all of my friends let me know that it's all in my head

Цзян Чэн одновременно разбирался с различными бумагами и отдавал указания адептам клана. Дел было много, нельзя было даже свободно продохнуть, но не стоило ожидать чего-то другого от работы главы ордена. Пока шло строительство, ему пришлось устроиться во временном жилище, построенном на скорую руку. Оно было не особо просторным, поэтому иногда людям приходилось становиться в очередь, чтобы туда зайти. Послышался громкий гул снаружи. Глава клана подумал, что, скорее всего адепты опять ссорятся из-за места в очереди и хотел уже выйти отчитать нарушителей порядка, как к нему резко вломился человек и упал. Это был адепт, посланный из Илина. На его лице значилась паника, было видно, что он несся оттуда со всех сил и все никак не мог отдышаться. Цзян Чэн подбежал и сел рядом с ним: — Что произошло?! — Молодой господин Вэй… — просипел он. — Выпал…из окна. Глава ордена не мог поверить в то, что он слышит: — Что? Кто его выбросил? — незаметно для себя он схватил адепта за плечи и после каждого вопроса начал трясти. — Судя по всему никто. Он сам прыгнул, — сказал тот, наконец отдышавшись. — Это…какая-то шутка? — не мог поверить Цзян Ваньин. Идея того, что Вэй Ин сам мог подняться на ноги вызвала бы подозрение, а тут он еще добрался до окна. — Н-нет, не шутка, — хватка на плече усилилась и заклинатель сжался, предвидя ярость главы ордена. — Но он выжил. — А что-нибудь еще известно? Может кто-то видел посторонних людей около комнаты? Сестра могла отвлечься и этим кто-то воспользовался! — Цзян Чэн встал и подошел к столу. — Она сказала, что выходила на пару минут, когда получала ваши посылки от адептов, и все. Больше она старалась не покидать его, либо оставляла вместе с лекарем. — Какой вздор… — он сел за стол, ему хотелось сейчас же отправиться в Илин, но дела никак не позволяли ему. Людей сейчас было мало, так что он не мог сейчас приставить Вэй Ину круглосуточную охрану. — Нужно ли им сейчас что-нибудь? Припасы, деньги, люди? — Дева Цзян сказала, что у них сейчас все есть, и чего бы ей хотелось, то это понять, что произошло. Ему бы тоже хотелось. Он жестом подозвал адепта к себе и дал ему денег: — Отдай это им. На лекаря. Тот кивнул и тут же выбежал наружу. Однако сказанное все еще не укладывалось у него в голове и это не давало сосредоточиться на работе. Он чувствовал вину и в то же время страх, что его сестре и шисюну угрожает опасность, поэтому ему оставалось лишь молиться. *** Странная новость также добралась и до Лань Чжаня и, освободившись от занятий, он решил отправиться в Илин, чтобы увидеться с Вэй Ином. К нему решил присоединиться Лань Сичень и один из знаменитых лекарей клана Лань, которого второй нефрит обещал ранее привести с собой. Дева Цзян, конечно, была рада принять посетителей, которые волновались за здоровье её шиди, но все же была насторожена и старалась лишний раз не покидать комнату, поэтому все происходило под ее надзором. В этот раз Вэй Ин спал, действовать приходилось тихо, а переговариваться почти шепотом. Лань Чжань решил достать гуцинь, чтобы успокоить душу Вэй Ина, чтобы, несмотря на пережитые события его душа не погасла и не разрушилась. Лекарь занялся больным. Лан Сичень почувствовал себя немного лишним и решил подойти Цзян Яньли, которая смотрела на это все из другого конца комнаты. — Как он себя чувствует в последние несколько дней? — начал он разговор. — Неплохо, однако, он так ни разу не проснулся за все эти дни. До этого он обычно открывал глаза и смотрел в потолок, а затем закрывал, кое-как реагировал на меня. Теперь он просто спит, — она достала из кармана платочек, который подарил ей местный лекарь, и еще раз протерла уголки глаз. После того инцидента она очень много переживала, чувствовала вину за произошедшее и считала, что ей не стоило уходить. — Неудивительно. — Лекарь сказала, что он выпал со второго этажа вниз головой, но и тут ему повезло, и он ничего важного не повредил. Однако я все еще не понимаю, как он добрался до окна или кто «помог» ему это сделать. — Да, молодой господин Вэй весьма удачливый. Все еще не верится, что он смог выбраться из могильных холмов, так еще и сразу попасть в руки Лань Ванцзи. Настоящее везение. Однако никто не знал можно ли было полагаться на удачу в следующий раз. Следующий раз вполне мог оказаться роковым, тем более Вэй Ин своим видом не напоминал баловня судьбы. Тут она как можно тише прошептала Лань Хуану: — Второй господин Лань весьма волнуется о Вэй Ине, вы не заметили? Тот усмехнулся, но ничего не ответил. Вскоре пришлось уходить, лекарь сделал все, что мог, и теперь оставалось ждать, когда затянутся все раны. Лань Чжаню не радовала мысль прямо сейчас покидать Вэй Усяня, ему хотелось еще немного поиграть, второму нефриту казалось, что его игра определенно принесет пользу там, где медицина бессильна. Однако он уже не раз чувствует, что переходит границу дозволенного, в конце концов Вэй Ин для него чужой человек, да и отношения между ними выстроились не очень, поэтому все вместе они ушли. Лекарь останется в Илине, а нефритам предстояло вернуться обратно в Гусу. *** В следующий раз, когда Вэй Ин проснулся, то потолок был уже совсем другим. Однако более знакомым, чем тот, что был в постоялом дворе. Было слышно журчание воды снаружи, пение птиц и шелест деревьев. Он лежал в Пристани Лотоса. В комнате с ним кто-то был. Вэй Усянь догадался об этом по тому звукам, как кто-то перелистывал бумагу. Он попытался повернуть голову, но это давалось ему с трудом из-за недавнего падения. Все эти попытки двигаться привлекли внимание человека рядом с ним, и он увидел над собой незнакомое мужское лицо с белой повязкой на лбу. Логическая цепочка сложилась сама собой, и он понял, что это вероятно лекарь из Гусу, которого оставили наблюдать за ним. Заметив взгляд больного на себе, адепт клана Лань обратился к нему: — Как вы себя чувствуете? Однако Вэй Ин не спешил отвечать, а затем вновь полностью потерял интерес к происходящему вокруг и уставился в потолок. Доктор подождал еще несколько секунд и решил прибегнуть к другому методу. Он открыл дверь и подозвал к себе адепта клана Цзян: — Позовите деву Цзян. Сообщите ей, что молодой господин Вэй очнулся. Цзян Яньли не заставила себя ждать и уже спустя пару минут оказалась на месте. Не обращая внимания на лекаря, она сразу же обратилась к своему шиди: — А-Сянь! Ты меня слышишь? Как ты себя чувствуешь? — она встала так, что они смотрели друг другу в глаза, однако его взгляд был таким рассеянным, словно он смотрел сквозь нее. Однако дева Цзян сдаваться не собиралась. Она знала, что сейчас Вэй Ину нужен особый подход, поэтому набралась терпения. — Хочешь, чтобы А-Чэн пришел? Он по тебе тоже очень скучает, правда сильно занят. Работа главы ордена Цзян очень изматывает, но когда ты поправишься, ему будет гораздо легче. Никакой реакции. Тогда она рукой дала доктору знак, чтобы он позвал и его. После этого лекарь незаметно вышел из комнаты, чтобы не мешать семейному воссоединению, Цзян Чэн подошел сбоку к кровати. — Ты захочешь посмотреть новую Пристань Лотоса, которую мы отстроили. Она такая красивая. Мы обязательно прогуляемся по ней все вместе, — начал он. — Да, также в клане появилось много новых адептов. Они ждут не дождутся того, чтобы ты показал им все свое мастерство. —Ты должен поскорее поправиться, ведь помнишь то обещание, что мы станем… Неожиданно Вэй Усянь перебил мужчину и процедил громко и четко: — Нет. — Нет? — повторили они вдвоем, не понимая, что он имеет в виду. — Ничего этого не будет, — сказал тот с придыханием, из уголков глаз показались слезы.— Не будет! — А-Сянь, почему ты так говоришь? Все страшное уже позади, ты уже идешь на поправ… — Вам не стоило меня искать, — слеза покатилась по щеке и дева Цзян поспешила аккуратно убрать её платком. — В каком смысле не стоило искать? — прозвучало даже как-то слишком озлобленно из уст Цзян Чэна. — Ты наша семья, мы волновались и это наша вина, что не отправились искать тебя как можно скорее. Прости нас. —Это не вы. Я виноват. — Виноват в чем, А-Сянь? Вэй потратил все свои силы, чтобы повернуть свой корпус и посмотреть прямо в глаза Цзян Чэна. — В том, что война началась. В том, что дядя Цзян и мадам Юй погибли. В том, что Пристань Лотоса и Облачные Глубины сожгли. В том, что столько народу погибло. Все это моя вина, — его глаза были выпучены в ужасе. Лица двоих исказились сначала в шоке, а затем непонимании происходящего. — Что ты имеешь в виду? Каким образом поспособствовал началу войны? Ты совсем не при чем, не неси чепухи, — ответил Цзян Чэн. — За тот поединок в Безночном городе, за то, как вел себя на обучении, за то, что произошло в пещере Черепахи-Губительницы, за то, что спас тебя… — чем дальше он говорил, тем труднее ему давалась каждая следующая фраза, в конце он прошептал. — Он сам так сказал. — Кто он? Вэнь Чао? — решил уточнил Цзян Чэн. От упоминания этого человека на лице Вэй Ина сразу показалась паника, тот даже невольно посмотрел по сторонам, словно боялся, что если произнести его имя, то он окажется в этой комнате. — Д-да… Сказал, что это все из-за меня, что мое поведение разозлило его, поэтому послал солдат в Облачные Глубины, в Пристань Лотоса и остальные кланы. А затем все сжег и всех убил. Ты был прав, Цзян Чэн, если бы я вел себя по-другому, то все могло бы сложиться иначе и ваши родители были бы живы и не только они. Это все только моя вина. Прости меня, я подвел тебя. — Не неси чушь! — вспылил Цзян Ваньин. — У Вэнь Жоханя были совершенно другие цели. — Я говорю правду. Вэнь Жохань любил своих сыновей. Именно поэтому она тогда пришла. Вэй Ин захотел закрыть глаза руками, но потом вспомнил, что у него была только одна, поэтому просто закрыл оставшейся себе глаза. — Простите меня, — тот всхлипнул. — Но я не вру. Я виноват. Это моя вина, поэтому вам не следовало идти за мной. Тем более я просто стал обузой для вас. — А-Сянь, ты ни в коем случае не обуза. Ты поправишься! — она погладила Усяня по голове. — Вы…вы не понимаете. Я не могу больше быть заклинателем…никогда не смогу… Цзян Чэн резко прервал его: — Да брось ты! Можно быть заклинателем и с одной рукой. Для тебя это точно не помеха. — Нет, это не из-за руки, — закончил Вэй Ин, однако не стал продолжать. — Что ты имеешь в виду? — сначала он не понял, что тот имел в виду, как вдруг его осенило. — Он тоже сделал это с тобой? Вэй Усянь не ответил. Цзян Чэн не знал, как его утешить, так как сам страдал по этому поводу и единственное, что ему помогло — это поход на гору к Баошань Санжэнь. Однако Вэй Усянь уже потратил свой шанс на него. — Не переживайте, я заслужил это. Я пытался все исправить, но они не дают мне уйти. Они не отпускают меня, — его голос начал дрожать. — Кто они? — поинтересовалась дева Цзян. Он убрал руку с лица и открыл глаза, его взгляд снова побежал по комнате и только затем шепотом произнес: — Мертвые. — Мертвые? — переспросила она и переглянулась с Цзян Чэном. — Да. Они разговаривают со мной. Они хотят, чтобы я помог им, но я не собираюсь это делать. Мне страшно, шицзе. Я боюсь, Цзян Чэн, — он замолчал, ожидая поддержки с их стороны, но они совершенно не знали, как реагировать на такие слова. Он бредит? Шутит? Или это все серьезно? Но что тогда делать? — Ты слышишь голоса в голове? — Цзян Чэн считал должным уточнить. — Да… Все началось с того, как я схватил тот меч, который был в панцире Черепахи-Губительницы. Но тогда это было несерьезно. Мне хватало лишь отпустить меч, но теперь это не прекращается. Я не могу убежать, не могу скрыться от них. Они не дают мне умереть, — Вэй Ин сквозь боль согнул колени и обнял их одной рукой. — Но зачем тебе умирать? Ты должен жить А-Сянь! — слезы вновь полились по щекам и она приобняла больного. — Я виноват, поэтому заслужил, что со мной произошло. Он…объяснил мне это и я все понял. Он оказался прав. Мадам Юй была права. Ты был прав, Цзян Чэн. Я совершил роковую ошибку и расплачиваюсь за нее. Я благодарен всему, что для меня сделал ваш клан, и не хотелось быть обузой для него, поэтому я решил…уйти. Стояла тишина, никто не знал, какое подходящее слово подобрать, чтобы прокомментировать эту ситуацию. — Но они не отпустили меня. Они говорят, что я должен жить, чтобы дать им возможность исполнить их последнюю волю, восстановить справедливость, завершить начатое кем-то другим. Я не хочу, я не готов, — он потянулся к Цзян Чэну, а тот стоял как статуя, пытаясь обработать в голове полученную информацию. Получалось у него это крайне плохо. — А как они не отпускают тебя? Не дают твоей душе выйти из тела? — спросила дева Цзян. — Я не знаю, но я просто не умираю. Из-за них я слышу и вижу страшные вещи, поэтому все это время я хожу словно в тумане, я не чувствую боли, не чувствую голода или жажды. Когда я только попал на гору, не мог понять, где нахожусь, словно ходил в бреду, пытался выбраться, долго ходил и вышел, но потом понял, что лучше бы этого не делал. Я хочу проснуться от этого сна. — Не говори так, ты не обуза. Запомни это. Мы тебя очень любим. Ты не виноват, — она посмотрела на Вэй Ина блестящими от слез глаз и широко улыбнулась. — Да, и запомни тот говнюк никогда не был прав. Все обязательно будет хорошо, — Цзян Чэн также одобрительно улыбнулся. — Мы что-нибудь придумаем. Вэй Ин слегка улыбнулся, это было ничем по сравнению с той яркой и широкой улыбкой, которая у него была еще тогда. *** После Цзян Чэн решил рассказать об их разговоре лекарю: — Он почему-то внушил себе, что виноват в том, что развязал войну. Думает, что все люди страдали и умирали из-за него. — Необычно, — признал тот, продолжая выводить иероглифы на листке бумаги. — А что еще? — Говорит, что слышит в голове голоса мертвых, которые не дают ему умереть. Как вы думаете, что это такое? — Молодой господин Вэй долгое время был под влиянием темной энергии, тем более в огромных дозах без золотого ядра. Не хочется делать слишком поспешные выводы, но все походит на сильное искажение энергии ци в его теле. Из-за этого сильно пострадало здоровье больного. — Это можно вылечить? — На моей практике я никогда не встречал такого случая, но постараюсь сделать все возможное, — сказал доктор и ушел в комнату. От этих слов на душе у Цзян Чэна засвербело, будущее вновь стало таким непонятным. Неужели он никогда больше не увидит прежнего Вэй Ина? Никогда не увидит его улыбку, тот никогда уже не сможет быть первым везде, обгоняя своего шиди во всем, но тому не хотелось первенства такой ценой. И неужели их мечта о двух героях никогда не сбудется? Цзян Ваньин в этот момент почувствовал себя очень одиноким. *** — Второй господин Лань прибыл в Юньмэн, чтобы посетить Вэй Усяня, — объявил пришедший адепт. Цзян Чэн весьма удивился подобной новости, так как не ожидал, что Лань Чжань решится появиться в жизни Вэй Ина хоть еще один раз. Порой эти поступки наталкивали его на мысль, что никакой вражды между ними не было, может, они что-то недопоняли? — Приветствую Лань Ваньцзи на Пристани Лотоса, — они вдвоем склонились в приветственном поклоне. — Что привело вас сюда? Он решил сделать вид, что совершенно не понимал, зачем тот объявился здесь. — Хочу увидеться с Вэй Ином. Я слышал ему уже лучше. — Верно, — начал он и замешкался. — Но…его состояние все еще…нестабильно, поэтому если во время вашего приема, Хангуан-цзюнь, ему станет нехорошо, вам придется уйти. — Мгм. Дальше в комнату его провели слуги. Вэй Ин оказался более живым, чем он видел его в последний раз. Тот сидел в кровати, Лань Чжань предположил, что он только отобедал, так как рядом с кроватью стояла пустая миска. Больной сразу же обратил внимание на гостя, однако ничего не сказал. — Привет, Вэй Ин, — начал второй нефрит, присев рядом с кроватью. — Привет, — коротко отозвался тот, Лань Чжань заметил, что взгляд того постоянно метался то от него, то через его плечо, где стоял лекарь. — Не могли бы вы, пожалуйста, выйти, — обратился Лань Ванцзи, не оборачиваясь. Лекарь ничего не ответил и молча вышел. Неожиданно Вэй Ин схватил посетителя единственной рукой и чуть слышно сказал: — Помоги мне. Лань Чжань округлил глаза. — Помочь с чем? —Они не понимают меня, говорят, что все в порядке, что все это лишь в моей голове, но я-то знаю… — слова полились бурной рекой, второй нефрит едва успевал понять, что тот говорил. — Кто они? — Цзян Чэн, шицзе, Лань Синь, — под последним, подразумевая лекаря. — Они не верят, что я виноват в том, что война началась, потому что любят меня, поэтому пытаются утешить. — А почему ты так считаешь? — Лань Чжань хоть тоже был обескуражен, но старался держать ситуацию под контролем. — Разве это непонятно? Мое поведение на соревнованиях, в Облачных Глубинах, в пещере, ты разве не помнишь? Мне так стыдно. Хоть второй нефрит согласился, что за некоторые свои поступки ему, в самом деле, должно быть стыдно, но он понимал, что за его раскаянием стоит не взросление и осмысление своего поведения, а что-то другое. — Как ты это пришел к такому выводу? Тут же Вэй Ин замешкался, он хотел что-то сказать, но не мог. В уголках глаз показались слезы, а одной рукой он схватился за голову. — Они… — Что они? — из-за сурового тона вопросов казалось, что Вэй Усянь находится на допросе. Больной захныкал и начал дрожать, отказываясь продолжать. Лань Чжань хотел уже повторить вопрос, как Вэй Ин прижался поближе к нему и едва слышно сказал: — Они сказали, когда пой…мали меня. Они били меня и повторяли это снова и снова… Они… — он тянул каждую букву, было заметно, что это давалось ему тяжелее и тяжелее. Второй нефрит немного пожалел, что зашел так далеко. Больной был уже на грани плача. — Они это Вэнь Чао и его прислуга? Тот беззвучно кивнул, а затем продолжил: — Я думал, это никогда не кончится. Я не молил о пощаде, лишь молил небеса, чтобы меня поскорее отпустили, но мой кошмар не закончился, — блестящими глазами он настойчиво всматривался в глаза Лань Чжаня словно хотел передать все ощущения и переживания ему телепатическим путем. — Не закончился? — Вэй Ин в глубине души желал увидеть на лице мужчины больше сопереживания, хоть и знал, что это ему нехарактерно. Он не знал, зачем он этого хотел, а также не мог понять, зачем Лань Чжаню это было нужно, однако Вэй Усянь решил просто довериться ему и сделал шаг во тьму. — Да, помнишь тот меч из пещеры? Это был необычный артефакт. Он впитал в себе всю темную энергию, которая была в панцире Черепахи-Губительницы. И вся эта энергия она была как будто живая. Они кричали, звали на помощь, разговаривали со мной. А еще у меня были видения. Я не знаю что это, но предполагаю, что это их последние минуты жизни. Я видел много умирающих и мертвых людей. Много. Они снятся мне в кошмарах, и я вижу их наяву, и из-за этого мне кажется, что я нахожусь во сне. И может это и есть сон, Лань Чжань? Цзян Чэн не понимает меня, он считает, что я просто брежу. Лань Чжань? Разбуди меня, пожалуйста. От услышанной информации второй нефрит был просто в ступоре, как вдруг он услышал тихий лязг металла. Не успел он перевести взгляд как понял, что Вэй Ин воспользовался шокированным состоянием Лань Ванцзи и достал меч из ножен. Тут же ногой он пнул Хангуан-цзюня, чтобы тот потерял равновесие и упал. Тот успел слегка кончиком меча слегка порезать себе грудь и занес удар, чтобы вонзить его себе в сердце, как заклинатель в белом успел схватить его за руку. Неожиданно дверь в комнату распахнулась.