b143

Когда сбывается то, о чем так давно мечтал, всё превращается будто в сон, улыбка не сходит с лица, сердце бьётся в бешеном темпе. Хочется на каждом углу кричать, что ты смог, что все твои старания были не зря и теперь есть чем гордиться, ведь ты молодец. Сынмин готов всему миру заявить, что достиг своей цели, которая изначально была только мечтой. Теперь он сможет приносить большие деньги в дом, помогать матери, отцу, а также тем людям, которые нуждаются в медицинской помощи. Первым делом он звонит своему самому близкому человеку — маме. Хочется, что она узнала самая первая и сказала ему те долгожданные слова о том, как гордится им. Слышатся долгие гудки и наконец трубку поднимают. — «Да, сынок?» — сладкий голос матери словно симфония, согревающая душу. — Мам, меня взяли на работу в больницу, — улыбка ярче солнца, которое светит за окном. — «Как взяли? Ты же не закончил университет…» — С директором поговорили он разрешил сдать все экзамены раньше, а диплом буду защищать, как и все. — «Ты такой молодец! Это же прекрасно! Я тебя поздравляю» — Спасибо. — «У меня для тебя тоже есть хорошая новость» — И какая же? — «Меня тоже взяли на работу. Помнишь я на собеседование ходила? Это было на должность главного бухгалтера, так что моё высшее образование не пропадёт просто так!» — женщина слегка посмеялась от собственной эмоциональности и Сынмин готов прямо сейчас прибежать к ней и обнять так крепко, как никогда не обнимал. Из-за загруженных дней они редко пересекаются и в планах Кима обязательно устроить вечер с матерью. — Я тебя тоже поздравляю. К сожалению, у меня не так много времени, меня ждёт работа. Поэтому увидимся дома, мам. — «Хорошо, не буду отвлекать. Люблю тебя» — И я тебя, мам. Связь оборвана, Сынмин спокойно выдыхает, прижимая телефон к сердцу. Даже не верится, что всё это сейчас происходит с ним, а не с кем-то другим. Ему очень хочется поделиться всей этой информацией, всем счастьем и восторгом с ещё одним человеком, который стал близким другом — с Чанбином. Мин улыбается от собственных мыслей и направляется в сторону его палаты, успокаивая сильно бьющееся сердце. Он чувствует себя маленьким ребёнком, которому купили долгожданную игрушку и теперь он готов хвастаться каждому. Но эта очаровательная сторона Сынмина очень забавляет следователя Со, который прямо сейчас наблюдает за этими искрящимися глазами, такими темными, но со искрами внутри. — А я знал, что рано или поздно это наступит, — по-доброму улыбается Чанбин, усаживаясь поудобней. — Я до сих пор поверить не могу, если честно, — наконец успокаивается и присаживается на стульчик рядом с кроватью Со. — Почему? — Не знаю… Я так долго этого хотел и оно так неожиданно упало мне в руки. Я будто в каком-то сне, будто я этого не до конца заслуживаю, словно я ещё не всё сделал, — неловко улыбается от понимания сказанных слов. — Ты очень многое сделал и как никто другой заслужил эту работу, — аккуратно дотягивается до подбородка младшего, поднимая его голову, чтобы встретиться взглядом, — Ты огромный молодец, Сынмин, — делает лёгкие щелбан по кончику носа, от чего младший заливается краской и неловко хихикает. — Наверное ты прав. Как твоё самочувствие? — Было не таким прекрасным, пока ты не зашёл, — у Сынмина, кажется, уши загорелись красным пламенем. Как же Чанбин любит смущать младшего из-за чего сам краснеет и неловко улыбается. — Да ну тебя, я пойду. С тобой невозможно разговаривать! — в шутку возмущается Ким, вскакивая со стула. — Эй! Ну стой! — хватает того за край халата. — Я весь красный! Дай мне уйти, иначе вся палата загорится, — Чанбин громко засмеялся и отпустил Сынмина. — Ну не уходи, мне тут скучно и одиноко, — дует губы, словно ребёнок. — Ты невыносимый, Со Чанбин, — прикрывает щеки, чтобы не выглядеть настолько глупо, хотя неловко должен чувствовать себя Чанбин, который довёл его до такого состояния. Если говорить о комфортности между людьми, то спокойно в пример можно привести этих двух. Они с лёгкостью доводят друг друга до смеха, заставляют краснеть, но в то же время могут молчать, думая каждый о своём. Чанбин всю свою жизнь был один, пока не появился Хван, которому он не сразу доверился, для этого понадобилось время, но в случае с Сынмином, он чуть ли не с первого дня почувствовал что-то, если не родное, то очень близкое по духу. Он не привык доверять людям, он в какой-то степени даже боится их, но с этим парнем Чанбин готов делиться всей своей жизнью и видеть в ней тоже его.

***

Минхо ещё никогда не чувствовал себя настолько ничтожно. И до сих пор не понимает за что судьба распорядилась с ним именно так. Почему он добивался справедливости, но его посчитали ужасным преступником. А ведь он тоже хотел жить счастливо, хотел просыпаться рядом с любимым человеком, хотел путешествовать, фотографировать лучшие моменты своей жизни, хотел быть в моменте, но теперь обязан сидеть в этой маленькой комнатушке среди опасных людей, вдыхать сырой запах холодных стен, спать на жесткой кровати и грызть себя за то, что мечтал об этом. Нет, он конечно прекрасно понимает, что можно было сделать всё, не нарушая закон, но по-другому его не научили. Очень сложно чему-то учиться, когда предоставлен сам себе, когда вокруг нет людей, которые бы смогли его остановить. Но когда всё гладко получается, и ты выходишь сухим из воды, это затягивает и не хочется искать других путей, ведь до этого получилось, значит и в этот раз прокатит. И он не учел тот факт, что везти будет не всегда и пока ты играешься, можешь не заметить, как начинаешь проигрывать сам себе и рушить собственную жизнь, подключая новых людей и разрушая их жизнь. Ли выплакал все слёзы и сил совсем не осталось. Он пытался заснуть, но перед глазами его крохотный Хан, похожий на испуганного котёнка. Эти горькие слёзы, которые он так хотел смахнуть, но тяжёлые наручники сковали движения, дрожащие руки, которые хотелось забрать в свои и расцеловать каждую костяшку. — Прости меня…- тихий бас разносится по холодным стенам камеры. Минхо хочет лично попросить прощения, встать на колени, да вообще всё, что угодно, лишь бы Хан простил его. Но он понимает, что это невозможно и на месте Джисона он бы ненавидел себя, забыл бы, похоронил у себя в сердце. Но к сожалению, Минхо слишком хорошо знает своего мальчика и точно уверен, что тот грызёт себя за свою беспомощность и продолжает любить его, также сильно, также пылко и нежно, словно самое хрупкое что у него есть в жизни.

***

Очень приятно ощущать рядом запах, который до встречи с этим человеком терпеть не мог, отвергал и всячески избегал из-за детских травм. Хёнджин всю свою жизнь ненавидел запах кофе, мечтал о том, чтобы его запретили во всём мире, но сейчас, когда он лежит на кровати с Ликсом и вдыхает этот аромат, он не кажется таким отвратительным, как казался всегда. — От тебя вкусно пахнет, — словно кот льстится ближе, но аккуратно, чтобы не принести дискомфорт Феликсу. — И чем же? — здоровой рукой Ли поглаживает смолистые волосы старшего. — Кофе. Удивительно, что даже в больничной одежде ты продолжаешь пахнуть им. — Кажется, он впитался в мою кожу, — оба тихо захихикали, — У тебя разве не аллергия на кофе? — Нет, не совсем, — Хван приподнимается, чтобы четче видеть лицо младшего, который внимательно наблюдает за каждой эмоцией Хёнджина, — Вообще, это очень долгая история и когда-нибудь я расскажу тебе её полностью, — замолкает, — Когда буду готов. Но чтобы ты не мучился от любопытства, скажу, что этот запах ассоциировался у меня не с лучшими временами моей жизни и когда-то его было много, но я стал избегать, но в конечном итоге вернулся, только теперь он не кажется мне таким отвратительным, — обратно кладёт голову на плечо младшего, заканчивая свой небольшой рассказ. — Потому что я им пахну? — Феликс умеет задавать вопросы, от которых сам же и краснеет. — Да, — уверено отвечает Хван, будто это был самый очевидный вопрос в его жизни, — Сколько бы ты не пытался стирать вещи, как бы не перебивал этот запах другими духами, он всё равно оставался на тебе и со временем я привык, что теперь этот запах не ассоциируется у меня с чем-то ужасным. Скорее наоборот, с чем-то приятным и комфортным. От полученной информации Ликс ещё больше засмущался, ведь Хёнджин всё правильно сказал. Он постоянно прятал аромат кофе и думал, что у него это хорошо получается, раз Хван не подает никаких знаков, но оказывается он просто молчал, чтобы не делать из этого какую-то проблему. Это очень греет сердце, ведь понимаешь, что человек закрыл глаза на свои детские травмы, поборол страхи ради тебя, ради вашего общения. Невольно Феликс улыбается, но улыбка сползает с лица, когда Хёнджин встаёт с кровати, где они только что лежали в обнимку. На душе сразу становится как-то холодно и одиноко. — Ты куда? — Ли аккуратно берёт старшего за локоть, пытаясь понять что произошло. — Я бы с радостью пролежал с тобой весь день, но мне надо работать, а тебе отдыхать, — со всей теплотой Хёнджин смотрит в глаза напротив и видит это расстроенное милое личико, которое под вечерним солнцем становится ещё более привлекательным, — Я обещаю, что возьму отпуск, как только закончится весь этот ужас с Ли Минхо и мы проведём с тобой лучшие выходные вместе, — хочется провести по этим ярким веснушкам кончиками пальцев, но он боится переступить через грань дозволенного, ведь он не до конца понял свои чувства, а о чувствах самого Феликса он и знать не знает. — Я понимаю, но … — Потерпи ещё немного, Феликс. Скоро всё закончится. Тебе надо восстанавливаться, поэтому отдыхай и спи побольше, тебе нужны силы. Я зайду к тебе завтра сразу после суда. — Хорошо, я буду ждать, — невозможно не улыбнуться, когда смотришь на Хёнджина, который так заботится. — А сейчас закрывай глаза и спи спокойно. — Как скажешь. Тогда… До завтра, Хёнджин. — До завтра, Феликс. Силуэт парня скрывается за дверью и Ликс не может контролировать своё сердце, которое бьётся настолько сильно, будто хочет наружу. Щеки алеют, уши горят, а на душе невероятно тепло и хочется кричать от собственных чувств. Ли с каждым днём понимает, как сильно влюбляется в этого человека. Вызываясь помочь, он не догадывался, что интерес к расследованию перерастёт в интерес к Хван Хёнджину. Он не раз ловил себя на мысли, что думает о следователе, а не о деле, что он хочет больше прикасаться к нему, говорить приятные вещи и быть ближе настолько, насколько Хван позволит. И он позволял. Всё это время, что бы не говорил Феликс, какие бы безумные идеи не предлагал, Хёнджин принимал и позволял. Все слова, сказанные в адрес бариста не пролетали мимо, а наоборот устраивались где-то глубоко в сердце, заклеивая раны, принесенные людьми. То, чего так не хватало Феликсу, оказалось в Хёнджине, в человеке, который смог дать те эмоции и чувства, которые он так долго искал. продолжение следует…