второй шрам.
24 марта 2022 г., 18:00
После последних происшествий Тетсуро ожидал увидеть все. То есть, вообще все. Извержение вулкана, взрыв останкинской телебашни, третью мировую, цунами, даже если в этом городе ничего кроме бездонных дождевых луж и в помине не было. Ожидал увидеть все, но совсем не это. Совсем не своего растрепанного племянника, забежавшего через раскрытую дверь. Он еще, кстати, поскользнулся на ровном месте и шмякнулся, разодрав коленки, но неважно. Тадаши сидит на расчесанных в кровь коленях, пытается отдышаться, в левой руке зажат чехол от скрипки. Куроо не знает, что и думать об этом. По крайней мере, свою семью он видит крайне редко. Не то чтобы в ссоре, но недомолвки между ними есть. Все-таки, стакан с чаем он отставляет, приходит в чувство и спрашивает, что случилось.
— Тетсу, ты совсем бесчувственный что-ли? — Суга начинает крутить пальцем в воздухе и причитать. — Нет, вот, можно же было сначала ребенка за стол усадить, накормить, напоить, потом уже расспросы свои.
— Как это напоить? Ему восемнадцати еще нет.
— Идиот, — Коуши качает головой и вдруг обращает внимание к коленям Ямагучи. — Вон, смотри. У него еще и колени разодраны, обработать надо. Какой хреновый из тебя отец.
Куроо ведет бровью и думает, с чего бы ему вообще приписали звание отца, но Сугавару слушается и предлагает племяннику присесть выпить чаю. Из другой комнаты раздается сугаваровское властное: «Тоору, иди помоги ребенку», и Ойкава уже спустя минуты две приходит с выпрошенной у Суны аптечкой. Ямагучи вообще игнорирует, что Тоору колдует возле его коленей, и реагирует шипением только тогда, когда тот заливает перекисью раны. Тетсуро наливает чай, ставит чашку перед парнем и еще раз спрашивает:
— Ямс, что случилось?
— Давно еще все это началось. У отца же бизнес был, помнишь? Строительный. В гору все шло, — Тадаши не может собрать мысли все вместе, поэтому рассказывает прерываясь. От дел отвлекся даже Тоору, заинтересовался.
— Че уши греешь, дурак, обрабатывай давай, — Сугавара стоит на пороге кухни, облокотившись на косяк и грозит Ойкаве кулаком.
— В гору все шло, вот и отжали бизнес у него, — Ямагучи делает вдох.
— Дак, отжали и отжали, вернем обратно, — подключается к разговору Бокуто и с хрустом кусает яблоко, предлагая это же самое надкусанное яблоко племяннику Тетсуро.
— Да не получится обратно вернуть, из-за долгов отжали, а сегодня эти пришли… Долги забирать, — Ямс разводит в стороны руки. — Отец ничего сделать не может, он вообще спился.
— А чего же ты раньше мне не сказал? — Тетсуро начинает откровенно злиться. Мужик его сестры никогда не нравился Тетсуро. Если бы не его узкий мозг, Ямагучи не сидел бы тут с разбитыми коленями.
— А отец не хотел так. И мне говорить запрещал. Говорит, мол сами все, сами расхлебаем.
— Кстати, ты почему со скрипкой-то приперся? Играть будешь? — Бокуто кивает головой на футляр.
— Нет, с занятий шел, прихожу домой, а там эти… Никто не знает, что делать, — Тадаши рассматривает пластыри на коленях. — Телевизор вынесли еще. Я сразу сюда побежал.
— Да кто эти-то? — вспыхивает Котаро.
Пока Ямагучи терпеливо объяснял, что этими он называет людей, у которых отец занимал деньги, Тетсуро пытается понять, а что за люди вообще эти эти. Перебирает в голове список всех — а их, между прочим, всего три — группировок в городе. Афганцы, то есть, они, змеи Дайшо и ублюдки Терушимы. И у каждого свой разный стиль ведения дел. Тетсуро мог заявить с уверенностью — у его афганцев все боятся денег занимать, к тому же — муж его сестры. Значит, остаются лишь только два варианта. Если логически подумать, то и у Юджи мало кто денег занимает, все прекрасно знают, какой тут огромный риск. Нужно быть либо незнающим, либо отбитым наголову. Обычно занимают у змеев. Они ведут это дело с довольно профессиональной финансовой чертой. Правда — не отдавать долги страшно. Кто знает, что станет с должниками? Сугуру тоже страшен в гневе.
— Сугуру? Это тот самый с ехидной мордой? — встревает Тоору и Куроо понимает, что последние мысли он озвучивал вслух.
— С мордой ехидны, я бы даже так сказал, — ухмыляется Тетсуро и допивает залпом чай.
Куроо надеется на лучшее и первым делом обращается конечно же к Сугуру. Он запрыгивает в машину, беря с собой лишь племянника, Яку и Бокуто. Расспросы о том, как выглядели рэкетиры, ни к чему не привели — абсолютно везде они одинаковые, большие и злые дядьки, в глазах которых можно прочесть насколько огромно их желание переломать пару-тройку человеческих костей. Ну и желание утащить телевизор, конечно же.
Во многом Тетсу не понимал сестру, во многом. Например, чем ей вообще понравился этот неотесанный мужлан. У того из плюсов была только своя фирма, которую он успешно просрал по своей же глупости, он ведь даже сына воспитать нормально не смог и спился по итогу. Сестра, кстати, мечтала о том, что Куроо после службы пошел бы учиться и работать на нормальной должности. Но он не смог бы бросить своих товарищей по службе на произвол судьбы. Вернувшиеся с войны солдаты не были нужны властям, их выкинули с голой жопой без какого-либо уважения. Место, которое они теперь кличут домом, они вырывали с зубами и когтями, еле как добившись своего. Если бы Куроо не объединил всех, они сейчас все бомжевали бы на улице, ну или кормили бы червей.
Сложись бы оно все по-другому… но пока есть только здесь и сейчас. Куроо никогда не глядит в прошлое, но и на будущее не засматривается. Прощелкаешь клювом в настоящем — и завтрашнего дня ты уже точно не увидишь. С тех пор как Юджи убил сестру, ее сын держал контакт с Тетсу довольно редко.
В любом случае, Куроо был даже доволен своей жизнью. Хоть она и была опасной. Деньги у афганцев были всегда, помочь семье — не велика проблема.
В машине Ямагучи сидит буквально с зеленым лицом. Бокуто смотрит в зеркало, улавливает эту панику в глазах племянника лучшего друга и начинает хохотать, выкручивая руль.
— Это ты еще с Мори за рулем не ездил, — самодовольно переключает скорости Котаро, и всех прижимает к спинкам сидений.
— Я вожу нормально, — Яку с нажимом произносит последнее слово, но одновременно с этим вспоминает себя в роли водителя.
Здание базы змеев встречает своей мрачностью и неуютностью. Не сказать, что штаб самих афганцев был дохрена роскошным, нет. Просто именно от Дайшо и его прихвостней исходила такая энергетика. Единственное, что дает им спокойно зайти внутрь — Сугуру дружелюбно настроен к Куроо и его ребятам. Поэтому они здороваются с охранниками и проходят дальше. В самой большой комнате, из которой коридоры и двери ведут уже в другие места, ходит хозяин штаба. Дайшо Сугуру в, мать вашу, розовом махровом халате и в тех же неизменных тапочках. В руке он держит большую пузатую кружку с чем-то горячим. Видимо, с кофе. Тетсуро еще с детства знал о пристрастии друга к кофеину.
— Охх, да кто же это, наши герои, — Дайшо салютует им одной рукой. — Слышал, вы вчера знатно проредили людей Юджи. Их теперь человек на пять-шесть меньше, а добрая половина сейчас серьезные раны зализывают. Ну ты и чертила, Тетсу.
— Ну ты и говнюк, Сугуру, — Куроо усмехается и приступает к важному. — Я здесь, кстати, по делу.
— А что это за чудо позади тебя? — Дайшо кивает головой на Ямса. — Уж больно на тебя похож, племяш твой? И чего это ты его привел сюда?
Тетсуро пускается в объяснения, и в итоге уходит ни с чем. Не у Дайшо сестринский мужик занимал деньги. Надежды на хороший исход рушатся, с Терушимой разобраться гораздо больше проблем. Куроо прекрасно знал, что если он сам лично придет отдавать деньги за родственников, то Юджи и бабло сгребет в карман, и долги со счетов не спишет. Это опасно. Отец Ямагучи вряд ли в состоянии что-то сделать вообще даже с чьей-то помощью. Остается лишь еще один охренеть какой опасный план. Иначе никак.
— Ямс, а где документы с подписями об этой сделке?
План действий был до невозможности прост и одновременно сложен. Лишь потому что Тадаши придется выполнить это практически в одиночку. Две копии документа — на одном ставится подпись Юджи, когда тот получает свои деньги. Ямагучи придется сильно постараться, чтобы его не нагнули и не дали от ворот поворот после того, как банда получит деньги. Все знают, что Юджи работает грязно. Второй документ находится у самого Юджи, он этим самым прикрывает свою жопу в случае проблем с судом по этому делу. У Тадаши с собой в кармане включенный диктофон, на случай плохого исхода. Главная проблема этого плана заключается в том, что Ямсу нет восемнадцати и в самой сделке он участия никакого не имел.
Тадаши теребит отклеивающиеся концы пластырей на коленях и внимательно слушает то, что он должен сделать. Распиленное близнецами окно на базе Юджи вряд ли успел заделать обратно, Матсукава и Ханамаки будут стоять возле него на подстраховке. Ринтаро так же, как и всегда, стоит неподалеку от штаба и безразлично курит сигареты, словно мимо проходил. Кагеяма и Алиса стоят с другой стороны здания, возможно даже получится выпилить еще одно окно. Сейчас день и вряд ли кто-то спит. В воздухе витает напряженный привкус какого-то очередного говна. Тетсуро подталкивает держащего сумку с деньгами Ямагучи вперед и подключается к рации. Разговор Ямагучи и Юджи будет транслироваться всем через наушник.
Тадаши вежливо здоровается с явно недобро настроенными охранниками и просит их отвести его к Терушиме. Еще минуты две уходит на разъяснения, кто он вообще такой и зачем сюда вообще пришел. Бокуто чертыхается и говорит, мол кто таких глупых на охрану поставил. Спустя минут пять афганцы через устройства слышат, о чем разговаривают Терушима и Тадаши. И честно, лучше бы они не слышали. Нет, Ямагучи-то со своей ролью справился отлично, а вот Теру в очередной раз справился лишь с ролью уебка.
— Я пришел отдать долг, отец сейчас не может, я вместо него, — раздается шум. Тадаши кладет сумку на стул и протягивает документ Юджи.
— Слишком много «я», — рявкнул Теру. — Малыш, позволь мне пересчитать деньги.
Куроо кривится с «малыш». Не в позитивном тоне он это услышал. А еще Куроо знает, что Ямагучи сейчас мнется. Думает, стоит ли давать деньги на пересчитывание или нет. Куроо знает, что Юджи способен посчитать деньги в уме лишь взглянув один раз на пачки. Чего тот сейчас добивается — непонятно. Тетсуро дает согласие в микрофон и слышит, как Ямагучи зеркалит его фразу для Терушимы. Раздается монотонный звук трения бумаги о бумагу. Да Теру же просто тянет время, ублюдок!
— Если все на месте — подпишите, пожалуйста, документ.
И Юджи правда подписывает бумажку. Все слишком гладко идет. Небо снова подает неприятные знаки.
— А уж слишком ты мне понравился, малыш, так быстро не уйдешь, — мерзко тянет Теру и раздаются звуки какого-то копошения. — Мне знакомо твое милое личико. Ты так похож на свою мать…
В любом случае, бумажка подписана, долг уплачен, можно выходить из тени. Алиса долго себя ждать не заставляет, в наушнике уже слышен ее голос. Тетсуро тоже срывается с места. В кабинете он видит, что Алиса, Тобио, Макки и Матсун вчетвером держат Теру на прицеле, пока тот держит Тадаши за запястья, с силой сдавливая кожу. Внешне Ямс абсолютно спокоен. Не дергается и не делает лишних неосторожных движений. Куроо знает — тот просчитывает действия наперед, выбирая лучшие варианты. Тетсуро поднимает беретту.
У Ханамаки и Матсукавы есть свой особенный стиль ведения боя. Довольно интересный, довольно рисковый, довольно своеобразный. Такой только у них. Пока остальные держали бы Юджи на мушке добрых несколько часов и дальше, эти двое просто берут и простреливают каждый по бедру Терушиме. Кагеяма времени зря не теряет, хватает растерявшегося Тадаши и уводит всех наружу к тому самому спиленному окну. Еще сто лет благодарить Осаму будут за такую проделку. Тетсуро подходит к истекающему кровью Теру. Тот ухмыляется и по-ребячески показывает язык. Только сейчас Тетсу понимает, что в кабинете все время в углу стоял еще один человек. Вроде, его звали Футамата. Куроо достает из нагрудного кармана пулю и кидает в руку Юджи. Тот ловит, смотрит в ответ округленными глазами.
— Передай привет сержанту Одинцову.
Когда Куроо уходит вслед за афганцами, Футамата подает голос:
— А кто такой сержант Одинцов?
— Застрелился, блять, Одинцов.
— А как же вы ему привет тогда передадите? — Юджи не выдерживает и со всей силы кидает пулю в сторону парня.
***
Алиса говорит, что когда влетела в комнату, видела слишком сильно прижавшегося к Ямсу Юджи. Тетсуро хмурится и думает о том, каким же конченным идиотом по итогу стал Терушима. Долги уплачены, больше к племяннику никто не полезет. Честно говоря, Куроо еще давно в душе держал обиду на то, что сестра ему ни о чем не рассказывала. Перед самым его отъездом на службу Юджи убил сестру Куроо. Сначала Тетсуро думал, что Теру ее убил лишь из-за того, что она — его сестра. Лишь сейчас картинка в голове сложилась. Терушима ведь даже не знал о наличии сестры у Куроо. Он был рэкитером у одной банды. После этого он грохнул главаря банды и сел на его место. Тетсу всегда знал, что у его друга есть проблемы с психикой. Терушима часто мог скатиться в истерику буквально с ничего, к тому же его порой переклинивало. И поладить с ним мог только сам Куроо. Терушима Юджи вырос в детском доме. В этом месте его постоянно унижали другие дети, и он искренне не понимал — почему? Почему именно он? Воспитательницы говорили, что Юджи слишком не похож на других детей. Возможно, из-за этого. Теру обожал выходить на двор детского дома и стоять у ворот. Он смотрел вдаль, туда где нормально живут нормальные люди. Смотрел и мечтал о том, чтобы все происходящее сейчас оказалось страшным сном, и он был бы обычным ребенком в обычной семье. И в тот день так же. Он стоял у ворот и мечтал о том же самом. Только из грез его выдернул голос незнакомого мальчишки. — Привет! А ты чего тут? Меня, кстати, Куроо Тетсуро зовут. Давай дружить. С тех пор Тетсу захаживал к нему каждый день, они болтали часами сквозь прутья ворот. Иногда Тетсуро приводил с собой еще одного друга — Дайшо. Юджи никогда не понимал, почему отношение Куроо к нему отличается от других. Почему другие дети постоянно поливают его грязью, а Куроо относится к нему хорошо и дружелюбно? У Терушимы вязался клубок недоверия и настороженности где-то в животе. Внутренние демоны говорят, что этому мальчику просто что-то нужно от него, никто бы не стал общаться так хорошо и спокойно с Терушимой Юджи. Когда стадия недоверия прошла, на замену ей пришла стадия ревности — Тетсуро проводил с Дайшо явно больше времени, чем с Теру. Но когда Терушима покинул детский дом, больше полугода они общались тесно втроем. До тех пор, пока Юджи не озлобился и на Куроо. Огромная ссора, тетсуровские попытки образумить Терушиму, вступление Юджи в опасную группировку города. Поводов отправить Юджи на тот свет прибавляется с каждым днем все больше и больше. Выносить это Тетсуро больше не может. Убить он тоже не может. Куроо слишком наивно надеется на то, что Теру действительно решит передать привет Одинцову. Отпускать Ямагучи обратно к отцу было бы слишком глупо, поэтому он решает оставить племянника у себя. Вряд ли жизнь с афганцами будет гораздо лучше, чем с отцом-алкашом, но тут хотя бы будут следить за безопасностью ребенка. Кто знает, когда тот решит взять еще пару долгов на свою шею. В главной комнате сидят Такахиро и Иссей, красочно что-то рассказывают Акааши, активно жестикулируя руками. Нужно будет обязательно поближе познакомиться с этим Акааши. А Макки и Матсун не слишком-то и глупые ребята, на самом деле. Явно не просто так они сейчас сидят и общаются с новеньким. Они точно что-то придумали. Только лишь в своем штабе Куроо может отложить пистолет на тумбочку. Нет гарантий, что на них не нападут прямо в штабе, но все же немного устаешь всегда быть на чеку и с оружием в руках. Семьдесят вторая беретта. Куроо почти никогда не расстается с ней. Он до сих пор помнит, как он ее получил. Один солдат вражеской армии отдал пистолет ему, попросив пристрелить его из этой же беретты. И Тетсуро пристрелил. Оставил оружие себе. Оно и вправду слишком хорошее, чтобы выкидывать где-то на поле боя. Еще ни разу не подводило его. Тетсуро откладывает пистолет, кинув последний взгляд на него и, прихрамывая на одну ногу, возвращается обратно к остальным ребятам. Иногда они собираются всей группой и играют в разные игры. Они иногда припоминают ту игру в бутылочку, где вынудили близнецов поцеловаться. Выглядело немного странно, будто бы человек целовался с зеркалом. В этот раз Тетсу просто предлагает поиграть в мафию, чтобы расслабиться и потренировать навыки своей догадливости и сообразительности. Полезно будет всем. — Город засыпает, просыпается мафия. Второй шрам, который явно означал то, что по теории квантового бессмертия он умер уже дважды, Куроо получил в не очень приятной ситуации. Тетсу угодил в лапы тех охотников, которые охотятся на людей. Он просто пошел в магазин за хлебом, но на него напялили мешок и затащили в багажник машины средь бела дня. Он помнит лица тех двух мужиков, которые привезли его к лесу и сказали, что дают фору в два часа. Тетсуро выбрался из леса спустя два дня с простреленной ногой. Как ему сказали, он мог умереть от потери крови. Шрам на бедре был точно таким же уродливым, как и на животе. Сестра смотрела на него и сдерживала слезы, но пыталась успокоить фразой «шрамы украшают мужчин». Только на животе у него отметина из-за того, что Куроо погеройствовал, а вот на ноге просто по собственной глупости. Нужно быть аккуратным абсолютно везде. Никогда не знаешь, в какой момент на тебя наставят винтовку, словно ты озерная утка.
