b143

Хёнджин ещё пару секунд стоит на месте и срывается с места, когда понимает, что человек так и не появился на горизонте. В глубине души он надеется, что задел его совсем немного, так надеть наручники будет куда проще. Но его злости не было предела, когда он подбежал к месту исчезновения, а там никого, лишь склон вниз и разветвленная дорога, куда Минхо и удалось убежать, тем самым спасти свою жизнь. К сожалению, Джисона дома не было и это очень сильно ударило по Ли, потому что шёл он исключительно за своим мальчиком. Теперь Хо и вовсе не знает что делать, поэтому включает максимальную скорость и бежит к своему дому, который домом назвать сложно. Небольшая бетонная комнатка где-то в подвале заброшенного дома, куда Минхо сбежал из психиатрической больницы, когда ему было около пятнадцати лет. Домой он тогда отказался идти, потому что оказаться еще раз в больнице, в этом страшном месте, не хотелось совсем. После смерти отца с Ли стали происходить странные вещи, он не понимал кто он и что делает на этой планете, в этой семье. В нем жили две личности, которые отличались друг от друга. Мать Минхо начала замечать все эти изменения в своем ребенке и тогда они просто пошли к психотерапевту, но лучше не становилось. Мальчику поставили диагноз: диссоциативное расстройство идентичности, проще говоря раздвоение личности, и мать решила сбагрить своего сына в больницу, где, по ее словам, ему будет лучше или же чтобы ей было меньше хлопот. Минхо тогда был очень обижен на нее, но прекрасно понимал почему она так поступает с ним. В психиатрической больнице было невероятно страшно: вокруг много странных людей, которые явно находятся не в лучшем состоянии, они ведут себя так, будто вовсе не из этого мира, почти не разговаривают, а врачи и вовсе пациентов за людей не считают. Хо же не считал себя больным, нет, он прекрасно справлялся со своими личностями и мог их периодически контролировать благодаря препаратам, которыми пользуется и по сей день. Поэтому долго он там не продержался и при первой же возможности сбежал оттуда, сказав, что хочет подышать свежем воздухом. Конечно охрана его заметила, но ему удалось сбежать и запрятаться в этом подвале, где и по сей день живет. Несмотря на то, что у него есть достаточное количество денег, что приобрести себе недвижимость, в этом подвале он чувствует себя более комфортно. Это место помогло ему. Затем, когда он стал совершеннолетним, то сменил это никчёмное, по его мнению, имя Ли Минхо на Пак Мину. Не официально, без документов, но именно при знакомстве он использует его, а когда устраивается на работу, то приходится по имени в паспорте. В будущем он планировал сменить официально, так бы ему стало удобно существовать. Почему именно это имя? Он и сам не знает, оно само его выбрало. Сейчас Мину предпочитает жить под этим именем и эта сторона невероятно сильная, в то время как Минхо привык бежать от проблем, он всё ещё живёт прошлым и всё еще мстит. А ведь не встретив тогда Хёнджина, гуляющего с своим отцом в парке, он бы и не подумал стереть эту улыбку с лица Хвана.

***

— Какого черта?! — кричит Хёнджин, спускаясь по этому склону. Вокруг никого. Он снова его упустил, только теперь Минхо ускользнул прямо перед носом следователя, от этого становится только хуже. Хван уже не знает на кого злиться: на Минхо, которому удается каждый раз обвести его вокруг пальца или на себя за свой непрофессионализм. Ведь любой бы другой давно смог поймать этого человека, придумать ловушку, сделать всё, что угодно, лишь бы преступник оказался в наручниках. Хёнджин с огромной силой пинает камни под ногами, глубоко вдыхая воздух. Сейчас ему хочется выплеснуть всю свою злость на что-нибудь или кого-нибудь, но вместо этого достает пачку сигарет, затягиваясь и выпуская никотиновый дым. Немного успокоившись, Хван достаёт телефон из заднего кармана и замечает кучу пропущенных от Феликса и от доктора Ян Чонина. Он прекрасно понимает, что эти оба хотели до него донести, но первым делом он набирает Ян Чонина, думая о том, что с Чанбином обязательно всё будет хорошо, сейчас он хочет поймать Минхо. — Ян Чонин, простите, телефон на беззвучном был. Что-то нашли? — Мы сняли отпечатки со стакана и таблеток, в обоих случаях отпечатки Ли Минхо. — Я вас понял. Вы выяснили что за таблетки? — Название вряд ли вам что-то даст. Проще говоря, это антидепрессанты. — Спасибо. Если ещё что-то найдете, то сообщите мне. — Хорошо. Хёнджин кладёт трубку и понимает, как всё становится на свои места, в том числе и эти антидепрессанты, другое имя на стакане. Он решает не гадать дальше и просто взять этого человека по закону, поэтому сразу же звонит в участок. — Объявляйте в розыск Ли Минхо, он не должен был далеко уйти. На другом конце трубки подают знак о том, что всё предельно ясно и они начинают оперативную работу. Хёнджин хочет поставить телефон на блокировку, но вспоминает о Ликсе, который звонил пару десятков раз. Хван набирает и очень боится слов, которые может услышать. Он без понятия в каком состоянии сейчас Со и от этого ещё хуже. На Хенджина как-то резко всё навалилось, и он не знает, как себя разорвать, чтобы всё было под контролем. — Феликс? Ты мне звонил, я не… — но Хвана прерывают, не дав договорить. — Хёнджин, операция прошла успешно. Его перевезли в обычную палату, ты где сейчас? Получилось его поймать? Хван выдохнул, это лучшая новость за сегодня. — В каком он состоянии? — единственное, что удается сказать следователю сквозь ком в горле. — Врачи сказали в норме, но к нему ещё не пускают, — от голоса Ликса Хёнджину становится спокойно, от этого человека исходит невероятное тепло, даже через трубку телефона. — Езжай домой и Ким Сынмин тоже пускай уходит в безопасное место. — Он наотрез отказывается. Ты сейчас где сам? — Я упустил его, Феликс… — на обоих проводах нависает тишина, которую прерывает заботливый голос бариста. — Я могу приехать? — Как бы мне не хотелось, но сейчас не безопасно в городе. Этот псих перешёл уже все границы, когда покалечил Чанбина и мы без понятия где он, поэтому объявили в розыск. Надеюсь в скором времени его найдут. — Хёнджин, пожалуйста, позволь мне помочь. Мы начали вместе и должны закончить вместе. — На двести процентов я уверен, что ты не послушаешь меня, поэтому я сам подъеду к больнице и заберу тебя. Так будет безопасней. — Я буду ждать у входа. Хвану ужасно не хочется втягивать во всё это Феликса. Он уже сто раз пожалел, что тогда позволил помочь и что сейчас он продолжает поддаваться невероятным чарам Ликса, на которые очень странно реагирует. Он упустил тот момент, когда стал ломать собственные принципы ради кого-то кроме Чанбина. И момент, когда он уже сидит в машине и мчится обратно в больницу.

***

Минхо понял какое дно вырыл под собой и что сейчас он никак не поможет Хану, поэтому решает бежать из города. На данный момент ему опасно находиться на территории, где, вероятно, его уже ищут. С Джисоном в участке ничего не случится и его точно отпустят, думает Минхо, ведь его любимый ни в чем не виноват. А после того, как Хо сможет придумать что-то, он обязательно найдёт способ забрать Джисона. Минхо собрал сумку со всем необходимым, что поможет ему прожить ближайшие дни. Тщательно закутывается, чтобы его не смогли узнать и выдвигается. Выйдя на улицу, его лицо приятно охлаждает ветер, который ещё остался после сильного дождя. Шлепая по лужам, Минхо идет к остановке, чтобы поймать автобус до ближайшего соседнего городка или деревни, где сможет спрятаться. Всё тело дрожит, сердце бешено колотится. Он переживает за Хана, но уверен в том, что тот будет молчать до последнего и не сдаст его, потому что слишком любит, даже если сейчас злится. Минхо уже успел проклясть тот день, когда из деловых отношений они перешли к более романтическим. Отвергнув бы тогда Хана, сейчас бы не было так больно обоим. А теперь они у разбитого корыта со своими сильными чувствами. Из мыслей его выводит метро, подъехавшее к остановке. Минхо без разницы куда ехать, лишь бы быстрее скрыться с поля зрения полиции.

***

— Сынмин, с ним всё будет в порядке, тебе необязательно сидеть здесь. Хёнджин сказал… — Феликса прерывает Ким, не желая дослушивать. — Я не могу, Ликс. — Хорошо, понял. Я тогда пойду. Как только он проснётся, сразу набери. — Вы узнаете первыми. — До встречи, — Ли подходит к парню и дарит поддерживающие объятия, получая в ответ такие же крепкие и понимающие. Сынмин рассказал ему, что очень привязался к Чанбину. Что все эти дни в больнице были прекрасными и следователь его поддерживал, говорил, что Сынмин добьётся больших успехов. А сейчас интерну очень больно от осознания того, что этот человек находится в бессознательном состоянии и неизвестно, когда он проснётся. Повезло, что отделался легким сотрясением, без понятия что было бы, если Мин пришёл позже. С этими мыслями Ликс оставляет Сынмина одного, а сам идёт к выходу. Он прекрасно понимает, что ввязывается не в самые безопасные вещи, но он не может по-другому. Феликс видит, как старшему сложно, хоть тот и пытается скрыть все свои эмоции и переживания. Ли слишком хорошо его видит, Хёнджин для него словно открытая книга, которая раскрывается с каждым днём всё больше, давая Ликсу ключ от своей души. Да, они никогда не разговаривали на какие-то личные темы, но Феликс чувствует эту связь между ними. Когда-то Хван помог ему, теперь очередь Ликса отплатить тем же и он не отступит, не сейчас, он слишком привязан, чтобы просто отпустить и забыть.

***

День близился к концу и солнце потихоньку готовилось ко сну, в отличие от Феликса с Хёнджином, которые уже сидят в машине и готовятся поехать в участок. Какое-то время они молчат, погруженные в свои мысли и первым прерывает тишину Хван. — Феликс, можно вопрос? — не отрываясь от дороги говорит следователь. — Да, конечно, — слегка улыбается, смотря на четкий профиль Хёнджина. — Откуда у тебя такая тяга к расследованиям? Когда работали в участке, ты был очень увлечен и многое понимал без моих объяснений. — встречается с взглядом напротив, который одним своим существованием заставляет почувствовать себя максимально комфортно. — Если честно, то я мог стать полицейским, если бы не пошёл на перекор своим родителям и не уехал из Австралии. — Ты выбрал работу в кафе? — Да, мне это больше по душе, я чувствую себя тут собой. Полиция совсем не мое, где я и где полиция, — усмехается. — А если говорить про мою увлеченность и понимание, то я действительно хочу тебе помочь, а так как вся моя семья из этой сферы, я с детства окружен всем этим и многое запомнил. — Спасибо. — За что? — вновь встречаются взглядами, улыбаясь друг другу. — Что всё это время рядом и даешь поддержку, мне сейчас это необходимо, — засмущавшись от собственных слов, Хван направляет взор обратно на дорогу. Неловкая пауза длилась не долго, потому что зазвонил телефон Хёнджина. — Из участка, — уведомляет Ликса и ставит на громкую, — Слушаю. — «Ли Минхо только что засекли камеры видеонаблюдения. Он сел в метро». — Куда едет? — «Это последний рейс на сегодня, он едет в деревню Ханок». — Вызывайте подкрепление прямиком туда. Я попытаюсь его перехватить. — «Понял, выполняем». — Вот он и попался, — ухмыляется Хёнджин, ведь дело осталось за малым. — Это далеко отсюда? — интересуется Ликс, так как ещё очень плохо знает территорию Южной Кореи. — Соседняя деревушка, если постараться, то за 15 минут доедем. Пристегнись, — Феликс послушно пристегивает ремень безопасности и Хёнджин давит на газ. Сейчас у Хвана в голове сборная солянка всех исходов событий, в том числе самые ужасные. Что если он снова упустит? А если пострадает ещё кто-то? А если у этого человека какой-то невероятный план преступлений? Очень много «если», которые мешают нормально сосредоточиться. Так ещё и Феликс во всей этой истории фигурирует, вот что — что, но Хван не хочет, чтобы он пострадал. Ли прав, где он, а где полиция, этот человек слишком добр ко всему, он словно яркое солнышко среди туч. Хёнджин соврет, если скажет, что не привязан к этому парню. В какой-то степени он уже привык, что Ликс рядом, что он постоянно рвётся помочь. Следователю нравится в компании с ним, даже если их разговоры ограничиваются рабочими моментами или какими-то словами поддержки, но сейчас стена между ними даёт первые сильные трещины.

***

Сынмин всё ещё сидит возле палаты и ждёт, когда к Чанбину можно будет зайти. Врачи пошли проверять его состояние и Ким надеется, что с Со всё в порядке и он действительно справится с этим, вернётся к ним и будет также, как раньше шутить, смеяться. От собственных воспоминаний с тех прекрасных дней, Мин невольно улыбается. Впервые за долгое время он почувствовал себя живым, стал испытывать хоть немного положительных эмоций, в какой-то степени у него перевернулось мнение о полиции и всё благодаря искрящимся глазам Чанбина, когда он рассказывает о своей работе. Погрузившись в собственный мир, Сынмин не замечает, как из палаты выходит врач, вставая перед ним. — Состояние в норме, можете зайти, — слышится тихий бас мужчины. — Спасибо, — единственное, что кидает парень перед тем, как зайти в палату. Чанбин лежит перемотанный, с капельницей и спит. Сынмин аккуратно подходит к койке, усаживаясь на стул рядом. Слёзы невольно подступают, образовывается ком в горле. Вина вообще никуда не делась, такой он человек — очень чувствителен и принимает всегда всё на свой счет. Даже за то, что происходит в семье, он винит себя, по его мнению, он должен был что-то сделать, чтобы отца не арестовали, а мать не взялась за бутылку. Но жизнь штука сложная и любит подкидывать испытания, которые ты не в силах предугадать и винить себя в том, что ты не смог чего-то сделать — глупо. Это стоит принять и идти дальше, преодолевая все эти трудности с чистой совестью, потому что с виной на плечах это будет сложнее, эта вина тянет вниз как якорь. Сынмин осматривает лицо следователя, на котором ещё утром сверкала яркая улыбка, по которой Мин уже так скучает. — Прости, что так вышло, — делает паузу. — Я на «ты» перешёл, ты же не против? — опускает голову, чувствуя, как соленые дорожки тянутся к подбородку и падают на колени. — Я не должен был тебя там оставлять одного, прости, — слезы отчаяния бегут друг за другом. — Т-ты не виноват, — слышится тихий хрип. Сынмин поднимает голову и сразу кидается к Чанбину, который хочет подняться, но резкая боль в голове не даёт ему этого сделать. — Тебе нельзя двигаться, — Мин останавливает следователя, вытирая мокрое лицо свободной рукой. — Что произошло? — Чанбин жмурит глаза, пытаясь сфокусировать взгляд, потому что в глазах всё плывёт, а в ушах жуткий шум. — Я сам не знаю, я пришёл, и ты уже… — замолкает, слишком тяжело вспоминать эту картину, — Я сейчас следователю Хвану позвоню, — но Сынмина останавливает Чанбин, который хватает интерна за руку. — Не надо, я не хочу, чтобы он меня в таком состоянии видел, — следователь переводит взгляд на интерна и наконец видит эти красные глаза. — Но он попросил сразу сообщить, — Мин обратно усаживается на стул, ближе подсаживаясь к кровати. — Он сейчас наверняка ищет виновника, поэтому я сам ему позже позвоню. — Хорошо. Тогда отдыхай, я врачей позову, чтобы тебя осмотрели, — поднимается со стула и Чанбин вновь его хватает за руку. — Ты зайдёшь ещё? — Обязательно, — Сынмин легко улыбается и покидает палату. Сказать, что Ким выдохнул, как только вышел из палаты, это ничего не сказать. Всё действительно могло быть хуже в разы, но обошлось и Чанбин отделался небольшим сотрясением. Мин ещё пару секунд приводит своё состояние в норму и идёт сообщать врачам хорошую новость.

***

Хёнджин едет аккуратно, но максимально быстро, потому что каждая секунда на счету и будет очень обидно, если Минхо снова удастся сбежать незамеченным. В этот раз Хван этого не допустит, тем более, когда Ликс является сейчас его единственной поддержкой. Кто знает, как бы сейчас действовал Хёнджин, если бы на его плечах не висела такая огромная ответственность. Хван маневрирует на перекрестках, обгоняя машины, периодически поглядывая на навигаторе карту, чтобы предотвратить аварии на заворотах, которые он может не заметить. Феликс всю дорогу едет погруженные в свои мысли, потому что Чана он буквально бросил и поехал туда, куда его не просили. Ему очень жаль, что всё вот так получается, но он не может с этим ничего поделать. Про себя Ликс говорит, что обязательно всё отработает и извинится перед Баном, но сейчас он чувствует, что должен быть здесь, рядом с Хёнджином. — Мы приехали, сиди в машине, я осмотрюсь, — выдёргивает из мыслей Хёнджин, расстёгивая ремень безопасности. — Нет, я пойду с тобой, — тоже начинает расстёгивать ремень, но Хван его останавливает, накрывая руку Ли своей и пристально смотрит на веснушчатое лицо бариста. — Давай ты хоть раз меня послушаешь. Это действительно может быть опасно, — Феликс не отводит взгляд и готов поклясться, что такой Хван вызывает табун мурашек по всему телу. — Но… — Феликс, пожалуйста. Я не хочу, чтобы ты пострадал, — и Ликс сдается, в таком положении он бессилен. Как бы ему не хотелось, он действительно боится, но больше ему страшно за Хёнджина. Мало ли что на уме у этого человека и Хван прав, это может быть опасно, но опасно для двоих, а не только для Феликса, несмотря даже на то, что следователь подготовлен и имеет оружие. Бариста выдыхает и наблюдает как Хёнджин покидает салон автомобиля, а через какое-то время Феликс замечает, как следователь меняется в лице и ускоряет шаг, держа свою руку возле кобуры, готовый достать оружие. — Нет, я так не могу, — говорит Ликс, отстёгивая свой ремень безопасности. Хван не уверен, но кажется он видит знакомый силуэт. И этот человек себя очень странно ведёт, оглядывается, одет во всё черное и с сумкой в руках. А когда они пересекаются взглядами, Хёнджин понимает, что был прав, поэтому ускоряется, и кричит вслед Минхо, который тоже заметил следователя. — Стой, иначе стрелять буду! Хо понимает всю серьёзность ситуации, но как обычно переводит всё на смех, скорее истерический. Он разворачивается, снимает капюшон и пристально смотрит на приближающегося Хвана. — Ну вот мы и встретились, — ехидная улыбка расплывается на лице и Минхо пытается сделать пару шагов вперёд. — Не двигайся и подними руки вверх. — А то что? Застрелишь? — Не сегодня. Руки вверх я сказал. — Тогда я сделаю это за тебя, — Минхо резким движением достает свой пистолет, направляя его на следователя. — Чертов Ли Минхо, отпусти пистолет, — шипит Хёнджин. — Не хочу, — снова эта ухмылка. — Положил пистолет на землю! И в следующую секунду слышится выстрел, а перед лицом Хёнджина появляется испуганное лицо Феликса, тело которого падает в руки Хвана. — Ли Минхо отпустите пистолет! Вы арестованы! — единственное что улавливает Хёнджин перед тем, как осознать всё то, что сейчас произошло. Вокруг люди в спецформе, а на руках раненый Феликс. продолжение следует…