Только ты

      С пакетом в руках Атсуму заходит в маленькую, но уютную квартирку. Он делит её с неплохим соседом, Хинатой Шоё, потому что в одиночку бы цену за неё точно не вытянул. Она однокомнатная, с небольшой кухней и крошечным туалетом, но Мия привык, всё в этой «коробочке», как он порой нежно её называет, его устраивает. Здесь он только спит и редко учится. Учиться, кстати, Атсуму не любит, как и практически каждый день видеть унылые стены университета, но родители за его обучение платят, так что он отбрасывает куда подальше эти мысли. Квартиру Мия нашёл быстро, не то что работу. У Шоё был высокий рейтинг в клиентской базе, множество фотографий, показывающийся чуть ли не каждый угол жилища и, самое главное, приемлимая цена. Атсуму разувается, поставив пакет на пол, и оглядывается, силясь понять дома ли сосед. Он замечает знакомые спортивные кроссовки и рюкзак, немного потрёпанный со временем, но всё ещё служащий верой и правдой своему хозяину. Мия проходит в кухню и видит парня, как обычно, в наушниках и энергично пляшущего под какую-то песню и в то же время достающего из холодильника контейнер и бутылку со свежевыжатым соком. Шоё снова одет в эти чертовски короткие шорты, которые он называет домашними, но Атсуму скорее думает, что такие если и следует надевать, то только в постель к парню Шоё, Кагеяме. О невинном поведении Хинаты Атсуму Тобио точно не расскажет, иначе останется без соседа, следовательно, будет вынужден платить внушительную арендную плату один, следовательно, продержится только месяц, если хорошенько постарается, следовательно, станет новичком среди общества бомжей Токио. Не сказать, что этот расклад его привлекает. Белая майка открывает вид на сильные плечи и в меру мускулистые руки, натренированные долгими годами волейбольной практики. Атсуму, возможно, пялится на них, но точно не потому что они выглядят привлекательно, нет. Мия просто завидует, потому что год назад, ещё занимавшись волейболом, не имел такие чертовски сильные руки, а сейчас дела обстоят ещё хуже. Несколько дней назад, глянув в зеркало, Атсуму недовольно посмотрел на свой живот, который ушёл далеко от того вида подтянутости, который был раньше. Вообщем, он завидовал, но ничего для того, чтобы вновь прийти в спортивную форму не делал. Главная отговорка – времени не хватает. Отговорка ещё главнее, но Мия отчего то считает её менее значительной, чем первая, – Атсуму лень. Он подходит к Хинате, касается его плеча. Парень резко вспрыгивает, оборачиваясь, и выставляет бутылку с соком вперёд, словно оружие. Возможно, это должно выглядеть смешно, но вот взгляд Хинаты выражает полную готовность к действиям. Но когда замечает, что перед ним никто иной, как Атсуму, выставивший вперёд руки и с замершей на лице немного испуганной улыбкой, он опускает бутылку с соком и лучезарно улыбается. «Колоссальная разница», — думает Мия. — Привет, Атсуму-кун, — здоровается он и ставит контейнер и бутылку на небольшой стол, всегда накрытой скатертью, которую Шоё притащил из дома и которая успела покрыться большим пятном от кофе, красным пятном от клубничного джема и парой капель жира – всё это было оставлено Атсуму, который вечно ел в спешке и неаккуратно. Хината на него не сердился. По крайней мере, говорил, что не сердится. — Приветик, — Атсуму ставит на стол пакет, а Шоё, кинув на него любопытный взгляд, подходит ближе. — Что там? — спрашивает он, улыбаясь. Но от такой улыбке мороз пробегает по коже. «Знает», — думает Атсуму. — «Опять будет ругаться». — Ничего такого. Еда. — Хм-м, — мычит Хината и слишком быстро, чтобы Атсуму успел спохватиться, утаскивает на свою сторону. — Лапша быстрого приготовления, так значит? Мия чувствует себя так, словно его отчитывает мама. На самом деле же это просто Хината. Хината, подходящий к вопросам питания с невероятной педантичностью. Лучше бы это касалось его сомнительного гардероба. — Чем мне, по-твоему, питаться? — спрашивает Атсуму, обиженно надув губы. — Готовить я не умею. И это вкусно. — Ужас, — вздыхает Хината, нахмурив брови, и снова суёт руку в пакет. — Энергетик? Где ты их находишь? — В магазине у дома. — Я его закрою, — раздражённо бормочет Шоё. — Серьёзно. Ты ведь понимаешь, что это вредно? Если тебе нужна энергия, то тебе достаточно высыпаться и заниматься физической активностью. — Это делаешь ты. — Это делаю я и тебе советую. — Я не пойду на тренировку к твоим детям, — цыкает Атсуму и закидывает ногу на ногу. — Продолжай вдалбливать в юные мозги ценность тренировок, а я пас. — Ну и буду, — убедить Мию не получится, Шоё знает. Его сосед упрямый как козёл. — Их ещё и семь штук? На твоих похоронах я расскажу всем, что ты умер не из-за того, что заебался, а потому что вливал в себя эту дрянь тоннами. — Я не приглашу тебя на свои похороны. — Фиг тебе, ты будешь уже мёртв, — показывает Хината Мие язык. — Ладно, забирай эту оставшуюся гору сладостей и… О, это сэндвич, да неужели! — радостно восклицает он и подносит упаковку ближе к лицу, чтобы прочитать состав, но потом его брови разочарованно хмурятся. — Майонез? Да ты неисправим! Атсуму улыбается, подмигивает Хинате и забирает пакет. Тот недовольно топает босыми ногами по полу, подходит к шкафчику и достаёт оттуда стакан. Оранжевая жидкость из бутылки заполняет его, Шоё кидает туда парочку кубиков льда и залпом выпивает напиток, в конце довольно причмокивая. — Ты не думай, что я такой злой, — просит Хината. — Просто забочусь о тебе. — Спасибо, не нужно, — фыркает Атсуму и кусает шоколадный батончик. — А-а, значит, не нужно тебе, — тянет Шоё. — А мне тут мама передала карри. Я, конечно, забрал, чтобы её не расстраивать, но у меня составлен специальный рацион и это для меня будет жирновато… Что ж, наш сосед явно обрадуется своему сегодняшнему ужину. — Фтоп, — с набитым ртом выкрикивает Атсуму. — Я хочу. Шоё улыбается победно, жмёт плечами, мол, ладно, я не против, и открывает контейнер. — Выглядит охуенно, — выносит вердикт Мия, рассматривая рис, политый соусом с кусочками мяса и разными овощами и забывая о шоколадке. Атсуму чувствует, как его желудок настойчиво умоляет его наконец приступить к трапезе. — А то. Хината ставит контейнер в микроволновку и в то время, когда карри разогревается, рассказывает Атсуму о том, как прошёл его день. Он упоминает первую тренировку с группой детей возрастом пяти лет. Мия думает о том, что это какой-то ужас – дети в этом возрасте обычно жутко непослушные и орут каждую минуту. Хината говорит ему о том, что несколько детей такими и были, но Шоё на то есть Шоё, чтобы устранить эту проблему. Он ладит с детьми невероятно хорошо, наверное, поэтому и стал детским тренером. Так же он рассказывает про одного парня возраста семи лет – маленький рост, непослушные шоколадные волосы, непоколебимая воля идти до конца и победить. Этот мальчик сегодня рассказал ему, что пришёл заниматься к нему, потому что невероятно им восхищается, и сказал, что именно Хината стал его огромным стимулом, помог понять, что рост не станет преградой на пути к его мечте. Когда Шоё пересказывает это, в его глазах словно загорается солнце, а приподнятые уголки губ делают его лицо ещё милее. Атсуму правда рад. Хоть у него всё и идёт хуже некуда, но видеть радость в глазах Хинаты приятно. Шоё вытаскивает горячее карри, ставит его на стол перед Атсуму и открывает телефон, печатая что-то и временами улыбаясь. Мия уверен на все сто, что он переписывается с Кагеямой. Карри оказывается чудесным. Мама Шоё готовит восхитительно, и вкусовые сосочки Атсуму сейчас восторженно кричат от этого яркого фейерверка вкуса. Да уж, давно он не ел нормальной домашней пищи. — Очень вкусно. Спасибо. Шоё быстро дописывает что-то в телефоне, кладёт его рядом и удовлетворённо кивает: — На здоровье. Ну что, расскажешь как твои дела? Мия делится с ним всеми прелестями сегодняшнего дня, не забывая упомянуть разговор Осаму и свой бедный пустой кошелёк. — Мда-а, — чешет затылок Хината. — Не очень. Ты помнишь, что через три дня платить за квартиру? — Конечно. На самом деле нет. Атсуму бесстыдно об этом забыл, и теперь, когда Шоё ему напомнил, почувствовал как тревожность стальными тисками зажала его горло. Когда и главное где он эти деньги найдёт? Мия не имеет ни малейшего понятия. — Ты врёшь, — качает головой Хината, удивительно легко поймав соседа на лжи. — Но, возможно, я могу тебе помочь… Атсуму пододвигается ближе к Шоё и всем своим видом источает внимание. — Вообщем, — он ищет что-то в телефоне, быстро пролистывая пальцем вверх, — вот! Один мой друг мне рассказал про эту должность, и я сразу подумал о тебе. — Как мило. — Да, — Хината на момент мешкает, но потом продолжает: — Я не уверен, что это то, что ты искал, но зарплата очень высокая. Работа заключается в том, что ты сидишь с инвалидом, выполняешь все поручения, написанные в списке, может быть, болтаешь с ним, чтобы он не скучал. Парню восемнадцать лет, и он ужасно богат. По большей части это деньги его родителей, которые, к несчастью, умерли. Как-то так. Атсуму вздыхает, обрабатывая полученную информацию. Не то, чтобы он мечтал о такой работе, но пункт с высокой оплатой выглядит довольно заманчиво. — Сколько платят? — Тридцать пять тысяч иен. — Оу. — В неделю, — добавляет Хината. — Что?! — Мия чуть ли не падает со стула и поражённым взглядом смотрит на Шоё. — Ты шутишь? — Нет. Я же говорю, выгодное предложение. — Очень. Офигеть. Блять. Удача наконец повернулась ко мне лицом, — вскакивает со стула Атсуму и начинает вышагивать по кухне, уже строя в своих мыслях грандиозные планы на будущее. — Попридержи, пожалуйста, коней. Просто так тебя не возьмут. Нужно пройти конкурс, — спускает с небес на землю Шоё. — Чёрт. А если у меня не выйдет? Я же наложаю как обычно. — Всё зависит только от тебя, так что перестань нервничать. И ни в коем случае не думай о том, что это твой единственный хороший шанс и про то, что платить деньги за аренду совсем скоро. — Спасибо, Шоё, я вообще-то об этом не думал. Теперь думаю, — Атсуму закусывает беспокойно губу и теребит край футболки. — Чёрт, извини, — его лицо приобретает виноватое выражение, и он осторожно кладёт руку на плечо Мии. — Атсуму, всё у тебя получится. Ты ослепишь этого парня своей харизмой, и он просто не сможет тебя не выбрать. Ты наконец начнёшь работать и сможешь больше не покупать эту дебильную лапшу и даже питаться иногда в ресторанах. Так что, давай, я в тебя верю. Ты самый лучший. — Спасибо, Шоё-кун, — Атсуму сбрасывает с щеки воображаемую слезу. — Может, у меня и правда получится. Хината улыбается бережно, хлопает по плечу. Атсуму думает, чтобы он без него делал? Нет, серьёзно, не считая работы этот парень сделал для него много хорошего – не только делил квартиру и пытался помочь с поиском работы, но и скрашивал жизнь своими ежедневными рассказами (Мия отчасти завидовал насыщенности жизни друга); будил каждое утро, не смотря на то, что сонный Атсуму регулярно швырялся в него подушкой, потому что «У меня сегодня выходной!» – «У тебя, по твоим словам, всегда выходной, вставай»; готовил иногда завтраки, обеды и ужины, потому что просто не мог смотреть на еду, которой питался парень изо дня в день; помогал с некоторыми аспектами жизни, такими как оплата жилищно-коммунальных услуг, умение правильно складывать вещи, чтобы через неделю они не вываливались из шкафа огромным комом, важность правила «смотреть на срок годности, чтобы потом не сидеть целый день на толчке», использование стиральной машины и множество прочих вещей, которым Атсуму, возможно, смог бы научиться у родителей, если бы ему правда было интересно. Сейчас же другого выбора, кроме как следовать этим правилам и выполнять определённые действия, позволяющие жить в комфорте, а не в буйном хаосе, у него не было. Хината действительно был очень заботлив. Но своей заботой и ответственностью ко многим вещам он не напоминал ему мать или отца. Он всегда оставался другом. Атсуму бы даже сказал лучшим другом. С Хинатой было комфортно, они были с Мией похожи, хотя на первый взгляд с этим можно было бы поспорить. Оба любили волейбол, хотя Атсуму уже и забросил волейбольную карьеру; оба обожали, наполнив миску горой картофельных чипсов (для Атсуму) и фруктовых (для Шоё), смотреть фильмы, поражаясь графике, вздыхая на неожиданном повороте сюжетной линии, ругаясь из-за тупости персонажа, который никак не может признаться наконец в своих чувствах, плача из-за печальных или, наоборот, счастливых концовок; оба ненавидели грубых и не видящих ничего, кроме своего длинного носа, дебилов, и, смеясь, размышляли о том, какое наказание подойдёт провинившемуся лучше всего – распустить ужасные сплетни или подсунуть протухший йогурт с милой улыбочкой на лице. Их объединяло многое, но и различий, безусловно, было немало – например, Хината не любил сладкое, перекусывая обычно яблоком или палочкой сельдерея, Атсуму же был жутким сладкоежкой, так говорила его мама, его лечащий зубной врач, которого он за всю жизнь посетил около двадцати раз, и он сам это прекрасно понимал; Шоё нравились только парни, и он также встречался с одним, Кагеямой Тобио, которого Атсуму видел два раза, но этого вполне хватило, чтобы потом негодующим тоном спросить у соседа, что он, такой солнечный, активный и весьма дружелюбный, нашёл в этом сгустке раздражения и холодной отчуждённости (Хината на это сказал, что Мия просто плохо его знает – Атсуму ему всё равно не поверил), Атсуму же нравились девушки («исключительно девушки», – так он говорил абсолютно всем) и ни с кем он не встречался ни в настоящее время, ни в прошлом (Атсуму очень надеялся, что это произойдёт в будущем). Они друг друга дополняли, они друг друга выручали (и выручка эта была взаимовыгодной, да, Мия не забывал помогать своему соседу) и прекрасно вместе уживались. Атсуму, посмотрев на ссылку с должностью, которую ему прислал парень, в очередной раз подумал, как же ему с ним повезло.