Моё внутреннее пламя

Всего полдня и мы были на центральном острове. Насколько я помню, он называется островом Созина. По дороге к нему мы с Уканой успели обсудить нашу встречу на моём родном острове. Я рассказал ей о том, что туристическим местом его сделала моя мать и что раньше я жил в особняке, пусть она мне и не поверила. В ответ же она долго распиналась о том, какой хороший у меня Изао друг, раз принял и меня, и её, и какого-то мальчишку, и мою сестру, даже ни разу не пожаловавшись. Я только пожал плечами, мол, «да, это правда». Укана явно на него глаз положила, что мне мало нравится. На удивление нам легко удалось попасть на остров, проплыв через открытые ворота. Город, почему-то, выглядел заброшенным, будто разом все жители покинули его. Чтож, остаётся только надеяться, что Зуко они с собой не забрали. Проплыв ворота в заливе, мы попали в единственный порт острова. Там тоже никого не было. Укане, пусть ни разу не бывавшей в стране огня, кроме моего родного острова, тоже показалось это странным и подозрительным, но говорить мне об этом прямо она не захотела. Только смотрела на меня вопросительно и постоянно оглядывалась по пути во дворец. Внутри же также никого не было. Просто огромное пустое здание, в котором, по идее, должна быть туча охраны и знати. Меня спасала только мысль, что они все сбежали в островное убежище из-за скорого прилёта кометы Созина. Да, кстати, она должна прилететь сегодня. С минуты на минуту. Даже небосвод уже начал розоветь, а где-то высоко в небе виднелось небольшое красное и испускающее свет пятнышко. Зрелище, несомненно, красивое, но оттого не менее пугающее. В любом случае — долго засматриваться нельзя. Мы плутали по бесконечным комнатам и высоким коридорам по ощущениям часа два, заодно пройдя и в сад. Тот самый сад, где я его увидел впервые. У меня пробежали мурашки по телу. Неужели сегодня это закончится? Неужели я достигну своей цели? Даже как-то не по себе становится от осознания этого… — Акио? — внезапно окликнул меня мужской голос, отвлекая от разглядываний королевского сада. Я обернулся и с удивлением обнаружил Хизоку, стоящего в дверях, через которые я как раз прошёл сюда. — Наконец я вас нашёл, — он спустился ко мне с облегченной улыбкой. Секунду я стоял растерянный. Хизока спустился ко мне, в сад, по деревянным ступеням. — Зачем ты пришёл сюда? — нахмурившись и едва не отшатнувшись, я задал резонный вопрос. — Генерал Тезука направляется сюда, у него явно не самые добрые намерения, — Хизока сокращает дистанцию и берет меня за руку, — пойдём отсюда, пока не поздно! Он потянул меня за собой, но я остался стоять на месте. — Я не могу, — отпускаю руку под вопросительный взгляд Хизоки, — ты же знаешь, зачем я сюда прибыл. И я никуда не уйду без него. Хизока смотрит на меня укоризненно, но больше всё-таки с каким-то сочувствием. — Только посмотрите, что за трогательная сцена? — прерывает наш разговор наигранно манерный голос с крыши. Каждому было ясно кто это и зачем он сюда пожаловал. Лёгок на помине… — Разве у генерала нет дел поважнее? — язвлю, лишь бы потянуть время. Сейчас я не в лучшем состоянии для боя, так что пока это единственный вариант. Он спрыгнул с крыши, изящно и оттого даже как-то пугающе приземлившись, будто лёгонькое перо. Хизока молча, пусть и растерянно, отошёл в сторону, подальше от нас с Тезукой. — Может у генерала и есть, — встаёт в стойку, заставляя додумывать продолжение его фразы самостоятельно. «Чёрт… Надо срочно что-то придумать». Оглядываюсь чуть ли не в панике, ища взглядом места, в которых можно укрыться от пламени и в принципе представляя, как я буду уклоняться от атак Тезуки. — Я вызываю тебя на агни кай, Акио! — кричит грозно. — Или как бы тебя там не звали — добавляет с ухмылкой, посматривая на несколько испуганного и недоумевающего Хизоку. «Принимая вызов, от него нельзя отказаться. А Тезука точно от меня не отвяжется, пока не получит положительный ответ… Да и наш односторонний «конфликт» уже давно находится на точке кипения, так что тянуть с этим дальше не самое разумное решение. Кто знает, на что этот псих способен?». Нерешительно, но всё же встаю в стойку, пока само нутро кричит бежать, ведь шансов даже с магией было мало против такого противника, что уж говорить про сейчас… — Я принимаю твой вызов, — отвечаю так же грозно, но спокойно, не срываясь на крик. И тут ему будто срывает крышу. Тезука тотчас мчится в мою сторону, выстреливая огненные снаряды из рук. Его желание сократить дистанцию пусть умно и похвально, но я этому произойти не позволяю, пробираясь сквозь обрывки свободного от огня пространства, тем самым отдаляясь от противника. Прячусь за прудом, в котором в панике нарезают круги уткочерепахи. Но Тезуку это не останавливает — он пластом пламени бьёт в пруд, целясь в меня, но тем самым поджаривая пару утко-черепах до золотой корочки. Времени, чтобы выразить мои мысли по этому поводу, мне, конечно, не даётся. Я еле успеваю увернуться с помощью кувырка в бок, но в процессе царапаю локоть. «Ах да, забыл, я ведь не в доспехах». — Чего ж ты не дерёшься?! — кричит он мне, отправляя ещё несколько таких же ударов вдогонку, — огня боишься?! Он, кажется, искренне смеётся над своей «шуткой», пока я чудом успеваю уклониться от его ударов прыжками. «Что-то в нём изменилось. Он будто с цепи сорвался, перестал контролировать своё поведение в угоду обществу. Неужели это и есть настоящий Тезука?». — Не думал, что реальный Тезука настолько груб и невежественен, — произношу мысли вслух, сам того не контролируя. И, видимо, эти слова задевают его за живое. Он сразу же кривит лицо в дикой смеси эмоций, по большей части напоминающей гнев, и посылает в меня несколько точных огненных снарядов. Несмотря на мои старания и мастерство, от всех снарядов мне уклониться не получается. Огонь задевает ногу и плечо, сжигая ткань одежды и оставляя красные ожоги. Также он сжигает часть ремешка сумки, что была у меня на плече, отчего она падает и из неё вываливаются вещи. Упав, схватившись за обожженную ногу от боли, я пытаюсь придумать, что мне делать дальше. Тезука, осознавая моё беспомощное положение, тянет момент, идя в мою сторону нарочито медленно. Я осматриваюсь, вижу бутыль с водой из оазиса, которая еле выжила после падения. Внутри снова появляются силы и я пытаюсь встать, но тут же падаю. Всё это происходит за долю секунды, но по ощущениям длится несколько минут. Уже успевают проскочить мысли, что мне стоит просто смириться и принять поражение. Да, меня не убьют прямо сейчас, но дальнейшая участь точно будет незавидная. Резко мой взгляд, ищущий хоть какое-то спасение, останавливается на той самой книге, которую отдал мне Изао перед отплытием. Меня резко прошибает, уносит из этого места и времени. Нет ничего, только я и эта книга.

***

Мальчик лет десяти сидел за письменным столом, что-то чиркая на бумаге с помощью чернил и пера. Удивительно, как в таком возрасте у него получалось так хорошо писать. Уже на протяжении некоторого времени он вёл свой личный дневник, записывая в нём все свои переживания, о том как он мечтает пойти по стопам своего отца и стать военным, научиться первоклассно владеть магией огня… Сегодня, например, он оставил запись с жалобами на то, как несправедливо с ним поступают родители, оставив его на домашнее обучение. Ему хотелось гулять на свежем воздухе, проводить время с друзьями… Но родители считали иначе. После трагичной смерти старшего ребёнка они решили оградить младшего от любых внешних угроз. Правда, они сами не понимали, что делали только хуже. Вообще, в последнее время отношения с родителями вовсе не ладились, были какими-то натянутыми что-ли. Между ними и Акио будто образовалась большая, бездонная пропасть и каждый остался на своей стороне. Копилось всё больше недосказанностей и конфликтов, которые никто не хотел ни видеть, ни решать. «Как жаль, что этот мальчик пока не знает, что это его последний день». — Господин Акио, отец зовёт вас, — скромно, боясь прервать мысль молодого писца, выглядывает из-за двери служанка. — Ах, да, Каори, я сейчас, — Акио отзывается с задержкой. Служанка, кивая, покидает его покои. Мальчик убирает со стола письменные принадлежности и переодевается из испачканной в чернилах одежды в чистую. Он сам просил, чтобы ему позволили делать это самостоятельно. Ему не нравилось, что ему везде помогают слуги, ведь он был талантлив и сам всё умел. Ещё больше ему не нравилось, что ему поставили личную служанку, которая буквально ходила за ним попятам, закрывая его собой от малейшего дуновения ветра. Конечно, он понимал, что Каори не выбирала подобное поведение сама, она лишь слушает приказов родителей Акио, но иногда действительно хочется прикрикнуть на неё. Одевшись, Акио выходит из своей комнаты, где его уже ждёт Каори. Она проводит его в зал, под изрядно подзадолбавшийся взгляд. Господин Тедеши занят перестановкой мебели, командуя слугами, двигающими её. Он, кажется, совсем никого вокруг себя не замечает. Только смотрит задумчиво на ковер посреди комнаты, ища складки. — Отец, вы меня звали? — До того, как Каори испортит ситуацию, Акио подаёт голос. Тедеши сразу отмирает, поворачивается к сыну чуть опешив, но тут же натягивает улыбку, отчего Акио хочется только закатить глаза, но он держится. — Ох, Акио, ты уже здесь! — восклицает он, но как-то неестественно. Понятное дело, что далеко не все успели и смогли отойти от недавней трагедии, тем более господин Тедеши с госпожой Эйко. Они не хотят показывать своему младшему ребёнку свои настоящие чувства, потому что боятся его травмировать. Все эти перестановки, ремонт и переработки — лишь способ забыться. — Да, вы что-то хотели? — спрашивает формально, холодно. Тедеши, конечно, замечает это, но сделать что-то не в силах. Он только пытается держать улыбку дальше, но она будто сама собой сползает с лица. — Мы с твоей матерью подумали и в свете сложившейся ситуации решили, что откажемся от твоего обучения магии огня, — сменяется его бодрый тон на серьёзный. Акио стоит в ступоре ещё пару секунд, не веря своим ушам. Обучение магии было его последним шансом выйти в люди, найти друзей или хотя бы просто единомышленников. — В каком это смысле? — переспрашивает мальчик, будто ожидая, что это будет розыгрыш или ему послышалось. — В прямом, Акио, — говорит Тедеши уже строго и с нотками родительского гнева, — огонь — стихия неконтролируемая и слишком опасная. Мы не можем позволить себе потерять ещё и тебя после твоего брата. Акио сжимает челюсти, опустив голову от обиды. С одной стороны он понимает причины такого решения своих родителей, но с другой… Неужели они видят в нём настолько беспомощного маленького ребёнка? То, что произошло с его братом, было несчастным случаем, который может произойти буквально с любым и это не повод ограждаться от внешнего мира. — Что я такого сделал, чтобы заслужить это? — спрашивает Акио сквозь наворачивающиеся слёзы. Тедеши молчит в ответ, смотрит строго на своего отпрыска. Он явно не собирается отвечать на этот вопрос, а тем более менять своё решение. — Ненавижу тебя, — явно на эмоциях произносит маленький Акио. И, не ожидая реакции родителя, он убегает в сторону своей комнаты. Слыша как отец вслед кричит что-то про наказание и запрет выходить из комнаты, Акио запирается в ней и начинает рыдать, зарываясь лицом в подушку. Гребаные взрослые уже совсем с ума посходили. Неужели все эти запреты и правда настолько необходимы? Неужели Акио не достоин обычной жизни обычного ребёнка? С каждым днём Акио начинал питать всё большую и необъяснимую ненависть к своему ныне покойному брату. Из-за его смерти всё пошло наперекосяк. Он всё испортил. Вот с чего вдруг ему так приспичило умереть? Разве он не понимал последствий? Акио понимал несуразность приходящих на эмоциях мыслей, однако неужели это было неправдой? Если бы его старший брат был жив, то ничего этого и не было бы. После всего, Акио хотелось просто исчезнуть, пропасть. Не хотелось больше быть здесь. Находиться там, где его никто не любит и не воспринимает всерьёз. Акио заслуживал к себе более хорошего отношения. Раздался стук в дверь. Акио понимал, кто это, но открывать не собирался. Каори тоже в этом замешена. Если бы она хотя бы попыталась понять молодого господина… Но нет, деньги ей важнее. Сжатые кулаки до побеления костяшек, сжатые до проступления желваков челюсти и тихое шмыганье носом под попытки сдержать слёзы. Всё это было дико несправедливо. У Акио, этого Акио, забрали, как он думал, последний билет в жизнь. «Пусть лучше кто-нибудь другой будет проживать эту жизнь, а я отправлюсь вслед за братом» — проскользнуло в его сознании и стало нарастать навязчивой идеей. Было ли ему страшно от подобной идеи? — конечно, но страх прошёл быстро. Также быстро, как пришёл. Зачем ему такая жизнь, где он не может быть ни счастливым, ни свободным, ни военным, ни магом уж тем более? Полный решимости он встаёт с кровати, вытирает слёзы о рукава. Да, это точно была последняя капля. Больше терпеть это Акио не намерен. Вместе с братом ему точно будет лучше. Акио открывает дверь и чудом успевает проскользнуть мимо рук Каори прямиком в ванную. Служанка пытается остановить молодого господина, но тот кричит приказ стоять на месте и не мешать ему, а то для неё это закончится плачевно. Девушка только и может, что встать в ступоре и панике и не двигаться. Акио сам решил отказаться от жизни, он сам решил передать её кому-то другому. Просто случайно получилось так, что этот «кто-то другой» оказался мной.

***

Наплывшие явно не мои воспоминания на секунду выбили из колеи, однако я быстро пришёл в себя. Я тут же отпрыгнул от нахлынувшего огненного потока со стороны Тезуки, еле как найдя в себе силы на это. «Похоже Акио и вправду был слишком мягкотел и слабохарактерен, из-за такой ерунды решиться… Его родителям повезло, что его место занял я, а не кто-то такой, как, например, Тезука». Мои мысли прервало неожиданно нахлынувшее ощущение жара, исходившее просто отовсюду. Я устремил свой взгляд вверх, в небо, что за мной повторил и Тезука. — Вот и комета Созина, Акио, — спустя несколько секунд напряженной тишины начинает Тезука, — готов к настоящему бою? — спрашивает с явной насмешкой, даже не поворачиваясь на меня. Смотря на заливающееся огненными цветами небо я наконец нахожу в себе силы встать на ноги, но эти силы явно последние. Чувствую как по венам разливается кипящая лава — видимо это проснулась до ныне не пробуждающаяся магия. Не знаю, какой там из потоков Ци у меня заклинило, что я не мог использовать огненную магию, но его только что расклинило. — Да, — говорю, выдыхая густой серый дым, будто дракон. В руках тут же вспыхивает ярко-золотистый огонь. Тезука разворачивается ко мне и тут же его выражение лица наполняется недоумением и удивлением, однако он быстро подавляет эти эмоции. Он почти сразу бросается в мою сторону, параллельно направляя пламенные потоки, на что я умело отвечаю тем же, тем самым блокируя его атаку. Наш огонь сливается в неуловимом но таком красивом и элегантном танце, закручиваясь в центре и расходясь по земле. Следующей атакой становится огромный огненный пласт, выпущенный с обеих сторон, что откидывает нас друг от друга на несколько метров. — Акио! — кричит Хизока где-то сзади, испугавшись из-за моего падения. «А я уже и забыл, что он тоже тут». — Иди ищи Укану, я присоединюсь к вам позже! — кричу в ответ, на что слышу отдаляющиеся быстрые шаги. — Ты так в этом уверен?! — слышится агрессивное от Тезуки. И тут же я получаю несколько довольно больших огненных снарядов с его стороны. В ответ я посылаю такой же огненный пласт, сбивая все снаряды, и разделяю его на две части до того, как он дойдёт до самого Тезуки. Тезука снова предпринимает попытку сократить дистанцию, пробегаясь по прожженной дочерна земле с огнём в руке. Я только и успеваю, что отступить чуть в бок, перехватить его за ту самую руку с горящим в ней огнём и каким-то образом повалить Тезуку на земь. Он ударяется головой и жмурится от боли, я тут же направляю на него кулак, всё ещё держа за руку. — Последние слова, — говорю с оттяжкой, еле дыша. Лицо Тезуки наполняется паникой и страхом, его взгляд начинает бегать туда-сюда. Похоже, его наконец достигло осознание, что это конец. — Ты думаешь на этом всё закончится?! Да я твоих дорогих родственников в заложники возьму, убийц найму, ты проживёшь остаток своей жалкой жизни в нищете и муках! — уже бредит он, брызжа слюной. — Чтож, видимо, это было бесполезно, — произношу мысли вслух. И тут же выпускаю поток пламени прямо в него. Секунд десять и от когда-то генерала и «бессмертного полубожества» остаются только тлеющие угли. Еле как разогнувшись чувствую, как теряю равновесие. Пару шагов назад и я рушусь на землю, всё ещё испуская дым из лёгких. Видимо это был предел не только моих способностей, но и моего тела. За пару секунд до того, как потерять сознание, замечаю ту самую уткочерепаху, пусть и с подпаленным хвостом и почерневшим панцирем, но зато живую.