Моё внутреннее пламя

Еле ощутимый ветерок прошёлся по коже, отзываясь приятной прохладой. Прежней жары больше не было, будто я находился не в пустыне, а у себя дома. Приоткрыв глаза, я увидел перед собой старый каменный потолок. «Опять мираж?» — пронеслось у меня в голове. Я повернул голову, ожидая увидеть бескрайние пески, но, на удивление, там была лишь ткань, прикрывающая дверной проход, и окно, откуда пробивались слабые солнечные лучи. Осторожно встав в вертикальное положение, еле заставляя своё тело двигаться, я осмотрелся ещё раз. И вправду, это была тёмная комната с одной лишь кроватью, на которой я и лежал. Никаких других предметов мебели здесь не было. Я встал на неожиданно отяжелевшие ноги. Пройдя к окну и взглянув через него на улицу, я понял, что всё ещё находился в пустыне. Но только не в безжизненных бесконечных песках, а в небольшом поселении, которое, однако, выглядело заброшенным, потому что половина строений была или разрушена, или погребена под песком. Отойдя от окна и подойдя к импровизированной двери, я отодвинул приоткрытую ткань и прошёл вперёд. Меня встретил пустой тёмный коридор, где была пара-тройка таких же дверных проходов, прикрытых тканью. Из-за одного из них слышался чей-то разговор. Разговор женщины и мужчины. Или, скорее, молодого парня с женщиной. Медленно перебирая ногами, я прошёл к тому дверному проходу и осторожно отодвинул ткань. Разговор резко стих. Когда я прошёл дальше в комнату, то увидел тех людей, которые за мгновение до этого вели бурный разговор друг с другом; женщина средних лет, с длинной тканью, закрепленной с помощью небольшой ленточки на голове, выглядела шокированной. Её серая одежда, напоминающая халат из плохой ткани, была вся в пятнах грязи. Её кожа была смуглой, а яркие зелёные глаза выделялись на округлом лице. Парень же был одет в зелёный «халат», но ткани у него на голове не было. Была лишь зелёная бандана, завязанная на лбу. В отличие от женских, его глаза были светло-карие, поэтому никак не выделялись на фоне такой же смуглой кожи. — Здравствуйте, — я остановился у дверного прохода, откуда пришёл. Парень первым вышел из ступора и, быстро подбежав ко мне, грубо схватил меня за предплечье. — Что ты тут делаешь?! Ты должен быть в комнате! Он потащил меня из комнаты, сильно сжимая мою руку. — Амир! — спохватилась женщина. Она быстро подбежала к нам и оттолкнула парня, от чего тот чуть не упал. — Прости, дитя, он не хотел сделать тебе больно, — она осторожно держала меня за ту же руку, за которую тянул меня парень пару секунд назад, своими нежными руками. — Мам, он должен быть в комнате! — возмутился тот. — Даже если так, можешь ли ты так грубо обращаться с гостем? Тем более, если вспомнить, что он получил солнечный удар, а мы как добрые незнакомцы добродушно о нём позаботились, пока он слаб, — начала отчитывать его женщина, отпустив меня, — разве не так я тебя учила поступать? — Прости, мама, — опустошенно произнёс он. — Извиняйся не передо мной, а перед гостем, — указала ему женщина. — Простите, я поступил неправильно, попытавшись выгнать вас, — нехотя выдавил извинения из себя парень. — Вот и хорошо, — успокоилась женщина. — Можешь сказать, как твоё имя, дитя? — обратилась она ко мне с вопросом. — Меня зовут Акио, — представился я, до этого стараясь не влезать в чужой разговор. — Акио, моё имя Самира, а этот молодой человек — мой сын, Амир. Приятно с вами познакомиться, — дружелюбно представилась она. — Можно узнать, где я и что произошло? — сразу задал свои вопросы я. — У тебя случился солнечный удар, и мы решили тебе помочь. А находимся мы в заброшенном поселении, это наше временное убежище, ведь скоро грянет буря, — рассказала мне Самира. — Разве не было бы безопаснее находиться дома в такое время? Вы куда-то направляетесь? — недоуменно спросил я. — Мы бежим в Ба Синг Се, это самый защищённый город в царстве земли, там мы сможем укрыться от народа огня, — объяснила она, — и, судя по твоим ожогам, ты делаешь тоже самое, верно? — Ба Синг Се… Самый защищённый город в царстве земли… — задумался над её словами я. Я больше не капитан военного корабля. На моей родине меня считали мёртвым. А с Зуко я, наверное, больше никогда не встречусь, как бы грустно это не звучало. Может, мне пора начать новую жизнь? Начать всё сначала, стать другим человеком. Всё-таки мне не впервой. Это мой единственный вариант сейчас. — Ему нехорошо? — спросил Амир после продолжительной тишины. — Ох, прости, дитя. Амир, прошу, проведи его в комнату, он ещё не полностью оправился, — забеспокоилась Самира. — Хорошо, мам, — ответил ей Амир и прошёл вперёд, показав мне жестом следовать за ним.