b143

Чанбин отключился где-то в середине разговора, потому что пришёл врач и стоял над душой до тех пор, пока следователь не заснул. Хёнджин и Феликс просидели в участке ещё немного, пока Хван пытался составить план дальнейших действий. Сейчас самое главное — дождаться утра и получить результаты экспертизы. А от них будет зависеть многое. Хёнджин не спешит видеть в Минхо «Кровавого вора», потому что у них нет никаких доказательств, а слова Ликса о голосе субъективны и не могут очень сильно повлиять на следствие. Мало ли что ему послышалось. Но то, что Минхо соврал о своих взаимоотношениях с Хан Джисоном, настораживает. Ли до последнего не хотел уходить с участка, как бы Хёнджин не пытался уговорить бариста. Его слова о раннем подъёме и завтрашней смене совсем не помогали, Ликс слишком упрямый. И Хван не понимал, откуда такое рвение помочь, поэтому решил спросить в лоб. — Почему ты так хочешь помочь? — Ну, во-первых, мне не хотелось бы, чтобы пострадал кто-то ещё, а твой напарник вообще в больнице, один ты тут точно загнёшься, а во-вторых, это моя благодарность за спасение в тот вечер, — Хёнджин на последней фразе застыл. Феликс казался таким искренним, и это согревало душу следователя. — Но я пришел, когда вора уже не было на месте. — Но ты пришёл, — уши бариста загорелись красным пламенем от неловкости и смущения из-за собственных слов. — Насчет благодарности, — говорит Хван, пристально всматриваясь в глаза напротив. — Ты можешь отблагодарить меня тем, что пойдёшь домой и выспишься. — Тогда и ты пойдёшь домой и перестанешь думать об этом деле хотя бы несколько часов, — от такой наглости Хван свёл брови к переносице. — А ты упрямый. Тогда сделаем так, — Хёнджин поднимается с места и накидывает на себя пиджак. — Вместе идём по домам. — Договорились, — Хван кинул лёгкую ухмылку и указал рукой на выход. Ликс одобрительно кивнул и шагнул вперёд, а за ним и Хёнджин.

***

Ночной Сеул невероятно красивый и завораживающий. За это Ликс и любит ночные прогулки. В Австралии, несомненно, тоже очень красиво, но в Корее ему намного комфортнее. Он не чувствует себя здесь чужим, у него есть близкие люди и любимая работа, которые помогают не думать о жизни в другой стране, наполненной холодным безразличием родителей. А тут ещё и приятный следователь появился, который не стал отталкивать, согласившись на помощь. Это кажется началом какой-то новой истории, и хочется надеяться, что она будет с хорошим концом. — О чем задумался? — из мыслей выводит тихий голос Хвана. — А? Да так… о своём. Мой дом в той стороне, — он останавливается, указывая рукой в правую сторону. — О, так мы близко живём. Мой дом за углом, — Хёнджин останавливается рядом. — Спасибо за помощь, Феликс, — он протягивает руку и соприкасается с маленькой рукой бариста. — До встречи, Феликс. — До встречи, — следователь уже было хотел уходить, как его снова окрикивает Ли. — Стой, — и следователь останавливается, вопросительно смотря на бариста. — Я тебе кое-что сказать забыл. Когда я был в доме, на столе стоял стаканчик из-под кофе, там было имя… Мину, кажется. Я не уверен, но возможно, это имя того парня. — Мину… Хорошо, спасибо, что сказал, нам сейчас любая деталь важна, — Хёнджин снова по-доброму улыбается и теперь уже точно уходит, а Феликс продолжает смотреть вслед.

***

— Найти информацию по этому человеку и его местонахождение не составит труда, — рассматривая фотографию, говорит мужчина в синем костюме. — Отлично. Как только что-то найдёшь, сразу говори мне. — Без проблем. Всего доброго. Мужчина вышел из дома, а Мину уже, кажется, радуется маленькой победе. Он на верном пути, по его мнению. — Минхо, а ты… то есть… Мину, прости… — Хан мнётся, боясь реакции молодого человека. — Всё в порядке, Хани. Я сам иногда путаюсь, — парень тепло улыбается, и Джисона отпускает. — Иди ко мне. Джисон подходит и оказывается в объятиях. Он не может устоять перед этой кошачьей улыбкой, которая так манит, и так же крепко обнимает того в ответ. — Что ты собрался делать? Прости, я услышал разговор и мне стало интересно… — шепчет Хан где-то в район ключицы, прижимаясь ещё ближе к тёплому парню. — У моего врага есть тот, кем он дорожит больше всего. И я собираюсь навестить эту драгоценность, а потом отобрать. — Всё же будет хорошо? — Джисон поднимает голову и смотрит в эти глаза, которые сверкают по-особенному безумно в этот вечер. — Обязательно, Хани. Я обещаю. «Обещаю…» — Ты останешься со мной сегодня? — Нет, прости, малыш. Мне надо подготовиться, чтобы всё пошло по плану, — парень дарит сладкий поцелуй в губы Джисона, будто прощальный, и покидает этот дом, который наполнен их историей. На улице уже сильно стемнело. Мину любит такую атмосферу, она идеально описывает его внутренний мир. Такой же темный, холодный и отчужденный. Пак накидывает капюшон, так он чувствует себя более комфортно. И идёт в сторону своего дома, уже жалея, что не остался у младшего. В голове множество раздумий. Он видит, как его любимый человек переживает каждый раз, и ему не хочется, чтобы Джисон пострадал из-за его действий. Но и оставить месть он не может, это ему куда важнее, как бы он не любил Хана. Мину всё ещё не может забыть тот день, когда остался совсем один. Он хочет, чтобы этот человек не жил счастливо, ему противно видеть, как этот человек добивается успеха, улыбается, получает признание людей. Ему противен Хван Хёнджин. У Мину сейчас нет сил и желания думать о чем-то другом, кроме его гениального плана. Как в тех фильмах, где люди ради мести убивают врага морально, забирая всё самое ценное и получая уйму удовольствия. От собственного превосходства Пак криво улыбается.

***

— Кками, я дома, — протягивает Хёнджин, аккуратно отставляя обувь в угол. Собака по всей видимости спала, потому что не сразу отреагировала на приход хозяина. — Я тебя разбудил? — спрашивает парень, увидев выползающий из-за двери сонный пушистый комочек. Хёнджин поднимает Кками на руки, нежно поглаживая. И идёт в кухню, проверить содержимое миски. — Пусто. Хван заглядывает в шкаф и берёт пачку корма, после чего наполняет миску, а сам идёт в душ. Сейчас ему не помешало бы расслабить мышцы в горячей воде. День сегодня выдался не самым легким, как и всегда, в принципе. А мысль о том, что завтра будет ещё сложнее, не выходит из головы, так как зависит всё исключительно от экспертизы. Радует, что дело пополняется деталями: стаканчик с именем Мину, фоторобот, указывающий на то, что это Минхо был сегодня в квартире Джисона, и сам её обладатель, который продал искусственную кровь незнакомому парню, а полиции отказал. Это не может не придавать уверенности с учетом того, что в три года назад это дело просто закрыли от безысходности. Сейчас вор оставляет после себя слишком много следов. Хёнджин смачивает волосы полотенцем, чтобы футболка, которую он накидывает следом, не стала слишком мокрой. Зайдя в спальню, он наблюдает милую картину, как Кками сладко сопит, наевшись корма. Хван широко улыбается во все тридцать два и укладывается на постель, которую заранее расправил. На часах уже давно поздняя ночь, и сон затягивает мгновенно.

***

— «Ликси, я тебя не разбудил?» — слышится родной голос на другом конце провода. — Нет, Чан-хён, я ещё не успел уснуть, — Феликс улыбается в трубку. — «В таком случае, я завтра приезжаю в Корею. С кафе всё в порядке, новостей никаких нет?» — Всё тихо, но полиция работает над этим. Как ваш отпуск? — «Отдохнул как следует и тебе советую», — недовольным тоном ворчит Чан. — Когда Сынмин вернётся с практики, обещаю, что возьму пару дней выходных. — «Как скажешь. Ну ладно, спокойной ночи и до завтра» — До завтра, хён. Феликс безумно рад этой новости. Чана не было в городе уже достаточно, чтобы младший успел соскучиться. Да, они виделись во время опроса полиции, но в такой обстановке вообще невозможно думать о чем-то добром и обсуждать что-либо стороннее. Поэтому Ликс засыпает очень быстро, предвкушая завтрашнюю встречу с близким человеком.

***

Впервые за долгое время Чанбин не может заснуть. На улице всё ещё темно, и все пациенты спят, а у следователя сон решил исчезнуть куда-то. То ли из-за терапии, то ли из-за этого дела. Со досадно, что он не может принимать полное участие в расследовании. Сейчас он хочет находится рядом с Хваном, вместе обсуждать план, действовать, но он сидит в этой душной палате с запахом лекарств. Долго ворочаясь на койке, Чанбин решает немного пройтись. Благо, в больнице предусмотрен выход во двор, который обставлен лавочками и деревьями вдоль тротуара. Бин присаживается на ближайшую и вдыхает свежий воздух. Запах намного приятнее, чем в больнице. Вокруг тишина, и Чанбин решает прислушаться, вдруг заметит кошку и ему будет не так одиноко тут сидеть. Но вместо кошачьих шагов, он слышит более тяжёлые и громкие. Непонятно откуда идут звуки, поэтому Чанбин аккуратно поднимается со скамьи и осматривается, но никого не видит. «Возможно, послышалось», — говорит про себя следователь, решая вернуться обратно в палату. Но ощущение, что за ним кто-то следит, не покидает его и в коридорах больницы, поэтому он постоянно оглядываясь, быстрее направляется к себе. И в один момент ему приходит идея завернуть не в сторону своей палаты, а пройти немного дальше и зайти в уборную. Закрыв за собой дверь, он заходит в одну из кабинок и прислушивается. Следом за ним входит ещё кто-то, и Чанбин решает выйти из кабинки. Возле умывальника стоял мужчина в униформе, которую носят уборщики, и намывал что-то. Бин моет руки для вида и сушит их, параллельно наблюдая за действиями мужчины, но тот ничего подозрительного не делает, только елозит тряпкой по раковине. Следователь облегченно выдыхает и выходит из уборной, направляясь уже в свою палату. Отбросив все мысли, решая для себя, что ему просто показалось, Чанбин погружается в мир снов.

***

— «Мину, мне удалось узнать всё, что вы просили. Я отправил вам на почту». — Отлично, ты свободен. Моё имя ты никогда не слышал и мы с тобой не знакомы. — «А деньги?» — Как только проверю достоверность твоей информации, счёт твоей карты будет пополнен. — «Понял, всего доброго». «Мину, ты в шаге от победы», — обращаясь к себе, шепчет Пак. продолжение следует…