПбГЭУ, на стипендию. Не зря бился на своими математиками — высшие баллы по ЕГЭ сработали на него. Я на радостях маме ляпнул про него, мол наконец съедемся. Тут-то у неё всё и сложилось. Такого шока как тогда не было: пожелала чистосердечного счастья-здоровья-удачи, а когда Волков приехал помочь с вещами — волоком затащила его на кухню, где рассыпалась в «мы вам поможем», «берегите друг друга, особенно в вашей ситуации» и «Ване лучше не знать.» Так слёзно, что Артём делом подумал ни рак ли у меня вдруг и к чему такие речевые прелюдии, лучше дайте денег. «Ваня», к слову, так ничего и не знал: всё так же тяжко переваривал информацию что его единственный сын теперь будущий театрал. Когда я съехал — Соньку оперативно переселили в мою комнату, даже ремонт не делали — вроде, ей тоже нравились «Чародейки». На всякий случай три раза провёл капитальную уборку — чтобы сестрёнка раньше положенного не узнала почему «Дюрекс» мы больше не берём. Женя уже дохаживала свою двадцатую неделю беременности — живот у неё теперь прикольно топорщился вперёд, УЗИ показало мальчика, третьего внука, чему все были несказанно счастливы, особенно я — наличие достаточного количества наследников снимало с меня любую ответственность ща продолжения рода. Насчёт одноклассников: Света теперь студентка филологического университета, Ася — вместе с ней, но на другом факультете, Емельянов, как и хотел, мучился в медвузе. Ещё на выпускном мы поклялись никогда не болеть чтобы нас, не дай Боже, лечил Данил. Кирилл, по последней информации, ушёл в какой-то технический, Илюха исполнил свою мечту — без конкурса поступил в затрапезную шарагу в области и со спокойной душой учился на маляра-штукатура. К сентябрю узнал, что, кроме стипендии, меня назначили как старосту из-за богатой на «активное участие в жизни школы» характеристики. Я окончательно перерос своё прошлое учебное заведение и теперь стоял на пороге огромного монументального здания -вроде того Дома Культуры, но красивее, с готической архитектурной отделкой. Внутри — белые каменные лестницы цвета слоновой кости, как в «Гарри Поттере» — только не двигались. Ещё на первом туре я влюблялся абсолютно во всё, что видел: плитку, которая встречалась разве что в Эрмитаже, на экскурсии, в ковровую отделку ступеней, статуи античных богов и людей — разгорячённых, красивых, настоящих, ярких! Помню как объявляли тех, кто проходил на следующий этап — сколько криков, слёз и песен тогда звучало! Это было примерно как мой литературный кружок, но масштабнее. «Уровень другой!» — как сказал некто из поступающих. Думаю, не стоит упоминать, что в деканах тут были актёры и режиссёры. Меня, например, на вступительной комиссии принимал любимый артист моей мамы. Там же познакомился с интересными людьми — на втором туре, например, столкнулся с девушкой, что напоминала внешностью Ахматову, а характером что-то вроде очень-очень злой Морозовой. Попал вместе с ней в группу, так что скучно не будет. С Артёмом первые два дня пугались друг друга, привыкая к мысли что теперь, как в дурацких мечтах, живём в одних квадратных метрах. Съёмная квартира у нас крохотная, но «практичная» -как обозвал её Волков. Всё как у людей, с водой и микроволновками. Начинали копить на кофемашину — мысли спереть её у родителей Тёмы возникали при каждом взгляде на цены в местных заведениях. Со второй недели совместного проживания поняли, что сода с солью сама по себе в доме не появится, а вещи нужно стирать непростительно часто. С распределением обязанностей тоже не парились: я вдохновлял его на новые свершения, а он -всё остальное. На самом деле так само получилось — учились театралы до восьми вечера, поэтому мне и оставалось только лежать звездой и говорить о тяжкой доле артиста. Рот у меня уставал последним, что удивительно. На выходные забирал к нам Соньку и устраивал праздник жизни. Хотелось стать ей тем же, кем когда-то была Женька как только переехала от родителей. На то, что жил я с Артёмом, пока никак не реагировала и принимала как должное. Спросит — объясню, нужно воспитывать в ребёнке правильные ценности и толерантность. На крайний случай, покажу ей «Гравити Фолз» или «Стивєн Юнивёрсити». Насчёт творчества! К концу августа мне пришло сообщение от некой «Настеньки Тян» — без «приветов», просто ссылка. Открыл. «Любовь — экзамен, любовь ломает.» Пейринги и персонажи: Тимофей Семичастнов/Александр Валин. Ловко. -…»Он резко развернул его и грубо вошёл в тугую звёздочку своим двадцати…» Что за фантастика, максимум пятнадцать, что за стандарты линейки для черчения? — я специально читал вслух пока Артём бился над очередной таблицей расчётов. — Астрономические подробности тебя не смутили? — Им по пятнадцать! Простительно. «…Своим двадцати пяти сантиметровым жезлом.» Нет, я передумал. Когда проходят по биологии репродуктивную систему? В восьмом классе? — у меня аж поясница разболелась от таких габаритов. — Ага, но ты сам вспомни те иллюстрации. Про пропорции ни слова. Одна матка — с материк. — «…Александр утробно застонал и кончил — белая жидкость была везде: на Тимофее, шёлковом белье, стенах, потолке…» Фига себе ты, конечно, фонтан Петергофа. Стоп, а где тут хоть что-то про моё удовольствие? — я забегал по тексту глазами. — Все запасы спермы у меня были, наверное, — буднично сказал Волков, возвращаясь к работе, — в целом -неплохо. Мне понравилось. Отписал комментарий с «юзерского» аккаунта, поблагодарил «Настеньку Тян», попросил подправить размеры (тёмины уменьшить, мои — возвести), а то загордится, ему вредно. Всё-таки хорошо, что наша школа осталась на ответственности такой открытой и креативной молодёжи. Это точно сулило великое будущее.

Конец.