Полная отключка

— Святая ёбаная Богоматерь! Морти слепил невыносимо яркий свет, и он не понимал ровным счетом ничего. Почему он лежит в кровати, опутанный какими-то трубками, с пластиковой хренью на шее и датчиком на среднем пальце, и почему-то рядом с ним какой-то старик в белом халате и с пистолетом… Я что, умер и попал в дурдом? Наверное, нет — для призрака он слишком хуево себя чувствовал. Голова раскалывалась, ныло, наверное, все, что только может ныть в организме, мысли не получалось собрать воедино… — Браво, Морти. Нашел, блядь, время очнуться! Откуда он знает мое имя? — Ты бы еще до второго пришествия подождал, — проворчал старик, как ни в чем ни бывало почесывая голову прикладом пистолета. — Смотрите, сучары, кого вы собрались отключать! В каком это смысле — отключать?.. Раньше вокруг была лишь темнота, в которой Морти и засыпал, и просыпался, по большей части не думая ни о чем и лишь смутно помня о том, кто он такой. Слышал обрывки чужих голосов (тот, что повторялся чаще всего, подозрительно был похож на голос этого психа с пушкой), и так было всегда. Неизменно. По крайней мере, до тех пор, пока звуки не начали становиться громче, а мир вокруг — светлее, и… и пока он не очутился здесь… — О. Мой. Бог, — точно так же, как старик в белом, округлила глаза Саммер. — Не может быть! — Морти! Сердце бешено колотилось в груди. Парню казалось, что он попал в какое-то Зазеркалье, в театр абсурда, и родственники, кинувшиеся обнимать его, почему-то вместо умиления вызвали только приступ тошноты и желание забиться под кровать… — Довольно! — будто прочитав его мысли, прикрикнул вооруженный доктор, бесцеремонно отпихивая маму, папу и Саммер от постели. — Не подвергайте больного лишнему стрессу! — Т-ты… в-вы!.. — задохнулся от возмущения папа. — Доктор Санчез, вы махали пистолетом в палате моего сына, угрожали оружием персоналу, и вы говорите нам про стресс?! На пороге палаты уже угрожающе замаячили люди в полицейской форме, при виде которых доктор Санчез, устало махнув рукой, упал на стул. Достал пачку сигарет из нагрудного кармана и, нажав на курок пистолета, от чего все вокруг судорожно дернулись (а кто-то и вскрикнул), высек из дула крохотное оранжевое пламя… — А что, уже и суету нельзя навести?

***

      Это был обычный обход, но у Рика внутри почему-то все трепетало, как у школьника перед минетом. С замиранием сердца толкнув дверь в палату, он нарочито неспешно вошел внутрь. Кинул холодный взгляд сначала на полный поднос на тумбочке, потом — на повернутую к нему спину и неодобрительно поморщился. — Доброе утро, Мортимер. — Д-доброе, — последовал еле слышный ответ, в существование которого верилось примерно так же, как в непричастность правительства к Одиннадцатому сентября. — Ты, вроде бы, уже не в коме? А то что-то я не вижу твоих попыток самостоятельно питаться… Пацан промолчал — было слышно только его натужное сопение. Он, наверное, только и ждал момента, когда Рик уйдет, но не тут-то было — начались дежурные расспросы о самочувствии, на которые пациент давал ответы с такой же неохотой. Давай, говори, сукин ты сын. Я жизнь положу, только бы слушать вечно твой пиздёж… Вот и настал тот самый миг, о котором он мечтал. Наконец-то появилась возможность избавиться от мальчишки и уволиться, но, быстро занося данные в планшет, доктор Санчез думал ну совсем не о том. Несмотря на то, что Морти еще выглядел, как выпускник концлагеря, к лицу его вернулся естественный румянец. Он теперь мог жить, и двигаться, и говорить, и так тянуло поиграть с этим хрупким, как сухая веточка, изможденным болезнью телом. Залезть руками под неказистую больничную рубашку, почувствовать выступающие ребра кончиками пальцев, перевернуть на живот и вставить свой… — Все хорошо? — спросил старик несколько обеспокоеннее, чем позволял протокол, и Морти безразлично дернул плечом. — Д-да… Пора было идти. Его ждало целое отделение пациентов, но Рик с радостью позволил бы им всем сдохнуть, лишь бы побыть с Морти дольше положенного. Он знал, что это не пойдет ему на пользу, что пора прекращать пускать слюни на несовершеннолетних мальчиков, только вышедших из комы, но ничего не мог с собой поделать… Бах! Не успел он выйти за порог, как тут же пришлось возвращаться обратно — мелкий недоумок, резко встав с кровати, тут же полетел носом в пол. — Ну черт подери, — ругнулся он, поднимая Морти с земли за шиворот. — Сколько раз тебе повторять: у тебя нарушена координация движений! Куда собрался-то так резво?! Вопрос был риторическим, но пиздюк, видимо, этого не понял и, отвернувшись, хрипло прошептал: — М-мне нужно… нужно в д-душ…