Via ad salutem | Путь к спасению

***

Июль 2000 года

      Малфой стоял позади неё — Гермиона чувствовала, как от него исходила смертельная аура, которая могла поджечь каждого, кто попытался бы подойти ближе.       Защищал ли он её?       Зачем пришёл, когда мог сбежать и начать новую жизнь?       Грейнджер слегка повернула голову, вглядываясь в бледное лицо Малфоя. Его тёмные круги под глазами и перевязанная рука кричали громче любых слов — он ещё не оправился от травм. Каким образом он сбежал от Хуки, Гермиона предпочитала даже не думать. Просто надеялась, что домовик жив.       Драко сверлил гневным взглядом Бруствера, который восседал во главе суда, и только Мерлину известно, какие мысли роились в его голове.       Может, он проводил аналогию с Волан-де-Мортом, который точно так же считал себя выше других.       Может, вспоминал тот момент, когда он пришёл, чтобы убить Тёмного Лорда, но всё пошло крахом.       Кингсли поджал губы и кивнул аврорам, которые переводили взгляд с Бруствера на Малфоя и обратно, ожидая приказа.       Стоило лишь получить разрешение, как один из них достал магические наручники и уверенной походкой направился к Драко. Малфой не шелохнулся, даже когда аврор слишком грубо дёрнул его больную руку вперёд, чтобы заковать его. То, как дрожали руки исполняющего приказы мужчины, показывало, что они знали, на что способен Драко. Если что-то пойдёт не так, то никакие наручники его не удержат. Это был лишь прототип, который ещё не довели до совершенства.       Те, которые Малфой использовал на Грюме, были иными — их разработали Пожиратели для своих пленных, и наручники были доведены до идеала. К сожалению для Министерства, все их запасы были уничтожены, и им пришлось создавать нечто подобное с нуля.       Весь зал замер в ожидании, пока Малфоя вели в клетку, стоящую слева от членов Визенгамота. Каждый, кто сидел в его составе, следил за передвижениями с настороженными взглядами. «Малиновая мантия» растянула свои губы в усмешке, явно наслаждаясь представлением.       Гермиона часто задышала, понимая, что, возможно, это был конец для них всех. Малфой появился здесь не просто так, он не стал прятаться в тени. И всё, что он скажет в этом зале, может приговорить его к смерти.       Но на задворках сознания одна единственная мысль билась, словно вольная птица, запертая в клетке:       «Он солгал. Он не сдержал своё обещание».       Его лицо застыло хладнокровной маской, ни единый мускул не дрогнул, когда клетка захлопнулась с громким лязгом.       — Отпустите её, — приказал аврорам Кингсли. — И позовите колдомедика.       Гермиона не сводила взгляда с Малфоя, который отказывался смотреть в её сторону. Он упрямо игнорировал её существование. Он был зол. Она чувствовала это со своего места и прекрасно понимала его.       Их счёт сравнялся.       Он наплевал на все свои обещания ровно в тот момент, когда она не сдержала своё. Но он же не мог так поступить с ней, разве она зря рисковала, отправляя его с эльфом? Разве зря охраняла своё сердце долгие годы от неприятной правды? Почему же теперь было настолько больно? Почему он поступил так, противореча своим обещаниям, данным в тёмном коридоре Малфой-Мэнора?       Все манипуляции, которые с ней проводили после, ощущались так, словно она находилась в тумане. Колдомедик выполнил стандартный осмотр, ища лишь внешние повреждения.       Но ему было невдомёк, что истинная рана, глубокая и уродливая, находилась прямо в сердце. Оно разбивалось на миллион осколков от вида Малфоя за решеткой.

***

1 мая 2000 года       Если бы Ад разверзся на земле, то, несомненно, именно в Хогвартсе. Иначе Гермиона просто не могла описать то, что происходило снаружи. Они слышали грохот от взрывающихся камней, крики сражающихся, которые пришли им на подмогу.       Когда они поняли, что Волан-де-Морт обвёл их вокруг пальца — снова, — то уже без всякого прикрытия поспешили наружу.       Удивительно, что может произойти за такой короткий отрезок времени, пока они пересекали оставшиеся коридоры.       Внутренний двор зáмка стал местом настоящего кровавого побоища. Всюду слышались взрывы, заклинания и грязные ругательства. Гермиона и не подозревала, как много волшебников вели подпольную жизнь до этого момента, они все пришли сюда, чтобы наконец положить конец тому, что началось второго мая девяносто восьмого, когда Волан-де-Морт получил безграничную власть. Сторонники Ордена храбро отбивались от Пожирателей и волшебных тварей, которые были на стороне Реддла.       Дементоры врывались в толпу тех, у кого на плечах были красные повязки, и старались нанести им как можно больший урон, чтобы у них не оставалось сил сражаться. Кого успевали отбить — колдомедики эвакуировали прямо посреди битвы. Но казалось, будто количество раненых никак не уменьшалось от этого, их было так много, что страшно представить, сколько из них навсегда останутся инвалидами или не получат своевременную помощь.       Великаны, которых Волан-де-Морт заманил на свою сторону ещё в начале войны, давили противников, словно муравьёв, своими огромными ступнями. Они топтали всё на своём пути, будто обладали бессмертием и совершенно не обращали внимания на заклинания, которые в них посылали. Орден пытался их лишь ранить, вместо того чтобы применять Непростительное, но вряд ли великаны пали бы от пары порезов, которые не наносили им сильного урона через их толстые слои кожи.       — Давай, Грейнджер, — Драко подтолкнул её вперёд, когда она застыла на месте, не в силах двигаться дальше.       Всюду была кровь.       Так много крови.       Её металлический запах проникал в ноздри, вызывая приступ тошноты. От вида внутренностей на каменной плитке кружилась голова и темнело в глазах. Последствия наступления великанов были страшнее всего, что она видела прежде. Даже собственные пытки не могли сравниться с тем ощущением животного ужаса, когда на глаза попадался размозженный череп.       — Откуда они все здесь? — выйдя из оцепенения и, следуя за Малфоем, который бежал через двор, стараясь избегать особо жестоких столкновений, спросила Гермиона.       Грейнджер пыталась перекричать какофонию звуков, и просто подумала, что он не услышал её вопрос, так как ответ она так и не получила. Малфой активно работал локтями, расталкивая волшебников, которые сражались повсюду. Когда натыкался на Пожирателей, то успевал обезвредить их заклинанием прежде, чем они понимали, кто перед ними. Он действовал быстро, двигался так, словно даже не задумывался над своим следующим действием.       Он обхватил её руку и тащил за собой напролом, пока она путалась в ногах и пыталась рассмотреть, куда делись остальные. Они разделились, как только выбрались из зáмка.       Гарри пытался отгонять дементоров, которые так и кружили над толпой. Он использовал заклинание патронуса, но когда не успевал отогнать их, вызывал телесного, и бледно-голубая лань одним своим прикосновением к дементорам доставляла тем страдания, заставляя отступать.       Рон атаковал великанов, которых было не так много, но они наносили значительный урон. Весь свой боевой опыт он направил на то, чтобы дезориентировать их и направить в сторону от толпы сражавшихся. Его физическая выносливость помогала ему быстро перемещаться, путая великанов и заставляя оступаться.       Блейз стремительно пробивался через толпу Пожирателей, атакуя их и сразу же исчезая в чёрной дымке, что сбивало тех с толку. Он выбирал самых слабых, которые присутствовали здесь скорее для количества, в качестве пушечного мяса.       — МакГонагалл, — наконец ответил Малфой, резко прижимая её к своей груди и посылая вспышку заклинания в Пожирателя, который встал на их пути.       Грейнджер заметила движение сбоку и резко потянула его вниз, замечая, как заклинание от другого пролетело буквально в дюйме над их головами.       Воздух заполнил тяжёлый густой дым, отчего начинали слезиться глаза. Гермиона прикрыла рот и нос предплечьем, стараясь не дышать, чтобы не выбыть из строя раньше времени.       Сквозь мутный взор она пыталась выискивать Пожирателей. Она сыпала заклинаниями направо и налево, пытаясь обезвредить как можно больше приспешников Волан-де-Морта, но их было так много. Чертовски много.       Их главный бой ещё впереди, и следовало беречь силы, но Грейнджер не могла просто так пробираться сквозь толпу, не помогая при этом другим. Драко тоже делал всё возможное, но Пожиратели наступали стремительно, и их становилось всё больше, будто кто-то применил заклинание умножения.       Малфой ни на секунду не выпускал её руки, тянул за собой к выходу, пробираясь через летящие вспышки. Он старался ставить защиту, но иногда уклонялся и пригибался, чтобы не заработать ранение.       Гермиона видела, что с каждым шагом он всё больше замедлялся, Малфой всё медленнее реагировал на опасность, но им удавалось ускользнуть.       Грейнджер резко потянула его на себя, когда перед ними промчался великан, топча всех на своём пути. Он громко ревел от боли, из его правого глаза торчало каменное копье, которое, вероятно, кто-то заклинанием метнул в него. Великан давил и Пожирателей, и Орден, полностью потерявшись в пространстве. Его кровь заливала всё вокруг.       Рон бросился ему наперерез, безостановочно атакуя заклинаниями. Уизли проскользнул между ног великана, посылая Режущее ему в спину, отчего тот резко остановился и обернулся. Здоровым глазом он выискивал Рона, который приманивал его к себе, намереваясь отвести подальше от остальных.       — Рон! — взревела Грейнджер, пытаясь освободиться от хватки Малфоя и броситься на подмогу другу.       Великан помчался прямо на него, свирепо рыча и размахивая огромными руками. Вдруг он затормозил, оглянулся, и когда понял, что Рон просто манипулировал им, одним движением вытащил копьё из своей глазницы и бросил в Уизли.       — Нет! — Гермиона вскинула палочку, пытаясь заклинанием отбросить его на безопасное расстояние, но Рон бросился бежать, копье попало в заднюю поверхность бедра.       Он повалился на землю, лужа крови стремительно росла в размерах вокруг тела друга, нога была согнута под неестественным углом. Уизли, тяжело дыша, выставил перед собой палочку, и через мгновение зелёная вспышка угодила великану в голову.       — Грейнджер, — Драко развернул её к себе и прижал голову Гермионы к своей груди, заслоняя собой весь обзор. — Сосредоточься. Ему помогут, эвакуируют через пару минут. Но мне нужно, чтобы ты успокоилась.       Гермиона слышала, как бешено колотится сердце Малфоя в его грудной клетке, его тяжёлое прерывистое дыхание.       Он продолжал отбиваться, всё ещё крепко прижимая к себе, его мышцы напрягались под её щекой при каждом движении.       — Я сейчас аппарирую, поэтому ты должна не двигаться, — предупредил он Грейнджер.       Она кивнула, не в силах поднять голову и вновь столкнуться с ужасами, которые их окружали.       Гермиона понимала, что им нужно уничтожить корень зла, и тогда они спасут больше жизней, чем если бы оставались здесь.       Волан-де-Морт мог ускользнуть и собрать ещё одну армию, которая могла быть ещё больше, чем прежняя.       Внутренности скрутило так резко, что Гермиона забыла, как дышать. Магия внутри забурлила, словно лава, готовая извергнуться из жерла.       Казалось, будто это длилось бесконечно долго, когда на самом деле перемещение едва ли заняло больше тридцати секунд.       Малфой отступил от неё, как только под ногами оказалась твёрдая земля.       Его лицо исказилось от боли, и, тяжело дыша, он держался за бок.       Драко закрыл глаза, но когда открыл их и столкнулся взглядом с Грейнджер, то сердце защемило от испуганного выражения её лица. Он стиснул челюсти и огляделся, чтобы убедиться, что здесь никого больше нет.       — Грейнджер, — позвал он, возвращая свой взгляд к ней.       Она тяжело сглотнула и подошла ближе.       — Пока есть время… Пока мы одни… Ты должна ответить на один вопрос.       — Какой? — её глаза наполнились слезами.       Гермиона понимала, что он хотел узнать. Знала, что он не забудет о том, что увидел в её воспоминаниях.       — Второе мая девяносто восьмого. Почему ты это сделала?       — О чём ты? — Грейнджер сделала шаг назад, когда Драко сделал один к ней.       — Не лги. Мне нужно знать! — прорычал Малфой, приближаясь к ней.       — Я… — Гермиона задержала дыхание, когда Драко встал вплотную к ней и прикоснулся ладонью к её щеке. — Я не могла поступить иначе.       Возможно, это был последний раз, когда он видел её. Возможно, сегодня кто-то из них умрёт. Он больше не мог жить в неведении. Если он неправильно понимал её сигналы, то хотя бы умрёт без надежды на то, что его чувства были взаимными.       — Что в тебе такого? — прошептал Малфой, смещая ладонь ниже — на шею, — и поглаживая большим пальцем линию её челюсти. — Что, блядь, в тебе такого?       — У меня такой же вопрос, Малфой, — тихо произнесла Грейнджер, наконец сдаваясь и принимая неизбежное. — Я должна тебя ненавидеть. Должна была убить тебя, как только узнала, что ты стал ПСом, но ты доказывал раз за разом, что твоя преданность Волан-де-Морту лишь маска. Сколько их у тебя? На чьей ты стороне?       — Ты спрашивала, было ли спасение матери моей единственной целью, — Драко опустил взгляд на её губы, пропуская вопросы о его притворстве. — Не было. Я пытался защитить тебя в той битве за Хогвартс, хотел помочь прежде, чем стало бы поздно. Почему-то только твоё спасение занимало в тот момент все мои мысли.       Она попыталась отшатнуться и замотала головой из стороны в сторону, пытаясь убедить себя, что это лишь плод воображения, и Малфой не говорил все эти слова на самом деле.       Драко крепче прижал руку к ней, призывая остановиться.       — Скажи мне, что я ошибаюсь, Малфой, — дрожащим голосом произнесла Грейнджер, чувствуя, как первая слеза покатилась по щеке. — Скажи мне, как ненавидишь меня. Я не хочу ворошить то, что похоронила внутри себя много лет назад.       — Я никогда не лгу, Грейнджер, — ответил он и наклонился к ней, сталкиваясь своим лбом с её. — Ты заноза в заднице. Ты самая раздражающая на свете, но какого-то хрена я не могу отделаться от мысли, что нельзя дать тебе умереть.       Едва последнее слово было произнесено, Малфой прижался к её губам. Он чувствовал солёный привкус слёз Грейнджер, отчего этот поцелуй становился ещё более безнадёжным. Драко мечтал об этом моменте с пятого курса, когда она вдруг стала всё чаще появляться в его голове; когда в коридорах Хогвартса он старался всегда найти копну каштановых волос среди толпы учеников. И теперь прикосновение его губ к её всколыхнуло всё естество, он отчаянно желал большего. Но реальность нависала над ними грозовой тучей, и, возможно, это последний шанс разобраться в том, что они чувствовали друг к другу.       Если бы он знал, что его одержимость гриффиндорской заучкой была взаимной, выбрал бы он другую сторону?       Заставил бы отца пойти наперекор Волан-де-Морту?       Грейнджер вцепилась в его предплечья, прижимаясь к нему всем телом.       Драко протолкнул язык в её рот, ощущая, как она с таким же неистовым жаром отвечает ему. Поцелуй перерастал в бушующую ярость, не было ничего нежного в том, как он покусывал её губы, а она отвечала ему с не меньшей злостью. Они наказывали друг друга, и никто не понимал почему.       Гермиона ощутила то, как стало не хватать воздуха, как сердце бешено колотится в груди, пока Малфой целовал её так, будто изголодавшийся по близости человек. В этом поцелуе не было ненависти. Нет, он был олицетворением всего, что им пришлось пережить. Вечная борьба за власть в сплетении их языков; вечно сдерживаемая ярость в сильных укусах; и тоска по тому, чему никогда не было суждено сбыться, в прижатых друг к другу телах.       Малфой отстранился, тяжело дыша. Он прижал её к своей груди, пока смотрел на пылающий Хогвартс, и понимал, что этот поцелуй стал первым и единственным, который им предстояло разделить друг с другом. Он не считал тот, который был между ними в момент панической атаки Грейнджер, то была лишь необходимость.       — Нам нужно найти его, — произнесла Грейнджер.       — Да… — отстранённо ответил Драко и сделал шаг назад.       Гермиона непонимающе уставилась на него, когда он посмотрел на неё, и на его лице отобразилась мука.       — Не смей! — прокричала она, когда он стал отходить ещё дальше, понимая, что Малфой задумал.       — Я должен найти его сам.       — И что ты сделаешь в одиночку, Малфой?! Мы должны взять с собой кого-то ещё!       Её разрывало от ярости, вмиг вся печаль испарилась, уступив место злости.       — Кого угодно, но не тебя, Грейнджер.       — Остановись!       Она наступала на него, пока он отходил всё дальше. Гермиона была готова сорваться на бег, видя его решимость, но боялась, что этим лишь ускорит его побег. Малфой всё решил для себя, и этот поцелуй был прощальным, так и не успев стать чем-то большим для них.       — Не умирай, Грейнджер, — просьба, сорвавшаяся с его губ, была пропитана мольбой.       Хлопок аппарации рядом с ними заставил Грейнджер принять боевую стойку с палочкой наготове. Но в поле зрения показался лишь Гарри, покрытый грязью и кровью. Малфой же замер, перестав отходить, и обдумывал, не исчезнуть ли ему, пока она отвлеклась на Поттера.       — Нам нужно добраться до Волан-де-Морта! — хромая, он подошёл ближе к ним. Зелёные глаза поблёскивали под очками, пока он сверлил взглядом Малфоя. — Если мы не сделаем это сейчас, то опять проиграем…       — Малфой… — Грейнджер тяжело сглотнула.       — Без неё, — безапелляционно заявил Драко.       — Нет! — зло бросила Гермиона и повернулась к Гарри. — Он собирался в одиночку пойти за Волан-де-Мортом! Мы должны идти все вместе!       — Я согласен с ним, Гермиона, — Поттер сочувственно посмотрел на неё. — Тебе стоит отправиться в штаб к Макгонагалл и помочь там.       — Чёрта с два! Вы не оставите меня на задворках!       Малфой в два больших шага достиг Поттера и обхватил его руку. Он собирался уже аппарировать, как Гермиона бросилась следом и вцепилась в Поттера.

***

Июль 2000 года       — Вы намеренно отвели Гарри Поттера к Волан-де-Морту? В этом заключался ваш план, мистер Малфой?       — Все находились там по доброй воле.       — То есть Избранный решил присоединиться к вам без принуждения?       Драко закатил глаза, но потом посмотрел на Кингсли.       — Мне кажется, я всё же говорю с вами на одном языке. Все. Находились. Там. По. Доброй. Воле.       — Ни к чему поясничать, мистер Малфой, — недовольно цокнула «малиновая мантия». — У нас есть сведения, что вы удерживали мисс Грейнджер несколько месяцев. Добавьте это к тому списку обвинений, который уже есть.       — Удерживал, — спокойно ответил Драко. — Чтобы Золотое трио выжило.       — Визенгамот не может просто поверить вам на слово. Мы вправе использовать Веритасерум, — самодовольно заметил Бруствер.       — Вперёд, — равнодушно бросил Малфой. — Но есть ли в этом смысл?

***

1 мая 2000 года       Увитая плющом высокая изгородь скрывала гигантское поместье Малфоев от непрошеного внимания, но стоило Драко подойти ближе, как зелёная стена будто растворилась перед ним, образовывая проход. Он решительно прошёл сквозь неё, слыша, как Поттер и Грейнджер двинулись следом за ним.       Гермиона крепко сжимала палочку, напряжённо всматриваясь в затылок Малфоя. Они втроём отправились противостоять Волан-де-Морту.       Это провальная миссия.       В Хогвартсе было настолько много Пожирателей, что они буквально образовывали чёрное полотно, изредка сверкающее серебряными масками.       Скольких он поставил охранять себя?       Есть ли у них хоть один процент на успех?       Малфой остановился, вскинул вверх руку со сжатым кулаком и шёпотом произнёс:       — Мы попробуем пробраться со стороны чёрного выхода, но дальше придётся разделиться.       — Нужно отправить сообщение Нотту и Чарли, — недовольно прошипел Поттер. — Нас убьют сразу же, как только мы переступим порог.       — Как они войдут сюда, гений? — резко обернувшись, спросил Малфой.       — Так, стоп! — прижав пальцы к вискам, шикнула на них Грейнджер. — Нам нужен план, чтобы пройти незамеченными. Идти туда втроём — самоубийство.       — Тебя вообще не должно быть здесь! — рявкнул Малфой. — Я не для этого надрывал свой зад, чтобы ты умерла сейчас!       — Нужен отвлекающий манёвр, — вздохнула Гермиона, бросив усталый взгляд на Малфоя и пропуская его недовольство мимо ушей. — Кто-то должен привлечь внимание, чтобы остальные пробрались внутрь.       — Я пойду, — кивнул Поттер, с подозрением переводя взгляд с Грейнджер на Малфоя. — Я же могу оставить вас одних? Вы же не собираетесь убить друг друга?       Малфой раздражённо вздохнул и сжал губы в тонкую линию, посылая убийственный взгляд в сторону Грейнджер. Она не осталась в долгу и отвечала ему тем же, не собираясь уступать ни в чём.       — Та-а-к, ладно, — протянул Поттер. — Что здесь происходит?       — Ничего, что стоило бы тебе знать, Избранный. Просто твоя подружка растеряла остатки мозга, когда вцепилась в тебя, не заботясь о том, что её могло расщепить.       — Я жива и стою перед тобой, Малфой!       — Пока что! — рявкнул Малфой. — Как думаешь, на кого они нацелятся в первую очередь?!       — Хватит! — прошипел Поттер. — Все личные проблемы можете выяснить после, а сейчас нужно разобраться с чем-то поважнее!       — Если верить пророчеству, то именно ты должен убить Реддла, — произнесла Гермиона. — Отвлечь на себя Пожирателей могу я.       — Внутри меня больше нет крестража.       — Мы не можем сказать наверняка, была ли причина в нём, — вздохнула Грейнджер. — У нас действительно нет времени на препирательства, но будет лучше, если ты пойдешь туда с Малфоем.       — Нет, я уверен, что уничтожив крестраж, мы изменили пророчество, и оно теперь не имеет никакого отношения ко мне. Нет разницы, кто убьёт Волан-де-Морта. Лучше будет, если пойду я, а ты и Малфой проберётесь внутрь. Так ты будешь в безопасности, — возразил Поттер.       — Он прав, — согласился Малфой, вызывая удивление у Гарри и Гермионы. — Нам будет легче сбить с толку Реддла, если мы пойдём вдвоём с Грейнджер, а Пожиратели попытаются поймать нежелательное лицо номер один.       — Тогда нужно отдать чашу Гарри, на случай, если мы попадём в ловушку, — произнесла Грейнджер.       — Нет. Будет лучше, если она останется у меня.       Поттер кивнул, не став спорить, и двинулся вперёд, намереваясь пойти вдоль изгороди, чтобы оказаться с другой стороны. Его остановила рука Малфоя, которая вытянулась поперёк его груди.       — Если что-то пойдёт не так, то сразу же посылай патронус мне.       Гарри пристально посмотрел на него, оглянулся на Грейнджер, которая смотрела на него со смесью страха и обеспокоенности. Она всегда проживала чужие эмоции как собственные, но сейчас он хотел, чтобы Гермиона сконцентрировалась лишь на себе.       — Я справлюсь, — обратился Поттер к ней, пытаясь улыбнуться. Но губы лишь изогнулись в кривую линию, которая мало кого могла убедить, что всё будет хорошо.       Как только он скрылся среди выпирающих листьев, Гермиона протяжно выдохнула, чувствуя, как тело немеет от накатывающей волны ужаса. Ей было страшно, она испытывала тошноту только при одной мысли о том, чтобы вновь встретиться с красноглазым чудовищем.       — Идём, — дав ей несколько мгновений, чтобы перевести дыхание, тихо произнёс Малфой.       Казалось, Драко уже смирился с безрассудностью Грейнджер, но всё внутри противилось тому, чтобы брать её с собой внутрь. Он боролся с желанием обездвижить её и спрятать, пока всё не закончилось бы.       — Неужели он всех Пожирателей отправил в Хогвартс? — вдруг спросила она, оглядываясь по сторонам.       — Возможно, они ждут, пока мы войдём, но всё равно старайся подмечать любую странность, — глухо ответил Малфой, уже продвигаясь вперёд.       Он держал путь к невысокому живому лабиринту, который мог хоть немного скрыть их от лишних глаз. Но Гермиона была уверена, что Волан-де-Морт уже знал о них. Не могло быть такого, что они оба с пожирательскими метками остались незамеченными. Защита на этой земле больше не могла спасти её от того, кто одарил её столькими страданиями.       Драко продвигался вперёд бесшумно, зная каждый поворот, каждый тупик в лабиринте. Короткий путь дал бы им преимущество, но он не хотел рисковать на случай, если за одним из углов их ждала засада.       Длинный путь украл у них достаточно много времени, прежде чем с другой стороны поместья раздался мощный взрыв, отчего следовавшая за ним Грейнджер мёртвой хваткой вцепилась в рукав его мантии. Он понимал, что это Поттер, и у них осталось мало времени. Нужно было уличить идеальный момент.       Малфой потянул Грейнджер вниз, когда они достигли края лабиринта и, присев на корточки, выглянул наружу.       Пожиратели один за другим выбегали наружу, потревоженные шумом.       — У нас будет только один шанс, Грейнджер, — повернувшись к ней и тяжело сглотнув, прошептал Драко. — Мы должны спасти мою мать, прежде чем начнётся нечто большее. И ты должна ни на шаг не отходить от меня! Как только мы её выведем, ты уйдешь вместе с ней.       — Нет! Я не буду больше убегать от него! — зло бросила Гермиона.       — Это, блядь, единственный шанс спасти мою мать и тебя!       — Я отправлю её с помощью порт-ключа, — упрямилась Грейнджер.       — Нельзя…       Малфой осёкся, услышав приближающиеся шаги. Он жестом приказал Грейнджер вести себя тихо и вытянул палочку перед собой, напряжённо вглядываясь туда, где находился выход из лабиринта. Судя по звуку, Пожиратель был один, и если уличить момент, то есть шанс, что их местонахождение не раскроют настолько быстро.       Шаги раздавались всё ближе.       Малфой напрягся всем телом, готовый броситься в атаку, словно свирепый хищник.       — Малфой, это ты? — раздался тихий шёпот с другой стороны.       Гермиона облегчённо выдохнула, услышав знакомый голос.       — Какого хрена, Нотт? — прорычал Малфой, выходя из укрытия.       — Я смог провести Чарли и нескольких всадников на территорию поместья, но драконы остались в Хогвартсе. Внутрь поместья попасть не смог.       — Как ты смог пройти? — спросила Гермиона.       — У меня есть доступ, но только на территории, — Нотт бегло окинул взглядом Грейнджер, явно ища хоть малейший признак на ранения. — Уизли ждёт сигнала, Драко.       — Где Поттер? — оглядываясь, поинтересовался Малфой.       — Он с ними.       — Рон… — голос Гермионы дрогнул, когда в памяти всплыл образ друга, в которого летело копье.       Тео сочувственно посмотрел на неё и покачал головой.       — Он… — она почувствовала, как защипало глаза, но всё же продолжила: — Он мёртв?       — Салазар, нет! — Тео тяжело вздохнул. — Но он в тяжёлом состоянии. Колдомедиков не хватает, и его не сразу эвакуировали.       Гермиона кивнула, молясь Мерлину, чтобы Рон остался в живых. Она не могла потерять его, не тогда, когда они оказались настолько близки к тому, чтобы закончить тиранию Волан-де-Морта раз и навсегда.       — Раз уж у нас есть небольшое преимущество, то думаю, пора нанести личный визит, — бросив злой взгляд на поместье, сказал Малфой.

***

Июль 2000 года       Малфой посмотрел на Грейнджер, которую усадили в первый ряд. Она была настолько бледной и истощённой, что он мог разглядеть сетку вен на её лице.       Кингсли не щадил её во время допроса, и этот факт вызывал у Драко приступ ярости. Наивная золотая девочка думала, что с падением режима Волан-де-Морта всё изменится.       Она шла сражаться с твёрдым намерением, что на следующий день магический мир внезапно исцелится, и не будет больше ненавистников грязнокровок, вокруг всё расцветёт, разрушения исчезнут, и запоют птицы.       Если бы не перспектива угодить в Азкабан или умереть от поцелуя дементора, то Драко бы наверняка рассмеялся, но вместо этого ему хотелось свернуть шею Бруствера голыми руками.       Ему не хотелось применять палочку, Малфой жаждал чувствовать пульс под своими пальцами, пока Кингсли будет покидать жизнь.       — Почему вы не вернули чашу Поттеру? — снова повторила свой вопрос «малиновая мантия».       — Потому что сам намеревался уничтожить её.       — Разве вы не завладели данным артефактом, чтобы передать его своему хозяину?       — Я вам книззл? У меня не могло быть хозяина.       — Мистер Малфой, мы просто пытаемся понять ваши мотивы. Если вы отказываетесь добровольно сотрудничать, то нам придётся прибегнуть к иным методам.       — Попробуйте, — Драко не удержался от усмешки.       Их легилимент никогда не сможет пробить его стены, а противостоять сыворотке правды он научился ещё в пятнадцатилетнем возрасте. Хоть за что-то он мог поблагодарить Беллатрикс. Забрать его воспоминания без его согласия они не смогут. И вряд ли найдётся хоть один вид пыток, который заставит развязать ему язык.       — Тогда мы снова допросим мисс Грейнджер, чтобы заполнить пробелы, — злобно процедила «малиновая мантия».       Драко дёрнулся, и вся его выдержка полетела к чертям. Он прислонился к холодным металлическим прутьям и, не сводя пристального взгляда с женщины, прошипел:       — Тогда я покажу вам то, чему меня научила Беллатрикс.

***

1 мая 2000 года       Он знал это место как свои пять пальцев, и не было никаких сомнений, что Волан-де-Морт держит Нарциссу в одном из бальных залов. Непомерное эго Реддла могло уместиться лишь там.       Грейнджер шагала следом и была поразительно тихой. Поттер присоединился к ним уже в входе в поместье и поведал, что Чарли и Нотт подоспели как раз в тот момент, когда выбежавшие Пожиратели начали брать его в кольцо. Нотт шёл последним и следил, чтобы за ними не было хвоста.       Драко не стал использовать потайные ходы, потому что был уверен, что Волан-де-Морт давно знал об их прибытии.       Он ждал их.       — Первым делом мы должны вытащить Нарциссу, — не оборачиваясь, сказал Малфой. — Потом уже всё остальное.       — Моя мать тоже где-то здесь, — голос Нотта дрогнул. — Мне нужно найти её.       Преодолев один длинный коридор и остановившись за углом, Малфой повернулся ко всем остальным.       — Вероятно, Пожиратели рассредоточились по поместью. Кто-то из них должен охранять миссис Нотт. Нам нужно разделиться здесь, потому что я знаю, где Волан-де-Морт, и мы с Грейнджер пойдём туда вдвоём.       — Да ты спятил! — Поттер всплеснул руками. — Вы не можете идти одни к нему!       — Мы должны разделиться! — теряя терпение, рявкнул Малфой. — Кто-то должен отправиться на поиски миссис Нотт, остальные останутся здесь и будут отражать атаки Пожирателей, когда те сунутся сюда. Грейнджер останется со мной, хочешь ты этого или нет!       — Я вообще-то здесь и прекрасно могу отвечать за себя! — прошипела Гермиона.       — Ты уже приняла одно неверное решение и лишилась права голоса.       — Тебе повезло, что наше желание пойти к Реддлу совпадает, — пробормотала Гермиона.       Он больше не собирался спорить, их время и так было на исходе, поэтому вместо того, чтобы уговаривать остальных, Драко решительным шагом направился в коридор и тут же выставил палочку вперёд, когда в него полетели вспышки заклинаний.       Пожиратели прятались в нишах, которые были в конце коридора, где находился вход в личное царство Волан-де-Морта.       — Разделились! — крикнул Поттер, становясь рядом с Малфоем и усиливая его щит.       Пожиратели не наступали, только закидывали их заклинаниями из своего укрытия, но если Драко правильно подсчитал, то их было четверо. Либо Реддл слишком уверен в своих силах, либо значительную часть своей армии он отправил в Хогвартс.       — Мне нужно, чтобы ты держался рядом, когда я начну продвигаться вперёд, — перекрикивая грохот от разлетающихся кусков стен, обратился Малфой к Поттеру. — Чтобы я мог вырубить их всех, мне нужно оказаться немного ближе.       — Давай, — кивнул Гарри.       Гермиона наблюдала за ними, скрываясь за углом, и ждала подходящего момента, чтобы выйти из своего укрытия.       Пожиратели не переставая сыпали заклинаниями, пытаясь оттеснить их назад.       Грейнджер услышала позади себя грохот, а затем полетели осколки. Она резко вскинула палочку, выставляя щит, чтобы стекло не порезало их.       — Найди свою мать! — крикнула она Нотту.       Тео попятился назад, увлекая за собой Блейза.       — Мы пойдём в обход, попробуем застать их врасплох, а потом найдём мою мать.       — Быстрее!       Пожиратель, ввалившийся в окно, наступал, не переставая осыпать её заклинаниями. Она пятилась назад, отступая к Поттеру и Малфою, отражая атаку с помощью Протего, но не успела отойти на достаточное расстояние, как её отбросило к стене. Резкая боль пронзила висок, и мир вокруг завращался, а затем она услышала её голос.       — Грязнокро-о-овка, — протянула Лестрейндж, приближаясь с дальнего конца коридора.       Малфой на мгновение отвлёкся, и заклинание Пожирателя полоснуло его по плечу. Сцепив зубы, он поспешил к Грейнджер, попутно послав зелёный луч в ублюдка, который подбирался к ней.       — Давай, приходи в себя, — Малфой слышал шаги своей тётки и понимал, что в той достаточно безумия, которое всё время уберегало её от смерти, и вряд ли им втроём удастся противостоять и Беллатрикс, и Пожирателям.       — Мы не закончили начатое, грязнокровка, — Лестрейндж расхохоталась.       Гермиона со стоном открыла глаза и поднялась с помощью Малфоя.       — Ты можешь сражаться? — поддерживая её за плечи, спросил он.       — Да, — твёрдо ответила она, вскидывая палочку.

***

Июль 2000 года       — Беллатрикс Лестрейндж так и не удалось найти. Вы помогли бежать своей родственнице?       — Нет, — ответил Малфой. — Она сгорела в поместье.       — Кто обезвредил её? — взгляд Кингсли впивался в него, словно тот ждал, что Малфой наконец-то признается хоть в одном из убийств, и тогда суд закончится быстрее, чем они ожидали.       Драко сдержал в себе желание вздрогнуть от вопроса.       Он не хотел произносить вслух то, что по сей день вызывало в нём волну страха.       Малфой перевёл взгляд на бледную Грейнджер, которая сжимала кулаки до побелевших костяшек.       Гермиона была той, кто послал Непростительное в Беллу, но Визенгамот и так повесил на неё достаточно обвинений, и как бы Малфой не был зол за её поступки, он не собирался топить Грейнджер ещё сильнее.       В конце концов, именно она — та причина, по которой он оказался на сегодняшнем суде.       Если бы Визенгамот не был так увлечён тем, чтобы повесить на неё его преступления, он бы уже был далеко отсюда. Из-за него Грейнджер могла отправиться в Азкабан — потому что она спасла его.       Но в то же время и разрушила его изнутри. Он не мог больше доверять ей.       И будет лучше, если они будут держаться друг от друга как можно дальше.       — Один из Пожирателей промахнулся заклинанием, — наконец ответил Драко.

***

1 мая 2000 года       Можно ли назвать везением то, что им всё же удалось добраться до этой двери?       Гермиона ощущала головокружение, держалась за стену, всматриваясь в конец коридора, где лежала мёртвая Беллатрикс Лестрейндж.       Драко и Гарри стояли рядом, не решаясь заговорить первыми.       Перед их глазами всё ещё стояла картина того, как Грейнджер со всей яростью посылала все имеющееся в арсенале заклинания. Она наступала на Лестрейндж так, будто собиралась размолоть ту в порошок, но в конечном итоге Беллатрикс не успела отразить Аваду, которая навсегда избавила магический мир от одной сумасшедшей.       Гермиона немигающим взглядом смотрела на чёрные, как смоль, волосы, которые разметались по каменному полу. На бледное лицо Беллы и безумную улыбку, которая так и осталась застывшей на её лице.       — Мы должны войти, — переступая через мёртвое тело Пожирателя, сказала Грейнджер и обхватила ручку двери.       Малфой и Поттер последовали за ней. Драко застыл, когда увидел Волан-де-Морт.       Грейнджер и Поттер стояли чуть впереди с вытянутыми перед собой палочками.       Но Малфой немигающим взглядом смотрел на свою мать.       Она сидела возле его ног, словно рабыня — сломленная и безвольная, обёрнутая в громадную мантию, которая скрывала её хрупкую фигуру.       Казалось, будто это не его мать, а лишь застывшая статуя: настолько неподвижно она сидела.       Волан-де-Морт криво усмехнулся и направил палочку в голову Нарциссы.       — Ты думал, я ничего не знаю, щенок?       Тёмный Лорд восседал на своём троне, считая себя грёбанным властителем мира.       Перед глазами Драко всё заволокло красной пеленой ярости, магия неслась по организму, пальцы крепче обхватили палочку.       И тут он замер.       По щеке Нарциссы скатилась одна единственная слеза, но тело так и оставалось неподвижным.       Она прощалась с ним.       — Тебе лучше сдаться, Том, — произнёс Гарри, напряжённо поглядывая на Малфоя, который застыл, словно восковая фигура. — Ты один. Никто не придёт спасать тебя.       Реддл гадко рассмеялся и махнул рукой.       Нагайна, шипя, выползла из-за трона, готовая к атаке. Она ползла по каменному полу неторопясь, словно знала, что никто не сможет причинить ей вреда, что являлось на самом деле правдой.       Гермиона кинула в неё заклинание, надеясь, что это замедлит её, но змея лишь дёрнулась в сторону и ускорилась. Грейнджер встала вплотную к Малфою, надеясь его расшевелить.       — Давай же, Драко! — обернувшись, она попыталась достучаться до Малфоя, который до сих пор не двигался.       Поттер быстро подключился к её атаке. Они вдвоём пытались сдержать Нагайну, и тогда Драко бросился вперёд, посылая вспышки заклинаний в Волан-де-Морта. Реддл не отнимал палочки от головы Нарциссы, он выставлял Протего одним взмахом руки.       Малфой приближался к нему, но Том лишь сильнее растягивал губы в улыбке, обнажая ряд жёлтых полугнилых зубов. Он будто ждал, когда Драко предпримет что-нибудь посущественнее, но все понимали, что пока есть два последних крестража — Волан-де-Морт неуязвим.       — Попрощайся с матерью, — насмехаясь, Реддл махнул рукой в сторону Нарциссы. — Я дам тебе эту возможность, а затем ты отправишься вслед за ней!       Драко остановился, перевёл взгляд на мать, она так и не открыла глаза, но дорожки слёз безостановочно текли по её щекам.       Он ни секунды не думая подбежал к ней и рухнул на колени, обхватывая её лицо руками.       — Посмотри на меня. Я вытащу тебя отсюда.       Нарцисса слегка качнула головой и распахнула глаза.       Она обхватила руки Драко на своём лице, не позволяя ему отшатнуться.       Волан-де-Морт наблюдал за ними, испытывая хищное удовлетворение от развернувшейся перед ним сцены.       Ему доставляли удовольствие страдания других, он хотел, чтобы они подошли к краю, и тогда он навсегда покончит с ними всеми.       Малфой нахмурился, смотря в карие глаза той, кто выглядела как его мать, но ей не являлась.       Он опустил взгляд ниже, где под слоями мантии не проглядывались очертания живота.       — Где она? — практически одними губами спросил Драко, боясь издать хоть один лишний звук.       — В безопасности, — прошептала та, кто выдавала себя за Нарциссу.       Драко тяжело сглотнул, бросил мимолётный взгляд на Реддла и крепко прижал к себе женщину.       — Я позабочусь о том, чтобы Тео остался жив. Вы должны бежать, как только я дам сигнал, — зашептал он ей на ухо, но со стороны это казалось, будто он прощается со своей матерью.       Миссис Нотт кивнула и сжала его ещё крепче в своих объятиях.       — Я так надеялась увидеть его в последний раз, — глотая слёзы, прошептала она. — Но передай ему, что я очень люблю его! Вы победите, я видела это, но есть только один путь, и иначе поступить нельзя.       Она резко оттолкнула Драко и развернулась к Волан-де-Морту, который вмиг потерял всякую тягу к веселью.       И пусть её черты лица были Нарциссы Малфой, но он видел дикий взгляд Эллы Нотт. Реддл вскочил и перевёл палочку на Драко, посылая зелёный луч в его грудь.       Заклинание не достигло своей цели, оно угодило в бок миссис Нотт, которая своим телом защитила Драко и отдала свою жизнь, чтобы дать им шанс на победу.       — Это ничего не меняет! — взревел Том. — Я победил, а вы все умрёте!       — Я бы не была так уверена в этом! — прокричала Грейнджер, наступая на него, оставляя Гарри отбиваться от змеи, которую они загнали в угол. — Ты жалок, и твоя армия разбита, — Гермиона вытащила чашу Пуффендуй, которую успела незаметно вытащить из мантии Малфоя, пока он был в ступоре, и показала Реддлу. — Знакомая вещица?       Волан-де-Морт обернулся чёрной дымкой и оказался рядом с ней.       Его палочка упиралась ей в грудь, а красные глаза опасно светились. Он был в гневе, но отчаяние всё же просачивалось через пелену ярости.       — Я буду с особым наслаждением сдирать с тебя кожу, пока ты будешь смотреть на тела своих друзей, — прошипел Реддл, протягивая руку, чтобы отобрать крестраж.       — Сейчас! — прокричала Гермиона, давая сигнал Малфою, который подбирался сзади к Волан-де-Морту.       Драко растворился в чёрной дымке и в мгновение ока оказался позади Гермионы, обхватил её руку и переместился к Поттеру, а затем исчез вместе с ними из зала, оставляя Реддла одного.       Всё произошло настолько стремительно, что он даже не успел среагировать.       Малфой перенёс их к главному выходу.       — Он скоро выйдет за нами, — оглядываясь на поместье, быстро заговорил Драко. — Поттер, помоги Нотту и Забини, они в западном крыле.       Гермиона вдруг резко закричала, когда предплечье пронзила боль.       Она дрожащими пальцами задрала рукав, и когда она видела, как змея внутри черепа зашевелилась, буквально оцепенела, не обращая внимания на горящую кожу.       — Он отправил призыв, — глухо прошептал Драко, понимая, что они вряд ли выстоят против всех Пожирателей, которые придут на его зов.

***

Июль 2000 года       — Разве супруга Гриори Нотта не умерла летом тысяча девятьсот девяносто первого? — Бруствер выгнул бровь, пристально смотря на Малфоя.       — Нет. Она безвылазно сидела в Нотт-Мэноре, так как потеряла рассудок. Отец Тео не хотел, чтобы об этом знал магический мир, и поэтому объявил о её смерти.       — Мистер Малфой, на чьей стороне вы всё же сражались? — спросила «малиновая мантия».       — На своей собственной, — Драко замолчал, обдумывая, стоит ли говорить то, что крутилось на кончике его языка. — И теперь я понимаю, что сделал правильный выбор, видя, как вы судите тех, кто сделал за вас всю работу!

***

1 мая 2000 года       Поттер отправился на подмогу Забини и Нотту, как только раздались первые взрывы в западном крыле поместья. Малфой опасался, что Волан-де-Морт отправился туда, в попытке выиграть преимущество.       — Я знаю, как покончить с этим раз и навсегда, — сказала Гермиона.       Драко пристально вглядывался в угол поместья, откуда должна была появиться Нарцисса, если всё пойдёт как нужно.       Он едва не рухнул на землю, когда один из домовиков вывел её.       — Они справились, — сказал Драко, повернувшись к Грейнджер, которая явно что-то задумала, сосредоточенно всматриваясь в многочисленные окна поместья. — В чём дело?       — Ты должен пойти к матери, Драко, — она посмотрела на него и тяжело сглотнула, понимая, что уже всё решила для себя.       Малфой мотнул головой и приблизился к ней, обхватил её щёки ладонями и заставил посмотреть прямо в его глаза.       — Она в безопасности, — тихо прошептал Драко, обводя пальцем скулу Грейнджер. — Я сделал то, что должен был. Вы обе теперь будете в безопасности.       Её глаза наполнились слезами, она сжала губы в тонкую линию и отрицательно повела головой из стороны в сторону.       Драко запоминал каждую такую знакомую черту лица. Обводил взглядом каждую веснушку на её щеках и носу, впитывал в себя изгиб её губ.       Она столько боролась, билась, как храбрая львица. Он был уверен, что Грейнджер должна уйти и дать ему шанс разобраться с Волан-де-Мортом самостоятельно.       — Уходи, — дрожащим голосом прошептала Гермиона. — Вскоре Орден или МАКУСА прибудут, чтобы арестовать оставшихся Пожирателей.       Она цеплялась за его предплечья, будто не знала, хочет ли притянуть ближе или оттолкнуть подальше.       — Что ты задумала, Грейнджер?       — Кто-то должен вернуться… Я сделала свой выбор, Драко.       — Нет, блять! — прорычал Малфой, прожигая её злым взглядом. Его серые глаза потемнели, хватка на её лице усилилась. — Тогда мы идём туда вдвоём!       — Крестраж можно уничтожить только несколькими способами: яд Василиска, меч Гриффиндора… И при помощи Адского пламени.       — Значит, ты должна уйти! Либо мы идём вместе!       — Нет, прошу тебя… — громкий всхлип вырвался из её груди.       — Помнишь ту историю? Про Авиора? — Драко крепче обхватил её лицо ладонями, заставляя посмотреть ему в глаза.       Она кивнула, не в силах вымолвить ни слова. Её тело содрогалось в рыданиях, и прозрачные дорожки безостановочно текли по щекам.       — Ты моя Карина, Грейнджер, — Малфой прижался своим лбом к её, закрыл глаза и на выдохе произнёс: — Я готов шагнуть за тобой в огонь.       Гермиона на выдохе открыла рот, собираясь озвучить то, что хранила в себе более четырёх лет.       То, что хранилось в её сознании настолько надёжно, что никто и не догадывался о существовании этого секрета.       Вдруг Драко резко выдохнул, его глаза шокировано округлились, и он стал оседать на землю.       Гермиона пыталась смягчить падение или удержать его, одновременно осматривая окружающее их пространство. Но она потеряла слишком много сил в неравной битве, Грейнджер едва ли чувствовала магию, которая всегда мощным потоком неслась по всему организму.       Малфой стремительно бледнел, отчего его и без того фарфоровая кожа становилась ещё белее.       — Не отключайся! — дрожащим голосом прокричала Грейнджер, помогая ему лечь, чтобы осмотреть повреждения. — Где рана? Слышишь меня? Где она?!       — Помоги мне добраться до входа и скажи, чтобы остальные эвакуировались, — прерывисто дыша, прошептал Малфой. — Спасайся сама.       — Нет! — зло бросила Гермиона, пытаясь расстегнуть пуговицу на мантии, которая никак ей не поддавалась. — Чёрт!       — Мне нравится, когда ты ругаешься магловскими словечками, — усмехнулся Драко. — Не хотел признавать, но парочку я даже украл у тебя.       — Я тебе расскажу ещё больше, — резко раскрыв мантию, Гермиона попыталась его перевернуть, чтобы осмотреть спину, но была настолько обессилена, что не смогла сдвинуть его ни на дюйм. — Давай, Драко, помоги мне, и я научу тебя парочке новых ругательств.       — Ты не успеешь, — Малфой задышал чаще и резко обхватил её руку своей. — Он бы никогда не позволил нам так просто уйти.       — Ты не можешь просто так сдаться! Ты же Малфой, без тебя твой род исчезнет, — Гермиона попыталась перевернуть его ещё раз. — Давай же, сдвинься ещё немного!       Малфой хрипло рассмеялся и закрыл глаза, его сознание с каждой секундой становилось всё туманнее, а силы стремительно покидали тело.       — Я не последний Малфой, Грейнджер…       Гермиона осматривала высокие заросли, которые высокой стеной тянулись вдоль территории Малфой-Мэнора, пыталась разглядеть нападавшего, но он уже давно скрылся, исполнив свою задумку.       Звуки сражения доносились до них, и Гермиона приняла единственное верное решение, которое могло выиграть время и спасти всем жизнь.       — Ты так много раз спасал меня, — прошептала Гермиона, обхватывая ладонями его лицо. — Я хочу, чтобы ты жил. Хочу, чтобы все твои старания не пропали даром, и ты смог провести немного больше времени с Нарциссой. Ты подарил мне ещё один шанс, чтобы наладить отношения с родителями, и ты достоин получить собственный.       Драко закашлялся и попытался подняться, он вцепился в руки Грейнджер, пытаясь удержать её на месте.       — Не смей… — каждое слово давалось ему с трудом. — Не смей, мать твою…       — Я должна положить всему этому конец, — Гермиона мягко высвободилась из его хватки и поднялась.       — Если ты сделаешь ещё один шаг, то считай, что ты стала для меня врагом, — буквально прорычал Малфой, пытаясь подняться на ноги.       — Я должна… — Гермиона продолжала пятиться к поместью, пристально смотря в серые глаза, которые с каждой секундой всё сильнее сливались в разноцветное пятно.       Слёзы бесконечным потоком лились по щекам, и она давала себе это мгновение, чтобы выплеснуть всю боль.       Грейнджер так и не сказала то, что хотела, но она уже знала, что Малфой всё понял.       Ему стало обо всём известно ещё в тот момент, когда он пробрался в её разум и нашёл одно из воспоминаний, которое она упорно заталкивала назад долгие годы и не хотела, чтобы оно оказалось на поверхности.       — Ты, блядь, обещала мне!       Гермиона помотала головой и крепко зажмурилась, не желая думать о том, что он просил не умирать её.       — Я не ответила, Драко, — она набрала как можно больше воздуха в лёгкие и что есть сил закричала: — Хуки!       Малфой бросил свои попытки подняться и вытянул палочку вперёд, но его отвлёк резкий хлопок сбоку.       Эльф материализовался так быстро, словно Грейнджер была его хозяйкой, а не Драко.       Едва он взглянул на Малфоя, как всё понял и протянул тонкую морщинистую руку и схватил его за плечо.       Гермиона хватило лишь одного кивка, чтобы домовик исполнил приказ.       Они оба исчезли.       Испарились, даже не оставив напоминания о себе.       Будто ещё секунду назад здесь не лежал Малфой, поражённый заклинанием. Но Гермиона знала, что Хуки поможет ему, магия эльфов была иной и была способна на многое.       Она оглянулась на огромный особняк, где за толстыми стенами прятался тот, кто превратил всю их жизнь в Ад.       Он украл их юность, их радость и все дорогие моменты, которые они могли пережить.       Вело ли всё к этому моменту?       Было ли это предначертано с самого начала?       Она была преисполнена решимости, когда обхватила монету — сикль, который они должны были использовать, чтобы подать сигнал другим об эвакуации. Вот только он не просто нагревался, доставляя сообщение, но и мгновенно перемещал всех в безопасное место, работая по принципу порт-ключа.       У неё было четыре секунды, чтобы выбросить монету, прежде чем она сработает и отправит её.       Гермиона наблюдала, как сикль полетел на траву, вспыхнул и исчез, оставляя после себя лишь струйку дыма, поднимающуюся вверх.

***

Июль 2000 года       — Вы хотите сказать, что мисс Грейнджер в одиночку уничтожила Тёмного Лорда? — скептически спросил Кингсли, пристально смотря на Малфоя.       — Да.       — Как нам известно… — женщина в малиновой мантии опустила взгляд в пергамент, лежащий перед ней. — Малфой-Мэнор был сожжён дотла с помощью Адского пламени. Поместье не дало распространиться огню за пределы строения, здесь была задействована родовая магия. Разве мисс Грейнджер могла сделать это в одиночку? Вы принимали участие в этом?       — Нет.       — Ваши односложные ответы не дают нам полной картины, мистер Малфой, — недовольно заметил Бруствер.       Драко, в который раз раздражённо вздохнул, и молча уставился на свои руки, закованные в кандалы. Он не понимал, к чему этот цирк, ведь суд в любом случае уже вынес вердикт в независимости от показаний.       Был ли он Пожирателем? Да.       Применял Непростительное? Да. Означало ли это, что его приговорят к поцелую дементора? Да, да, и ещё миллион раз блядское да.       — Вы пытаетесь выгородить мисс Грейнджер?       Вопрос мгновенно привлёк его внимание к месту, где восседали члены Визенгамота. Он не успел понять, кто его задал, так как слишком погряз в собственных мыслях.       — Чушь, — Драко дёрнул уголком губ, будто собирался ухмыльнуться. — Будь Грейнджер последней ведьмой во всём грёбанном волшебном сообществе, я бы всё равно не стал рисковать ради неё.       — Суд удаляется для принятия решения, — прогрохотал голос Кингсли на весь зал, когда он встал.

***

1 мая 2000 года       Каждый шаг по опустевшему поместью давался с трудом. Гермиона целенаправленно шла туда, где, как ей казалось, был Волан-де-Морт.       Ей не пришлось искать его долго, он материализовался перед ней в тот момент, когда она достигла подножия лестницы, собираясь подняться наверх.       Реддл обхватил когтистыми пальцами её шею и впечатал Грейнджер в стену.       Он приблизил своё лицо к ней, обдавая вонью своего дыхания, отчего Гермиона невольно зажмурилась.       — Где крестраж, грязнокровка?!       Грейнджер вздёрнула подбородок и смело посмотрела в его красные глаза, показывая, что не испытывала перед ним страха.       Она крепче перехватила палочку, поджидая момент, когда смогла бы применить заклинание.       Том сильнее сжал её шею, вены на его лице бугрились, словно под истончённой синюшной кожей копошились черви.       Гермиона пыталась вздохнуть, но его рука перекрывала доступ к кислороду.       — Где?!       Его крик был похож на раскат грома, который сотряс всё поместье.       Гермиона слегка качнула головой вправо, надеясь, что он наконец даст ей заговорить, и она выиграет ещё несколько секунд, прежде чем оборвёт его жизнь.       Волан-де-Морт отступил назад и заговорил на парселтанге. Через мгновение появилась Нагайна.       Гермиона упала на каменный пол, она делала глубокие вдохи и растирала шею рукой, всё ещё чувствуя призрачное прикосновение Реддла.       Змея ползла к ней, явно готовясь к атаке. И когда оставалось совсем немного, Грейнджер закричала и выставила палочку перед собой.       Однажды она призналась Гарри, что ни за что бы не стала использовать это заклинание, так как оно было невероятно опасным, и мало у кого хватало сил удержать контроль над ним.       Волан-де-Морт отшатнулся и попытался аппарировать, когда столб огня вырвался из палочки Грейнджер.       Он угодил прямо в змею, мгновенно обращая ту в пепел. Чёрный туман вырвался наружу, истошно вопя, приобретая черты Реддла.       Гермиона поднялась на ноги, пытаясь удержать палочку, она вцепилась в неё двумя руками, направляя огонь в разные стороны.       Том раз за разом пытался сбежать, но как только пытался обернуться чёрной дымкой, то тут же возвращался в исходное состояние. Он метнулся ко входу, где была открыта дверь, но она резко захлопнулась перед ним, не давая возможности покинуть поместье.       Грейнджер чувствовала, что теряет контроль над Адским пламенем, он становился больше, не слушался её, и тогда она наконец вздохнула с облегчением, принимая то, что умрёт и заберёт с собой Волан-де-Морта.       Каким-то немыслимым образом поместье не давало покинуть ему свои стены. Реддл метался от стены к стене, пытаясь аппарировать.       Гермиона сунула руку в карман, доставая уменьшенную чашу, пытаясь при этом удержать палочку другой, и бросила крестраж в полыхающий огонь.       В Малфой-Мэноре становилось нечем дышать, Гермиона ощущала, как реальность постепенно ускользала от неё. Но визг из чаши подсказал ей, что осталось совсем немного, и она сможет отпустить себя, позволить огню поглотить её.       — Я заберу тебя с собой! — взревел Волан-де-Морт и бросился на неё, но языки пламени отбросили его назад.       Грейнджер оставалась в шаге от темноты, когда упала на пол, выпуская палочку из своих рук и наблюдая, как Адское пламя пожирало Волан-де-Морта, как сжигало наследие Малфоев и подбиралось к ней.