Воровка-птица

Билеты были на шесть часов вечера. Олег как всегда куда-то ушёл, сказал, что пойдёт разбираться с деталями новой презентации, ну а Серёжа после отдыха сел за документацию. — Марго, — произнёс он спустя нескольких часов упорной работы, — у меня сегодня вечером есть какие-нибудь встречи? — Есть. Одна, с представителям детского коррекционного центра на семь вечера в Вашем кабинете, Сергей. Механический голос сообщил всё чётко и по делу, после чего парень сложил руки у подбородка и задумался. Пожалуй, встречу лучше отложить: не каждый день твой лучший друг предлагает тебе посетить такое заведение как Эрмитаж, да и тем более билеты уже куплены. Что-то пометив на ближайшем листе бумаги, Разумовский ответил: — Перенеси встречу на завтра, у меня на сегодняшний вечер появились неотложные планы. — Уже сделала, — всего через секунду ответила ИИ. — Она стоит между вашим обедом с главой торгового центра и презентацией Вашей новой разработки. — Спасибо, Марго. — Всегда пожалуйста, — продолжал отвечать женский голос. — Куда-то едете? Филантроп смахнул прядь рыжих волос с носа и улыбнулся: — Да. С другом в Эрмитаж, — только он собирался выйти из кабинета, как кое-что вспомнил. — Кстати о поездке: надо чтобы машина с водителем стояла около главного входа ровно в пол шестого вечера. — Хорошо, уже сделано. Удачной поездки, Сергей. — Спасибо, — кинул рыжеволосый и покинул помещение. "В чём же сегодня пойти, — внезапно для себя задался он. — Всё-таки это такой масштаб. Хм, я был там уже не раз, но ходить туда мне никогда не перестанет нравится. Тем более там сейчас новая выставка." Однако к вечеру миллиардер точно знал, в какой одежде будет на этот раз. Выбор пал на чёрную шёлковую рубашку в маленькие цветочки. Такого же цвета свободные брюки идеально сочетались с верхом, а любимые кеды подчёркивали необычность этого образа. Сделав одно единственное движение расчёской перед зеркалом, Серёжа направился к лифту и нажал на единицу. Совершенно внезапно через пару секунд к почти закрытым дверям подошёл Олег. Лифт пришлось немного придержать. — Ого, я думал ты на низу разб.. — Да, — перебил Разумовского друг. — Я был там ещё буквально пару минут назад, но решил зайти к тебе. — Ладно.. По прибытию лифт издал знакомый звук и железные двери разъехались, открывая вид на фойе башни Vmeste. Серёжа проверил в кармане наличие билетов и двинулся к выходу, но внезапно стоявший позади Волков схватил его за руку. — Там сейчас стоит машина с водителем? — Ну да... — ответил друг, расстеряно хлопая голубыми глазами. — Иди скажи водителю, что поведу я, — наёмник продолжал сжимать локоть миллиардера, с каждой секундой усиливая давление. И только когда на лице друга сжались губы, он отпустил руку. — Кхм, прости. Пожалуйста, можно поведу я? Последнюю фразу Олег произнёс максимально мягко, после чего Серёжа нервно кивнул, уходя прочь от лифта. "Как бесят, блять, эти слащавые фразочки" , — произнёс Птица в образе Волкова и поплёлся следом. Питер — город невероятной красоты и таких же невероятных людей. Проезжая по улицам дух захватывает от разнообразной архитектуры как прошлых веков, так и современности. Некоторые не понимают этот город, мол у него есть обратная, тёмная сторона, полная алчности, пошлости и коррупции. Но разве не в том вся прелесть Питера?... Эрмитаж был несомненно одним из главных достояний не то что одного города, а может даже целой страны. Чёрный Мерседес с тонированными стёклами остановился на парковке около парадного входа. Сергей проверил на смартфоне время. Убедившись, что время ещё есть, он просто сидел в машине, не решаясь произнести ни слова. Из зеркала заднего вида (как ему казалось) на него смотрело отражение Волкова. — Ну что, пошли? Разумовский нервно дёрнулся от неожиданности. — Да, да, конечно, — пробубнил он и попытался открыть дверь, но потная рука соскачила, а ручка с хлопком вернулась на место. Нервы у Птицы начали натягиваться. — Ты откроешь чёртову дверь? — на повышенных тонах спросил голос Олега, от чего миллиардер вовсе осел в лице. "Что ж ты будешь делать", — Ещё раз прости. Видимо, это предстоящая презентация так сильно меня напрягает. Не смотря на то, что слова друга выглядели не очень-то убедительно, Серёже стало легче. Спустя минуту он уже стоял у входа в музей, а на лице красовалась одухотворённая улыбка. Отдав билет, он перешагнул порог. Огромный зал с великолепным антуражем восемнадцатых-девятнадцатых веков заставляют челюсть покинуть своё законное место. Люстры, что так величественно свисали с белоснежного потолка, освещали пространство так, что можно было принять этот свет за солнечный. Серёжа оглянулся в поисках друга, который оказался прямо под боком и указал на нужный проход в выставочный зал. Стоило туда войти, как из окружили красные стены с увешанными на них картинами. Они были разных размеров, с разными рамками, но всё же их кое-что объеденяло — под всеми ими была написана фамилия Боттичелли. Вообще вся выставка была посвящена художникам конца XIV века, и самым знаменитым из них слыл именно он, поэтому первый зал занимали его творения. Людей здесь собралось немало. По первому впечатлению все они были аристократами, ну или как минимум не последними людьми в этом городе. Женщины были в красивых платьях, а мужчины в элегантных костюмах. Все вели светские беседы, но порой далеко не об искусстве. Долго не задерживаясь около одной картины, подходили к другой, а через пару мгновений в следующий зал. Настроения разговаривать у Разумовского не возникало. Он просто молча восторгался этими чудесными творениями и художником, который обычной кисточкой и красками смог сотворить нечто, существующее вне времени и эпохи. Вишенкой на торте этого зала было полотно "Рождение Венеры", которое вызвало у филантропа необъяснимую бурю различных эмоций. Аккуратно, стараясь не нарушить благословенную тишину, Сергей сел на лавочку напротив картины . Он точно не знал, сколько времени прошло до той поры, как рядом с ним возник Олег. — Завораживающе, неправда ли? — Да... — прошептал в ответ друг. — Спасибо тебе за такой шанс. Из-за компании я совсем забыл, что значит куда-то ходить кроме деловых встреч, — кротко голубыми глазами он посмотрел на наёмника. — Ты.. ты лучший. "Только не обнимай" , — прошипел про себя Птица и спустя время принялся к заключительной части своего плана, полностью игнорируя сказанное. — Хотел бы себе что-то такое в кабинет? Разумовский задумался: — Пожалуй, было бы неплохо. Как раз есть пустая стена напротив стола... Надо будет заняться как-нибудь подбором достойной копии. — А не хотел бы ты её заполучить другим способом, например? — в глазах Волкова бликом отразились жёлтые огоньки. — Что? Это каким? — Ну, — друг придвинулся максимально близко и прошептал на ухо: — Например украсть. От таких слов Серёжа шелохнулся и чуть было не упал с лавки. Украсть? Да что он вообще несёт? — Ты что говоришь? К-как тебе такое вообще в голову пришло? — Занятная тема, разве нет? — продолжал Птица настаивать на своём. — Представь! Под покровом ночи проникнуть в Эрмитаж и украсть такую картину! "Рождение Венеры", только вдумайся! — Олег, Олег, остановись такое говорить. Ты не в себе! Волков схватил друга за плечо и притянул к себе, глядя прямо в голубые глаза грозно произнес: — Решайся. По бледному лицу филантропа скатилась капелька пота, громко сглотнул слюну. В лёгких явно не хватало воздуха, а горло сжималось по неведомой причине. Резко дернув головой, Разумовский встал с места: — Олег, нет! Ты несёшь бред! Хватит! Слова эхом разнеслись по залу, что вызвало всеобщее внимание. Вскоре к источнику шума подошла женщина в строгом костюме с бейджиком. — Извините, вам плохо? Может вызвать скорую? Серёжа всё ещё продолжался коситься на друга, но после слов про скорую взгляд его упал на смотрящую. — Н-нет, — с запинкой сказал он дрожащим голосом, — всё хорошо. Извините, я лучше пойду. Женщина чуть отступила, освобождая путь к выходу. Все посетители удивлённо провожали миллиардера вплоть до его исчезновения из зала. Поверить только, лучший друг несёт какую-то околесицу про кражу драгоценной картины из такого места, как Эрмитаж. Разумовскому просто не хотелось верить в происходящее и то, что он покинул музей даже не на половине пути, а на самом начале, оставив при этом друга одного. Сердце бешено колотится, нервы на пределе, а трясущиеся руки не могут удержать телефон. Кое-как вызвал такси и устало назвал адрес. Ему нужен здоровый сон. Покидая площадь миллиардер последний раз кинул взгляд на Эрмитаж, опять вспомнив про оставшегося там друга. В этот момент глаза его отливали жёлтым блеском, а на лице появилась непреднамеренная ухмылка.