b143

— Феликс, не отключайся! — кричит Хван, смотря на то, как от болевого шока глаза Ликса хотят закрыться. Хёнджин кладёт тело Ли себе на колени, жертвует своей рубашкой и отрывает рукав от неё, чтобы обмотать раненое плечо. Благо Минхо не выстрелил в более опасное место. — Продержись до больницы. — В-всё в порядке… Я вытерплю, — хватается здоровой рукой до плеча, — Минхо поймали? — Не думай сейчас об этом, пожалуйста. Следователь поднимает на руки Феликса и идёт в сторону своего автомобиля. В это время Мину уже сидел в полицейской машине и его везли до участка. Хёнджин бы с радостью выдохнул, но на заднем сиденье сейчас истекает кровью человек, который за последние дни стал близок. Сказать, что Хван перепуган, это ничего не сказать, но он держится изо всех сил. Всё слишком сильно навалилось, слишком неожиданно и Хёнджин обещает, что засадит этого «Кровавого» на долгий срок и так, чтобы он мучился до конца своих дней за всё то, что сделал его близким, но для начала довезёт Ликса до больницы в целости и сохранности. Следователь старается ехать максимально аккуратно, чтобы не доставить Ликсу дополнительных неприятных ощущений, периодически спрашивая о его состоянии. — Ты как? — Всё хорошо, Хёнджин, не беспокойся. — Прости, что так вышло. — Ты не виноват, и я не жалею, что закрыл собой, иначе пострадал бы ты. — Почему ты такой… — Какой? Ауч, — дорога оказалась не совсем ровной и машину слегка качнуло, и благодаря этому Хёнджину удалось избежать неловкого вопроса, который бы вылился в ещё более неловкий разговор, потому что он окончательно запутался в себе и своих чувствах, он не привык испытывать что-то подобное и без понятия как на это реагировать. — Мы почти приехали, потерпи немного. Феликс всё прекрасно понял и поэтому продолжил удерживать своё плечо, ожидая, когда они наконец доберутся до больницы. Не передаваемые ощущения, потому что Ликс бы никогда не подумал, что окажется в подобной ситуации. Он и бежал от этой профессии исключительно потому что до ужаса боится. Но сегодня этот страх куда-то исчез, потому что Ли даже на секунду не задумался и просто закрыл собой Хёнджина. Не имея понятия о том, насколько это больно и опасно, он всё равно сделал этот серьёзный шаг.

***

Минхо связан и окружён полицией, его везут в то место, где он совсем не хотел оказываться. Ему страшно, он очень боится нести эту ответственность, Он прекрасно знает, что сейчас встретится с Джисоном в участке и он без понятия как будет смотреть в глаза своему мальчику. Он ведь обещал ему такое будущее, он ведь обещал вернуться, он обещал, что всё будет хорошо, но к сожалению, не учел то, что ему стоит прекратить все эти грязные дела ради Джисона ещё в начале отношений. Не говорить «обещаю», а превращать это «обещаю» в реальность, но он продолжал грабить, продолжал убивать, он продолжал врать Хану, что всё будет хорошо. Он заврался до такой степени, что сам начал себе верить и продолжал мешать осуществлению своего «обещаю». Руки Минхо связаны, люди сзади сопровождают его в участок. Впервые за долгое время он снова оказывается в этом здании. Первый раз с матерью по делу отца после его смерти, второй раз сейчас, когда сам сидит в наручниках в камере для допроса. — Ли Минхо, ожидайте следователя здесь. Не творите глупости, кругом камеры и охрана. — Я понял, не дурак. Минхо всем видом пытается показать, как ему всё равно, но на самом деле нервы сдают, а сердце бешено колотится, он не готов закончить всё так.

***

— Мы приехали, Феликс. Не отключайся, пожалуйста. Я сейчас врачей позову, — беспокоится Хёнджин и пулей вылетает из машины, забегая в больницу. — Извините, у меня в машине человек с огнестрельным, — на его просьбу врачи реагируют моментально, хватая носилки и бегут вслед за Хёнджином, который приводит их к машине. Как только тело Феликса коснулось носилок, его глаза закрылись. — Феликс, пожалуйста, держись, — трясущимися руками Хёнджин дотрагивается до лица Ликса, а потом врачи просят оставаться на месте, потому что дальше вход только для врачей. Хёнджин себя ненавидит. Зачем он согласился взять Феликса с собой, зачем он привязался к человеку, зачем позволил войти в его сердце. Хван держится за голову и шагает из угла в угол, чтобы прийти в себя, но пока это плохо получается. Ему надо ехать в участок и посмотреть в глаза этому человеку, который сейчас заставляет Хёнджина рвать на себе волосы и злиться на самого себя, но он не может, он не знает как уйти отсюда. Благо из его мыслей вырывает телефонный звонок от Сынмина. — Следователь Хван, Со Чанбин проснулся, — Хёнджин еле слышно выдыхает. — Я в больнице, сейчас подойду. — Вы в больнице? Что случилось? — Сейчас расскажу, будьте там. Хёнджин блокирует телефон и направляется в палату к своему другу. От этой новости первая гора с плеч упала, а вторая до сих пор давит, потому что в реанимации находится Ликс. — Хван Хёнджин! — Сынмин встает со скамейки и машет рукой, чтобы следователь его заметил и Хван подходит с полной растерянностью в глазах, — Что произошло? Где Феликс? — Пойдёмте зайдём, и я вам там всё расскажу. — Да, конечно. И они заходят в палату. Хёнджин видит эту улыбку на лице своего друга. Он скучал безумно. — Чанбин, ты как? — Хван подходит ближе и Чанбин тянется для объятий. Хёнджин старается обнять максимально аккуратно, чтобы не навредить. — Я в полном порядке, а вот у тебя с лицом беда… — замечает Со. — Феликс… Он в реанимации, — Хёнджин виновато опускает голову. — Что… Как в реанимации? — слышится голос Сынмина сзади. — Его подстрелили, когда он пытался закрыть меня. — О боже… Что-то серьёзное? — приподнимается Чанбин. — Нет, Минхо в плечо попал. — Минхо? Этот… Вы его задержали. — Да, я сейчас поеду на допрос. — То есть… Ты это сделал? — Что сделал? — непонимающе переводит взгляд на друга. — Поймал «Кровавого». — Получается, что так, но я не могу порадоваться в полной мере, когда ты лежишь раненый, Феликс в реанимации, а я весь целый и невредимый стою сейчас и просто ненавижу себя… — Твоей вины здесь нет, каждый мог оказаться на нашем месте, это просто стечение обстоятельств, — успокаивает Чанбин. — Собрался! И вперёд сажать за решётку этого Ли Минхо. — Ты прав… Поправляйся. — Обязательно. — Сынмин, проследи за ним и как что-то будет известно о Феликсе, сообщи мне, пожалуйста. — Хорошо, удачи. — И вам.

***

Уже прошло достаточно много времени, с момента как Ликс ушёл к Сынмину и Чан начинает волноваться, потому что даже звонка не было о том, что он задержится. Бан уже пытался думать о том, что Ли забыл предупредить или он очень занят и просто некогда оповестить, но плохое предчувствие Чана так и било в колокола о каком-то ужасном исходе событий. И как он был прав, когда на его телефон поступил звонок от следователя. — «Здравствуйте, Бан Чан, вас следователь Хван беспокоит. Вы сильно не переживайте, но Феликс сейчас в реанимации», — сердце Чана замерло. — Как в реанимации? Что с ним? В какую больницу мне подъехать? — Бан подскочил с места, попутно собирая вещи. — «С ним будет всё в порядке, его ранили в плечо. К нему сейчас не пустят, но можете приехать в городскую больницу, вас здесь встретит Ким Сынмин». — Я вас понял. Вы нашли виновника? — «Да, он задержан, и я еду на допрос». — Спасибо вам большое. — «Пока не за что. Простите, что так вышло. Он закрыл меня от пули, а я ничего не сделал…» — Не извиняйтесь, Ликс такой человек и сейчас бы он не хотел, чтобы вы себя винили. Он сделал так, как хотел. Ещё больше он хочет, чтобы вы доделали то, что начали. Так что удачи вам, — Бан прекрасно знал о том, что Ли помогает следователю, о том, что они стали достаточно близки, поэтому Чан знал как поддержать следователя и винить он его совершенно не хотел, ведь случилось так, как должно было. — «Спасибо, я сделаю всё, чтобы этот человек понёс наказание в полном объёме». В какой-то степени Хёнджин действительно успокоился. И Чан прав, ради Феликса и Чанбина он должен сейчас собраться, сделать то, о чем так давно мечтал и покончить уже наконец с этим делом раз и навсегда. Очень греет мысль о том, что спустя долгие годы этого «резинового» дела, наконец-то всё сдвинулось с мёртвой точки. Ветер пробивается в салон автомобиля, где сидит Хёнджин и уже морально настроился на разговор, который его ждёт в стенах участка. Ощущение, будто всё это время он играл в игру, где призом был Минхо, посаженный за решётку. В глубине души Хвану интересны все мотивы, но больше ему интересен тот факт, что он дошёл до последнего уровня, и чтобы его пройти, нужно провести этот допрос.

***

Выйдя из машины, следователь уже направляется к небольшому зданию, где его встречают охранники и другие работники полиции. Он со всеми здоровается и, поправив пиджак, переступает через порог комнаты, напоминающей коробку. За стеклом находятся мониторы камер наблюдения, а за небольшим столом сидит Минхо в наручниках. — Ну вот мы и встретились, — Ли кидает ухмылку и откидывается на спинку стула. — Не совру и скажу, что очень ждал её. — Боюсь огорчить, это не взаимно. — Что ты, мне абсолютно всё равно. Хван усаживается напротив, совершенно игнорируя все пристальные взгляды Минхо и достаёт улики против парня и необходимые документы, чтобы начать их заполнение. — Ли Минхо, мы знаем, что это вы грабили магазины, торговые центры и так далее, оставляя за собой этот крест, — кладёт фотографию. — Мы знаем, что смесь, которой вы это рисовали, была сделана Хан Джисоном, — протягивает листок с экспертизой по отпечаткам пальцев, которые были оставлены Минхо на бутылочках с жидкостью. — Также, вы были пойманы за стрельбой и я на сто процентов уверен, что пострадавший Со Чанбин, ваших рук дело, — наконец поднимает взгляд на Минхо, который и бровью не повёл. — И наконец, ваши отпечатки были на препаратах, найденных у Хан Джисона, сделав вывод о том, что у вас есть психическое расстройство, — протягивает бумаги с медицинскими заключениями и фотографией препарата. — Ловкие вы ребята, даже моё расстройство вычислили, — хмыкает, — С чего бы начать мне мой рассказ? — наклоняет голову в бок. — С того, для чего ты всё это делал. — После смерти отца у меня обострилось расстройство, после чего я лежал в психушке, из которой я сбежал, — совершенно спокойно начинает Минхо. — А затем мне надо было на что-то жить и лучшим решением для меня стали ограбления, — Хо понял, что ему некуда деваться и лучше раскрыть все карты сейчас. — В следствие чего эти ограбления ради жизни превратились в зависимость, ну а потом ты такой весь счастливый оказался следователем. Мне захотелось тебе отомстить, — усмехается. — Что? Отомстить? — А ты разве не помнишь, как ты со своим пьяным отцом разъезжал на машине, не помнишь, как врезались в нашу машину, из-за чего мой отец и умер? — Представь себе, не помню. Угадай почему, — отрывки из воспоминаний нечеткие, и с того дня Хёнджин почти ничего не помнит, так как был совсем маленьким. Они тогда быстро уехали с места происшествия, маленький Хван не успел ничего понять. — Да даже если бы помнил, причём здесь я вообще? — Я планировал идти другим путём и просто не давать спокойно жить твоему отцу, но он подох раньше, — кривит лицо в улыбке. — Отца не трогай, Ли. — Да ну… Защищать решил после всего того, что он творил с тобой и твоей матерью? Хах, а ты забавный. — Да ты серьёзно псих. Откуда тебе всё это известно? — Когда захочешь отомстить, всегда найдёшь нужную информацию. Ах да, местонахождение Чанбина мне тоже удалось найти, — с довольной улыбкой чеширского кота облокачивается на спинку стула. — За Чанбина я готов удушить тебя прямо сейчас, но ты даже этого не заслуживаешь, поэтому тебя ждёт небо в клеточку, — ком в горле давит, хочется разнести всё здесь, но Хёнджин берёт себя в руки и просто жмёт на кнопку вызова. — Уведите его. В комнату заходят два больших мужчины и забирают Минхо. — Стойте, — тормозит его Минхо, — у меня будет единственная просьба. — Что тебе ещё нужно? — Освободи Джисона, — голос дрогнул, но он продолжил — он не виноват и не заслуживает сидеть здесь. Сделай так, будто я его насильно заставлял и нас ничего не связывает. Солёная дорожка покатилась до самого подбородка. Хёнджин выдыхает, но не даёт никакого ответа и просто просит увести наконец Минхо туда, где он должен быть. В сыром, темном, безжизненном помещение. Всю дорогу до туда Ли пытается сдержать истерику, но у него не получается, когда он видит Джисона, которому отстёгивают наручники и последнее, что слышит Минхо, прежде чем его уводят: — Я люблю тебя… Ли срывается на крик уже в самой камере, он бьёт стены, колотит всё, что видит вокруг себя. Он напортачил, очень сильно подвёл Хана, который несмотря на всё это дерьмо продолжает любить его. И Минхо Джисона безумно любит и всегда будет любить. В глубине души Ли надеется, что это была не последняя их встреча и их обязательно ждёт светлое будущее. «Будущее вдвоём…» продолжение следует…