Тихое место

Мо Жаню понадобилось много времени, чтобы привыкнуть к жизни в новом мире, где не существует больше громкой музыки и шумных разговоров. Теперь же тишина — главная мелодия для всех, кто пережил наступление тварей. Дольше всего, однако, он привыкал к Чу Ваньнину. Их знакомство произошло задолго до «апокалипсиса», как любил выражаться Юйхэн, и оно могло закончиться, так и не получив продолжения, не вылилось бы в общение и не стало бы причиной бессонных ночей, если бы не авария в один из тех дней, когда жизнь крутилась лишь вокруг работы, вечерних прогулок и просмотра глупых шоу по выходным. Раньше Чу Ваньнин жил поблизости к суетливому центру — так было проще добираться в офис. Он снимал небольшую квартиру, рассчитывая на то, что по пути на работу ему не придётся тратить время на пересадки с одного транспорта на другой. Теперь же можно забыть о тех временах, а тем более, о шумных автобусах и метро, где запросто можно умереть, лишь пройдя несколько метров. Хоть жизнь и изменилась, но люди пытались сохранить прежний уклад. Просто научились быть осторожными и осмотрительными, особенно, если дело касалось вылазок в наполовину опустевшие супермаркеты или аптеки. С тех пор, как жизнь в большом городе стала невозможной, Мо Жань и Чу Ваньнин перебрались на самую окраину, где начинались горы, у подножия которых располагались неприметные, на первый взгляд, дома. Снаружи, естественно, постройки выглядели, как обычные одноэтажные здания, но внутри, под землёй, находились подвалы, заменившие многим старые жилища. Мо Жань раз в месяц отправлялся за хозтоварами и продуктами питания. Чу Ваньнин не всегда отпускал его одного, набиваясь в партнёры, или же уговаривал Сюэ Мэна подстраховать друг друга в очередной вылазке. Сперва многие селились целыми семьями в один дом, но затем, после нескольких печальных опытов из-за таких решений, люди разделились и решили, что соблюдать дистанцию и просто поддерживать связь будет достаточно, ведь если кто-то создаст шум — погибнут все. Такого правила придерживалась и семья Сюэ Мэна. Сюэ Чжэнъюн с женой поселились в двух кварталах от дома Мо Жаня и Чу Ваньнина. Они и раньше были знакомы, но теперь общаются только через переписки, передавая друг другу послания раз в неделю и подают по вечерам сигналы, разжигая костёр на крышах домов. Если ответ на такое действие последует незамедлительно, тогда незачем волноваться. Так они беспокоились друг о друге и лелеяли в душе надежду, что в будущем все вернётся на круги своя. Но вот Ши Мэй принял решение поселиться едва ли ни в самом дальнем уголке этого условного городка. Парень говорил, что ему будет проще одному, а выбирая место рядом с лесом, он лишь выигрывает, так как может собрать нужные травы и обеспечить их всех хоть какими-то лекарствами, если им потребуется медицинская помощь. Чу Ваньнин в тот момент понял, насколько Ши Мэй был предан своему делу. Он окончил третий курс медицинского, когда всё полетело в Тартарары, но это не помешало ему найти множество книг по врачеванию и продолжать узнавать всё больше новой информации. Вечерами Мо Жань любил смотреть на небо, угадывая созвездия и слушать лёгкий шум ветра. К счастью, такие звуки всё ещё могли порадовать людей. Парень часто вспоминал момент, когда они с Чу Ваньнином только перебрались сюда. Было довольно странно жить там, где на улице тебя не окружает толпа людей, а глаза видят лишь зелень и чистое небо. Чу Ваньнин заставлял парня учить язык жестов, чтобы они могли лучше друг друга понимать, когда им нужно было изъясняться там, где уж никак нельзя говорить. Они позволяли себе перекидываться словами шепотом, находясь глубоко под землёй в подвале, в котором Мо Жань пытался создать эффект звукоизоляции, заклеивая стены старыми газетами. Это сработало, но сперва Чу Ваньнин побаивался говорить, но Мо Жань подталкивал его к этому, уверяя, что теперь в их доме безопаснее некуда. В подвале было не так уж и много места, так как большая часть помещения постепенно забилась закатками и продуктами, которые можно хранить в запечатанном виде. В тот период времени, когда Мо Жань и Чу Ваньнин только поселились здесь, им было тяжело ужиться в одном доме. Ну, как тяжело… Точнее, Юйхэн постоянно держал настоящие эмоции под жестким контролем и всеми силами пытался не раскрыть симпатию к Мо Жаню. Таким образом, первое время парень просто спал на полу, рядом с кроватью Чу Ваньнина. Тот ничего не говорил по этому поводу, и Вэйюй решил, что лучше быть поблизости, если вдруг что-то случится. И здесь он имел в виду нашествие монстров, так как совсем недавно такое печальное событие произошло из-за соседского ребёнка, уронившего ведро с водой у входа в дом. С тех пор та семья больше не разжигала огонь и не подавала никаких признаков жизни. После этого Юйхэн начал вести себя ещё осторожнее и вновь боялся говорить вслух в глубинах своего дома. Так, однажды ночью, ему, видимо, приснился кошмар. Чу Ваньнин спал на самом краю и неосознанно скатился вниз, свалившись на лежащего там Мо Жаня, больно стукнувшись об его лоб головой. Юйхэн моментально закрыл рот парня рукой, чтобы тот не успел издать ни звука. — Прости, — прошептал он и неловко слез с него, опираясь руками о его бедра. В тот раз Мо Жань стерпел и действительно промолчал. Он часто раздумывал над тем, чтобы подойти к Чу Ваньнину и поговорить обо всём, потому что «моменты», которые происходили между ними, в итоге ни к чему не приводили, а лишь оставляли неприятный осадок неудовлетворённости. Но, несмотря на закрытость Юйхэна, позже всё изменилось.

***

Чу Ваньнин сделал себе мастерскую из маленькой подсобки, где подолгу любил копаться во всяком хламе: в старых радиоприёмниках, телевизорах, телефонах. Недавно он даже разобрал соседский мопед, вытащив из него двигатель. Мо Жань спросил его, зачем ему эта штука, но в ответ получил лишь пустой взгляд. Парень развел руками и больше не надоедал Юйхэну подобными разговорами. Если ему хочется себя чем-то занять, пусть хоть адронный коллайдер собирает, плевать. Спустя некоторое время Чу Ваньнин всё-таки добился хоть какого-то результата от своих ковыряний в технике — ему удалось починить старый плеер. Тогда только начинало темнеть, поэтому Мо Жань поднялся на крышу, чтобы подать очередной сигнал. Становилось прохладно, и парень вынес раскладной стул вместе с шерстяным пледом, чтобы укрыться. Он достал потёртый блокнот, который раньше принадлежал его отцу. Эта вещь путешествовала с Вэйюем из одного города в другой, он уже давно всё прочитал, но теперь, когда его семьи нет в живых, у Мо Жаня вошло в привычку перечитывать ежедневник, создавая ощущение, что отец совсем рядом. Парень прислушался к ветру и лёгкому шелесту листьев. Слава богу, такие шумы не привлекали монстров, кажется, это являлось для них чем-то обычным, поэтому их чуткий слух никак не реагировал на подобное. Но Чу Ваньнин всё равно считал своим долгом лишний раз упомянуть об осторожности и особо не расслабляться. Едва открыв блокнот, Мо Жань краем глаза заметил фигуру, поднимающуюся по лестнице на крышу. Мужчина аккуратно переступил через последнюю ступеньку и забрался наверх. Отряхнувшись, он подошёл к парню и протянул руку. Что-то было зажато у него в кулаке. Вэйюй решил в шутку легонько стукнуть Чу Ваньнина по костяшкам, за что в ответ тот раздраженно закатил глаза. Он раскрыл ладонь, протянул наушники Мо Жаню и указал на плеер. «Надень это». Видимо, для таких ситуаций ему и пришлось учить грёбаный язык жестов. Он сделал, как велел Чу Ваньнин. Всё ещё сидя на стуле, Вэйюй надел наушники и секунду спустя услышал лёгкую мелодию. Парень замер и побоялся сдвинуться с места. Ему так давно не приходилось слышать хоть каких-либо громких звуков, что обычная песня ввела его в ступор. Хотелось прикрыть глаза и забыть о существовании всего на этой планете. Он так и сделал, хотя толика страха ещё присутствовала где-то в глубине его разума. Вдруг они услышат? Мо Жань ожидал худшего, но вскоре почувствовал лёгкое прикосновение к щеке и когда открыл глаза, увидел, что Чу Ваньнин опустился рядом на колени, чтобы дотянуться до наушника. Он забрал один себе и теперь провод натянулся так, что им нельзя было разойтись в стороны. Парень старался вспомнить, что это была за песня. Название так и крутилось у него на языке, но в итоге ничего точного на ум так и не пришло. Раньше он бы захотел пойти на вечеринку или в клуб, где можно было бы выпить и приползти домой ближе к рассвету. Но сейчас, думая о таком, ему казалось, что это уже не его жизнь, что теперь это нечто далёкое и вряд ли сбудется. «Мне нравится». Чу Ваньнин искренне улыбнулся, что выбило у Мо Жаня землю из-под ног. Этот человек умеет радоваться? Такое происходило крайне редко. Единственный раз ему посчастливилось увидеть довольного Юйхэна, когда месяц назад, вернувшись из вылазки за едой, он притащил коржи для торта и наполнитель с карамелью. По сроку годности это всё ещё можно было употреблять, так что Чу Ваньнин в тот же день испёк торт. Настолько сладкий, что от одного кусочка можно было заплакать. Однако после этого они договорились, что подобные блюда будет готовить Мо Жань. Вэйюй всмотрелся в темно-коричневые глаза Юйхэна, улавливая момент, когда сумеречный свет заставил их слегка посветлеть. Это действительно прекрасное зрелище. Чу Ваньнин, заметив странный взгляд Мо Жаня, поспешил встать, тем самым потянул его за собой. В скором времени уже должно было потемнеть, да и на звёзды сегодня смотреть было бесполезно — тучи заволокли всё небо. Вдалеке загорелся ещё один костёр — там находился дом Ши Мэя. Парень ухватился за руку Чу Ваньнина, чтобы удержать равновесие и не спешил отпускать. Сколько бы раз между ними не происходили подобные контакты, Юйхэн начинал краснеть и волноваться, а затем сразу же сбегал. И этот вечер был не исключением. Как только он захотел исчезнуть с «места преступления», Мо Жань ещё крепче сжал его ладонь. Нахмурившись, Чу Ваньнин посмотрел на него с немым вопросом в глазах. Тот покачал головой в стороны, словно говоря, чтобы он даже не думал уходить. Вэйюй потянул его на себя, захватывая мужчину в объятия. Ему много раз хотелось это сделать, но ещё больше он мечтал поцеловать Чу Ваньнина и наконец-то ощутить, насколько мягки его губы. Конечно, воплотив это в реальность, его бы стопроцентно избили, но сначала завели бы в подвал, чтобы не было слышно ударов. Теплое тело прижалось к нему, и парень опустил голову ему на плечо. Прямо сейчас он мог запросто услышать, как бешено колотится его собственное сердце и с какой скоростью разного рода мысли генерируются в голове Юйхэна. Вскоре он ощутил лёгкое сопротивление, но, быстро сообразив, протянул руку к его спине и поспешил пальцем вывести два слова: «Подожди минуту». Вероятность того, что Чу Ваньнин послушается была равна нулю, но всё же это произошло. Он замер и не двигался, как пойманный за шкирку кот. Музыка неспешно играла в наушниках, в то время как ветер усиливался, из-за чего становилось холоднее. Действительно ли Юйхэн отсчитывал секунды или нет, но, кажется, он отстранился именно тогда, когда прошла ровно одна минута, поспешив ретироваться. Хотя Мо Жаню не хотелось отпускать его, но применять силу желания тоже не появлялось. Если б он был немного настойчивее, возможно, приблизился к нему и осмелился поцеловать, но поразмышляв над этим, Вэйюй решил, что спугнув Чу Ваньнина, атмосфера между ними будет ни к чёрту, а это ещё больше бы отдалило их друг от друга. В руках у Мо Жаня остался плеер, в котором заиграла следующая мелодия. «Что ж, не сегодня», — подумал он.