Эпилог. Так будет всю жизнь!
9 октября 2013 г., 14:55
— Я согласна! — выпалила я, поставив пустую чашку из-под кофе на стол. Максим улыбнулся, затем сделав последний глоток из чашки, встал со стула. Он начал мыть всю посуду, а я пошла одеваться. Оделась, теперь надо накрасится. Блин, где моя сумка? Ищу взглядом по комнате. Нет.
— Милый… где моя сумка? — кричу я, выглядывая из комнаты.
— В гостиной, зай. — откликается он.
— Ага, спасибо, — опять же крикнула я и помчалась в гостиную. А вот и моя сумка. Забираю её быстро. Опять начинаем «красим, мажем».
/ Спустя 30 минут /
— Вик, ты идешь, а? — переминается Макс с ноги на ногу в коридоре.
— Да иду уже, сейчас, — кричу я из комнаты. Вот уже и выхожу. Такое лицо Макса я видела только в школе перед балом.
— Ты… ты… офигенна! — улыбается он, той самой улыбкой, как и тогда в тот день в школе.
— Спасибо, — опускаю смущенно глаза.
— Ну так что, — опомнился он. — Едем?
— Конечно. Только для начала обуться надо, или мы в тапочках поедем? — кивнула я в сторону его ног, на которых были ярко-зелёные тапочки.
— Ой, точно.
— Это наверно ты, смотря на меня, всё забыл! — провозгласила я, садясь на специальную тумбочку.
— Наверно да! — сказал он, поднося мои туфли.
Мы быстро обулись. И побежали к машине. Выехали с парковки. Вот уже едим. Немного осталось. Подъезжаем к моему подъезду. Беру ствол. На всякий случай. Поднялись. Открываю. Сразу выбегает Лёша из кухни.
— Ты где шлялась? — начинает орать он.
— Это не твоё дело, квартирант! — гаркнула я.
— Ах ты шлюха! — кричит он и подбегает ко мне. Замахивается, но тут во время подбегает Морозов. Разворачивает его на 180 градусов.
— Не смей называть её шлюхой! — ровно сказал Макс и хорошенько вмазал Лёше.
— Ооо, привет, Морозов! — только и успел сказать Барышников, перед тем как упасть на пол.
— Спасибо, — подошла и обняла Максима.
— Не за что. Я был обязан, никто не смеет называть тебя шлюхой! — прижал он меня к себе.
— Я пойду быстро соберу его вещи.
— Беги, — присвистнул Макс. Быстренько забежала в комнату, побросала вещи, которые только могла найти, в чемодан. Застегнула. Лёгкий. Вытащила чемодан из комнаты. Поставила в коридоре.
— Он скоро очнётся. Держи при себе пистолет. Я сейчас его освежу, — пошел Максим на кухню. Я приготовила пистолет и присела на тумбочку, рядом с которой валялся Барышников.
— Уже несу! — крикнул Макс, неся в руках горсть льда. Засунув его за шиворот Лёше, нам оставалось только быть на готове. Тот вдруг как заорёт, как будто жопу ошпарил.
— Да не ори ты! — сказала спокойно я, также спокойно держа пистолет в руках.
— Эй, что происходит? — выпучил глаза он и стер кулаком кровь с разбитой губы. Я кивнула в сторону чемодана, стоящего у дверей.
— Теперь понятно? — прошипел Макс.
— Значит вот так ты меня любишь? — проблеял он.
— Я тебя не люблю! Вали!
— А если не уйду? — прошипел он.
— Повторить? — показал кулаки Морозов.
— Да иди нафиг, шалава! — сказал он. Макс уже подбежал к нему, но я успела сказать:
— Не надо, сам уйдёт!
Максим остановился. А Барышников, взял свой чемодан, положил ключи на тумбочку и гаркнув на последок «я любил тебя, сука!», вышел из квартиры, громко хлопнув дверью. Я подошла и закрыла дверь на ключ. Положила пистолет на тумбочку.
Подойдя к Максу, я положила рук ему на шею.
— Ну что? Ты довольна? — улыбнулся он.
— Да, а ты?
— Ещё бы! — улыбнулся он и поцеловал меня. Прижал к стене. Опять. Теперь так будет всю жизнь.
— Всё, кроме тебя, была лжелюбовь! — прошептал он.
— Я тоже хотела это сказать. — улыбнулась я и поцеловала его. Теперь так будет всю жизнь! Всю Жизнь!
