история афганских теней или спасти мир за девять жизней.

май 1993 год.

       — Терушима, мать твою, — Куроо схаркивает на землю, прячется за одной из бетонных балок.        — Ты как, бро? — шепотом раздается вопрос Котаро. У того тоже пот градом стекает с лица.        — Все… — Тетсуро высовывается из укрытия, стреляет вперед и прячется обратно. — Отлично.        Дни проходят одинаково — сегодня снова банда Юджи навалилась всей толпой. Зачем? Знал бы кто. Куроо и его ребята рассыпаются по нижней части завода, изредка свистяще проносятся пули. Сам Терушима безумно хохочет с двумя глоками в руках и пускает холостые в никуда. Под руку Юджи подворачивается Тоору, он хватает его локтевым за шею и совсем не обращает внимания на попытки вывернуться из захвата. Ойкава матерится и пытается ударить пяткой по коленям, но из-за слишком близкой дистанции не может этого провернуть.        — Теру, он еще совсем сопляк, — Тетсуро снова выглядывает и стреляет.        — Какой ты догадливый, Тетсу, именно поэтому я его и забираю, — Юджи смеется и игнорирует оскорбления со стороны Тоору.        Подходят еще пару человек и хватают Ойкаву за руки. Раздается громкое «уходим» и афганцы остаются на заводе одни. Тетсуро стекает вниз по стенке и закуривает сигарету. Серьезно, ни одна живая душа не может объяснить, почему, а главное для чего, Юджи набегает на них с перестрелками, а потом неожиданно сливается, да еще и с такими проблемами. К Тетсу подползают ближе Бокуто и Алиса, тоже закуривают. Молчать с ними уютно. Даже после таких «веселеньких» пятнадцати минут.        — Тетсу, там раненый, — словно из ниоткуда выплывает Ринтаро. — Не наш. Но и не их. Видимо, случайного работягу задели.        — Ну так, Рин, беги обрабатывать раны, чего стоишь? — Куроо устало откидывает голову.        Суна так же тихо исчез. Интересно, сможет ли этот подстреленный передвигаться самостоятельно? Не хотелось бы тащить ребят медленно до штаба, слишком много рисков на сегодня. Тетсуро тушит окурок, медленно поднимается с пола и оглушительно хлопает в ладоши, чтобы собрать всех. К ним подтягиваются Кагеяма, убирающий пистолет за спину, братья Мия, переругивающиеся о чем-то, Сугавара, треплющий злобного Яку по голове, и Рин с раненым, которому помогают Лев, Матсукава и Ханамаки. Не смотря на то, что они пытаются выглядеть более непринужденно, их подавленное состояние читается на лице. Ойкаву увели хрен знает куда, вряд ли тут можно оставаться спокойным. Особенно старается Сугавара.        — Здесь все, помимо Кена. Он дома остался, — отчитывается Тобио, умалчивая про Тоору. И так понятно, где он сейчас.        — Никого не задели? — интересуется Тетсу. Как никак, он в ответе за своих подопечных. Даже если ответ этот держать не перед кем.        Получив немного неуверенные отрицательные ответы, он повел всех на выход. На месте разберутся с ранами, в конце концов, немаленькие уже. Смертельных нет и ладно. Куроо кидает задумчивый взгляд в сторону того безымянного полутрупа. Ему совсем не нравится сегодняшний день. Еще с самого утра серое тучное небо подавало сомнительные знаки. Он из разряда тех людей, которые не верят в мистику, но чуть что — пытаются что-то с ней связать. Тетсуро думает буквально ни о чем по дороге домой.        Дом. Так они называют старенькое помещение, предназначенное хрен знает для чего. На самом деле, Куроо даже жалко своих ребят. После войны на Афгане им просто некуда было приткнуться, и приходится теперь называть своим домом это богом забытое место. А сами ребята благодарны Тетсуро за то, что тот не бросил их спустя годы службы на горящих точках. Они стали семьей еще в то время. Сейчас их отношения лишь стали более крепкими. Их встречает заинтересованная мордашка Кенмы.        — Тобио, — с серьезным лицом начинает Козуме. — Я выпил твое молоко.        Эти двое с шумом удаляются. На кухне у холодильника завязывается потасовка. Сугавара бросается к Ринтаро, чтобы помочь с раненым. Остальные тоже разбредаются по своим делам. Куроо кидает еще один взгляд на новое лицо в этом штабе и уходит в свою комнату. Не нравится ему это. Нужно пережить ночь, а там уже и Суна с вестями. Тетсуро бросается в воспоминания.        Свой первый смертельный шрам он получил еще будучи совсем мелким шкетом, прыгающим с гаражей и пьющим тот самый лимонад по паре копеек. Казалось бы, было это не так давно, но… Сколько воды утекло с тех моментов жизни. В тот день Куроо познакомился с Дайшо Сугуру. Кто бы знал, что он свяжет свою жизнь с самого детства с этим скользким змеем. Тетсуро всегда вспоминает о Дайшо с кривой ухмылкой на губах. На самом деле, Сугуру хороший человек. Тетсу никогда не жалел о том, что встретил его в свое время.        К Дайшо тогда привязались какие-то хулиганы. А сам Тетсу, долбанный защитник бедных и обездоленных, влез в драку, дабы помочь парню. Вот тогда-то ему и влетело розочкой из бутылки прямо в живот. Распороли брюхо ему знатно, Куроо и вправду думал, что сдохнет там на месте. А пацаны испугались количества крови и сбежали. Один Сугуру остался и помог своему спасителю. Тетсуро проснулся в незнакомой обстановке, но увидев того парня, смекнул, что находится у него дома. Оказалось, что Дайшо на год младше, чем он, и живет совсем неподалеку. Теперь они дружат. Всегда и везде вдвоем, словно неразлучники.        Их дружбу вообще можно было бы со стороны назвать враждой, не зная всех нюансов. Они постоянно всячески оскорбляли друг друга, но, естественно, в шутку. Все равно для других это выглядело необычно. Дайшо и Куроо никогда не предавали друг друга. Никогда. В отличие… от некоторых. Сугуру и вправду был хорошим человеком. Тетсуро до сих пор помнит те округленные испуганные глаза со смесью безграничной благодарности. Дайшо всегда остается благодарным. А брюхо Куроо тогда все-таки зашили, да.        Тетсуро время от времени покручивает кольцо на среднем пальце. Серебряное, без всяких излишеств, в классическом стиле. У Сугуру такое же. Парные.        Куроо просыпается, долго смотрит в потолок, нашаривает рукой сигареты и закуривает прямо на кровати. Он оттягивает майку вверх и смотрит на уродливый шрам, который очень и очень криво зашили. Нужно будет встретиться сегодня с Дайшо. Не зря он его вспомнил, явно не зря. Давно не виделись.        — Привет, уродец, — Тетсу затекает в квартиру старого друга.        — И тебе привет, несчастный, — Дайшо выходит с кухни в больших розовых мягких тапочках и голубом махровом халате с завязанным полотенцем на голове, давая Тетсу своим видом еще несколько поводов поржать.        — Нужно кое-что обсудить, — уже серьезным голосом говорит Куроо и видит, что Сугуру уже весь во внимании.        То, что у них двоих просто невъебически огромные проблемы с бандой Юджи — понимали оба. Сугуру называет Терушиму чертягой. Чертягой, потому что… Да хрен знает почему. Ни у Куроо, ни у тем более Дайшо не было никогда злобы на Теру. Не смотря даже на все, что он сделал. Они не могли злиться на него. Но то, что он творит просто наиполнейшую хрень и со своей и с чужими жизнями было явно понятно. Нужно было думать, что делать с их общим старым другом.        Куроо возвращается домой в приподнятом настроении. Как никак, перекинуться с этим слизнем парой-тройкой оскорблений — действенный способ вернуться в привычное моральное состояние. Тетсуро входит и видит, как Коуши уже замучил того самого раненого какими-то расспросами. По его хитрому блеску в глазах можно было понять — он спрашивает у того абсолютно бессмысленные вещи, которые никому даже не пригодятся. По всей комнате воняет ацетоном и химозой от лака. По всей видимости, Суга заставили незнакомца накрасить ногти. Ойкава и Сугавара обожают друг другу красить ногти, а теперь Суга нашел еще одну жертву. Идиоты. Тетсуро весело фыркает в сторону Суги и уходит в медкабинет Рина.        — Рин, — приветственно заходит в кабинет Тетсу. — Что известно? Кто это такой и кто его все-таки подстрелил?        — Походу, мы и подстрелили, у него пуля под ребром была с нашей стороны. Не навылет, — Ринтаро барабанит пальцами по столу. — Больше ничего неизвестно.        — Суна, — Тетсуро редко его так называет. — Даже по твоему кирпичному лицу видно, что ты что-то утаиваешь. Но, дело твое.        Рин хмыкает и предлагает оставить раненого подле себя. В любом случае, это они виноваты перед ним. Ринтаро рассказал, что парню двадцать лет и зовут его Акааши Кейджи. Появился непонятно откуда, в таком городке, где все друг друга знают, он абсолютно новое лицо. Но сам Кейджи утверждает, что родился в этом месте. Рин рассказал все. Рассказал все, кроме того, что тело Кейджи полностью покрыто синими гематомами, которые не очень-то и надежно спрятаны под большой безразмерной толстовкой.        Куроо продолжает стоять у двери, как будто бы ему что-то нужно еще. Тетсуро всегда решителен, но перед подобными просьбами для Ринтаро он превращается в неуверенного в себе котенка. Он натыкается на жесткий взгляд Ринтаро, в котором читается твердое «нет». Рин уже понял, что ему нужно и отказывался это давать. Тетсу со вздохом разворачивает обратно к двери и уходит не прощаясь. Все равно еще увидятся. Суна провожает его задумчивым взглядом.        Тетсуро подходит к Кейджи, садится напротив дивана на корточки. Сугавара отстраняется от пальцев Кейджи и закрывает лак. Суга смотрит на маленькую баночку и у него моментально стекленеют глаза. Он вспоминает своего племянника Тоору. Куроо разглядывает «новенького» и не понимает, откуда вообще взялся этот малец. Такую симпатичную мордашку он явно не видел в этом городе. Он бы запомнил. Память на лица у Тетсу хорошая, как и в принципе на все.        — Ну что ж, давай знакомиться, Акааши Кейджи, — шельмовато лыбится Тетсуро и протягивает руку для пожатия. — Меня зовут Куроо Тетсуро, можешь называть меня просто Тетсу, и я, вроде как, глава этого места.        — Хэй-хэй-хэй, я Бокуто Котаро, и я — правая рука главы этого места, — из-за спины Куроо выглянул Бо и сверкнул глазами в сторону Кейджи.        — Ага, левая, скорее, — проворчал Куроо. — Сколько раз я просил так не выпрыгивать за спиной.        — Тобио. Кагеяма Тобио, — пробубнил Кагс с трубочкой от молока в зубах.        — Я Атсуму Мия, — разворачивается со стула Тсуму, а с его стороны выглядывает точно такой же человек. — А это мой близнец Осаму, не пугайся, у тебя не галюны.        Кейджи заинтересованно глядит на близнецов. Он впервые таких видит. Близнецы говорят, что их можно называть Саму и Тсуму, но обычно так называют только они друг друга.        — Я Козуме Кенма, — тихо проговаривает парень возле Тобио. — Еще у нас в медкабинете Суна Ринтаро сидит, ты вроде уже познакомился с ним. Можешь звать его просто Рин.        — Ага, полностью по имени зовем мы его только тогда, когда он нас бесит, — хихикает Атсуму.        — Я Яку Мориске, а вот этот вот идиот, — Яку щелкает по лбу рослого парня. — Хайба Лев.        — Ну Мори! — хнычет Лев, потирая ушибленное место. — Кстати, та девушка моя сестра. Алиса.        — Приветики, — Алиса машет рукой откуда-то из-за угла комнаты.        — Так, ну с этим идиотом, — Тетсу кивает головой на Коуши. — Ты вроде бы как уже познакомился. Поблагодари его за уродский маникюр. С нами был еще Ойкава, но он скоро вернется. — Куроо кивает скорее сам себе, нежели кому-то еще. — А вот там бегают два наших клоуна, сам не знаю, зачем мы их тогда забрали у цирка. Их зовут Ханамаки и Матсукава.        — Не спрашивай, как мы умещаемся все вместе в этом помещении, но оно достаточно большое, наверное, — Лев разводит руками в разные стороны, зацепляет Яку, который моментально реагирует и звонко шлепает того по руке, мол нечего лапы распускать.        — Мы здесь как семья, хотя, почему как. Мы и есть. За время своего пребывания тут ты, наверное, привыкнешь, — Тетсуро встает с пола и уходит на кухню.        К этому месту — к кухне — Куроо не подпускает никого кроме себя и Осаму. Эти ребята вполне могут сжечь все помещение полностью, и вряд ли ненарочно. Лишь только два человека тут умеют приготовить что-то более менее съестное. Тетсуро смотрит на подгоревшую картошку. Ну, как съестное… Он прислоняется спиной к подоконнику и ощущает свою беретту за поясом. Куроо достает ее и разглядывает, хоть и помнит все царапинки наизусть. Убить человека? Запросто. Только если он в чем-то очень сильно виноват. На отбросов банды Юджи рука не дрогнет. На самого Юджи — не поднимается.       Вернувшись в родные места, Куроо всегда уходил в воспоминания. Война оставила след на его мышлении и психике в целом, но… Действия Терушимы, наверное, отпечатались в голове гораздо сильнее. Тетсуро держит на прицеле маячившую впереди спину ни о чем не подозревающего Юджи. Его бывший друг поступил плохо. Очень плохо. Тетсуро усмехается, рука дрожит. Скольких людей убил он на Афгане? Не пересчитать на пальцах и пяти военных рот. Одним больше, одним меньше, верно? Он качает головой. Тетсуро слишком любил свою старшую сестру, чтобы так легко отпустить все обиды Терушиме. Девушка вряд ли заслужила такое обращение к себе и такую позорную смерть лишь по причине родственной связи с Куроо Тетсуро. И он действительно собирался отомстить убийце за смерть своей сестры. Действительно собирался, только все равно опустил свою беретту и пнул ногой камень. Получить пулю в спину — не слишком-то и изысканно и благонравно со стороны убийцы. Нужно придумать что-то более красивое. Тетсу и не хотел даже сам себе признавать, что лишь дает постоянные отсрочки. Вряд ли у него вообще получится убить лучшего друга. Даже если бывшего. Даже если он убил твою родную сестру.        Разбираться в человеческой психологии сложно. Разбираться в психологии Куроо Тетсуро — сложнее вдвойне. Никто не сможет понять, что находится в его башке, если он и сам-то мало чего о себе смыслит.        На реальность Тетсу обращает внимание из-за шарканья ног подходящего к кухне человека. По манерам походки он знает каждого из своих. И он с полной уверенностью спрашивает, не оборачиваясь к двери:        — Чего тебе, Яку?        Мориске скалится и Куроо зеркалит его ухмылку. Он знает, что означает это выражение на лице Мори. Не всегда ему нравились безбашенные идеи Яку, но и у самого Тетсу имелись просто отбитые мысли. Которые они втроем еще и с Бокуто обязательно воплощали в жизнь. Именно поэтому Мори и Тетсу сейчас быстро раскуривают одну сигарету по-армейски на двоих у штаба банды Юджи и объясняют план остальным ребятам, которых взяли с собой.        — Лев, стоишь тут и никуда, слышишь, никуда не суешь свой нос, — хмурится Яку. — Замечаешь что-то подозрительное — говоришь, блять, в рацию. Все.        — Алиса, пролазишь в окна, обследуешь территорию, с тобой идут Осаму и Атсуму, — Тетсуро кивает на полных боевой готовности парней. — Тоору явно держат в тех комнатах, где они обычно допрашивают людей. Мия, пытайтесь максимально запутать тех идиотов, они вряд ли вас смогут различить.        — Рин, стоишь тут и точно так же безразлично куришь. На случай раненных в бойне, у тебя все с собой?        — Отлично, но можно поинтересоваться, сколько секунд существует этот план? — Алиса морщится. Ей явно не нравится то, что они сейчас необдуманно делают.        — Это импровизация, — Тетсуро снова скалится своей фирменной из их общего с Яку арсенала. — Мы придумали его только что.        Последнюю фразу он проговаривает уже у входа, раскрывая с ноги железную дверь и залетает вместе с Бокуто и Яку напролом. Сугавару они оставили дома вместе с остальными, не смотря на его всяческие протесты. Он с волнения может наделать много лишнего шуму. Два парня около входа, видимо, сторожившие базу, повалились навзничь. Куроо и Яку одновременно перезарядили пистолеты. С другой стороны здания Осаму мастерски беззвучно распиливает окно, в которое впрыгивает Алиса. Братья влезают внутрь следом. По дороге Осаму раскрывает абсолютно все встречающиеся окна на всякий случай. Никто не знает, что и когда сможет пригодиться. Парочка комнат оказываются запертыми. Более того, они и выглядят снаружи довольно подозрительно. Алиса взламывает замки, а братья уже разбегаются по углам. В коридорах гуляет сквозняк из-за окон, их точно уже заметили.        — Кто тут? — раздаются расторопные шаги.        — Ну здравствуй, — лыбится Атсуму, специально засвечивая свое лицо мужику.        Тот, не теряя ни секунды, хватается за пистолет. Такого парня он явно не видел ни разу среди своих. Атсуму исчезает в тени угла, уворачиваясь от прицела, перемещается куда-то ближе, но его уже не видно. Мужчина, услышавший звуки передвижения сзади, резко оборачивается и видит перед собой Осаму. Пока он, явно не знавший о наличии близнеца у этого парня, пытается понять, как ему удалось так быстро оказаться со спины, словно тот телепортировался, Атсуму бьет мужчину пистолетом по затылку, оглушая на минут пятнадцать, не больше. Получив фору, Мия проверяют обстановку во взломанных Алисой комнатах и убегают втроем в другие коридоры.        На первом этаже происходит не менее захватывающая ситуация, Котаро быстро глушит абсолютно каждого встречающегося на пути, а Яку пытается сделать так, чтобы те не просыпались еще более длительное время. Куроо бегло осматривает каждую комнату, но ни в какой из них не находит Тоору. А потом Тетсуро встает, словно вкопанный. Они еще ни разу не встретили Терушиму, а все комнаты уже зачищены. Повсюду валяются либо трупы, либо оглушенные тела. У Бокуто простреленный бок, но тот продолжает двигаться так, будто бы никаких пуль он вообще никогда и не получал. Мориске стирает со своего лица чужую кровь и ухмыляется.        — Подвал.        Со второго этажа выбегают Алиса с близнецами, и они снова все вшестером рассеиваются по первому этажу. Осаму подключается к рации и просит Суну осмотреть абсолютно все внешние входы в здание. Он догадывался, что в таком большом штабе точно не может быть лишь один вход. Войти в подвал можно только снаружи. О догадках сообщает Рин.        — Если выходить с главного, то мы можем и не успеть добежать до подвала, Терушима явно уже оповещен о нежелательном прибытии, — Осаму указывает пальцем назад. — Вход будет с заднего двора, я уверен. Окна на втором уже распахнуты, и гораздо эффективнее будет, если…        — Если мы сейчас же начнем дело, а не будет здесь стоять и базарить, — Атсуму договаривает за брата, уже преодолев половину пути.        Приземление со второго этажа хоть и в траву вряд ли можно назвать мягким, но точно — быстрым. Они слишком рисковые и одновременно удачливые ребята, раз дверь в подвал оказывается прямо под этим окном. Они вламываются всей гурьбой внутрь, Куроо и Бокуто обезоруживают Терушиму, Мориске пристреливает второго человека, близнецы пытаются распутать Ойкаву, но Алиса говорит им прекратить терять время и они втроем просто хватают Тоору вместе со стулом, убегая во двор к Ринтаро.        — И нахуя они стул утащили вместе с мелким, мы к чему теперь этого, — Мориске кивает на прижатого к полу Юджи, — привязывать будем?        Тетсуро, наступив ногой на правую руку Юджи, с силой держит правой рукой его шею, чуть надавливая пальцами. Свободная левая Терушимы в считанные секунды остается тоже зафиксированной на полу. Теру просто не имеет возможности выбраться не рискуя своими яйцами, которые тоже оказываются придавленными правым коленом Тетсу. Бокуто смотрит на этого гимнаста и посвистывает, мол какая прекрасная растяжка у нашего капитана. Яку закуривает сигарету и борется с желанием затушить ее прямо сейчас же и прямо об лицо этого ублюдка.        — Шестеро на одного, так нечестно, Тетсу, — Юджи пытается тянуть гласные, но шея и так слишком пережата.        — А двадцать на одного мальчишку честно, значит? — Котаро присаживается на корточки и шипит ему в ухо.        — Он харкнул мне в лицо, вообще-то.        — Да а нахуя ты тогда его зажал, ясен хрен, я бы тебе тоже в ебальник харкнул, — Мориске подопнул Юджи и на секунду задумался. — Хотя, я бы тебе и просто так харкнул.        — Выйдите отсюда, проследите, чтобы все было в порядке. Времени мало. Бо, у тебя вообще бок прострелен, иди к Рину, — распоряжается Куроо и дожидается, пока эти двое покинут подвал. — А теперь с глазу на глаз, кто же так поступает, а, Теру?        Юджи щелкает по зубам бусинкой в языке. Тетсуро узнает ее. Такие они носили с Дайшо и Терушимой в ушах. Только Куроо свою сменил на сережку, а Сугуру и вовсе выкинул. Юджи, видать, решил снова отличиться. Тетсуро пристально смотрит в глаза бывшего друга, надеясь найти хоть что-то кроме этой глупой насмешки и думает, что было бы неплохо пристрелить его прямо здесь. Он прекрасно понимает, что внятного ответа ни на один вопрос он не получит ни сейчас, ни завтра, и вряд ли когда-нибудь вообще. Терушима постоянно язвит и отвечает колкостями. Куроо слишком хорошо знает его, и он понимает — Юджи явно что-то скрывает. Только вот, что?        Он встает с тела и уходит, провожает его только шумная попытка отдышаться после удушения.        — Рин, что по ранениям?        — Ничего серьезного, — Суна хмыкает в сторону Котаро. На Бокуто-то точно заживет, как на собаке. Казалось, что даже пули в мозгах и сердце вряд ли остановит бурную котаровскую жизнедеятельность.        Дома на Ойкаву набрасывается Сугавара, щебечущий что-то о ногтях Акааши так, словно Тоору только что вернулся из магазина, а не из лап Юджи. Тетсуро спрашивал по дороге, о чем вел допросы Юджи. Тоору отмахнулся и сказал, что все равно кроме оскорблений в ответ ему не давал. Куроо даже и не сомневался в племяннике Сугавары. Но все же странно, что нужно было от них Терушиме? В конце концов, все завершилось хорошо и все находятся в родных стенах.        Ринтаро перематывал бинтами Бокуто, из которого уже вытащили пулю. Куроо периферийным зрением заметил, что Суна, очистив от крови своеобразный трофей, заснул ее к себе в карман кофты. Закончив перевязку, Суна обратно напяливает свои кольца на пальцы, шевелит ими и уходит в медкабинет. Ойкава и Акааши уже познакомились, и Тоору завязывает с Сугой спор насчет дизайна ногтей. Тетсуро думает, что после такого насыщенного дня не помешало бы всем хорошенько отдохнуть, поэтому гонит всех спать и сам направляется в комнату. Мысли о том, что Юджи что-то скрывает, а Суна для чего-то прячет использованные пули по карманам не дают покоя. Тетсуро пытается сложить два и два, но все, что приходит в голову, не связывается меж собой. Он обязательно подумает об этом завтра.