Нежное яблоко

Глава одиннадцатая: "Новый член конного клуба" Крепкий лимонный чай завораживающе клубился облачками горячего белого пара. Асканио сидел в абсолютном одиночестве в чайном домике шонвальдского конного клуба. Сюда его усадили Руэлль и Скоццоне (она же и приготовила ему чай), а сами ушли как ни в чём не бывало. Сам чайный домик расположился в стороне от клуба, на северо-восточной окраине той широкой опушки, на которой занимались его участники. Это была очень лёгкая деревянная постройка, внутри она напоминала кухоньку, только стол был побольше кухонного, чтобы все жокеи, в конце дня, могли хорошо провести время. У стены стояла столешница с рукомойником и электроплитой, на стене, по всей длине, на маленький крючках вряд были развешены разные чайные чашки, как можно понять они принадлежат членам клуба, у каждого своя. Перед Асканио же расположилась большая чашка Руэлля, вызывая у юноши некий тёплый трепет: — "Он дал мне свою кружку... Он из неё пьёт... Его губы касаются её... И я тоже могу выпить?" — лицо Асканио покраснело от смущения, граничащего с возбуждением, однако чай ещё был слишком горячий, чтобы надпить хоть немного и не обжечь при этом губы. Поэтому юноша уселся и, сложив на столе руки, начал просто смотреть на чашку. Вдали послышался многочисленный конный топот и разные возгласы, которые было очень трудно разобрать из-за расстояния на котором они были произнесены. Сказать можно было точно — тренировка уже началась, а это были всего лишь команды старших жокеев своим подопечным. Хоть у чайного домика, в котором засел наш главный герой, есть небольшие окошки, Асканио не стал в них выглядывать, то ли из-за опасения, что его кто-то заметит, то ли ему просто было не интересно, в любом случае, он просто сидит и скучает, смотря в чашку с лимонным чаем. Так прошло, примерно, минут двадцать. Чай уже остыл, а Асканио с настоящим, неподдельным наслаждением его выпил, при каждом глотке по спине бежали холодные мурашки удовольствия. Испивая этот чай, он словно поцеловался с Руэллем, настолько в тот момент разыгралось воображение юноши. Это спокойствие и умиротворение не могло длиться вечно, в противном случае, читателю было бы не интересно наблюдать за происходящим, так же как и нам всё это описывать. Чашка уже стояла пустая, на дне лежала заварка, которую можно было бы заварить второй раз, однако вкус уже не был бы таким насыщенным, но не будем отходить от темы. Конный топот так же громыхал где-то на поле, изредка его заглушал звонкий свист жокеев. Маленькие заводные часики тихо тикали стоя на столешнице, они уже успели изрядно надоесть нашему главному герою, однако спрятать куда-либо он их не осмелился. Неожиданно, за тонкой фанерной дверью послышался шелест травы и Асканио изрядно насторожился, этот шелест приближался и наш главный герой запаниковал. Он проскользнул под чайный столик и сел там, прижимая колени к груди, прячась за голубой скатертью. На мгновение он подумал, что это мог быть Руэлль или Скоццоне, вдруг кто-то из них просто идёт его проведать, узнать всё ли хорошо, ничего ли не случилось. Однако время на решение вылезти или остаться в таком вот нелепом положении истекло, и дверь мягко открылась. На кафель, покрывавший всю поверхность пола в чайном домике, звонко встали чьи-то тонкие ноги, одетые в высокие, по самые колени, чёрные кожаные сапоги. Вошедший подошёл к столешнице, и послышалось шипение кулера с водой, этот неожиданный гость, по-видимому, просто зашёл напиться воды (что и не удивительно, на улице в тот день стоял ужасный летний зной и палящее солнце). Асканио оставалось лишь догадываться, смотря на эти блестящие сапоги, что этот незнакомец делает в этот момент (хотя логически можно догадаться, что он прилип губами к чашке). Сапоги едко скрипнули, тонконогий жокей повернулся от столешницы к чайному столу и замер, в этот момент Асканио затаил дыхание и замер, напоминая своим видом декоративного гномика на заднем дворе дома. Что-то глухо царапнуло по столу, не трудно догадаться, что незнакомец взял в руки ещё теплую чашку Руэлля и замер. С тем же скрипом сапог он круто повернулся и неспешно пошагал вдоль стола и через пять шагов замер. В эти мучительно долгие мгновения сердце Асканио трепетало словно зайчонок, угадивший в капкан. К большому несчастью нашего главного героя, сапоги снова скрипнули, а буквально в двадцати сантиметрах, от его собственного, резко показалось маленькое смуглое лицо, изумлённо навострившее тонкие брови. Асканио издал звонкий вопль и, от испуга, хотел было подпрыгнуть, но громко стукнулся макушкой о стол. Неожиданный гость и сам дёрнулся от этого испуганного возгласа и нелепой попытки незнакомца (для него) выскочить из своего убежища. Когда Асканио опомнился и пришёл в себя, то не увидел перед собой никого, а сквозящая дверь говорила о том, что виновник его испуга стремглав выскочил из чайного домика и помчал куда-то. Выбравшись, юноша оглядел стол, и весь чайный домик быстрым взглядом. Спустя минуту дверь в домик открылась и взору Асканио, всё так же стоящему возле стола, предстали три человека одетых в облегающую жокейскую форму: самым первый заскочил кто-то очень низкий, лицо этого коротышки показалось парню знакомым, однако от испуга он и не вспомнил где видел его, вторым вошел тот самый иссохший от числа лет за спиной старый жокей, что вчера, вместе со Скоццоне, встретил Руэлля и Асканио на поляне, а третий вошедший был, конечно, сам Руэлль: — Вот! Вот он сидел под столом! — громко вопил и тыкал пальцем в Асканио чернявый коротышка. Взгляд старика, подобно острым иглам пронзил испуганного Асканио, который бегал глазами по всем трём лицам, пожилой жокей сразу же узнал его: — Снова ты пришёл?! — позвучал едкий крик этого старика: — Ты, наглец, подобен назойливому клопу! Чего тебе здесь надобно? Отвечай, не то не побрезгую всыпать тебе по заднице, руки у меня уже трусятся, но ещё довольно крепки для перевоспитания непослушных негодяев! Нижнюю челюсть Асканио словно прикрутили невидимым болтом к верхней, он замер не в силах открыть рот и издать хоть что-то напоминающее человеческую речь. Морщинистое лицо седовласого жокея начало багроветь от гнева, а кривые тонкие губы искривились, отображая на лице гримасу кипящей внутри ярости. Струна терпения натягивалась всё сильнее с каждой секундой молчания, однако это натяжение прервал Руэлль, неожиданно вставший между Асканио и своим учителем: — Господин Кроуфорд, — уверенным голосом начал юноша, осознавая в какую беду попал и ещё попадёт его невезучий друг если так и будет дальше стоять как истукан: — извините, мне следовало вас предупредить. — строгий взгляд старика впился в лицо Руэлля: — Дело в том, — юноша сказал это более тихо, словно сомневался в том, что хотел сказать. Он повернулся к Асканио и посмотрел на него взглядом как бы просившем заранее прощения: — что, Асканио хотел бы присоединиться к нашему конному клубу и попросил меня привезти его сюда для личной беседы с вами. Кривые пальцы господина Кроуфорда противно захрустели, а сам старик ловко выхватил из рук ябеды-коротышки чашку Руэлля, с которой тот так и выбежал из чайного домика, и звонко всыпал говорившему по голове, выпачкав тем самым в заварку кафель над столешницей: — Безмозглый одолбень! Я что тебе говорил? Не тащить всякую шваль в наш клуб! — Асканио хороший малый, — уверенно и невозмутимо отрезал Руэлль, даже не пошатнувшись от удара собственной кружкой по голове: — накануне он серьёзно поговорил со мной и выразил настойчивое желание стать моим вторым оруженосцем на предстоящем турнире. Показалось, будто старик совладал с пламенем ярости вспыхнувшем внутри него минутой ранее и жестом показал Руэллю отойти в сторону, отдав ему в руки чашку. Руэлль молча повиновался освободив своему учителю путь к побледневшему от испуга Асканио. Господин Кроуфорд выпрямил плечи и сделал ровный большой шаг к юноше, после чего строго спросил: — Это правда? — Асканио подняв взгляд на стоящего возле столешницы Руэлля, и понимал, если скажет, что это всё неправда то он сильно опозорит своего возлюбленного и тому очень сильно перепадёт от своего строгого учителя. Конечно же Асканио этого не хотел и после минуты молчания проглотил застрявший в горле ком испуга и прямо ответил: — Да. — Руэлль изумленно поднял левую бровь, посмотрев на своего друга, он явно не ожидал, что ответ прозвучит так звонко и уверенно. И эта уверенность пошатнула подозрительность господина Кроуфорда: — Что ж, в таком случае. Руэлль! — с приказным тоном старик повернул голову в юному жокею: — Да, я здесь. — выпрямил плечи тот: — Дашь сегодня этому юнцу форму, — строго повернулся к Асканио господин Кроуфорд: — только не новую, а от отчисленных членов клуба, нечего новую марать. И пусть завтра же приходит сюда, посмотрим, что выйдет из этого пупочного катышка. — старик закончил свой строгий приказ и сделав шаг поближе к Асканио тихо, но слышно для посторонних сказал: — Смотри мне, если это не правда, я не побоюсь выпороть тебя, хоть это и запрещено. И тебя Руэлль! — строго и более громко добавил Кроуфорд, повернув голову к юному жокею: — Как сообщника этой лжи и тратой моего времени, которого у меня и так же немного осталось. — Мои слова — чистая правда господин Кроуфорд. — уверенно и с некой невидимой ухмылкой ответил Руэлль отвесив лёгкий кивок головой своему учителю: — И намерения у Асканио более чем серьёзные. — Посмотрим, посмотрим. — строго покивал головой старик и круто повернулся к выходу…