Нежное яблоко

Глава десятая: "В дороге" Синяя легковушка неспешно ехала по длинному магистральному мосту из города к зеленевшему, по ту сторону широкой лазурной реки, густому сосновому лесу. За рулём сидел широкоплечий, подтянутый брюнет, с короткими, колючими, словно иголки ёжика, волосами. На переднем пассажирском кресле лежала, стилизованная под средневековый лад, стальная палица, с увесистой головкой в форме лилии. Именно это орудие повергло жирного громилу и его дружка курягу в бегство, после чего его пришлось тщательно полировать от крови. Асканио сидел посередине на заднем сидении, слева от него сидела лучезарная Скоццоне и нежно обрабатывала его разбитую верхнюю губу ватным диском, смоченным в спирте. Справа же сидел Руэлль и молча держал Асканио за руку, его лицо не скрывало вдумчивости, он то поворачивался к своему поникшему другу, то отводил взгляд в окно, на прекрасный вид речного порта с большими грузовыми кранами, загружавшими песком большую баржу. Рука Асканио периодически нервно подёргивалась, в такие моменты Руэлль плотнее прижимал её к своим коленям и дрожь прекращалась. Наконец-то, когда машина пересекла мост, к Асканио вернулось какое-то понимание произошедшего и происходящего сейчас. Он поднял свои потухшие от грусти глаза и посмотрел на Руэлля: — Куда мы едем? — тихо прошептал он, удивительно ровным, для своей стеснительности, голоском: — В конный клуб. — прямо но мягко ответил Руэлль, смотря на пролетающие мимо машины: — Старик явно будет недоволен увидеть его снова. — подал голос юноша за рулём, посмотрев на парочку через зеркало заднего вида: — А Кроуфорд его и не увидит. — уверенно отрезал Руэлль: —Мы что-то придумаем и всё пройдёт гладко. — после этого юный жокей провел ладонью по голове, зализывая назад свои русые локоны: — Как знаешь, как знаешь. — вздохнул добродушный, судя по голосу, парень: — Но учти, что влетит мне: я его привёз. — Я прикрою твой зад. — подбадривающе кивнул Руэлль, как бы, пытаясь поставить точку в этом диалоге. Над верхней губой Асканио ярко выделялся красный рубец, полученный после удара кулаком по лицу. Сидящая рядом Скоццоне, то и дело, тянулась ватным диском к его лицу, чтобы обработать эту болезненную рану, однако юноша всё время отдёргивался от жгучего спирта и всем своим видом пытался показать девушке, что он в её любезностях не нуждается. Тем не менее Скоццоне ещё долго ворчала и любезно настаивала на своём, до тех пор пока не вмешался Руэлль: он упрекнул свою подругу в непоседливости, что Асканио в порядке и что всё в машине сидят молча, кроме неё. Синяя легковушка съехала с шоссе в лес и покатила по мокрому асфальту в его сырую глубь. В этой непринуждённой атмосфере Асканио начал чувствовать себя намного лучше, он успокоился, а прекрасная картина хвойного леса, малость, затмила кадры той холодящей душу сцены в тёмном проулке. Хотя, всё равно, перед глазами, время от времени, снова представал маленький кривой "карандашик" того двенадцатилетнего мальчугана: — Кстати, Асканио! — шум колёс снова перебил звонкий голосочек Скоццоне, которая собрала свои блестящие волосы резинкой в "конский" хвостик и опять обратила на бледного юношу свой жизнерадостный взгляд: — Раз уж представилась такая чудная возможность, — Асканио стеснительно повернул к ней голову. Нельзя сказать, что её лучезарная натура его не привлекала, в какой-то степени, он ей симпатизировал, однако никак это не показывал, но и не хотел, что уж там: — Что?.. — едва слышно выдавил из себя Асканио: — О! Ты умеешь разговаривать! — белоснежные зубки Скоццоне ярко сверкнули в широкой улыбке. После этого, Асканио ещё более тихо буркнул: — Ну, умею... — однако этот ответ заглушился следующими словами миловидной девушки: — Так вот, к чему я веду. Что насчёт того, чтобы вступить наш клуб, а? — кокетливо подняла бровь Скоццоне, с её лица не сходила улыбка. А Руэлль и юноша за рулём, хоть и пытались показаться равнодушными к развернувшемуся диалогу, краем глаза, всё таки, косились на этих двоих: — Руэлль, как раз, хотел обзавестись вторым оруженосцем. — Скоццоне улыбнулась к, немного заволновавшемуся Руэллю, будто он боялся, что эта говорливая девушка взболтнёт лишнего. И опасения были, отнюдь, не напрасны: — Ох, Руэлль все уши нам прожужжал. Всё время "Асканио-Асканио-Асканио!", всю ночь мне писал в личку. А я же, может быть, устала и хотела спать. — Скоццоне, хватит! — отрезал Руэлль, потеряв нить терпения: — Веди себя более сдержанно, будь так любезна. Руэлль попытался придать своему лицу абсолютную невозмутимость, в тот момент, когда Асканио вопросительно взглянул на него. В сердце юноши снова заиграла радость. И как ему не радоваться? Тот самый, о котором этой ночью были все его мысли, не просто не забыл его, а даже наоборот. Скоццоне выдала Асканио привязанность к нему юного жокея, щёки которого сейчас покрылись лёгким малиновым румянцем. — Смотри, — шепнула Скоццоне, после того как нагнулась к маленькому ушку Асканио и её тёплое дыхание аукнулось приятной дрожью во всем его теле, а нос уловил аромат банановой жвачки: — тебе выпала прекрасная и очень редкая возможность наблюдать чудесное явление. — взоры этих двоих приковались к Руэллю, нервно прикусывающему нижнюю губу и, явно, теряющему самообладание: — Какое? — так же тихо шепнул Асканио, хотя шептаться не было смысла, Руэлль, так или иначе, всё видел и слышал: — Наш самовлюблённый нарцисс Руэлль застеснялся. — с умилением протянула последний слог Скоццоне, а у покрасневшего юноши, во второй раз, лопнуло терпение: — Скоццоне! — сама девушка ничуть не переменилась в лице и как нависала над изумлённым Асканио, так и нависает до сих пор: — Прекрати сейчас же или завтра рискуешь поехать на такси! — более громким тоном отрезал Руэлль: — Ты невероятный счастливчик, милашка, такая возможность выпадает очень не часто. Раздражение, по отношению к своей ветренной подруге, нарастало внутри Руэлля с каждой секундой, и хотел было он обрушить на неё бурю накопившихся негодований, хоть они ничуть бы не обидели и, тем более, не заставили бы её умолкнуть, как машина круто завернула на парковку у конного клуба "Шонвальд", заставив всех пассажиров обратить свой взор на водителя: —Ты можешь поворачивать более мягко? — громко возмутился Руэлль: — Сколько раз можно тебя просить? — Я ещё учусь водить. — послышался тихий и невозмутимый ответ с водительского сидения: — В четвертый раз эта отмазка уже не сработает! — Ты бы лучше не плевался слюной, Руэлль, а быстро спрятал бы, этого твоего Аскамио в чайном домике, до вечера старшие туда не сунуться. Всё же, это лучше чем в кладовке, как предложила Скоццоне. — Этой дуре никогда в голову не придёт ничего хорошего. — махнул рукой на свою болтливую подругу Руэлль, а та только кокетливо показала ему кончик своего розового язычка, нелепо отыграв обиду на это едкое слово, которым юноша её удостоил: — А с чайным домиком ты хорошо подметил. — ухмыльнулся Руэлль: — Ты гений. — Поживее, пока народу лишнего не сбежалось. — подогнал Руэлля этот высокий юноша, останавливая машину на своём излюбленном месте — в тенёчке, под зелеными ветвями молодого дуба...