b143

Чанбин проснулся ближе к вечеру. Начинало темнеть. Головная боль не прошла. И она была такая резкая, что хотелось на стены лезть. В последний раз он испытывал подобное в детском доме. Тогда Бин перестал нормально есть и спать, а от вечных издёвок слёзы лились вёдрами. — Мне это совсем не нравится, — шипит парень, жмуря глаза. Таблетки не помогали. Стоило ему подняться с кровати, как в висках стали бить колокола, а в глазах потемнело так сильно, будто в комнате отключили свет. «Это уже ни в какие ворота не лезет», — проносится в мыслях следователя. Когда дело касается здоровья, Бин очень насторожен и внимателен, он привык не ждать самого пика ужаса. Поэтому достаёт телефон, чтобы позвонить в поликлинику. Разблокировав его, Чанбин округляет глаза от количества пропущенных от Хёнджина. Бин обязательно перезвонит, но сейчас ему важно немного другое. — Здравствуйте. Можно на обследование записаться?

***

— Ли Минхо, у меня к вам есть разговор, — пристально смотрит в глаза Хван, как всегда прожигающе. Перед следователем стоял невысокий парень с широкими плечами и карамельными волосами. Он был одет в белую идеально выглаженную рубашку с синим галстуком, а на ногах изящно сидели черные брюки. Голос у него был мягким и тихим. — Тогда давайте не здесь. На втором этаже есть столовая для работников, — предлагает мужчина, по-доброму улыбаясь следователю. Хёнджин не стал перечить. Ему вообще не принципиально, где обсуждать гримёра. Поэтому одобрительно кивает и плетётся за Минхо, разглядывая здание со всех углов.

***

Столовая такая же светлая и просторная. Столы идеально вымыты, блестят, стулья с изящной спинкой. Расставлено всё так, как любит Хёнджин — ровно и идеально. За кассой стоит приятная женщина с теплой улыбкой. К ней, собственно, и подошёл Минхо заказать что-то, прежде чем помогать следователю, который сел за самый первый столик возле выхода. И, конечно же, Ли несёт себе кофе. Хёнджин не знает какой именно, он не разбирается, но запах узнает из тысячи. Горький и резкий аромат заполняет нос почти полностью. В последнее время этого запаха слишком много, что аж противно. Чертовы воспоминания лезут в голову. Хочется сбежать. Но Хван держится и не отводит взгляд от Минхо, который присаживается напротив, показывая, что полностью готов ответить на все вопросы. — Кофейку? — как будто не заметив, что следователь скривился, интересуется Хо. — Нет, спасибо. Перейдём к делу, — отрезает твёрдо Хёнджин. Из разговора с этим молодым человеком Хван смог выяснить, что Ли Минхо — офисный работник этой большой финансовой компании. В его обязанности входит информирование директора о происходящем в компании, заполнение документации. Отчётность за остальных работников компании. Короче говоря, вся самая нудная и кропотливая работа, требующая уйму времени и внимательности. И по виду Минхо было видно, что работа не из легких, потому что мешки и синяки под глазами знатно выдавали всё то, что скрывается за идеально ровной улыбкой. Но кажется, что это не единственное, чем занимается Ли. Рассматривая Минхо с ног до головы, Хван заметил на шее работника нечто интересное. — Волонтёрством занимаетесь? — кидает следователь, увидев на картонном квадрате черную надпись «волонтёрское движение». Минхо вопросительно посмотрел на него. Заметив взгляд Хёнджина на своей груди, до него дошло. — Точно. Поменять на рабочий бейдж забыл. Да, после офиса сразу же людям помогать! — с восторгом ответил парень, снимая бейджик с шеи, меняя на нужный, офисный. — Но вы явно не про мою работу пришли узнать, — отпивая горький кофе, возвращает он взгляд на следователя. — Вы правы. Я по поводу вашего бывшего коллеги — Хан Джисона, — облокотившись о спинку стула, дабы не так сильно ощущать запах, интересуется Хёнджин. — Хм, Хан Джисон, — задумчиво смотря вдаль, протягивает Минхо. — Точно. Мы с ним действительно когда-то вместе работали. — Можно поинтересоваться, где именно и на каких должностях? — Сейчас точно не вспомню, но он был консультантом, — уверенно отвечает Ли. — Но он недолго там проработал. А, да, я же не сказал. Мы работали в крупном банке, после того, как он обанкротился, нам всем пришлось разбрестись кто куда. После этого мы с Джисоном какое-то время общались, а потом он куда-то пропал. Затем стали какие-то статьи выходить о нем, мол, он стал гримёром, но подробностей я уже не знаю, — подытожил парень, отпивая остатки в стакане. — А сейчас, если вы не против, я пойду. Работа ждет, — после долгой паузы, косо улыбаясь, произнес Хо, вставая с места. — Да, конечно. Спасибо за информацию. Если что-то узнаете вдруг, то вот, — Хёнджин протянул визитку, на что Ли одобрительно кивнул и удалился из столовой. И снова ничего. Уже который день бесполезная информация внедрялась в дело. Никакой зацепки. Абсолютно ничего. — Черт! — не сдерживается Хван, ударяет о стол кулаком, благо в столовой никого не осталось под вечер, кроме обслуживающего персонала. Хёнджин виновато делает поклон и выходит на свежий воздух. Грех не скурить очередную сигарету за день. Из мыслей его выдёргивает телефонный звонок. «Наконец-то» — мелькает в голове Хёнджина. — Чанбин! Ну хоть какая-то хорошая новость за сегодня. — «Так я ж даже слово ещё не сказал», — слышится тихий смех на том конце. — Ну и что. Я рад слышать тебя. Как ты там? — «Боюсь, у меня для тебя не совсем хорошие новости». — Что-то случилось? — обеспокоенно спрашивает Хван. — «Пока ещё нет. Мне кажется, что со здоровьем проблемы. Я на обследование записался, хочу удостовериться, что это просто усталость. Иначе я с ума сойду из-за этих головных болей», — грустно выдыхает Чанбин. — Этого нам только не хватало. Тебе лекарства сейчас нужны какие-нибудь? Я освободился, могу заехать. — «Без лекарств приезжай, мне тебя достаточно будет». — Понял. На душе как-то тяжело от этих слова Чанбина. Сейчас Хвану совсем не хотелось, чтобы с Бином было что-то серьёзное. Достаточно того, что на работе без него тяжело. Поэтому для начала Хёнджин заезжает в участок, где его ждали незаполненные бумаги. Он их загрёб в сумку, чтобы разобраться с ними не в участке. И по дороге до дома друга заскакивает в магазин. «Без лекарств, но с витаминами», — улыбается Хван, забирая с полок любимые фрукты Чанбина.

***

Солнце давно ушло за горизонт, погружая и без того темную комнату в полный мрак. Чтобы хоть что-то разглядеть, Джисон включает торшер, который стоял возле дивана, куда мягко приземлился блондин, переводя взгляд на гостя. — Так и зачем тебе столько? — интересуется Хан, смотря на гору еды, которую его попросил купить Мину. — На всякий случай, Джисон, на всякий случай, — парень легко щёлкает младшего по носу. — Ой, ну, и подумаешь. У тебя какой-то план, да? А мне ничего не говоришь. Может быть я переживаю, если тебя загребут, как мне жить дальше? — быстро бормочет и словно ребёнок, Хан дует губы и моментально оказывается в объятиях. — Эй, Пак Мину, отпусти меня! — звонко смеясь, отбивается блондин. — Ладно, — нарушитель личного пространства мило улыбается, и Джисона всё-таки выпускают из крепких объятий. — Эти чудики ничего такого больше не спрашивали? — Не-а. Я им наплёл какую-то чушь, и они кажется поверили, — победно ухмыляется блондин. — Хороший мальчик. А теперь мне пора. Великие дела ждут, — подмигивая, Мину встает с мягкого дивана и подтягивается. — Только будь аккуратен. — Переживаешь? — словно хитрый лис, тянет улыбку. — Чтоб тебя съел кто-нибудь по пути! — Ребёнок.

***

Самый сумбурный вечер выжал из Сынмина все силы. А мысли о завтрашней практике совсем не успокаивали. Одно дело, когда читаешь и учишь лекции, а тут все эти лекции необходимо перерыть в своей голове и выложиться завтра на все двести процентов. Да так, чтобы главный врач заметил парня и предложил работать дальше. Ким не считал себя глупым или неспособным, скорее просто неуверенным в себе и своих силах. Теорию он знает на отлично, но на практике он никогда не использовал свои знания. Разве что маме помогал лекарства выбирать. — Мам, не знаешь где мой халат? — перерыв весь шкаф, Мин без сил падает на кровать, не в состоянии искать дальше. — Этот? — еле слышно шепчет женщина, держа в руке смятую ткань. — Да, спасибо. — Ты чего так нервничаешь, Минни? — госпожа Ким аккуратно подходит к сыну, кладёт руки на широкие плечи и так тепло смотрит в темные глаза своего ребёнка. — Ох, завтра практика, от которой будет зависеть моя итоговая оценка в дипломе, и я очень боюсь допустить ошибку, — глаза матери такие успокаивающие, в них будто всю вселенную видно. — Ты обязательно справишься. — А вдруг нет. Если я препараты перепутаю или ещё что-то. Ещё и без понятия, кто мне достанется в «подопытные» и с каким диагнозом, — отчаянно выдыхает Мин. — Ты учился целых три года на отлично, зря переживаешь, солнце, — рука матери на щеке так правильно ощущается, словно так и должно быть. — Ты права, мам. Спасибо. — А теперь спать, — потрепав сына по волосам, указывает в сторону кровати, которая уже давно ждет своего «хозяина». — Мам, — еле слышно произносит Мин. — Что такое, сын? — Я рад, что всё возвращается на свои места. — Всё окончательно вернётся, когда отца выпустят, — грустно выдыхает женщина, опуская голову вниз. — Совсем немного осталось, — слегка улыбнувшись, Сынмин заключает мать в кольцо объятий. От осознания того, что скоро всё будет как раньше становится легче. Сынмин и его мать с отцом. Всё как семь лет назад, когда они вместе гуляли в парке, звонко смеялись на комедии в кино, ужинали за большим столом и были самой счастливой семьёй. Но ожидание изводит, особенно когда ждешь так долго. Дни становятся длиннее, минуты стоят на месте, а вспышки воспоминаний с того самого дня сжирают окончательно. Слишком мучительно, слишком больно.

***

— О боже мой, — выдыхает Ликс, поудобнее усаживаясь в воде. Теплая ванна — отличный способ расслабить напряженные мышцы и очистить тело от усталости, накопившейся за последние дни. Феликс в этом плане очень романтичен. Он безумно любит свечи, которые приятно пахнут, предпочитает холодный сок в бокале и пушистую пену, которая покрывает его белоснежную кожу. Находясь в такой атмосфере, Ликс ловит некий релакс и погружается в свой мир, который способен понять только он и никто больше. Ли выходит из ванны только после того, как полностью отдохнул и уже почувствовал, что проваливается в сон. Накидывает на себя шелковые шорты, и тормошит приятно пахнущие хвоей волосы полотенцем, чтобы забрать большое количество влаги. Из-за стресса он перестал нормально спать, а мешки под глазами совсем не смотрятся с веснушками. Поэтому, как только тело приняло удобную позу, Ликса унесло в глубокий и долгожданный сон.

***

Дом Чанбина был таким же уютным, как и его собственный, поэтому Хвану было здесь находиться также приятно, ещё и в компании с Со. Они любили брать отпуск в одно время и проводить его в компании друг с другом. Организовывать спонтанные поездки и занятия — было их любимым занятием. «В Чеджу? В Чеджу! В горы? Без проблем! В приставку поиграть! Всеми руками и ногами «за»! Приготовить лучшую пиццу в мире? Конечно!» Они всегда понимали друг друга с полуслова и даже объяснять не приходилось, по глазам и так всё было понятно. — Ты лежи, не двигайся. Я нам сейчас что-нибудь сварганю, и мы посмотрим фильм, — заботливо говорит Хван, вставая с дивана, на котором несколько минут назад они с Бином обсуждали последние новости дня. — Я думал, что мы о деле сегодня поговорим, — вскидывает бровь, удивленно смотря на своего друга. — О деле мы поговорим, когда ты будешь нормально себя чувствовать, а пока займись поисками дорамы, — от такой заботы на лице Чанбина непроизвольно появляется улыбка. На душе так тепло и спокойно, что рядом есть человек, который сделает всё, лишь бы тебе стало лучше. — Так точно, следователь Хван Хёнджин, — звонко смеясь, Чанбин прикладывает руку к виску. — Дурак, — младший закатывает глаза, удаляясь в кухню.

продолжение следует…