Искренняя и чистая

"И в пролет не брошусь,

и не выпью яда,

и курок не смогу над виском нажать.

Надо мною,

кроме твоего взгляда,

не властно лезвие ни одного ножа."

Тэхена не смогли выгнать из больницы. Он наотрез отказался уходить. Его уговаривали родители Чона и Чимин, чуть не силой вталкивал его в лифт. Но тот доезжал до первого этажа, а затем по лестнице вновь бежал к палате. С ним пытался говорить врач, угрожал, что больше не пустит к Чонгуку, но тот вцепился руками в спинку кресла так сильно, что ни одна живая душа больше не смела его беспокоить. Пак хотел остаться с другом, но Тэхен строго запретил ему, сказал, что тот должен ехать домой. Чимин был настолько измотан, что не мог долго спорить. 3 часа ночи. В коридоре темно, но не тихо. Тэхен сидит на кожаном диване, закинув на него ноги и опираясь спиной на большую сумку с вещами. Напротив него, в конце коридора за небольшим столом сидит дежурная медсестра, пьёт чай, шуршит какими-то бумагами в желтом свете лампы, клацает клавиатурой и посматривает на Тэ. Из палат иногда доносится кряхтение и шорохи. Но в нужной - тихо. Только постоянный раздражающий писк. Тэхен очень устал, но не позволит себе уснуть, он стреляет взглядом в дверь, которая отделяет его от Чонгука, он смотрит на нее так, будто пытается вырвать с корнем. От этого занятия его отвлекает тихий и очень приятный голос пожилой медсестры: - Мальчик мой, возьми, - она протягивает ему кружку с горячим чаем, но Тэхен не реагирует, - ну что ты раскис, держи. Ким наконец опускает взгляд на морщинистые руки, из его глаз показываются соленые дорожки. Он принимает чай, но на медсестру не смотрит. - Спасибо - Он твой друг? - Мы-мы любим друг друга, - неуверенно, но не из-за того, что сомневается в чувствах, а из-за того, что не знает какая реакция будет у женщины - Вот как. Признаться честно, я не очень понимаю, как возможна любовь между двумя парнями, - она ненадолго останавливается и вздыхает, прикрывая глаза, - но если он тебе действительно дорог, то ты должен оставаться сильным, пока он слаб. Только так вы оба справитесь. Тэхен молчит и смотрит на танец пара, он думает над ее словами и понимает, что она права. Он действительно не должен раскисать и обливаться слезами, пока его любимый человек лежит там, слабый и беспомощный. Но что он может? Храбриться бесполезно, ведь он слишком сильно боится за Гука. Это тот самый момент, когда голова понимает и пытается докричаться до сердца, но оно закрывает уши и продолжает бешено сходить с ума. - Хочешь увидеть его? Бум - Да, да, конечно, а можно? - он наконец смотрит ей в глаза - Можно, но только увидеть, идем за мной. Надежда в глазах Тэхена стремительно гаснет, когда они проходят мимо его палаты. Но Ким молчит и следует за женщиной. Она заводит его за угол, открывает дверь и запускает в небольшую комнату. Тут несколько стеллажей с бумагами, рабочее место с компьютером и самое главное - окно. Окно, которое открывает вид на реанимационную палату Чонгука. Бум - Это комната наблюдения, раньше дежурные медсестры сидели здесь, но теперь у нас новая система, и в случае опасности жизни пациентов идет общий сигнал к моему столу в коридоре, - она кивает в сторону двери Но Ким ее не слушает, он стоит прямо напротив окна и смотрит на Гука, на своего любимого человека, на то как вздымается его грудная клетка, на то как скачет зеленая полоска по монитору. Жив. Сейчас их опять разделяет стена, но когда Тэхен может видеть, что его парень дышит, ему становится немного легче. Бум - Я могу остаться тут? - не дожидается ответа, - Пожалуйста, я буду тихо сидеть и ничего не трону, я очень вас прошу. - Для этого я тебя сюда и привела, - с улыбкой сказала женщина и слегка потрепала каштановые чуть кудрявые волосы - Спасибо, - почти шепчет Тэхен, двигает стул к самому окну и садится, не отрывая взгляд от Чона. Медсестра уходит. Смотрит, что-то шепчет, может быть даже молится. Тэхен обещает себе быть сильным, обещает, что как только Гук очнется, он окружит его заботой и светом, будет поддерживать до самого выздоровления и дальше. Он поднимает палец к стеклу, прикрывает глаз и гладит Чона по рукам и голове, он надеется, что тот ощутит его присутствие. Ким немного успокаивается, прижимается лбом к стеклу и медленно проваливается в сон.

💊💊💊

Темно, очень темно и тихо. Не слышно нежного и любимого голоса, даже дикое пищание не надоедает. Чонгук садится, очень больно. Он хочет повернуть голову и увидеть Тэхена, готовится рассматривать больничные стены и свои исколотые руки. Но не видит ничего. Вокруг пусто и очень, очень тихо. Становится страшно. Гук хочет подняться и выйти из темной комнаты, но у него нет сил. Он смотрит на свои руки и ужасается. Они не просто бледные, они фарфорово белые. Капля пота, одна, другая и еще десяток мерзко стекают по всему телу. Чонгук резко хватается за грудь, горло раздирает, как будто ёжик скребется через легкие на волю. Кашель, громкий и очень болезненный. Слёзы сами выстреливают из глаз, хочется завыть и отключиться обратно, чтобы не чувствовать это. Гук вновь смотрит на свои руки. - Что это? - хрипит - Это? Кровь, она в твоих легких, у тебя гемоторакс, - спокойный голос - Кто здесь? - Никого тут нет, маленький, ты один. - продолжает, - Эта ароматная багровая жидкость продолжит скапливаться в твоих лёгких, и ты умрешь. Давай подождем осталось немного, - тихо смеется

💊💊💊

Тэхена будит громкий хлопок дверью. Он поворачивается к ней лицом, но она закрыта. Тогда. Тэ резко переводит взгляд на палату Чонгука и сердце его укатывается в пятки. В той комнате светло, врач и медсестры быстро отсоединяют Чонгука от каких-то проводов и катят кровать к открытым дверям. Тэхен несколько секунд стоит в ступоре, потом выбегает из комнаты наблюдения, спотыкается о порожек, но рукой отталкивается от стены и не падает. Его Чонгука на каталке стремительно увозят к лифту. - Ч-что случилось?! - орет Тэ так громко, как только может - Не лезь! - строго прерывает врач и кивает медсестре, чтобы та держала парня Тэхен пытается вырваться из рук, но падает на колени, хочет ползти за каталкой, но та скрывается за створками лифта. Паника. Воздуха не хватает, горло дерет от частых вздохов, но кислород не поступает. В глазах темнеет. Тэ падает на пол. В нос бьёт отвратительный запах спирта. Ким распахивает глаза, видит перед собой пожилую медсестру и через несколько секунд вскакивает с кресла, но глаза опять прячутся за черной стеной, а ноги тяжелеют. - Ну куда ты, балбес! - Что с ним, он умер? - удивительно спокойно спрашивает Тэхен Женщина тяжело вздыхает и накрывает своей ладонью плечо парня. Тэхену до безумия страшно, сейчас она с сочувствием посмотрит в его глаза, погладит по спине, обнимет и скажет, что Чонгук умер. Умер. Не заснул, не впал в кому, а умер. Ушел насовсем, больше не вернется. Больше не скажет Тэхену ни слова. Ни нежного, ни грубого, никакого больше не скажет. Не ответит “я тебя больше” на ежедневное признание. Не будет напевать под нос, помешивая сахар в кружке. Не улыбнется широко на очередную глупость, не отругает за “смотри, лошадки”, не обнимет за талию и не уткнется носом в шею. Не будет с восхищением рассказывать о культуре болельщиков футбола. Не приготовит овсянку, которую так любит Ким. И самое страшное, он уже не скажет, простил ли своего парня за ту глупость на заправке. Он больше не проснется, как бы нежно и искусно Тэхен его не будил.

💊💊💊

Каталку вталкивают в операционную. К Чонгуку сразу подбегает анестезиолог и вводит жидкость в венный катетер. Трое хирургов наспиртовывают и намывают руки, просачиваясь в халат и перчатки. - У него плевральная полость под завязку набита кровью, надо начинать, если не хотим его угробить. - Он чертовски нестабилен, операция может убить его. Тот пацан в коридоре не простит нам этого. - Без операции он точно умрет, а с ней есть шанс. Не прощу уже я, если не попробуем. - Как я не люблю делать такой выбор. - Меньше слов, - обрабатывает кожу, - скальпель Тонкое лезвие разводит кожу в разные стороны, открывая хирургу багровый цвет внутреннего мира пациента. Надрез нужен большой, придется раздвигать ребра, чтобы добраться до легких. Берут металлическую установку, помещают под кости и в шесть рук растягивают в противоположные стороны. Путь открыт. - У него кусок ребра откололся, скорее всего, он повредил ткани - Вероятно, проверь стенки плевры, где-то там дырочка Действительно, виднелся небольшой порез, через который кровь и текла. Хирург взял зажимы и временно перекрыл путь жидкости. Когда откачают кровь, смогут зашить. - Сосуд лопнул - Вижу На одну часть сосуда повязали резиновый жгут, чтобы прекратить кровоток. Хирург подбирает подходящие по размеру соединительные кольца и помещает их в обе стороны сосудосшивающего аппарата. Подводит его под ближайший конец артерии и осуществляет разбортовку сосуда, чтобы проверить ее на проходимость. Есть. Вторая половина аппарата подводится под перевязанный жгутом сосуд. Две руки пережимают сосуд, третья соединяет части металлической установки, чтобы сшить артерию. - Остановились! У него бешено скачет пульс, нельзя продолжать!, - кричит анестезиолог Хирурги замирают. Руки безбожно онемели и хочется сдвинуть их хоть на миллиметр, но они не позволяют себе такой глупости. Стоят. Ждут. - Мы почти сшили сосуд, осталась пара движений, нам надо возвращаться к его лёгким, иначе поздно будет - Экран перед тобой, ты прекрасно видишь его реакцию на каждый твой шаг внутри, ты готов рисковать? - Хорошо, если мы с медсестрой продолжим держать установку в таком положении, а другой приступит к легким, есть шанс на успех? - хирург зажмуривает глаза и закидывает голову вверх, разминая шею - Вы меня не слышите? Вам нельзя продолжать! - Ты предлагаешь зашить его прямо сейчас? Тогда можно сразу накрывать простынкой и везти в холодильник. - Дай еще время, ему нужны несколько минут, я введу препарат, он стабилизирует давление - А кровь, которая плещется в его легких станет ждать несколько минут? - Угомонитесь оба. Мы начнем откачивать кровь и будем ждать. Ее количество не уменьшится, но и расти не будет. - Да, это разумно, действуйте Медсестра ювелирно перехватывает зажимы из рук хирурга, тот в свою очередь медленно пробирается к плевральной полости, устанавливает и включает отсос, который издает приятный хлюпающий звук, как будто коктейль через трубочку потягиваешь, где-нибудь на берегу океана. Все ждут. - Не идеально, но можете продолжать Хирург бережно сдвигает аппарат на последнее деление и сшивает сосуд, вслушиваясь в писк зеленого монитора. Стабильно. Выдыхает. Сосуд сшит, аппарат снимают и приступают к легкому. - Очисти мне полость рядом с порезом, я зашью Отсос переводят к маленькой дырочке и выкачивают ненужную кровь, зажимы перемещены так, чтобы открыть доступ к разорванным концам ткани. Хирург берет иглу и, протыкая куски плевры, сшивает их. - Крови почти нет, проверь другие стенки на повреждение Цело. Чисто. Аппарат для откачки крови убирают, зажимы снимают и сдвигают ребра. Еще несколько стежков и парень будет зашит, а операция завершена. - Эй, Чонгук, кажется дождались, давай ручку, идем! - Куда? - Ну как куда, глупый, - смеется, - ты умер, тебе тут больше нечего делать Протяжный монотонный писк. - Твою мать, остановка сердца, отошли от стола! Разряд. Живи, парень, рано умирать! Разряд. Ну куда же ты пойдешь, тебе всего 19! Разряд. Одумайся, не надо! - Убедился, дурачок? - Убедился. Куда ты меня поведешь? - Еще не знаю, мы просто пойдем гулять, тут тебе не рады! - Правда? - Конечно, я никогда не вру - А как же… - Не рады, Чонгук! Разряд. Еще не поздно, мальчик мой! Разряд. Подумай о родителях, они же за тобой следом уйдут! Разряд. Слушай, а как же Тэхен? - Нет, подожди, я с тобой не пойду - Ну как так, Гукки? - У меня Тэхен, я не могу его оставить - Ах, Тэхен, тот славный парень. - грустит - Ты меня очень расстроил, я думал мы уйдем вдвоем, я думал, что нашел друга, я ведь был так одинок все это время. - Кто ты? - Кто? Тут никого нет, малыш, ты один, - смеется, слышны глухие удары обуви об пол. Он ушел без Чонгука. - Время смерти пять часов двадцать три минуты В мелодию жизни врывается новый писк, зеленая линия танцует танго на мониторе. - Рано ты его похоронил. - Я уже готовился быть избитым его дружком из коридора, - усмехается - Хватит трепаться, продолжай реанимацию, смотри, как он цепляется за жизнь! Чонгук жив.

💊💊💊

Тэхен невероятно счастлив, когда на свой вопрос слышит: “нет, он жив”. Но каменной глыбой на него давит информация про внутреннее кровотечение. Почему это случилось? Почему Чонгук должен был испытывать все это? Почти 7 утра. Больница медленно начинает просыпаться. За дверью слышны шаги и разговоры. Совершается обход. Стучат двери и все еще пищат мониторы. Но теперь это не раздражает. Ведь если пищит, значит все хорошо. Открывается дверь. - Ты Ким Тэхен? - спрашивает доктор средних лет, с видной сединой, он был одним из хирургов, который несколько часов назад зашивал Чонгука - Да, - немного испуганно, - я знаю, что мне сюда нельзя, но я сижу тихо, правда, никому не мешаю, пожалуйста, не прогоняйте меня! - в глазах собираются слезы, но капли не срываются вниз - Тише, парень. Мы сейчас будем проводить обширную диагностику, чтобы выявить остальные повреждения, всю аппаратуру привезут в палату. - врач расправляет плечи с характерным хрустом, - так вот, ты можешь сидеть там с ним, пока мы его проверяем, если хочешь, конечно, - снисходительно улыбается - Хочу, очень хочу, спасибо, - он кивает так быстро и активно, что каштановая шевелюра падает на лицо Тэхен очень осторожно заходит в палату, как будто одним резким движением, может развеять Чонгука по ветру. Он подходит к нему слева и снова падает на колени. Сейчас светло и он видит все. Видит кожу Гука, она почти белая, видит огромные синяки и впалые скулы. Он водит шершавыми губами по родной коже, целует, мысленно умоляет скорее проснуться, гладит пальцами любимые костяшки и не замечает, как соленые капли начинают обжигать кожу. Он сидит так несколько часов, перебегая с одной стороны на другую, когда доктор подкатывает нужную аппаратуру. Большая стрелка стремится к десяти, доктор говорит: - Мы закончили, надо уходить - Да, конечно, можно я посижу с ним один всего минуту? - Не больше Доктор закрывает за собой дверь, становится тихо. - Я люблю тебя, я знаю, что не получу ответа и очень не хочу привыкать к этому. Когда я думал, что ты умер, я был готов сойти с крыши в ту же секунду. Я не знаю, что это за болезнь такая, но мне кажется, что я не смогу жить без тебя, как бы сопливо это не звучало. Я не знаю, будешь ли ты рад видеть меня, когда очнешься, может захочешь разорвать наши отношения. Но я обещаю тебе, что не оставлю тебя, пока ты не встанешь на ноги. И если при выписке, ты попросишь уйти, я сделаю это, потому что бесконечно сильно люблю тебя. Просыпайся скорее, я очень хочу слышать твой голос. Сейчас я должен уйти, но не далеко, я буду за стенкой, смотреть на тебя в окно, смотреть как ты спишь, как ты дышишь. Тэхен встает и льнет губами к венке на шее, потом поднимается к скуле, некогда пухлым щекам и губам. Он бы сейчас душу продал за ответ на свой поцелуй. Но никто не берет. Никто не пойдет на такую сделку. Ким аккуратно прикасается к губам и очень хочет верить, что этого достаточно, чтобы разбудить Чонгука. Всегда ведь было достаточно! Почему сейчас не работает? Поцелуй становится соленым. Тэ напоследок чмокает Гука в лоб и так же осторожно, как входил, выходит из палаты. Спи, Чонгук, набирайся сил. А когда проснешься, он будет рядом, я обещаю.