Полная отключка

      Это определенно звучало интересно. — Душ? — делано спокойно переспросил Рик, облизывая внезапно пересохшие губы. — Подожди немного. Я завершу обход и помогу тебе… И, глядя на кислую мину пацана, привел убийственный аргумент: — Или, может, позвать кого-то из санитарок? За спиной у доктора будто выросли крылья, а в жопе заработал реактивный двигатель. Он едва ли слышал ответы всех этих сраных пациентов, расписывая в планшете невнятные каракули, и, когда с бюрократией наконец-то было покончено, он занялся в кои-то веки самым важным делом. Распахнув пошире дверь в ванную, Рик пропустил, словно лакей принца, вперед ковыляющего на ходунках Морти. Тот, с явной неловкостью косясь на него, все же разделся, ну, по крайней мере, попытался… — С мелкой моторикой тоже легко не будет, первое время точно, — больше не в силах видеть, как парнишка дрожащими пальцами распутывает завязки на больничной рубахе, доктор сделал это сам. — Просто смирись! На несколько сладких мгновений он почувствовал вес тела Морти у себя на ладони. Пришлось поддержать его под локоть, чтобы он смог зайти в душевую кабину и приземлиться розовой попкой на предусмотрительно подставленный пластиковый стул — и дальше Рик, как цивилизованный человек, отвернулся, чтобы не смущать пациента лишний раз. Зашумела вода. Насвистывая, старик переминался с ноги на ногу. Потом, достав маленькое зеркальце из кармана, поднес его к лицу, пытаясь поправить ту самую, никак не желающую укладываться куда надо прядь у виска, по крайней мере, так это должно было выглядеть со стороны… На самом деле, он просто ловил блядское отражение.       Морти, похоже, особым чутьем не отличался и не замечал так долго, что это становилось слишком искусительным. Рик знал, что делает нечто крайне омерзительное, но ничего не мог с собой поделать. В этом теле, объективно, не было ничего привлекательного, но он оказался настолько гадким извращенцем, что при одном виде мыльной пены, стекающей по костлявой спине мальчика, начала кружиться голова и потеть ладони — к чести доктора Санчеза, подглядывал он точно не дольше двух минут и тридцати секунд. — Я… я схожу в туалет, М-морти? — откашлялся он, поспешно запахивая халат. — П-по-быстрому, туда и обратно, только не вставай с места, мне не нужно, чтобы ты упал в обморок, л-ладно? Пиздюк лишь безучастно кивнул в ответ, и Рику этого было более чем достаточно для того, чтобы вылететь вон пулей. Чисто технически, он даже не соврал, ему действительно понадобился туалет, только совсем не для правильных целей. Он отдрочил быстро и позорно, опершись одной рукой на стену пластиковой кабинки, играя желваками на сжатых челюстях и представляя себе, как сам помыл бы Морти. Как вылизал бы его дочиста везде, как прислонил бы животом к кафельной стене и… Увы, все это происходило лишь в его больном воображении. В реальности же доктор Санчез, выплеснув похоть и умывшись холодной водой после, вернулся в душевую с абсолютно невозмутимым (по крайней мере, на это хотелось надеяться) видом. — А теперь пошли быстрее в палату. Не хватало еще, чтобы ты простудился, — эпопея с мытьем наконец-то завершилась. Рику вообще не стоило на нее вызываться, это только разжигало его сексуальную патологию, лучше бы доверил это дело кому-то еще… Вот и все. Вот и конец. Он помог этому пациенту, настала пора приступать к следующим обязанностям, а пацан смотрел на него с выжидающей тоской, явно желая остаться в одиночестве — и тут Рик совершил непростительную глупость. — Эээ, — забравшись в карман штанов, он вытащил наружу горсть разноцветных шариков и прежде, чем Морти успел опомниться, сунул их ему в ладони. — В-вот, возьми… — Конфеты? Младший Смит захлопал глазами так, будто ему кто-то предложил на завтрак живую лягушку, и Рик, закашлявшись, отвернулся — ну да, какой же любитель юных мальчиков, да без запаса сладостей на кармане? — Ну да, сахар ведь стимулирует мозговую активность, а она у тебя и до комы, судя по школьным оценкам, была не на высоте, — холодно сообщил он, скрывая собственную нервозность. — К-кроме того, тебе нужно набирать вес…

***

      Откуда он вообще знает, какие у меня оценки? К Морти приехала семья, и он вымучивал улыбку, пытаясь общаться с ними, как ни в чем ни бывало. — Доктор Санчез говорит, что твои когнитивные функции будут в упадке еще долго, но пожалуйста, — и мама положила книгу ему на колени. — Пожалуйста, хотя бы попытайся учиться, хорошо? Они все его утомляли — Морти было стыдно, но он совсем не хотел видеть родных. Да и вообще кого-либо, ведь он чувствовал себя таким… потерянным. Оглушенным реальностью, что так неожиданно свалилась на его плечи. Пока весь мир двигался вперед, он был… здесь. Лежал в сраных памперсах, подключенный к аппаратам, пока родители с Саммер всерьез решали, стоит убить его или же нет, так глубоко внутри собственного сознания, что заслужил, наверное, титул ёбаного Бога времени, и… и этот доктор… Этот старик с тяжелым взглядом, говорящий "просто смириться" с беспомощностью. Со слабостью, с тем, что тело его теперь работает не так, как надо, а в памяти появились дыры не хуже, чем на платье Золушки! Целые куски жизни Морти словно покрылись черной пеленой, но почему-то этот доктор Санчез казался странно знакомым. Будто они встретились еще задолго до того, как парень пришел в себя, и хотя технически так и произошло, он же был в полной отключке и не мог… Голова кипела. Когда папа, мама и Саммер наконец-то ушли, он долго и тупо пялился на учебник, катая за щекой приторно-сладкий шарик конфеты. Потом с тяжелым вздохом взял его, чтобы положить в тумбочку, но, открыв дверцу оной, замер, увидев что-то странное в самом темном углу нижней полки. Маленькое, лохматое, будто стыдливое спрятанное от посторонних глаз — это была омела. Пожухлая, осыпавшаяся, явно знавшая лучшие времена омела…