Четвёртая драконица.

      Очнулся Гарри в палатке целителей.       — О чём вообще думали в Министерстве?! — доносился из-за занавески, разделявшей помещение надвое, возмущённый голос мадам Помфри. Рядом с ней виднелся силуэт Седрика, сидящего на кушетке — слава богу, его ожоги оказались неприятны, но не опасны. — Сегодня только чудом никто не погиб!       — Но ведь обошлось же, Поппи, — меланхолично ответил ведьме незнакомый волшебник — упитанный мужчина средних лет, одевший поверх мантии лимонно-жёлтый форменный халат с гербом клиники — продолжая сосредоточенно перебирать склянки с какими-то зельями.       — Чудом, Гиппократ, чудом! — экспрессивно всплеснув руками, повторила та. — Случайность, не иначе! Да и вообще, разве же это нормально — подвергать детей таким испытаниям, с какими не всякий взрослый справится?! Год назад — дементоры, теперь ещё драконы, инферналы, какие-то химеры крылатые… Знать бы заранее, кого сюда притащат следующими?! Вампира?! Великана?! Стаю оборотней?! Я бы хоть подготовилась морально!       — О! Простите, коллега, но мне придётся отвлечься: наш второй пациент пришёл в себя, — кажется, собеседник мадам Помфри просто воспользовался благовидным предлогом, чтобы не отвечать на излишне эмоциональные причитания ведьмы. — Мистер Поттер, меня зовут Гиппократ Сметвик, и я целитель из выездной бригады экстренной помощи Больницы магических болезней и травм имени Святого Мунго. Как себя чувствуете?       — Ну… нормально, — неуверенно ответил Гарри. Голова всё ещё кружилась, но уже заметно меньше, да и боли от ран он не ощущал.       — Вот и отлично, — довольно кивнул мистер Сметвик. — Пока вы находились в бессознательном состоянии, мы промыли, обработали, а затем заживили ваши ранения. В целом, они оказались неглубокими, главным образом колотыми, но и парочка рваных нашлась, с этими пришлось чуток повозиться… К счастью, напавшее на вас существо ничего серьёзного и жизненно важного своими когтями не задело — вы везунчик, мистер Поттер. Минутку-другую посидите здесь, и можете идти, как раз услышите результаты. Но постарайтесь двигаться аккуратно, слабость из-за кровопотери всё ещё, думаю, будет чувствоваться. Рекомендую поплотнее отужинать сегодня.       — Хорошо…       — Хм, на этом, пожалуй, всё. Молодые люди, мадам Помфри, я вынужден откланяться: раз уж моё личное присутствие здесь более не требуется, и угроза жизни пациентов устранена, мне желательно бы вернуться в клинику и заняться отчётами. Сами понимаете, бюрократия нынче…       — Конечно, мистер Сметвик! Да уж, стараниями Министерства, заполнение бумаг по любому, самому незначительному поводу занимает год от года всё больше времени!       Честно отсчитав указанное время, Гарри поднялся и хотел было выйти наружу, но не успел: в палатку вихрем ворвалась Гермиона, а за ней следом и Рон, бледный как сама смерть.       — Ты как?! — подскочила к Гарри девочка. Судя по следам ногтей на щеках, она сильно переживала, наблюдая за его приключениями на арене. — У меня едва сердце не выпрыгнуло, когда на тебя то чудовище напало! А перед этим чуть копьём не проткнули! И мечом! И дубиной! И огнём дышали! А ты так ловко упал, и кувыркнулся, прямо как в фильме! И…       Гарри перевёл взгляд на друга, что таращился на Мальчика, Который Выжил, как на внезапно воскресшую прабабку.       — Гарри… — заговорил Уизли. — Когда тот дятел-переросток уселся на тебя и стал примериваться клювом, я так перепугался… А потом ещё и дракон-инфернал… В общем, не знаю, кто подбросил бумажку с твоим именем в Кубок, но понятно одно: этот человек точно желает тебе смерти!       — Дошло, наконец? — холодно хмыкнул Поттер. — Долго же ты соображал.       Прекратившая тараторить Гермиона в растерянности переступала с ноги на ногу, поглядывая на обоих друзей попеременно. Рон, виновато отведя глаза, открыл рот, явно подыскивая слова, чтобы извиниться, но…       — Ладно, забудь, — опередил Гарри друга. — Всё в порядке.       — Нет, ну как я вообще мог думать…       — Забудь!       Рон нервно улыбнулся, и Гарри улыбнулся в ответ.       Гермиона облегчённо расплакалась.       — Ты чего?! — удивлённо повернулся к ней Гарри.       — Вы, два дурака! — топнула подруга ногой, разрыдавшись пуще прежнего. Порывисто обняв друзей, она тут же оттолкнула их — и, всхлипывая, выбежала из палатки.       — Ничего себе… — пробормотал ей вслед Рон. — Во даёт… Слушай, это… Пойдём, что ли, результат посмотрим, а?       Еще пару часов назад на примирение Гарри и надеяться не мог.       Забрав честно выстраданное «яйцо» и метлу, он вышел из палатки. Рон шёл рядом и, бурно жестикулируя, рассказывал:       — Седрик трансфигурировал камень в собаку, чтобы дракониха на неё отвлекалась. Получилась такая, знаешь, лохматая, мелкая и надоедливая псинка-дворняжка. Это он неплохо придумал… План сработал, и даже почти как надо: пока настырная шавка носилась вокруг и истошно лаяла, раздражая чудовище, Диггори ловко так подкрался и схватил «яйцо»… Вот только при этом дракон заметил его краем глаза, да ка-ак плюнет огнём! Седрик-то, конечно, увернулся, но каким-то мелким язычком пламени ему лицо всё-таки зацепило и опалило, вот за полученные ожоги его оценку и снизили.       — А дальше Делакур вышла.       — Ага. Француженка колдовала и танцевала одновременно — ну, знаешь, как факиры в Индии. Красивое зрелище у неё получилось, я тебе скажу… В общем, хоть и не с первой попытки, но Флер сумела погрузить зверюгу в транс — дракон как будто оцепенел и даже немного носом стал клевать, посапывая. Даже шум трибун и вопли Бэгмена его не разбудили. Тут бы и быть чистой, да ещё и быстрой победе, вот только аккурат в тот момент, когда Делакур за «яйцом» потянулась, ящер вдруг того, всхрапнул во сне и пламенем пыхнул. Пальто у француженки загорелось — самый край подола, и хотя та не растерялась, вовремя потушив огонь водой — каким-то заклинанием типа того, которым ты Прец… как её там?.. в общем, ту дылду белобрысую намочил, — в итоге, за горелую одёжку с Флер тоже баллы вычли.       — А Виктор?       — Ха! Не поверишь, но Краму даже в голову не пришло взлететь! Тоже мне, известный ловец, игрок национальной сборной… Небось, после твоей «Молнии» все волосы себе на голове выдрал с досады, что сам не додумался метлу позвать! Хотя, скорее всего, второе-то место после тебя он всё-таки получит: больно уж метко какой-то волшбой засветил дракону прямо в глаз! И всё бы прекрасно, если бы чудище от боли не задёргалось и половину яиц в гнезде не передавило… Видать, этого-то судьи болгарину и не простили. Ну или драконологи за свою питомицу и её расплющенных детишек наорали на жюри, а те уже на Краме отыгрались?       К концу рассказа друзья подошли к краю трибун, где встретили сперва Макгонагалл, а затем и Хагрида, поздравивших Гарри с победой.       Впрочем, поздравляли его не все.       — Плохо, Поттер, — остановившись рядом, хрипло каркнул профессор Грюм. — Можно было бы похвалить за находчивость, метлу ты хорошо придумал призвать… Но где твоя ПОСТОЯННАЯ БДИТЕЛЬНОСТЬ?! Увидел, что вместо какой-нибудь хвостороги надо с сопливой девчонкой в пятнашки сыграть, и сразу расслабился?! Как можно было прозевать ту, вторую ощипанную курицу на стене?! А под нос гнилому дракону зачем полез?! Тебя трижды — трижды!!! — спасла твоя же противница!!! А не случись у неё такой странной прихоти, если не сказать — блажи, не дай она тебе кровоостанавливающее, и ежели бы полукровка действительно была твоим врагом, что бы с тобой сегодня произошло у всех на глазах, угадай?! Догадываешься?! Эх, дрессировать вас ещё и дрессировать… — с досадой махнув на чемпиона рукой, бывший аврор продолжил свой путь.       — Что… Чего он вообще?! — вытаращился Уизли вслед преподавателю Защиты. — Гарри, не слушай его, всё круто было! И вообще, попробовал бы Грюм сам там…       — Ну, отчасти-то профессор прав, — вздохнув, самокритично признал Гарри. — Надо было соблюдать осторожность. А вообще, что-то долго жюри с оценками тянут, — он посмотрел на задрапированную золотистой тканью судейскую ложу.       Будто только этого и дожидаясь, мадам Максим первой подняла волшебную палочку. Подчиняясь воле судьи, созданная ею длинная и довольно широкая серебристая лента изобразила в воздухе здоровенную восьмёрку.       — Неплохо! — оценил Рон, перекрикивая взорвавшихся аплодисментами зрителей. — Это по десятибалльной! Видимо, по одному очку сняла за ту голую птицу и дохлого дракона.       Следующим выставлял оценку мистер Крауч. Сурово поджав тонкие губы, чиновник, тем не менее, расщедрился на девять баллов, полыхнувших мертвенно-голубым светом.       — Отлично! — воскликнул Рон, хлопнув Гарри по плечу. — Он же начальник Отдела международного сотрудничества, вот, похоже, и благодарит тебя так за то, что повеселил иностранных гостей!       А уж как «весело» было самому Гарри…       Пылающая драконьим пламенем девятка Дамблдора сыпала красивыми ярко-оранжевыми искрами, вызывая ещё больше ликования у публики, а Людо Бэгмен запустил в небо огромную, пухлую, как большой воздушный шар, чёрно-жёлтую десятку.       — Десять? — удивлённо вытаращился на бывшего спортсмена и его цифру Мальчик, Который Выжил. — Меня же ранили! И провозился с прятками я долго! И вообще, драконица попалась какая-то несерьёзная… — тут он на миг запнулся, вспомнив жутковатое оружие Присциллы. Хотя… какой бы опасной ни была её коса, сама-то беловолосая — добрая, милая и весёлая! Неужели экс-загонщик «Уимбурнских ос», один из организаторов мероприятия, об этом не знал, раз так высоко оценил победу? Да быть того не может! — Зачем столько?!       — Да нормально, Гарри, в самый раз же! — восторженно крикнул Рон. — Много — не мало!!!       Последним оказался директор Дурмстранга. Выждав несколько секунд, поглаживая бородку и недовольно шевеля усами, Каркаров, наконец, взмахнул палочкой, и ядовито-зелёная дымка приняла очертания цифры «четыре».       — Чего?! Четверка?! — возмущённо заорал Рон. — Ну ты посмотри на урода усатого! Своему-то любимчику хромому все десять влепил, не постеснялся! Нечестно!       Впрочем, Гарри только отмахнулся, не разделив эмоции товарища: пусть Каркаров хоть «ноль» ставит — да сколько угодно, уже само возмущение Рона стоит сотни очков!       Поттер уходил к школе в отличном настроении. Почти весь Хогвартс, словно и не было недавней травли, сейчас аплодировал ему не меньше, чем чуть ранее Седрику… Разумеется, кроме слизеринцев, но вот уж их-то мнение волновало гриффиндорца меньше всего.       По дороге в замок друзей догнал Чарли Уизли.       — Поздравляю с первым местом! — пожал он руку Гарри. — Вы с Крамом его поделили, на двоих. Завидую тебе, парень: с редчайшим видом имел дело, да ещё и разумным — это ведь сенсация! Да, кстати, меня там просили передать, чтобы ты вернулся к палатке на несколько минут. Бэгмен хочет поговорить с чемпионами. А я побежал: надо отправить маме сову с рассказом, как ты тут справился… эх, и подробный отчёт об «антропоморфе» в Румынию. Зуб даю, наш директор примчится в Британию уже на выходных…       Рон обещал подождать его, и Гарри вернулся к палатке, где встретил у входа и других чемпионов.       На сей раз удушливой атмосферы обречённости, страха и ожидания как не бывало: внутрь Поттер, Диггори, Делакур и Крам вошли вместе, как давние друзья — смеясь, шутя, вспоминая…       — Молодец, Гарри, — улыбнулся Седрик, добрая половина лица которого оказалась густо намазана оранжевой противоожоговой мазью. — Отлично справился!       — Ты тоже, — улыбнулся Гарри в ответ. — Мы все хорошо справились!       — Гарри, ты совершенно прав! — ворвавшийся в палатку мистер Бэгмен сиял и лучился счастьем так неистово, словно это не студенты, а он самолично, в тяжёлом бою отнял у драконихи её яйцо, а то и целую кладку. — Все вы великолепно прошли первый этап Турнира Трёх, — ха-ха, скорее уж Четырёх, — Волшебников! И теперь мне необходимо вкратце изложить вам ваши дальнейшие действия в рамках состязания. Итак! Во-первых, второй тур состоится через неполные три месяца — он назначен на двадцать четвертое февраля следующего года, пятницу, и начнётся утром, в девять-тридцать. Однако, помимо уроков и домашних заданий, это время вам предстоит потратить на решение одной задачки — можно даже сказать, головоломки.       — Какой, сэр? — спросил Седрик.       — Присмотритесь повнимательнее к предметам, которые вы добыли у драконов, — ткнул коротким толстым пальцем в сторону их трофеев бывший спортсмен. — Заметили петельки? Ага, вот эти самые! Как нетрудно догадаться по их наличию, «яйца» — нечто вроде шкатулок: они полые, а внутри — ваш ключ ко второму этапу. Не то чтобы он жизненно необходим для победы; так что, если даже не сумеете открыть, тоже ничего страшного не случится… но будет труднее. А вот ежели справитесь, то сможете должным образом подготовиться к испытанию.       — Ясно, сэр, — кивнул Диггори.       — Однако, чтобы добраться до содержимого, к яйцу надо подобрать подход, да-да, — хитро ухмыльнувшись, продолжал толстяк. — Подыскать ключик к ключу, хе-хе-хе. Прекрасный каламбур, верно?! Большего, увы, я вам сказать не могу, разве что пожелать удачи — и хорошего отдыха. Вы его заслужили!       Гарри попрощался с другими участниками и вышел из палатки. Рон его ждал там, где их догнал Чарли, как и договаривались, и друзья, обсуждая события этого бурного дня, зашагали к школе.

***

      Десятки тысяч свечей, зависших в воздухе над четырьмя длинными столами, освещали Большой зал своим тусклым тёплым светом, бесчисленными бликами огоньков отражаясь в полированном золоте тарелок и кубков.       Перед столом преподавателей стоял самый обычный деревянный табурет, на котором лежала старая, потёртая и грязная, латанная-перелатанная шляпа.       Очень знакомая шляпа.       Студенты Хогвартса зашептались.       — А это-то тут зачем? — удивился Рон. — Разве их не только для распределения первокурсников выносят?       — Может, кто-то перевёлся к нам из другой школы, и нужно определить, на какой факультет он попадёт? — резонно предположила Гермиона.       — Скорее всего, — согласился с ней Гарри. — Но почему сейчас? Ноябрь на исходе.       — Мало ли, какие обстоятельства возникают… — пожала плечами подруга. — А может, кто-то из гостей решил к нам перейти?       — Это вряд ли: слишком уж скандально сейчас, считай — своих предать. Но интересно, конечно, откуда новичок, и к кому попадёт? — заинтересовался Невилл.       Шляпа шевельнулась. В следующее мгновение ткань сбоку её верхней, остроконечной части прогнулась вовнутрь, образуя вмятину, изрядно напоминающую беззубый рот:       — Должно ли мне сейчас петь? — поинтересовалась она неприятным, визгливо-резким голосом, повернув «лицо» к преподавателям.       — Думаю, сегодня в песне нет нужды, — ответил ей, поднявшись со своего места, Альбус Персиваль Вульфрик Брайан Дамблдор, глава Визенгамота и директор Школы Чародейства и Волшебства Хогвартс. Обогнув стол и встав справа от табуретки со Шляпой, он повернулся спиной к учителям и лицом ко столам с учащимися. Лицо сильнейшего волшебника современности озаряла лучезарная улыбка, несущая оттенок озорного предвкушения, будто старик что-то задумал и вот-вот готовился ошарашить общественность очередным своим чудачеством.       — Прежде, чем приступить к долгожданной трапезе, нам предстоит провести небольшую торжественную церемонию, пусть и по несколько сокращённой программе, — сказал он. — Хм-м… Каждый из наших учеников, как нынешних, так и прежних, знает о назначении и роли Шляпы Годрика Гриффиндора, и они уже обо всём догадались. Однако, так уж сложилось, об этой традиции Хогвартса мало кому известно за пределами Британии, а посему я вкратце поясню для наших уважаемых гостей: веками сей древний артефакт, хранимый в замке со времён Основателей, распределяет поступающих между факультетами, руководствуясь их основополагающими чертами характера. Итак, именно для этого она понадобилась и этим чудесным вечером!       — Я же говорила! — громким шёпотом заявила торжествующая Гермиона.       — Да мы с тобой и не спорили! — весело фыркнул Рон.       — Наша новая ученица поступит на первый курс, а некоторое отставание от учебной программы догонит в процессе, — продолжил директор. — Надеюсь, одноклассники помогут ей с этим. Помимо того, хочу отдельно отметить, что, в качестве благодарности за выдающиеся заслуги перед Магической Британией и весомый вклад в организацию прошедшего этапа Турнира, её обучение в Хогвартсе всецело одобрено и полностью оплачено Министерством; более того, по личному распоряжению господина Министра Магии, Корнелиуса Освальда Фаджа, ей назначена именная стипендия. И наконец, желая предвосхитить возможные опасения, хотел бы сразу заверить всех присутствующих от лица педагогического состава Школы, что нахождение этой юной леди среди нас совершенно не несёт какой-либо опасности для окружающих!       — Ничего себе вступление! — удивлённо присвистнул кто-то из-за соседнего стола. — Это что же за первоклашка такая, что и у Фаджа в фаворе, и перед знакомством с которой нас заранее успокаивать пришлось?!       У Гарри забрезжила абсурдная догадка о том, кто именно сейчас станет проходить распределение… а когда он, приглядевшись, заметил редкие снежинки, крохотными звёздочками сверкающие на полу возле Шляпы, подозрения переросли в твёрдую уверенность.       — Итак, имею честь представить вам, дамы и господа, мисс Присциллу, единственную в нашей стране разумную драконицу, дочь Великого герцога Сита и одну из участниц сегодняшнего мероприятия! — торжественно провозгласил Дамблдор.       На несколько секунд в зале воцарилась буквально мёртвая тишина. Все, кроме, разве что, деканов, с изумлением уставились на появившуюся словно из ниоткуда высокую беловолосую девочку, возникшую по левую сторону от табурета со Шляпой.       «А она, похоже, любит эффектные появления… или это была затея директора…»       Присцилла, явно засмущавшись, церемонно поклонилась залу. Кажется, это называлось «книксен»… и смотрелось довольно мило.       — Да быть того не может… — прошептал, наконец, Рон. — Она?!       — Мисс, будьте добры, наденьте данный головной убор и присядьте на табуретку.       — Хорошо.       — Ау-у! — болезненно поджав поля, воскликнула Шляпа, когда полукровка выполнила инструкции директора. — Аккуратнее, пожалуйста!       — Извините…       — Не обязательно было натягивать меня по самые брови! У тебя же рога на голове! Я уже не так молода, чтобы обращаться со мной подобным образом! А теперь во мне, твоей милостью, пятью прорехами больше! И когда их ещё зашьют…       — Простите…       — Ну что за молодёжь пошла?! Сначала не думают, а затем извиняются! Ладно, так уж и быть, прощаю, — сварливо проворчал головной убор. — Перейдём к делу… И куда тебя такую? Хм. К «барсукам»? М-м, нет. Пожалуй, «вороны» подойдут лучше. Да и знаешь ты там уже кое-кого… Вы даже похожи с ней, хе-хе. Так что — РАВЕНКЛО!!!       Вороний факультет нерешительно зааплодировал новой ученице. Похлопал ей и Дамблдор:       — Добро пожаловать, Присцилла! — произнес он. — Добро пожаловать в Хогвартс! Проходи вон к тому столу, присаживайся! Завтра отправимся за твоей палочкой и прочими необходимыми в учёбе вещами. А пока — приступим же к банкету!       Старик вернулся на свое место, а зал разразился овациями — на сей раз куда более уверенными.

***

      — Вот, угощайся, это картошка. Жареная. Тебе понравится. Салат из капусты с клюквой тоже накладывай себе, и куриные голени в меду рекомендую.       — Спасибо. А это?       — Овсянка. Лучше даже не пробуй: безвкусная клейкая размазня. Так говорит мой папочка, и я с ним совершенно согласна.       — Понятно…       — Слушай, а ведь сегодня, когда ты бегала от Гарри… Это была та самая тюрьма, о которой ты рассказывала?       — Да…       — Действительно, грустное место, и эта музыка, которую никто не играл… Но, знаешь, мне всё равно понравилось! Очень волшебно. Наверное, на руинах, меж камнями и снегом, водятся те, кого больше нигде-нигде не осталось. А давай сходим туда вместе? Ты мне там всё покажешь, и, если не против, дашь большое интервью для «Придиры», с колдофото… Ведь ещё никто и никогда не брал интервью у дракона!