b143

Выходной Хёнджина ещё никогда не начинался с трепетом и волнением, и не начался бы, если б не назначенная встреча с Феликсом. Следователь связался со своим начальником и договорился об одном заслуженном дне, и на удивление его легко отпустили. Поэтому он полностью будет выделен для Феликса. Хван прекрасно помнит вчерашние слова о кофе, который хочет попробовать. И ладно, если бы это был его первый кофе из обычного кафе, но в данном случае он будет сделан Феликсом и от этого Хёнджин ещё больше волнуется. А что если ему не понравится? Как он об этом скажет Феликсу? Тот ведь расстроится. Но Хёнджин решил не настраиваться сразу на негативные мысли и продолжить собираться. Это не совсем свидание, но и не просто прогулка, поэтому он без понятия что надеть. В конечном итоге Хёнджин останавливается на самом банальном — черная футболка огромного размера с цветным принтом по середине, черные джинсы, на ногах белые кроссовки, ну и чтобы не было прохладно, так как уже давно не лето, сверху решает накинуть ветровку. Погладив напоследок Кками, Хван забирает ключи от машины, закрывает входную дверь и выходит из квартиры. День обещает быть интересным. Он давит на газ и едет с прекрасным настроением в сторону больницы. Вчера они с Ликсом договорились, что после больницы Хван его заберёт и довезёт до дома, но лично для Хёнджина этот план немного изменился. Подъехав, следователь паркуется совсем рядом и идёт по уже привычной дороге до палаты Феликса. Тот его уже смирно сидел ждал. — Как себя чувствуешь? — первое, что спрашивает Хван, когда видит лучезарного парня. — Прекрасно! Готов сделать для тебя самый лучший кофе. — Тогда быстрей в машину, — оба парня заливаются смехом. Хёнджин берёт все вещи Феликса в одну руку, а свободную протягивает Ли, которые сильно засмущался, будто Хван делает это впервые. Такие незначительные прикосновения делают Ликса невероятно счастливым и дарит надежду на что-то бóльшее. — Как ты кофе дома делаешь? — интересуется Хёнджин, удобнее присаживаясь за руль. — Раньше пользовался специальной машиной, но она потом навернулась, а я так и не купил, поэтому набил руку, — отлично, планы Хвана не меняются. — Мне уже не терпится попробовать, но для начала мы заедем в одно место, если ты не против. — Сегодня я весь в твоём распоряжении, — Хёнджин улыбнулся и надавил на газ, следуя своему навигатору.

***

Приятно за долгое время просыпаться в своей родной постели, а не на больничной койке. А ещё более приятно получать милые сообщения с добрым утром от не менее милого человека на этом свете по мнению Чанбина. Этот трепет внутри не передать словами, Бин словно влюбленный школьник радуется, когда читает все заботливые слова Сынмина. Поэтому не сдерживается и звонит ему. — «Что-то случилось?» — с лёту спрашивает Ким. — Нет, просто хотелось услышать твой голос. — «Как твоё самочувствие?» — Сынмин безумно рад, что прямо сейчас Бин не видит это огромное красное смущение на его лице. — Всё хорошо, но немного непривычно. — «Хорошо позавтракай, тебе нужны силы». — Обязательно. Удачи сегодня. — «И тебе, Чанбин» Вроде такие простые слова, но так сильно греют душу и хочется горы сворачивать. Поэтому Бин решает долго не лежать в постели, а пойти приводить себя в порядок и завтракать. Сегодня в планах открыть дело отца Сынмина и докопаться до истины. Хёнджина сегодня не будет, а значит можно спокойно заняться не основной работой, надеясь, что ничего нового не появится за это время.

***

Феликс периодически пытался посмотреть в навигатор, чтобы понять куда они держат путь, но у него это плохо получалось, поэтому он окончательно смирился. И конечно Хёнджин не смог оставить это любопытство без внимания. — Как думаешь, куда мы едем? — Если честно, я пытаюсь предположить с самого начала поездки. — И как успехи? — Вообще не имею понятия. — Мы приехали. Буквально за поворотом, но всё не так просто, — Хван паркуется совсем рядом с нужным местом и тянется к бардачку, откуда достаёт черную повязку и протягивает её Феликсу. — С закрытыми глазами? — глаза Ли округлились, и он с непониманием вылупился на Хёнджина, который улыбался подобно чеширскому коту. — Давай помогу, — Феликс разворачивается спиной и просто доверяет всё Хвану, которые еле прикасаясь делает небольшой узел, а следом бант, чтобы было легче развязать. Наступает темнота и Ликс слышит только звуки мотора, потому что Хван доезжает прямиком к нужной точке и паркуется вновь. А затем открывается дверь и Хёнджин помогает младшему выйти так, чтобы не пострадать. В голове ни одной идеи куда бы они могли приехать. Хёнджин аккуратно придерживает за талию и на ухо помогает ориентироваться в пространстве. После пары минут ходьбы Феликс прислушивается и понимает, что они в каком-то помещении, где играет приятная музыка. Повязка развязывается при помощи Хвана и Ликсу требуется несколько секунд, чтобы привыкнуть к яркому свету. — Я боялся, что у тебя уже есть это, поэтому решил узнать, — комментирует Хёнджин, демонстрируя рукой кофе-машины, которые были представлены на витринах. Феликс замирает в немом шоке, — Выбирай какая тебе нравится. — Только не говори, что ты… — Смотри, вот эта симпатичная, — не желая слушать возмущения, Хёнджин берёт младшего за руку и переключает на аппараты. — Стой, Хёнджин. — Феликс, пожалуйста. Это будет мой подарок для тебя, — Ликс бессилен в этой ситуации и смотря на эти горящие глаза даже спорить не хочется. Глаза разбегаются от огромного количества ассортимента. Всё на любой вкус и цвет, но одна машинка всё-таки зацепила Феликса, который буквально потащил Хёнджина за собой. — Нравится? — Хван и сам засветился, когда увидел Ликса, который будто ребёнок радовался игрушке. — Очень. — Тогда её? — Ты уверен, что… — Значит её, — Хёнджин разворачивается и движется на поиски работников магазина. — Молодой человек, будьте добры нам вот эту кофе-машину. — Хорошо, ожидайте на кассе. — Хёнджин, — Ликс подходит почти вплотную к следователю. — Спасибо, — и обнимает так крепко, насколько это возможно. В таком положении Хван не в силах выдавить из себя и слово, ему достаточно этих объятий, чтобы понять всё. Работники всё хорошенько запаковали, чтобы ничего не поцарапалось и не сломалось. Парни в очередной раз благодарят работников и выходят из магазина с новой покупкой. — А теперь домой пить кофе, — Ликс смеётся и Хёнджин готов отдать этому парню всё, что у него есть, лишь бы видеть эту улыбку и слышать этот смех каждый день.

***

Дело действительно выглядит слишком идеально, чтобы повторно начать изучать его, но Чанбин верит Сынмину и готов потратить всё своё время на то, чтобы найти хоть единую зацепку. И к часу третьему ему это удаётся, когда он по новой пробивает все адреса и телефоны из дела. На одной из страниц ему показался странным один момент, и он решил его проверить. В деле был указан один мужчина, но его показаний не было. Потребовалось время, чтобы найти действующий номер телефона мужчины. Сначала трубку никто не взял, а потом послышался странный сиплый голос. Слова было очень трудно разобрать и Бин понял, что ничего хорошего из этого не выйдет, поэтому отследил номер и отправился на поиски. Благо это не заняло много времени. В деле этот мужчина был указан, как бизнесмен крупной фирмы, но когда Чанбин увидел его, то подумал, что ошибся. Мужчина сидел у подъезда старого дома с бутылкой спиртного. — Сон Чонми? — в ответ снова послышались пьяные вопли, но вроде бы Чанбин по адресу. Разговора бы нормально точно не получилось, поэтому Бин помог дойти мужчине до дома, умыл его и напоил горячим чаем. Мужчина пришёл в норму и наконец диалог состоялся. — Я следователь Со Чанбин. Могу поинтересоваться, какое отношение вы имеете к отцу Ким Сынмина? — Чонми даже замер, когда услышал до ужаса знакомое имя и готов был бежать, но крепкая хватка и быстрая реакция Чанбина не дала ему этого сделать. Ещё какое-то время Сон Чонми сопротивлялся говорить что-либо, но в конечном итоге понял, что ему терять нечего, поэтому решил сознаться. — Когда-то мы были близкими друзьями с его отцом, я вёл успешный бизнес, у него стала расширяться семья, но я связался с плохой компанией, которая не нравилась Киму старшему. И мой бизнес накрылся медным тазом. Я на него злился, потому что он предпочел семью, а не меня и не пытался мне помочь выбраться со дна. После этого мы перестали общаться совсем. Он строил семью, я начал принимать н*рк*тики, чтобы хоть как-то уйти от этой реальности. Потом в какой-то момент я стал закладчиком и залез в долги, которые не в силах был вернуть. Тогда мне в голову пришла идея подставить своего бывшего лучшего друга. Я подкинул ему пакетик и вызвал полицию, его забрали. — И какой смысл был в этом? — Чанбин был в полном шоке от услышанного и его злости не было предела. Если бы не его сдержанность, он бы давно раскрасил лицо этого мужчины. — Сейчас я понимаю, что никакого, но тогда я был обижен. — Ты понимаешь, что семью без отца оставил? Обозвать бы тебя всеми ужасными словами, которые я знаю. Вставай, в участок поедем. — Что? — А что ты думал, я тебя пойму и отпущу? Ты у меня сядешь и на коленях будешь просить прощения у всей семьи Ким. В следующую секунду Чанбин даёт знак в рацию и в квартиру заходят парни в форме и с оружием. Руки Чонмина заламывают и одевают в наручники. А Со не терпится оформить всё дело по новой и сообщите хорошие новости Сынмину, который явно не думал, что всё получится за один день. Да и Чанбин рассчитывал на долгое расследование с кучей заморочек. А оказывается это просто подкупные следователи были до Со с Хваном, которым просунул этот бизнесмен конверт с заветными купюрами и всё, дело замяли, невиновного посадили, но их невнимательность сыграла на руку Чанбину, чья внимательность в отличии от их была просто превосходной.

***

— Проходи, чувствуй себя как дома, — пропуская гостя, говорит Феликс. Квартира такая же светлая, как и её владелец. Коридор был небольшим, в нем размещалась стенка с крючками для одежды, пуфик в углу и зеркало на противоположенной стене. Пройдя дальше, Феликс пошёл сразу в кухню, забрав кофе-машинку. Хёнджин немного прошёлся по самой большой комнате, где стоял гарнитур в белых и черных оттенках почти во всю стену. Телевизор небольшого размера располагался в самом центре гарнитура, на полках красиво расставлены были рамочки с фотографиями: их общие с Чаном, детские Феликса и с его семьёй. Хёнджин отметил в голове, что здесь обязательно появится их общая фотография. А сейчас Хвана из мыслей вырывает голос Ликса, который зовёт его из кухни. Хёнджин напоследок окидывает комнату взглядом и идёт к Феликсу. — Я её подключил. Давай попробуем? — Ли встречается взглядом с Хваном, кто стоит в дверном проёме. — Давай, — Хёнджин подходит ближе. — Сначала нам необходимо спрессовать кофе, — Ликс берёт перемолотый кофе и помещает его в холдер, проверяя его правильную установку и запускает кофе-машину, перед этим подставляет подготовленную кружку. — Теперь молоко, — из всего ассортимента посуды Ликс берёт молочник и льёт нужные пропорции молока. Проверив подачу пара в машинке, подносит молочник под углом. Плавными движениями молоко взбивается до образования пены. К тому времени эспрессо уже готово, ловким движением руки Ликс переливает молоко в кружку. — Готово, — наблюдавший за всем этим процессом Хёнджин, не ожидал, что всё произойдёт так быстро и даже замешкался, перед тем, как взять напиток в руки, — Я не стал делать что-то замудренное, потому что это твой первый кофе, здесь достаточно молока, чтобы первый раз не жгло горло от крепкого вкуса. Хёнджин неуверенно подносит кружку ближе и сначала внюхивается. Пахнет как от Феликса: приятно и молочно. Время пробовать и Хван делает первый глоток, а Ликс всматривается в лицо напротив, чтобы уловить малейшие изменения эмоций. Горло заполняется новым вкусом, совсем непривычным. Но Хёнджину не хочется вернуть всё содержимое его рта в кружку, а наоборот, он делает ещё один глоток, пачкая свои губы пенкой от молока. — Это очень вкусно, — комментирует Хёнджин, закатывая глаза от того, как ему нравится. Феликс наконец улыбается, слыша комментарии, значит он сделал всё правильно. Ещё мгновение они улыбаются друг другу, но Ликс не может свести взгляда с губ Хвана, периодически возвращаясь к ним. На пухлых всё ещё находилась пенка. — Хёнджин, у тебя тут… — подходит ближе и тянет руку. — Что? — Хван непонимающе смотрит. — Ты испачкался, позволь… — нежно касаясь губ подушечкой большого пальца, он проводит по верхней, но руку не убирает. Хёнджин готов поклясться, что прямо сейчас он не хочет не о чем думать, а сделать то, о чем так давно мечтал. Переводит глаза на чужие губы и в следующую секунду вовлекает Ликса в мягкий, как эта пенка, поцелуй, который наполнен всеми сладкими чувствами этих двух. Хван не отрываясь от губ, убирает кружку подальше и тянет свои руки к мягким щекам Феликса, не желая заканчивать этот момент. А младший и не против всего того, что сейчас происходит. Он слишком долго ждал, чтобы быть против. Сминая губы друг друга, оба чувствуют, как воздух в легких начинает заканчиваться и нехотя они отстраняются друг от друга. Фокусируя опьяненный взгляд друг на друге, они неловко улыбаются, понимая что сейчас произошло. Первым тишину прерывает Хёнджин. — Ты мне нравишься, Феликс. — Ты мне тоже нравишься, Хёнджин. Снова этот сладкий вкус родных губ на своих ощущается так правильно, так хорошо.

***

Чанбин без понятия сколько часов провёл за переделкой всей документации по этому делу. Ещё время потребовалось, чтобы объяснить начальству с какого перепугу он без разрешения взялся за старое дело, вскрыл его, перекопал и докопался. Благо начальство понимающее и согласилось помочь с переводом отца Сынмина в отдельную камеру, где он сможет привести себя в порядок, нормально поесть и подготовиться выйти раньше своего срока. Да, там остаются считанные дни, но, если есть все доказательства о невиновности человека, он имеет полное право покинуть зону досрочно. Того мужчину в этот же день заключили под стражу, там он проведёт не всё положенное время, ибо дело старое, но с того времени Чонми не менял свой образ жизни, по-всякому вредил обществу и себе, поэтому за мелкие оплошности он хотя бы займётся исправительными работами. Проверяя последний документ, Чанбин с облегчением выдыхает. От проделанной работы давит в висках, но следователь не обращает на это внимание, он сейчас думает лишь об одном — как обо всём сказать Сынмину. Он попросил рабочих не звонить семье заключенного, потому что хочет сделать это сам. Поэтому берёт в руки свой телефон и набирает Сынмина. — Сынмин, ты сейчас свободен? — «Да, что такое?» — слышится обеспокоенный голос Мина. — Сможем встретиться? У меня есть для тебя новости, но не хочу по телефону. — «Хорошо, я буду ждать тебя возле больницы. Через сколько будешь?» — Через десять минут. Волнение так и бежит по венам. Чанбину не терпится увидеть реакцию младшего на эту невероятную новость. Поэтому он долго не возиться, берёт ключи рабочей машины и выдвигается в путь.

***

Сынмин пытался по голосу старшего разобрать хоть что-то, чтобы понять какая новость будет. В голове куча разный мыслей — от повышения Чанбина в должности, до очередного ужасного дела. Мысль об отце даже не проскользнула в голове. Ким заранее предупредил главного врача о своём небольшом отсутствии, ссылаясь на то, что придёт близкий человек и состоится недолгий разговор. Поэтому скинув груз работы с плеч, Сынмин двинулся к выходу, чтобы не пропустить визит Чанбина и встретить его, как и обещал у входа. Бин всегда отличался своей пунктуальностью и поэтому приехал через десять минут, а на одиннадцатую уже выходил из машины, направляясь к Сынмину. На лице младшего можно было увидеть улыбку за далекие несколько метров, потому что она светила ярче солнца. — Я так рад тебя видеть, — подойдя ближе к младшему, Чанбин забирает парня в крепкие объятия. Прошло всего-ничего, но он уже соскучился по нему. — И я тебя. О чем ты хотел поговорить? — В общем, — Чанбин выдохнул. — Я нашёл того, кто подставил твоего отца и через пару дней оформят все документы в суде, а твоего отца выпустят, — Сынмин застыл от услышанного. Все слова словно сказка на ночь, чтобы легче было уснуть. Всё звучит, как что-то невозможное. — Чанбин… Но как всё так быстро, я даже… — Я и сам не ожидал, но скажем спасибо невнимательным людям, которые раскрывали это дело до меня, — сложно описать те эмоции, которые испытывает Сынмин, поэтому он просто в очередной раз притягивает к себе Чанбина, обнимая его, но в этот раз Бин слышит всхлипы. — Эй, ты плачешь? — поднимая своими двумя лицо парня, он замирает. Красивые шоколадные глаза наполнены слезами радости и благодарности. Чанбин прекрасно понимает все эти эмоции и готов разделить их вместе с ним. — Чанбин, я так тебе благодарен, ты не представляешь… Что я могу сделать для тебя? — Сынмин не желает отрывать взгляд от чанбиновских глаз. Старший мнётся, не зная, как озвучить все свои мысли и желания, но сейчас, когда он счастлив, ему хочется одного. — Поцелуй меня, — срывается с уст Чанбина и уже было готов сквозь землю провалиться, но мягкие руки на его щеках не дали этого сделать. Сынмин сократил расстояние между ними настолько, насколько это возможно и в последний раз посмотрев в глаза, находя в них одно лишь согласие, прикасается к губам. На вкус они ещё прекраснее, чем в представлениях Сынмина. Он бы и не подумал, что тогда после первой встречи всё обернётся в такой сюжет их истории. Сейчас он по-настоящему счастлив. Его губы сминаются чужими (родными), он чувствует биение сердца старшего, дыхание сбивается, адреналин скачет в бешенном ритме, заставляя плавиться от каждого прикосновения.