Высокие ботинки

Морозное утро. Вокруг тишина. Светает. В это время в любом городе пустуют все улицы, ведь люди, укутавшись в свои тёплые пуховые одеяла, всё еще сладко спят. Посмотри любой из них со своего открытого балкона с железной перегородкой вниз прямо сейчас - они увидели бы прекрасный зимний пейзаж. Но он жил в другом мире. Его мир представлялся совершенно иным, пусть и разворачивался в том же месте и в то же время. Посмотри он вниз прямо сейчас - он увидел бы красную кожу собственных ног, спешно ступавших по обжигающе холодному снегу. Собственно, так он и делал время от времени, потому что больше не чувствовал нижних конечностей. Руки, к счастью, были в толстых «рабочих» перчатках. Все тело ломило от ложного зноя, что был вызван нещадным морозом. Бывший заключенный, гремя цепью на шее, мчался к лесополосе. В его глазах горел огонек, олицетворявший надежду на спасение. Именно эта крохотная надежда заставляла Бальзу бежать. На лице Луки застыла неуместная улыбка, оголявшая его единственный во всем зубном ряде клык. На что он надеялся? Конечно же, парень хотел добраться до домика лесничего. Это было мечтой каждого заключённого этой тюрьмы, ведь уже давно среди преступников ходили слухи о том, что лесник, имевший в своей лачуге скрытое подполье, первое время покрывал всех бедолаг, кроме тех мерзавцев, что прослыли безнадежными головорезами или же имели дело с малолетними. Правда, сбежать было очень уж трудно, потому что даже если ты каким-то образом проскользнул мимо персонала - это не конец: все ворота были снабжены системой контроля с кодом. Дыхание Луки стало сбиваться от непрерывного бега. А утренний обход, тем временем, неумолимо приближался. Если вдруг парня уже хватились - совсем скоро должен был начаться патруль окрестностей. В груди возникло чувство жжения: то ли от нежелания возвращаться туда, где тебя по праву быть не должно, то ли от недостатка кислорода. Бальза, собрав последние силы, ускорился. Когда бывший заключенный уже начал откровенно закашливаться и сбиваться с ног, он увидел за голыми деревьями маленькое здание. На окнах вместо занавесок красовались тряпки, подвешенные на натянутую веревочку. Из трубы шел дым. Лука, спотыкаясь, пробежал последние несколько метров до крыльца, а затем стал со всей силы тарабанить кулаками по двери. Кашляя и задыхаясь, он продолжал стучать. Безрезультатно. Не получив ответа, Бальза взял в руку промерзший конец цепи, и хотел было уже заехать им по двери, как вдруг... — Тише, тише, чёрт тебя дери! - раздался хриплый голос. В следующую секунду из двери уже торчала голова лесничего - невысокого старичка с бородой и усами. Лука тут же отпустил цепь. Он, кажется, собирался что-то сказать, но вместо этого согнулся вдвое в новом приступе кашля. Старик тем временем хладнокровно рассматривал «заключенного», держа дверь приоткрытой лишь настолько, насколько это было необходимо, чтобы высунуть в неё голову. — Кто ты? - с недоверием пробормотал он, - не пущу, пока не назовешь имя и причину, по которой тебя упекли в тюрягу. Теперь Лука понял, что пройти «фейсконтроль» у этого лесника не так просто. Пусть он и был невиновен, гарантии, что ему поверят не было. И всё же, отступать было некуда. Держась за бок, Бальза разогнулся. — Я Лука... Бальза, - сдерживая кашель, проговорил парень, - на меня повесили убийство моего бывшего «учителя». На пару секунд в воздухе повисла угрожающая тишина. Старик укоризненно, с еще большим недоверием смерил беглеца взглядом. — Я слышал о твоем деле, - заговорил лесничий, - проваливай. С этими словами старик захлопнул дверь прямо перед носом парня. Бальза не представлял, что сказать в свое оправдание, ведь в следствие травмы не мог так быстро сконцентрироваться на необходимом воспоминании. Безнадежнее не придумаешь, не правда ли? Но даже сейчас Лука не мог сдаться. Мысли стали цепляться друг за друга, создавая соединения. Память генерировала события. И вот, он вспомнил: — Я не виновен! Я ушел по своей воле, и мы не виделись с того самого момента! Они просто воспользовались... Кхр-кгх... Нашим конфликтом! Я изобретатель, а не убийца!!! - кричал он изо всех сил, а затем вновь закашлялся. Однако, дверь оставалась неизменно закрытой. Беглец не собирался уходить, но, кажется, понимал, что хороший исход ему больше не светит. Ноги подкашивались. Ещё чуть-чуть, и парень падает на колени в новом приступе кашля. — Ну и чё ты уселся? - раздался уже знакомый голос, - долго тут кряхтеть собрался? Лука в недоумении поднял взгляд на лесничего. — Заползай, - выдал старик, - заползай, пока я, мать твою, не передумал. Бальза не верил своему счастью. Неужели ему выпал шанс выбраться из тюрьмы, а затем и вернуться к работе над своими изобретениями? Казалось, он больше не чувствовал никакой боли и ломоты в теле. Вскочив и чуть не упав вновь, Лука забежал в домик лесничего. Старик, в свою очередь, плотно закрыл дверь, задвинув засов, а затем задернул импровизированные шторы из тряпок. Со временем боль стала возвращаться в конечности. Бальза опустился на пол, держа ноги, которые он не мог полностью согнуть, перед собой, а затем лег на спину, отстраненно уставившись в потолок. — Двигайся к камину, - буркнул старик, - мне не надо чтобы ты у меня тут лыжи откинул. Только после этих слов Лука обратил внимание на интерьер лачуги. Старая деревянная кухонная мебель была прижата к стене, потому что места в помещении совершенно не хватало. Посреди комнаты лежал пыльный ковёр. У небольшого круглого столика с треснутой ножкой красовался покосившийся стул и потемневшая от сырости табуретка. Всё, что освещало домик - тусклый свет длинной и толстой восковой свечи, стоявшей на сервизной полке, и блики домашнего огня, горевшего в большом камине с железной полкой, который, вероятно, использовали и как печь, и как обогреватель. Возле камина располагалась дверь, которая, как подумал парень, вела в спальню. Где-то ещё должен был находиться скрытый погреб. Лука, промерзший до мозга костей, придвинулся к камину. Дрожащими пальцами стянув с себя огромные перчатки, он протянул руки к огню. В какой-то момент, Бальза почувствовал пульсирующую боль, которая с каждой секундой лишь нарастала. — Тц! Лесничий, всё это время исподлобья наблюдавший за беглецом, наконец-то завязал разговор. — Осторожно, культяпы сожжёшь, - отметил старик, сделав многозначительную паузу прежде чем заговорить вновь, - расскажи хоть что-нибудь, а то совсем тоска. Послушно отодвинув руки чуть дальше, Бальза переспросил: — Что мне рассказать? — Ну, расскажи, к примеру, почему бежал, - присаживаясь на табуретку, ответил старик, - тебя ведь помиловали, казнить не стали. — Я не преступник, пусть и хожу в тюремной робе, - протянул Лука, - но это не главное. У меня есть незаконченное дело, понимаете? Я должен продолжить работу над своим «величайшим изобретением». В тюрьме этого не сделать, конечно же. — «Величайшее изобретение»? - хрипло усмехнулся старик, - поэтому ты ушел от своего учителя? — Я ушел от учителя? - искренне удивившись, переспросил Бальза. Лесничий растерянно уставился на бывшего заключённого, не понимая, почему он так удивляется тому, о чем сам сказал некоторое время назад. Лука, тем временем успевший сконцентрироваться на воспоминании, снова заговорил: — Да, точно, я ушел от него. Но не из-за этого, - с некоторой грустью добавил парень, - меня в какой-то степени невзлюбили в высших кругах, ведь считали слишком доверчивым и навязчивым. Тогда они пустили слух, что я разбазаривал схемы и планы учителя, и мы поссорились. — Как ты сбежал? - будто проигнорировав все слова парня, спросил старик. — Выучил схему электрической сети в тюрьме, а затем вызвал резкий перепад напряжения из своей камеры, - с энтузиазмом ответил Лука, - а потом просто убежал в открытые ворота. — Ты счастливчик, Бальза, - пробормотал старик, - удивительно, что патруль тебя не поймал по дороге сюда, ведь их время уже наступило. — В самом деле? - улыбнулся Лука, задавая этот бессмысленный риторический вопрос. Старик, вновь игнорируя своего «гостя», осторожно сдвинул ковер и принялся шарить по голому полу рукой. Зацепившись за что-то и потянув на себя, он открыл подполье. — Если сюда кто-то придет - залезешь в подпол, - прокряхтел лесничий, - хотя, ты во всяком случае будешь спать там. — Спасибо вам, дедушка! - вскакивая на ноги, воскликнул уже более или менее согревшийся Лука. — Какой я тебе дедушка! - смущенно буркнул старик, - вот же подобрал черта на свою голову...