𝖶𝗂𝖼𝗄𝖾𝖽 𝖧𝖺𝗍𝖾 | 𝖥𝗋𝖾𝖽 𝖶𝖾𝖺𝗌𝗅𝖾𝗒

Дом Ареса оказался намного уютнее, чем я ожидала: много мебели из дерева, маленькие уютные комнатки, функциональная кухня, совмещенная с гостиной, крошечная веранда. Но этого всего было достаточно для комфортной жизни. Я была искренне удивлена, что тут было все, необходимое для нас и все так хорошо сохранилось. Когда мы пытались разделиться по комнатам, Фред сразу же заявил, что будет жить со мной, и, конечно же, я согласилась: спать с ним становилось привычкой, это буквально стало моей терапией. — Ты же не против, Джорджи? — спросила я парня, который смотрел на нас ухмыляясь. Он тут же фыркнул, пожимая плечами. — Конечно же нет, Лилит. У меня появился шанс отдохнуть от этого придурка, — сказал он, слегка ударив Фреда по руке. Здесь мы действительно чувствовали себя в безопасности. Лес, скрывавший хижину, находился всего в нескольких милях от небольшой маггловской деревушки, где нам удалось раздобыть еду и другие необходимые вещи. Для дополнительной защиты мы использовали все виды защитных заклинаний, какие только смогли вспомнить. Все было так устроено, что видеть дом могли только те, кто знали о нем. Если и были люди, которым я доверяла свою жизнь, то это были мои друзья. Ремус время от времени возвращался в Англию, где пытался разведать обстановку и разузнать новости. Ему даже удалось повидаться с Гарри, Роном и Гермионой, которые, как он и сказал, остановились на Гриммо. Но все мы были удивлены тем, каким злым он вернулся от них. Я попыталась спросить его, что случилось, но он отказался говорить, вместо этого схватил свою палочку, объявив, что ему нужно увидеться с Тонкс и что вернется завтра. Так же он обещал раздобыть все необходимое для радиотрансляций. Мы продолжали поддерживать связь с Уизли как могли, и Джинни, нашему главному шпиону в школе, удалось сообщить нам, что мой дядя стал новым директором Хогвартса, а брат и сестра Кэрроу, которые были Пожирателями Смерти, стали новыми учителями. Хогвартс превратился в тюрьму, но, слава Мерлину, даже там удалось организовать сопротивление. Благодаря таким ученикам, как Невилл, которым я невероятно гордилась, Симус Финниган и, что удивительно, огромной группе с моего факультета, которые использовали свои привилегии чистокровных и слизеринцев, жизнь новых учителей была максимально испорчена. Однако в Министерстве коррупция только укоренялась. Согласно Пророку, все мы были объявлены врагами Волшебного мира. Ублюдки. Как же я их всех ненавидела. В Лондоне становилось неспокойно, и в начале нашей второй недели на новом месте Ремус вернулся с Ли и Анджелиной — к большому счастью Джорджа. Их семьям угрожали, и лучшее, что они могли придумать — уехать, чтобы не подвергать их опасности. — Все в порядке? — спросила я их, как только увидела замерзших гостей на пороге: сентябрь принес холодный ветер. — Да, не волнуйся. Нам удалось избежать Похитителей, — сказала Энджи, с облегчением. Увидев Джорджа, она тут же потянулась, чтобы обнять его. — Хорошо вы тут устроились, — продолжил Ли, как обычно, улыбчивый и позитивный. — Жду не дождусь, когда мы начнем трансляции. — Я рад, что нашлось это место. Министерство выдало ордер на наш арест под предлогом причастности к смерти Альбуса, но мы же понимаем, что это просто ловушка, — добавил Ремус, показывая пакеты с оборудованием. Ранее мы обсудили все варианты, которые можем использовать, но лучший вывод сделал Джордж: мы не можем сообщать о реальных новостях с помощью газеты, поэтому лучшим вариантом было бы организовать радиоволну, доступ к которой могли бы иметь только определенные люди благодаря паролю, который мы будем время от времени менять. Ремус бросил несколько газет на стол. СЕМЬЯ БЕЛЬЕ: ВСЕ, ЧТО ВАМ НУЖНО ЗНАТЬ О ФРАНЦУЗСКИХ ГРЯЗНОКРОВКАХ. ЛАВГУДЫ ОКОНЧАТЕЛЬНО СОШЛИ С УМА И ПЕРЕШЛИ НА ДРУГУЮ СТОРОНУ? Наш репортер Рита Скитер побеседовала с главным редактором Придиры, самим Ксенофилиусом Лавгудом, о его дочери Оливии Лавгуд, на арест которой был выписан ордер… УИЗЛИ! ПРЕДАТЕЛИ КРОВИ ВЫЧЕРКНУТЫ ИЗ СПИСКОВ УВАЖАЕМЫХ СЕМЕЙ! Мы уже многое знаем о Рональде Уизли, который объявлен в розыск, но что мы знаем о его семье? Конечно, кроме того, что они чистокровные, происходящие из рода Прюэттов. Я скользнула взглядом по статье, но остановилась, когда зацепилась за имя Фреда. Но что мы можем сказать о близнецах Фредерике и Джордже? Владельцы магазина шуток известны тем, что принесли много проблем окружающим и очень симпатизируют печально известному беглецу со шрамом. Они заработали неплохое состояние благодаря своему магазину, который сейчас закрыт в Косом переулке. Но у нас есть подозрения, что они все еще отправляют заказы. Близнецы так же были допрошены в Министерстве, но не сказали ничего, что помогло бы следствию. Так кто они? Кумиры детей или преступники? ПЛЕМЯННИЦА СЕВЕРУСА СНЕЙПА ПРЕДАТЕЛЬНИЦА СВОЕГО РОДА? Как вы, возможно, уже знаете, Лилит Арамбелла — или, как она просит, чтобы ее называли, Лилит Люпин — дочь известного зельевара Цирцеи Снейп и племянница нынешнего директора Хогвартса Северуса Снейпа. Однако, несмотря на то, что эта юная леди происходит из одной из самых обеспеченных семей в Волшебном мире, она, кажется, отвергает природу своей крови и приняла сторону сопротивления. — Мои родители в опасности? — встревоженно спросила Паулина. Ремус тут же покачал головой, пытаясь успокоить ее. — Нет, нет, дорогая. Пока они остаются во Франции, с ними все будет в порядке. Он может захватить власть в Соединенном Королевстве и Ирландии, но Европа ему не покорится. — Мы можем как-то связаться с папой и Луной? — вмешалась Лив, обеспокоенно. — Они так и не ответили на мое последнее письмо. Я отправила его еще неделю назад. — Все хорошо, дорогая. Я разговаривал с твоим отцом, он сказал, что Луна пытается выследить кого-то, — ответил Ремус, пытаясь вспомнить. — Шлёппи? Или как там… Моя лучшая подруга улыбнулась. — Да, Шлёппи… Они всегда мечтала поймать его на рыбалке. — Да, да! С ними все в порядке, Олли. Просто твой отец устал от всей этой ситуации, как и все мы. И он не ответил на письмо, потому что боится рисковать тобой. Ксенофилиус может казаться странным человеком, но он любит тебя и Луну больше всего на свете. Лив вздохнула с некоторым облегчением. — Это только доказывает то, что мы и так знали, Ремус, — начал Джордж, проверяя микрофоны и аппаратуру, которая нам могла понадобиться. — Мы должны донести до людей реальную информацию. Кроме того, если Гарри, Рон и Грейнджер сейчас в особняке, нужно же им как-то узнавать новости? — Нам нужен ведущий, — немедленно вмешалась Паулина, — И это должен быть кто-то, кто сейчас в тени. Может быть, я, Ливи, Ли или Анджелина. Вы четверо слишком известны. Немного поспорив, мы все согласились, что Ли должен стать ведущим, тем более он действительно имел такой опыт. — И нам всем нужны псевдонимы, — добавила Лив. — Но это должно быть что-то такое… Кричащее с одной стороны, но чтобы они не говорили явно о реальном имени. — Каждый раз можно упоминать, что мы ведем трансляции из разных мест, — подхватил я. — Чтобы они думали, что мы постоянно передвигаемся и прячемся. — Круто! — Кингсли также может подключаться из своего убежища. После допроса он тоже попал в списки преследуемых. — Я могу помочь с созданием еще одной станции, во Франции, на случай, если Соединенное Королевство окажется в изоляции! — Паулина внезапно подскочила на месте. — Я знаю французский! Я могу помочь! — сказала Анджелина, очень взволнованная, заставив Лин энергично кивнуть. Все бурно обсуждали свои псевдонимы и что мы можем использовать в качестве пароля. — Я думаю, что пароль должен содержать дань всем, кто умер в этой борьбе во имя Ордена… Сириус, Грозный глаз… Все согласилась. — Я могу называть себя Гекатой, она богиня колдовства в греческой мифологии, мое второе имя Медея — она тоже была ведьмой, — предложила я. — Круто! — Энджи улыбнулась. — Мое имя произошло от оливы… А оливковая ветвь — символ мира! — внезапно залепетала Лив. — Голубь тоже символ мира! Я буду Голубкой! — Я буду Речкой! — сказал Ли, очень гордый собой. — Я Джордан, почти как река Иордан! Ремус, а как насчет тебя? — Придумайте сами, — улыбнулся мужчина. — Отлично! Тогда как тебе Ромул? Он был вскормлен молоком волчицы. Люпин кивнул. — Я хочу быть Дамбо! — засмеялся Джордж. Лив посмотрела на меня, не понимая о чем он. — Это кто? — Ну как же, Лив! Дамбо! Слоненок из мультика, помнишь мы смотрели? У него длинные уши, прям как у меня, — иронизировал он, указывая на свое отсутствующее ухо, все еще покрытое повязкой. — Фред, может ты тогда будешь Грызуном? — спросила я. — Ну Уизли… Похоже на грызуна ласку. — Нет. Я хочу быть Рапирой. У меня острый, как рапира, юмор. — Скучно… — Ли кивнул, совершенно невозмутимый. — Я все равно буду называть тебя Грызуном. — Эй! Это еще почему? — Фред нахмурился, пытаясь сдержать смех. — Потому что время выбрать псевдоним самому закончилось, — ответил Джордан, как будто это была самая очевидная вещь в мире. — Но Джорджи же выбрал! — Джорджи — это Джорджи, а ты — это ты, — пожал плечами Ли, смеясь. Два дня спустя, устроив Ли и Энджи — Анджелину в комнате Джорджа, а Ли в свободной комнате, — Ремусу пришлось вернуться в Лондон. Мы попросили его захватить с собой новые выпуски Пророка и распространить пароль для первой трансляции: Маккиннон. В честь подруги Ремуса, Марлен, которая стала одной из первых жертв Пожирателей. Ли, Оливия, Джордж, Фред, Ремус и я сидели на полу с микрофонами и радиоприемником, надеясь, что Кинглси сможет тоже присоединиться к нам. — Готовы? — Джордан улыбнулся, потирая руки. Мы кивнули, взволнованные. — Ну что ж, поехали, — он сделал глубокий вдох. — Привет всем, кто присоединился! Речка на связи, а так же те, кто стал врагом номер один для Министерства, — усмехнулся он. — Это Поттеровский дозор! ✵ ✵ ✵ После сегодняшней трансляции, которая зарядила нас и слушателей, мы решили оговорить план будущих выпусков: вводное слово под руководством Ли, минута молчания в память о всех павших, новости, о которых ни Пророк, ни радио Министерства не говорили. Потом Кингсли расскажет о новых законах и как это отразится на магглах. Джордж и Ремус отвечали за новости, которые не касались войны, а новости о Волдеморте готовили мы с Фредом. Далее заключительная рекомендация по психическому здоровью и какие исцеляющие заклинания можно применять — это ложилось на плечи Лив. Мы с Фредом вернулись в нашу комнату, смеясь над его шутками, которыми он буквально разбрасывался на первой трансляции. Он запер дверь и использовал заглушающее, чтобы мы могли громко смеяться. Фред крепко обнял меня за талию и лег на кровать, увлекая меня за собой, заставляя упасть ему на грудь. — Не ожидал, что у нас сразу все получится, — прошептал Фред, лаская мои волосы, когда я положила голову ему на грудь, и он раздвинул колени, чтобы я могла лечь ближе, переплетая свои ноги с его. — Действительно. Все прошло хорошо, — кивнула я, напевая что-то под нос, — эти твои шутки сделают трансляции более терпимыми. Он усмехнулся. — Ну, это мой способ справиться с тем фактом, что мы находимся в центре Волшебной войны. Юмор иногда — лучшее оружие против страха, и поверь мне, детка, я все же боюсь Сама-Знаешь-Кого. — А кто-то не боится? — честно сказала я, поднимая голову, чтобы посмотреть на него, и упираясь подбородком в свои скрещенные руки на его груди. — Я могу ненавидеть его всем сердцем, но я искренне напугана и удивлена силой, которой он обладает. Сам он полукровка, но смог приручить самые чистокровные семьи и они зовут его Господином! Фред одобрительно хмыкнул, глядя мне прямо в глаза и убирая локон с моего лица. — Хочешь секрет? Он был моим боггартом, — признался он приглушенным шепотом, все еще лаская мою щеку и играя с моими волосами. — А сейчас нет? — Он медленно покачал головой. — А что это сейчас? Если ты не против, что я спрашиваю, конечно. — Ну, это все еще связано с ним, — начал Фред после секундного раздумья, — но теперь это он причиняет боль моим близким. Мое сердце, кажется, остановилось. — Серьезно? — Ага… В последний раз он причинил боль всем вам. Маме, папе, моим братьям и Джинни… Он забирает Джорджа, чтобы мучить его в одиночестве, потому что знает, что Джорджи, по сути, моя вторая половина. Он издевается над Лив, Энджи, Лин и Ли, — он глубоко вздохнул, и я заметила, как он сглотнул, когда его взгляд переместился на мои губы, а затем он снова посмотрел мне в глаза. — И тебе… Он тебя мучает, а я не могу тебе помочь… Я с трудом сглотнула, чувствуя, как пересыхает в горле. — Он не причинит мне вреда, Фредди. Я могу за себя постоять, и я не позволю никому даже пальцем прикоснуться к тебе, — призналась я, пытаясь быть серьезной, но сохраняя свой мягкий тон. Глазах Фреда засверкали. — Можешь быть уверен в этом. — Я не хочу, чтобы ты рисковала собой из-за меня, Лилит, — прошептал он. — Если с тобой что-то случится из-за меня… Я этого не вынесу. Я не только никогда не прощу себя за это, но и серьезно думаю, что не смогу с этим жить. Ты слишком глубоко во мне… И я не планирую потерять тебя в ближайшее время… Я смотрела и слушала, совершенно загипнотизированная и озадаченная, в то время как мое сердце так колотилось в груди, что я думала, оно взорвется. Уизли улыбнулся, пытаясь смягчить тяжелую атмосферу, царившую вокруг нас. — Я не позволю тебе подвергать себя опасности из-за меня, Фред, — пробормотала я в ответ. — Мы оба знаем, что я цель для них, и мы знаем, какой ты смельчак. Мне, конечно, нравится видеть тебя таким… — Я улыбнулась ему, заставив парня улыбнуться. — Я не хочу рисковать тобой. Ты слишком достоин жизни, чтобы я позволила тебе бросаться в пекло. Я не смогу жить без тебя. Мои глаза молча умоляли его. — Наверное, мы все время будем пытаться защитить друг друга и спорить, как обычно. Даже в финальной битве, — рассмеялся он, а затем зажал мою нижнюю губу между зубами. — Не удивлюсь, — я закатила глаза, улыбаясь. Я потянулась к нему в медленном и мягком поцелуе, который начал накаляться и становился страстным, когда я двигала бедрами, пытаясь оседлать Фреда. Мне хотелось запомнить каждую деталь сегодняшней ночи. Фред издал тихий стон мне в губы, когда я начала тереться о него, медленно и терпеливо, чувствуя, как он становится тверже подо мной. — Я так сильно скучаю по тебе, Фредди, — прошептала я, глядя ему прямо в глаза и все еще двигаясь против его растущей эрекции. Фред слегка откинул голову назад, закрыв глаза и открывая передо мной свою шею. — Тогда трахни меня, детка, — прошептал он. — Покажи, как сильно ты скучаешь по мне. Говори меньше, любимый.