история афганских теней или спасти мир за девять жизней.

       Куроо просыпается, медленно раскрывая глаза. Ему кажется, что помещение вертится вокруг него, совсем как при хорошем похмелье. Проморгавшись, он видит воткнутую в руку капельницу и выдирает его. Какой-то аппарат рядом начинает пищать. Только сейчас Тетсуро понимает, что проснулся в больнице. В палату забегает медсестра.        — Ты че делаешь, сейчас обратно вставлять придется, — женщина грубовато укладывает Куроо обратно на койку.        Тетсуро, если честно, очень интересно узнать, что вообще произошло тогда после взрыва. Отчего-то он думает, что все-таки умер и его личным адом будет являться русская больница с русскими недовольными женщинами в белых халатах. Он усмехается своим мыслям, и вправду ад. Медсестра недовольно спрашивает, чему этот полутруп вообще смеется, ведь ничего веселого в его положении сейчас нет. Вставив капельницу на место, она уходит. Куроо видит на тумбочке свой телефон, берет его в руки и набирает заученный номер, мечтая сейчас лишь о паре сигарет.        — Отсылай заказанный гроб обратно, змеёныш, я выжил, — Куроо шельмовато лыбится в никуда и откидывается на твердую больничную подушку.        Терушима Юджи никогда не знал, где вообще находится его место в этом мире. Каждый день он выходил на улицу, с омерзением натягивая на себя улыбку, как натягивали бы старые и не очень чистые носки. Он не знал, зачем люди вообще улыбаются, но улыбался вместе с ними лишь потому что так, видимо, принято в обществе. Искренние положительные эмоции появлялись у него на лице только после появления в его жизни Куроо Тетсуро. Юджи правда был благодарен ему за то, что тот смог своими двадцатиминутными встречами в день возле ворот детского дома раскрасить серую жизнь Терушимы. Наверное, Теру и вправду любил его. Возможно. Если такие чувства и последующие поступки можно было вообще назвать любовью, а не эгоистичными и неправильными мыслями и действиями в его сторону.        Юджи был благодарен Куроо Тетсуро за его существование в целом, но Дайшо… Юджи терпел его присутствие только ради Тетсу. Честно. Теру до скрежета зубов ненавидел Сугуру. Потому что после его возникновения Терушима думал, что его горячо любимый друг Куроо уделяет внимания гораздо больше ему, чем Терушиме. Терушиме казалось, что тот и относится к Дайшо гораздо теплее, чем к самому Юджи.        Всегда он разрывался между мыслями, что он не заслужил такого человека в своей жизни как Куроо, и мыслями, что он не заслужил такого более холодного отношения, нежели как Тетсуро относится к Сугуру. Терушима Юджи и вправду эгоистичный ублюдок. Он залпом допивает вино из бутылки и с грустью смотрит на отлипающую этикету. Любимое вино Тетсуро. Дрянь. Как он вообще пил это? В руке зажата та самая пуля, которую кинул ему Куроо полтора года назад. Да, Терушима все же поднял ее с пола после ухода своего помощника. Все же сохранил. Юджи всеми фибрами души чувствовал, что этот момент когда-нибудь наступит.        После случая на базе афганцев только он смог скрыться от милицейских. Сейчас он в розыске. Присутствие афганцев в этой заварушке менты замяли, выставив виновными и причастными к смертям только самих ребят Юджи. И да, Юджи мог бы сейчас спокойно скрыться вообще из страны, заняться своими какими-то делами, начать жизнь с чистого листа. Но он столько всего совершил, что его душа была бы неспокойна. Все же, даже у эгоистичного ублюдка имеется совесть. Он вставляет пулю в обойму пистолета и заряжает его.        Наверное, все началось это после того, как он увидел, что у Куроо Тетсуро и вправду более нежные и иные чувства к Дайшо Сугуру. Юджи часто задумывался, почему не он, и чем Сугуру вообще был лучше него. Видимо, было чем. Тогда был Сугуру, сейчас Кейджи. Терушима усмехается и знает, что это все проделки судьбы. Он явно заслуживает какого-то говна в своей жизни.        На этой крыше несколько лет назад они стояли вдвоем с Куроо и смотрели на уплывающее в закате солнце. Тетсуро тогда рассказывал какую-то херню про Елизавету Батори, самую жестокую убийцу средневековья, и со счастливыми глазами пил то самое вино, а Терушима чересчур восхищенно смотрел на увлеченного рассказом Куроо и понимал, насколько же сильно он его любит. Юджи скидывает бутылку с крыши, подходит к самому краю и приставляет пистолет к виску. Он обязательно передаст тетсуровский «привет» сержанту Одинцову. Он правда не хотел, чтобы Куроо его ненавидел.        — Надеюсь, что в следующей жизни мы будем счастливы, — выстрел.        С крыши падает мёртвое тело.        Акааши принес с собой плюшевую игрушку, чтобы ребенку не было так скучно сидеть в больнице, но в итоге мнет ее сам. Напротив лежит Куроо и отчего-то слишком тяжело молчит. Раньше, когда Тетсуро молчал, это было не такой давящей тишиной. Раньше с ним было комфортно и легко молчать, потому что Тетсуро даже молча подавал какие-то успокаивающие сигналы, словно пытался поговорить с ним без слов. Сейчас он просто молчит, и это вправду тяжело. Кейджи вздыхает и закатывает глаза к потолку, сдерживая подступающие слезы.        — Мы не нашли Алису и Бокуто. Прости.        — Эй, успокойся. Ты ни в чем не виноват, я всегда знал, что ты этого не хотел.        Кейджи смотрит прямо в глаза Куроо.        — Ты знал с самого начала?        — Скажем так, догадывался, — Куроо лукаво улыбается и подмигивает ему.        Акааши вспоминает все прошедшее мимо них время. Он и глазом не моргнул, как быстро оно пролетело. Кейджи считал их точно такими же ублюдками, как и тех парней Юджи, ожидал, что его будут избивать и относиться к нему так же, но… Этого не было. Почему-то, этого не было, и все относились к нему максимально дружелюбно и искренне, словно он уже сразу стал автоматически своим. Кейджи не мог им даже грубить, как планировал это с самого начала. Они явно не заслуживали такого отношения к себе. Акааши Кейджи и вправду привязался к ним, и просто мечтал бы познакомиться с ними в другой ситуации.        Даже после того, как он рассказал всем оставшимся афганцам. Признался в том, что на самом деле был из банды Юджи. Они все равно отнеслись к нему хорошо и с пониманием. Сугавара потрепал его по голове и сказал, что тот ни в чем не виноват. Это было вынужденными действиями, и он рад, что Акааши все же не послушался Терушиму и не стал ничего ему рассказывать.        Акааши с улыбкой вспоминал проведенное с ними время. Он хотел бы остаться с ними всеми в хороших отношениях. Но Кейджи заслуживает только ненависти и хлестких ударов, которые ему так и не преподнес никто. Акааши думал, что они будут его ненавидеть. Но они просто напросто не умеют кого-то искренне ненавидеть.        Акааши Кейджи не отрицает, что раньше чувствовал, как ему некомфортно находиться рядом с Куроо, особенно вдвоем в одной комнате. У Куроо тяжёлый взгляд, он всегда задумчиво задерживался на Кейджи и не отпускал, словно пригвождая того глазами к месту. Кейджи, честно, было страшновато даже двигаться под таким взглядом. Куроо почему-то взял за привычку постоянно хватать того за руки, когда Акааши проходил мимо. Куроо хватал его за запястья, ослаблял хватку и молча несколько секунд смотрел на его руки. Поднимал голову, и задумчивое выражение лица моментально менялось на легкую улыбку, с которой он кидал «Прости, Кейджи» и отпускал руку. Акааши поначалу не нравилось, как Куроо Тетсуро на него смотрит, но потом он почему-то понял, что это такое.        Куроо художник и бывший военный, у него свои черти в голове, загадки которых словно загадки сфинкса, и их просто невозможно разгадать такому обычному человеку, как Акааши Кейджи. Но Куроо почему-то в последнее время часто говорил, что Кейджи необыкновенный. Воистину необыкновенный. Акааши хмурил брови и молча уходил.        Куроо с ехидным лицом просит жестом Акааши наклониться, потому что ему якобы тяжело громко говорить. Кейджи чует подвох но все равно наклоняется ближе, ведь Куроо он давно уже доверяет больше, чем кому либо. А Тетсуро не изменяет своим шутовским привычкам, кладет ему руку на затылок и целует в лоб.        — Прямо как покойника, — Кейджи смущается и садится на место.        — А ты и похож на покойника, чего бледный такой?        Телефон снова раздается раздражающей трелью звонка и Куроо не глядя берет. Из динамика слышится громкое и до боли знакомое «Хэй-хэй-хэй, бро». Акааши облегченно вздыхает и впервые за долго время улыбается от всего сердца.

апрель 1998 год.

       Несколько лет назад Куроо решает раздать весь бюджет афганцев всем поровну, думая о том, что эти балбесы наконец-то купят себе нормальное жилье и разъедутся по нормальным квартирам. Но балбесы на то и балбесы, потратив часть денег они отстроили штаб обратно, сделав из него максимально уютный и хороший дом, в котором теперь можно жить как нормальные люди. Как большая семья. Многие устроились на работу, а Макки и Матсун даже открыли свой бизнес. В том, что они откроют что-то максимально неожиданное, Куроо даже не сомневался, поэтому просто со смешком хлопнул себя по лбу, когда они с довольными лицами протянули ему черную визитку, на которой золотыми буквами было выведено «Ритуальное Агентство».        — Дебилы, вы б хоть адрес с номером написали, — Куроо уже откровенно ржал.        — А я и думаю, чего мы забыли, ё-мое…        Их шутки так и остались с ними, ведь представить Такахиро и Иссея без подобных проделок было невозможно. Однажды они попросили прилечь Бокуто в гроб, чтобы проверить, удобный ли он для будущих клиентов. Бокуто, конечно, прилег, но это увидел его неожиданно зашедший сын и ошарашенно позвонил Алисе со словами «Мам, папа умер». Алиса тогда целых двадцать минут таскала Матсуна и Макки за уши, хорошенько отчитывая двух шутников.        Яку Мориске решил глубоко заняться писательством, перейдя от рассказиков про пса Льва к целым романам о молодой красивой жене и ее придурке муже, которые сразу начали пользоваться популярностью у молодых домохозяек. В целом, тут тоже ясно, кого он взял за прототипы. А Льва он отправил учиться, ведь «Лёвушка, ну кто-то же должен работать на нормальной работе в нашей семье». Хайба после учебы работает теперь каким-то менеджером в нефтяной компании и постоянно считает огромные числа, которым искренне удивляется Мориске.        — Не знал, что ты считать умеешь, Лёвушка.        Ойкава всё так же ходил в бордовом, только уже новом, пальто. Оказалось, что его недознакомство с Ушиджимой Вакатоши пошло ему на пользу, и тот с помощью Даичи, узнав о способностях Тоору, устроил к ним в участок детективом. Тоору был доволен своей работой и являлся самым молодым парнем на этой специальности в городе. Его дела, кстати, раскрывались всегда быстрее всех.        — Всё, на концерт Агаты Кристи опаздываем, Ямс, быстрее, — Тоору зажимает его голову в своих руках и сам же затормаживает его сборы.        Ямагучи работает вместе с Яку, вычитывая его писанину. Только после чуткой проверки Тадаши, Мориске может выпускать в тираж свои романы. Ойкава и Ямагучи постоянно ругаются по пустякам и сами же ловят кайф он своих бесчисленных споров. Первое время Алиса даже пыталась их образумить, сказав, что на таком отношения не строятся, а потом поняла, что им двоим просто напросто нравится доказывать свою правоту.        Кагеяма отучился в академии МВД и устроился работать в участок к Ойкаве. Теперь им руководит Хината Шоё, и в принципе, Кагеяме нравится его нынешняя жизнь. Он до сих пор чем-то рискует, но хотя бы на законном месте.        Суна Ринтаро и так имел медицинское образование, и со своим багажом в портфолио в виде работы медиком во время военных действий на Афгане смог устроиться в больницу, в которой со своими амбициями довольно быстро поднялся в должности, заведуя теперь целым отделением. Осаму не может сказать, что Ринтаро так и остался спокойным удавом в любой ситуации, ведь у Рина в подчинении теперь несколько молоденьких интернов, которые постоянно тупят. Теперь он всегда с громким вздохом приходит домой и валится в объятия Осаму.        Куроо открыл свой собственный бар, соединив в своей работе любовь выпить и любовь чем-то заведовать. Бокуто был его заместителем и помогал во многих вещах, за что Куроо ему очень благодарен. Бокуто Котаро в любой ситуации остается его правой рукой. За баром стоят Осаму и Атсуму, развлекая клиентов не только напитками, но и тем, что они близнецы. А после работы за Атсуму заезжает все тот же мрачный милицейский из участка, которого зовут Сакуса.        — Мм, и почему я в вас раньше не открыл талант смешивать всякую бурду так, чтобы получалось так вкусно, — Куроо довольно отправил пустой стакан обратно и пообещал поднять зарплату.        Акааши Кейджи работает в этом же баре управляющим, следя за работой сотрудников заведения и поведением клиентов. Он отлично справляется со своей работой, потому что он дипломатичен, аккуратен, вежлив, но настойчив и если что всегда может прикрикнуть так, что лодыри сразу же начнут делать свою работу с утроенной силой. Именно поэтому Куроо и затащил его к себе на работу. А еще Куроо просто обожает секс с ним в своем кабинете, но это уже так, мелочи.        Сугавару Даичи все-таки и вправду отвез на море. Коуши настолько понравилось смотреть на водную гладь, что в будущем переехал жить к Савамуре, ведь у того из окна вид на реку. Афганцы, конечно, очень сильно удивились, что Коуши придумал именно такую бредовую отмазку, но все же отпустили, ведь живет Даичи совсем рядом. У них, вообще-то, с крыши тоже было видно эту самую речку…        На могилу Кенме поставили красивый памятник. Они часто приходят туда поговорить с ним. Куроо до сих пор видит во снах момент его смерти и корит себя за то, что не успел спасти, потратив время впустую. Тетсуро кладет на могилу любимые цветы Кенмы.        — Он бы не хотел, чтобы ты себя винил. Пойдем, Куроо?        — Да, пошли, — Куроо берет Акааши за протянутую руку и встает с земли.        Под девятым по счету шрамом — самым уродливым и ужасным из всех существующих — ритмично билось сердце в доказательство того, что сам Куроо Тетсуро до сих пор живой.