Только ты

      Мия Атсуму всегда был и оставался реалистом. Жизнь не была к нему благосклонна, временами вставляла палки в колёса, что чертовски раздражало. Парню оставалось только одно – тяжело вздохнув, возможно, сказав пару-тройку ласковых словечек, смириться со своим положением. Каким? Не то, чтобы нищенским, но всё-таки довольно близким к нему, потому что до роскоши и богатства ему было как до Луны. Атсуму – обычный бедный студент, ставший таковым полгода назад и уже осознавший в какое дерьмо он ввязался. После окончания школы родители, конечно, не вышвырнули его с братом из дома, но сказали, что долго сидеть на шее не позволят. Осаму это вообщем-то и не волновало – в последний год он начал подрабатывать в ресторанчике недалеко от дома (Атсуму никогда там не был, потому что со своим бюджетом с трудом бы оплатил там воду). Он смог скопить достаточное количество денег, чтобы, выпустившись из школы, с улыбкой на лице помахать на прощание ручкой родителям, уехать в съёмную квартиру и выставить своего брата дураком, потому что он, в отличие от Осаму, располагал только семью тысячами иенами, что не хватило бы даже на оплату одного месяца проживания в съёмной квартире. Ужасное ощущение – чувствовать себя обузой. Атсуму казалось, что родители любили его меньше, чем брата (хотя, может так и было на самом деле). Отец словно напоказ восхищался успехами Осаму, который вскоре загорелся идеей открыть собственный бизнес – сеть магазинов «Онигири Мия». Атсуму, безусловно, был за него счастлив, но постоянное «А вот твой брат…», а также просто взгляды, сквозящие разочарованием и противной благосклонностью, ужасно давили на нервы. В Токио, многолюдном городе, полном возможностей, работу было найти почти невозможно. Трудности придавал так же график – пять часов вечером, ведь в другое время у Атсуму была учёба. Но с детства парня учили жить по одному простому правилу – «не сдаваться» – и Мия упрямо продолжал искать и в конечном счёте добился успеха. Работать продавцом было не сложно. Платили хоть и не много, но на еду и жильё хватало. Но, как говорилось ранее, жизнь любила вставлять палки в колёса Мии Атсуму – магазин сгорел. Произошло это не по его вине (постарался какой-то хулиган), но факт оставался фактом – парень лишился работы и, следовательно, стабильного заработка. И вот, прошло уже чуть больше месяца, а работу Атсуму так и не нашёл. Пошёл нахуй, Токио. Родителям он продолжал нагло врать, смелости хватало даже на то, чтобы сказать, что его хотят повысить до должности администратора. Абсурдность этой ситуации могла стать поводом для смеха, но Атсуму смешно не было. Он продолжал делать то, что умел делать лучше всего на свете – врать и клянчить деньги у брата. Да, ему было стыдно. Но что ему оставалось?

***

Атсуму рассеянно смотрит в небо, заволоченное густыми чёрными тучами, и понимает, что ему следует поторопиться, ведь зонта с собой у него, конечно, нет, а дождь, вполне вероятно, скоро начнётся. Шумно, тесно, душно. Мия любит город, но всё же никогда не привыкнет к скоростному ритму Токио. Люди здесь не гуляют, а быстрым шагом направляются по своим делам, спешат. Атсуму волей неволей подталкивается общей толпой, в своём темпе идти не получится. Он раздражённо вздыхает, чувствуя удар в плечо, чуть ли не сбивающий с ног. В ответ сказать ничего не получается – неуклюжий прохожий слишком быстро скрывается впереди, да и сил, чтобы крикнуть что-то вслед, у Атсуму нет. Он мысленно проклинает месторасположение своего университета. Вот надо же было выбрать находящийся в самом центре. И надо же было выбрать юридический факультет среди множества специальностей. У Атсуму определённо проблемы с выбором, но об этом позже. Голоса слышаться отовсюду, не только японский, но и английский, китайский, русский, немецкий и множество других. В любое время года в Токио от туристов нет отбоя. В глубине души Атсуму их ненавидит. Крупные капли падают на голову. Мия вздрагивает. «Начался всё-таки», — думает он, на ходу чуть приподнимаясь на цыпочки и смотря вперёд. До здания метро всего метров пять, так что риск промокнуть до нитки пропадает. В метро легче не становится – толкучка ещё больше. Метро в Токио вообще крупнейшее по количеству перевозимых пассажиров. Но от знания этого факта Атсуму легче не становится. На карту он смотрит лишь рефлекторно. Кажется, что в этих многочисленных линиях, переплетающихся между собой, обязательно запутаешься, особенно если ты турист. Мия уже привык ездить по одному маршруту, но если бы пришлось доехать до другого места, справился без труда – в картах он разбирается хорошо и на местности ориентируется довольно неплохо. В забитый вагон с трудом удаётся втиснуться, благо ехать Атсуму всего три остановки. Не изменяя привычке, он надевает наушники (проводные, ведь денег на беспроводные у него не было и не скоро будет). Любимые песни заставляют отвлечься от окружающего мира с жмущимися со всех сторон пассажирами вагона и запахом пота. Атсуму знает, что в метро нужно соблюдать тишину, поэтому подпевать знакомому мотиву не получается. Ему остаётся лишь покачивать головой и бесшумно стучать ногой в такт музыки. О том, как это выглядит, Мия не задумывается. Он не из тех, кого волнует мнение окружающих. Выйдя наконец из метро, Атсуму блаженно вдыхает свежий и влажный от дождя запах. На улице покрапывает морось, но она особо не раздражает, поэтому парень сильно и не торопится. Народу в этом районе не мало, но разница с самым центром всё же ощущается. Мия идёт в сторону, противоположную от небоскрёбов. Жить там себе могут позволить только богатенькие взрослые и их примерзкие детишки. Но маленьких домов в этом районе Токио столько же, сколько и денег сейчас в худом бумажнике Атсуму. Поэтому он живёт в многоэтажке, правда на втором этаже. Но этаж его не волнует, главное – сама квартира с отоплением, электричеством, водой и кроватью. Этого Мие вполне достаточно. Чувство голода появляется неожиданно. Атсуму вспоминает, что съел утром только одну печеньку, которую стащил под раздражённые вопли одногруппника. Мия так и не понял, почему тот так взъелся. От одного печенья ему же не убудет. Яркая, но не слишком большая вывеска «Продукты» удачно оказалась напротив него. Помолившись богу (в которого он не верил) на то, что в бумажнике окажется достаточно денег, чтобы купить необходимые продукты, он достал его из рюкзака. Молитва не помогла. Мия громко выругался. В бумажнике было абсолютно пусто, а одиноко лежащий чек с прошлой покупки словно говорил ему о том, какой он неудачник. На карточке денег совсем немного, и тратить их все сейчас было бы самоубийством. У Мии не осталось никакого выбора, кроме как позвонить своему брату. Атсуму задолжал Осаму порядком, учитывая ещё тот факт, что некоторые суммы денег он, сославшись на его великую доброту, отдал брату просто так, не требуя возврата. Блондин часто грезил о том, как однажды разбогатеет и вернёт Осаму все долги с огромной надбавкой. Но пока Атсуму оставалось, смиренно склонив голову, просить в очередной раз денег в долг. Трубку брат снимает не сразу – видимо, работает. Атсуму слышит напряжённое, полное ожидания молчание брата. — Привет, — виноватым голосом начинает Атсуму. — Привет, — отвечает он усталым голосом. Скорее всего, понимает зачем ему позвонили. — Думаю, мне следует заблокировать этот номер. А то звонит постоянно человек какой-то и денег просит. Ни «как дела, Саму?», ни «как продвигается твой бизнес?», ни «как на личном фронте?». — Как дела, Саму? Как продвигается твой бизнес? Как на личном фронте? — Ты ужасный брат, — вздыхает Осаму. — Тебе же интересен только мой кошелёк. — Неправда! — по-детски упрямо восклицает Атсуму. — Слушай, я правда пытаюсь найти работу, но это не так легко, как кажется. Он слышит в трубке напряжённое молчание и сотни различных звуков, доносящихся с кухни – шкворчание масла, быстрый стук ножа о доску, бурление воды, пронзительный крик шефа. «Онигири Мия» славится самой свежей продукцией – кухня здесь сразу поставляет всё в магазин, находящийся за стеной. — Я бы хотел предложить тебе работать у нас, но все свободные места заняты. Только на самой окраине есть парочка свободных должностей, — озвучивает Осаму, но Атсуму отрицательно машет головой – это не его вариант. — Нет, на окраине я не смогу. Мне нужно в центре, — говорит блондин и слышит тихое «знаю». — Осаму, дай мне пожалуйста тысячу пятьсот иен. — Господи, — снова вздыхает парень и, Атсуму уверен, трёт виски. Брат всегда так делает, когда устал и раздражён, но сил на то, чтобы отчитать, нет. — В последний раз, Тсуму. Пожалуйста, найди уже работу. Ты смотрел на бирже труда? — Я, по твоему, совсем тупой? — обиженно возмущается Атсуму. — Конечно смотрел. Нет там ничего. — Ладно. Удачи в поисках. Деньги я тебе сейчас перекину. В последний раз, — подчёркивает голосом он эти слова. В трубке слышится знакомый голос «Опять он?». Суна Ринтаро, конечно. — Опять я, — отвечает Атсуму на вопрос, адресованный не ему. — Иди уже со своим дурацким бойфрендом целуйся. — Я на работе, — фыркает Осаму. — И хватит быть таким мерзким. У тебя вообще парня нет. — Мне девушки нравятся, если ты не знал. — Ну да, ладно-ладно, — этот тон брата совершено не нравится Атсуму. — Это не отменяет того факта, что ты до сих пор одинок. Наверное, это не должно было задеть Атсуму, но отчего то задевает. Неприятно сдавливает грудь и заставляет сжать губы. Какое гадство. — Я вешаю трубку, — говорит он как можно более уверенным голосом. — Пока, — слышатся два голоса ему в ответ. В жизни Атсуму приятного не так много, но отчаиваться он не собирается. Всё непременно образуется. Порыв ветра вздымает футболку Атсуму, обутые в потрёпанные со временем кроссовки ноги быстро идут по серому асфальту, а город вокруг продолжает жить. Иногда Мие кажется, что он идёт в никуда, но одна единственная, ярко зажжённая однажды в его сознании путеводная звезда говорит ему, что идёт он в нужном направлении. Стоит лишь немного подождать, и он это поймёт.