Тихое место

В последующие дни Чу Ваньнин вёл себя по-обычному: по уши зарывался в свои книжки, разбирал старый компьютер и даже откопал где-то паяльник, чтобы починить старое радио. Мо Жань молча наблюдал за ним со стороны. Иногда он чувствовал себя одиноко, так как Юйхэн редко осмеливался говорить вслух и старался быть максимально незаметным. Но в то же время, если бы парень по-настоящему в одиночку проживал в этом доме, ему бы было намного хуже. Он благодарил судьбу за то, что до сих пор может ощущать тепло и какой-никакой уют земной жизни, несмотря на страшные происходящие вокруг события. Но каким бы тихим не был Чу Ваньнин, Вэйюю всё равно приходилось трудно. Раньше ему ещё удавалось абстрагироваться от своих недобродетельных желаний, но после того события на крыше, он не переставал думать о Юйхэне. Мысли о его тонкой талии и приятном парфюме, буквально растворяющемуся по всему дому, не покидали Мо Жаня ни на секунду. Он даже попытался найти этот чёртов флакон с духами, но всё сводилось к тому, что Чу Ваньнин будто бы сам был источником этого запаха. — Где ты взял такой гель для душа? Пахнет цветущей яблоней, я уже всё обыскал, но не могу найти ничего подобного, — как бы невзначай бросил парень. Юйхэн отвлёкся от работы и метнул странный смущенный и одновременно «я-тебя-убью» взгляд в Мо Жаня. — У меня нет никаких гелей, я моюсь тем же, что и ты, — сказал он, как отрезал. Брови парня удивленно поползли вверх. — Ты издеваешься надо мной? Но Чу Ваньнин уже отвернулся и дальше принялся что-то мастерить. Спустя несколько дней к ним наведался Сюэ Мэн, принеся с собой томаты и сладкий картофель. Госпожа Ван всегда передавала продукты, как только у неё появлялась возможность. Юноша выглядел немного уставшим, и Чу Ваньнин решил заварить остатки кофе, который залежался в потаенных уголках кухни. Мо Жаню же достался зелёный чай, но возражать он не стал и выпил всё до последней капли. Природа не наградила Юйхэна умением готовки, но зато заваривать чай и выжимать соки из свежих фруктов получалось у него лучше всего. Когда он услышал, что Сюэ Мэн собрался в город, то напрягся, ведь вскоре должен был начаться сезон дождей, и лишний раз выходить из убежища было не совсем умно. Однако парень аргументировал это тем, что отец приболел и ему нужны лекарства, поэтому Мо Жань сразу же согласился. — Я подстрахую, — ответил он, игнорируя недовольный взгляд Чу Ваньнина. Сюэ Мэн с облегчением выдохнул и поспешил заверить Юйхэна, что всё будет в порядке: — Не беспокойтесь, мы вернёмся в целости и сохранности, — он похлопал друга по плечу. Однако Чу Ваньнин лишь хмыкнул, взял первую попавшуюся книгу с полки и ушёл в спальню. Он всегда уходил читать, когда был зол, и вот теперь из-за его тревоги Мо Жаню становилось не по себе. Конечно, страх потерять кого-то засел глубоко в каждом из них, но нельзя же постоянно прятаться. — Точно всё в порядке? — спросил Сюэ Мэн, когда Юйхэн скрылся из виду. — Да, не волнуйся. Не скажешь же ему, что нихрена не в порядке. Когда они ушли, уже было за полночь. Непогода отступила на некоторое время, поэтому парни решили, что это их шанс. Чу Ваньнин прочитал им очередную лекцию о том, как себя вести, словно они маленькие дети. Мо Жань слушал, но не слышал. Он просто глядел на Юйхэна, обращая внимание на то, как он пытается говорить тихо и внятно. В какой-то момент он представил, как у того выросли уши, которые он пригибал бы, когда пугался, и хвост, нахохлившийся после очередного странного звука. Парень улыбнулся собственной фантазии, а Чу Ваньнин, заметив это, произнёс: — Тебе пора повзрослеть, Вэйюй. Сюэ Мэн поджал губы в ответ на замечание, а Мо Жаню стало ещё смешнее. Но тут-то он себя и остановил: «Я придурок, совсем голову потерял!». Чу Ваньнин вынул из старого, повидавшего уже всё на этой планете комода, револьвер. Обычно, выходя наружу, нужно было брать с собой оружие. Лучше то, которое не издает много шума, к тому же, против тварей ничего, кроме дробовика и какого-нибудь пулемёта, не подходило. Разве что нечто вроде катаны — тоже неплохой вариант. Поэтому ещё год назад Мо Жань начал учиться стрелять из лука. Несколько раз в неделю он выходил из дома и направлялся вглубь леса, где находился водопад. Шум в этом месте прекрасно заглушал посторонние звуки. В одном из магазинов парень нашёл лук, стрелы пришлось вырезать самому, а Чу Ваньнин изготовил для него наконечники, которые, войдя в кожу, вцеплялись в плоть намертво. В один из вечеров Юйхэн вручил ему готовые стрелы, на что Мо Жань отреагировал уж слишком эмоционально: во второй раз за свою жизнь он обнял мужчину так, словно ничего на свете больше не существовало. Весь раскрасневшийся и смущенный Чу Ваньнин потом сидел за столом, боясь пошевелиться. Вэйюй же не мог убрать улыбку с лица, осматривая подарок и кидая многозначительные взгляды на своего соседа. Таким образом, распрощавшись, парни двинулись в путь. Юйхэн не мог запретить им это сделать. Они уже взрослые, а Сюэ Чженъюну требовалась помощь. Две фигуры всё дальше и дальше отдалялись от дома, когда Чу Ваньнин всё-таки изволил выйти их проводить. Он доверял Мо Жаню и надеялся на него в трудные моменты, поэтому пытался себя успокоить именно этими фактами. Но всё сложилось не так, как хотелось.

***

Два дня. Прошло два дня, но они так и не вернулись. От их дома до ближайшей аптеки или торгового центра можно было добраться за несколько часов. Вылазки редко занимали более суток, ведь чем меньше времени проведешь снаружи, тем меньше вероятность быть замеченным тварями. Этот закон был ясен как никогда, но почему-то в этот раз парни решили не придерживаться его. Чу Ваньнин не находил себе места, боясь представить, что могло произойти. Он даже думать не хотел, что исход вылазки мог оказаться плачевным. Они живы? Юйхэн считал себя таким дураком, ведь его поведение в последнее время было уж совсем ни к чёрту. Разум вторил ему, что идти за ними — плохая идея. Чу Ваньнин действительно пообещал себе, что на рассвете отправится по их следам и будет искать до последнего. Хоть это и неразумно, Сюэ Чженъюн сказал бы, что он спятил, ведь человек, имеющий научную степень, не может быть таким глупым. Разве не понятно, что если люди исчезают, вероятность их найти уменьшается с каждой минутой. Однако отправляться в поход ночью, когда звуки животных могут накликать беду, тоже неудачный вариант. И кому Юйхэн этим бы помог? Уж точно не себе и не парням. Он приготовил рюкзак, положив туда несколько бутылок воды и немного еды, на случай, если ему придется задержаться снаружи или… Чу Ваньнин не хотел придумывать в голове ситуации, где ему пригодился бы недельный запас пищи. Но, находясь в одиночестве в течении нескольких дней, мозг уже начинал рисовать страшные картины. И это, конечно, отразилось на сне, точнее, на его отсутствии. Первую ночь Чу Ваньнин спал в сумме часа три, так как ожидал, что в любой момент заявится Мо Жань. Но когда тот не пришел даже на следующий день, ему стало не по себе. Раньше он хотел побыть один, но теперь было уже не до этого. Он включил камеры, установленные Мо Жанем в прошлом месяце, чтобы время от времени просматривать территорию вокруг дома. Таким образом, они немного понизили уровень своей тревожности и чувствовали себя в большей безопасности. Чу Ваньнин сидел напротив монитора и потирал переносицу. Уже начинало смеркаться, поэтому он поднялся на крышу зажечь огонь. Днём Ши Мэй принес ему письмо от Сюэ Чженъюна, в котором тот извинялся за то, что его сын подбил Мо Жаня на эту идею. Но Юйхэн понимал, что с Мо Жанем или без него, Сюэ Мэн всё равно бы пошёл сам, что было бы ещё опаснее. Сегодня птицы низко кружили над домами, а ветер вновь набирал силу. Это казалось недобрым знаком, и Чу Ваньнин сжал кулаки, заодно помяв письмо. Когда уже совсем потемнело, голод неожиданно настиг его, а от безысходности у него начинала болеть голова. Только тогда Юйхэн вспомнил, что практически ничего не ел за два дня. От усталости или из-за переживаний, Чу Ваньнин не заметил, как задремал. Он пригрелся рядом с костром и уснул на раскладном стуле. Лишь начавшийся дождь смог его разбудить — холодные капли попали на лицо, и он сразу же открыл глаза, словно испугался, что потерял бдительность. Судя по всему, ночью обещал разразиться настоящий ливень, из-за чего сердце Юйхэна больно сжалось. Понимание того, что уже третью ночь ему придётся ждать Мо Жаня, от которого ни слуху, ни духу, заставляло чуть ли не на стены лезть. Собственное бессилие его убивало. Решив, что задерживаться снаружи уже точно нельзя, он осторожно спустился вниз, смотря вниз с каждым шагом, чтобы не упасть с лестницы. Теперь же его план по походу за пределы дома провалился, ведь уйдя сейчас, ничего хорошего из этого не выйдет. Плотно заперев двери в подвал, Чу Ваньнин выдохнул и устало уткнулся лбом о дверной косяк. В голове было ноль идей о спасении парней и это положение лишь удручало. Он же не мог просто бросить всё и продолжить жить как прежде, так ведь точно нельзя. К тому же, жить одному уже покажется какой-то дикостью. Жить без Мо Жаня покажется дикостью. Юйхэн даже не представлял, как ему существовать в этом месте. Он любил избегать людей, но к Вэйюю уже давно привык. Осознание этого волновало его сердце, так как раньше признаться самому себе в чувствах к другому человеку было для него чем-то нереальным. Он развернулся и потёр глаза. Его взгляд зацепился за следы от грязной обуви, ведущие вглубь подвала. Сердце пропустило удар. Пройдя дальше, стало заметно тусклое освещение от керосиновой лампы. Чу Ваньнин инстинктивно задержал дыхание, пока продвигался вперёд. Его взору открылся расположившийся на кровати Мо Жань, рядом с которым на полу лежали те самые ботинки, а сам парень перевязывал себе запястье бинтом. Он был так увлечён этим делом, что и не увидел Чу Ваньнина, остановившегося напротив и застывшего в потрясении. Единственное, что пронеслось в мыслях у Юйхэна: «Он жив!». Парень стянул с себя промокшую насквозь футболку и потянулся за чистой, которую уже успел заранее приготовить. Затем руки Мо Жаня замерли над пуговицей на штанах. Вэйюй медленно поднял взгляд на стоящего перед ним человека и остановился. — Ты вернулся, — Чу Ваньнин просто констатировал факт. Его тон мог бы показаться равнодушным, но, на самом деле, с него будто семь потов сошло, прежде чем он понял, что парень реально сидит перед ним. Юйхэн мог бы сказать много чего, но в данный момент совсем не знал, что делать. Отругать его? Бред, ведь он уже не ребёнок. Начать лекцию о недостатке серого вещества в его мозге? Так как, если бы он был разумен, то не ушёл в такую дерьмовую погоду и не бросил его здесь одного. Мо Жань продолжил раздеваться и бросил мокрые вещи в корзину для стирки. Он быстро надел лёгкие шорты, в которых любил ходить дома. — Да, минут десять назад, — парень пожал плечами, — хотелось успеть до начала дождя. Он достал чистое полотенце, чтобы вытереть волосы и лицо. — Ты хоть представляешь, что мы все пережили, когда вы оба пропали? — Чу Ваньнин говорил сдержано, впрочем в глубине души хотелось кричать так громко, чтобы услышала вся Вселенная. Вэйюй подошёл ближе, накинув полотенце на голову Юйхэна. Мягкими и неторопливыми движениями он принялся вытирать мокрые пряди волос. — Кто все? Родители Сюэ Мэна определённо переживали не так сильно, как ты, — с нотками веселья ответил Мо Жань. — Ты тоже промок, — он не переставал мягко касаться волос мужчины. — Был на крыше? Я зашёл со стороны чёрного входа и не увидел тебя. На обратном пути мы пробрались через лес, заметили только костер Ши Мэя. Чу Ваньнин выхватил полотенце и сжал его в руке. — Ты злишься? — почти невинно спросил Мо Жань. — Сюэ Мэн выронил пистолет, это привлекло нескольких тварей, вот я и решил увести их в лес, но не беспокойся, они уже точно мертвы. Злится ли он? Определённо, да. Поставить себя на место приманки — самая глупая затея, которую Юйхэн когда-либо слышал. Но пока мужчина раздумывал над сказанным, крепкие руки притянули его к себе, отсекая возможность вырваться. Он уткнулся носом в шею Мо Жаня, ощущая лесной аромат от его кожи. В следующий момент парень прошептал ему на ухо: «Прости». Чу Ваньнин готов поклясться, что из-за таких выходок у него может случиться инфаркт. — Что за вздор! — он хотел вырваться из объятий, но это было бесполезно. — Не думай, что я не вижу, твоих синяков под глазами, — усмехнулся Вэйюй. — Прости, что заставил тебя волноваться, — с искренностью прозвучали последние слова. От тихого голоса Мо Жаня у Юйхэна мурашки по всему телу пробежались. Но в следующую секунду он услышал то, что заставило его покраснеть с головы до пят: «Ты всё ещё пахнешь яблоней». От возмущения Чу Ваньнин с силой оттолкнул парня от себя. Мо Жань, увидев реакцию мужчины, самодовольно усмехнулся. Их дом был не таким уж и большим, чтобы выделить каждому немного личного пространства. И сейчас, когда они стояли друг напротив друга, выяснилось, что отсюда нет пути назад. В какой-то момент Чу Ваньнин почувствовал себя в ловушке, где нет ни одной двери, вокруг лишь стены, давящие на него с каждой секундой все сильнее и сильнее. Он, конечно, любил закрываться в своей «мастерской» и сидеть там, упиваясь механизмами, но сейчас ему казалось, что даже это место не способно его спрятать от Мо Жаня, парня, который одним своим появлением разрушил скучный образ его жизни. Возможно, Вэйюй заметил, в каком неловком состоянии находился Юйхэн, поэтому отошёл назад и огляделся по сторонам в поисках своего рюкзака. Чу Ваньнин, пытаясь игнорировать бешеный ритм сердцебиения, уставился на Мо Жаня, ожидая от него каких-либо действий. Вообще, у него был план: если парень захочет приблизиться, Юйхэн рванет обратно на крышу, и не имеет значения, идёт дождь или нет, он просто сбежит. Он всегда сбегал и этот раз не будет исключением. Но только вот сам Вэйюй не собирался приставать к Чу Ваньнину, как тот себе надумал. Он спокойно расстегнул замок рюкзака и вытащил стопку лекарств, а затем послышался тихий шелест — Мо Жань достал горсть конфет и, подойдя ближе, всучил их прямо в руки мужчине. Его острые брови сошлись на переносице, когда он уставился на сладости. — Как только увидел, сразу вспомнил о тебе, — заявил Мо Жань. — Попробуй, они шоколадные, ты любишь же? По выражению лица Чу Ваньнина было непонятно, рад ли он такому подарку, поэтому парень взял одну конфету, раскрыл её и поднес к его рту. — Попробуй, — кивнул он. — Я что, зря жизнью рисковал? Юйхэн, будто очнувшись ото сна, перевёл взгляд на чужую руку, держащую лакомство, и сглотнул. — Я сам могу… — Да брось! Давай быстрее ешь, она сейчас начнет таять. Мо Жань поднёс конфету ещё ближе и коснулся ею губ Чу Ваньнина. Пока это происходило, Юйхэн не мог понять, в какой момент волнительная встреча перешла в то, что они сейчас делают. — Дава-а-й! — не унимался Вэйюй. Сладкое в доме было большой редкостью, и если появлялась возможность, Чу Ваньнин никогда её не упускал. Он раскрыл губы и Мо Жань протолкнул конфету ему в рот. Мужчина был зол на него, поэтому поедая сладость, сопровождал парня колким взглядом, из-за чего случайно прикусил его палец. Вэйюй отдернул руку и притворно замахал ею в стороны, якобы корчась от боли. — У меня и так одна рука повреждена, а теперь ещё и вторая, — почти обижено промолвил он. Юйхэн ощутил, как шоколад тает во рту, и это было божественное чувство. Он уже забыл, каковы сладости на вкус, ведь раньше, по дороге домой, когда он задерживался в офисе, покупал себе молочный шоколад. Чу Ваньнин мог не есть весь день, но без сладкого обойтись было нереально. Это теперь ему приходится потреблять лишь пресную пищу и мечтать о пирожных и маленькой плитке шоколада. И сейчас, когда он почувствовал знакомый вкус, уровень его злости снизился минимум на пятьдесят процентов. Он промолчал и покрепче ухватился за остальные конфеты. Говорить с Мо Жанем, когда тот пытается свести всё в штуку — глупая затея. Да, видно, что он пережил стресс, но отвечать на вопросы точно не будет. Не сегодня. Может быть, и не завтра. Но когда-то ему придется обсудить произошедшее. И Чу Ваньнин больше не отпустит его одного.

***

В ту ночь Мо Жань долго не мог уснуть. Физически он был измотан, у него болели ноги от постоянных передвижений через чащу. Стоило только прикрыть глаза, как ему виделись твари, из пасти которых вытекала слюна. Парень впервые узрел монстра так близко и вот теперь это ежесекундно преследует его. Чтобы отвлечься, он вспомнил перепуганное лицо Чу Ваньнина, когда тот увидел его в комнате. Вылазка определённо стоила того, чтобы немного растормошить этого зануду. Вэйюй взглянул вверх на спину Юйхэна — тот отвернулся от него к стене и кроме как: «Спокойной ночи», ничего больше не сказал. Кажется, он действительно слишком переволновался, однако Мо Жань пытался найти и плюсы в этом, так как их разговор после его возвращения оказался самым долгим за всё время. Как бы парень не надеялся, но настроение соседа вообще не изменилось. Он всю неделю ложился пораньше, желал добрых снов (с такой интонацией, словно надеялся, что Вэйюй не проснется утром) и отворачивался лицом к стене. Да блядь, он что туда научную статью какую-то приклеил? Неужели так интересно пялиться в одну точку? Это раздражало, но Мо Жань ругался только про себя, вслух он и не хотел высказывать свои обиды. Вспомнив, что это произошло именно из-за него, парень вообще и думать не смел о конфликте. Да, это я виноват. Ты дебил, Мо Жань.