b143

За всё время знакомства Хёнджин и подумать не мог, что они вот так с Феликсом будут гулять по двору больницы, держась за руки, сидеть на скамейке, разговаривая о всяком разном. — Погода сегодня действительно чудесная, — констатирует Хёнджин, рассматривая красивое небо. — Согласен. — Помнишь ты мне один вопрос задавал? — следователь переводит взгляд на Ли и, кажется, он уже с ума сходит от этих глаз. — Я думаю, что готов на него ответить, — Феликс конечно же сразу понял, что имеет ввиду Хван и просто кивает, внимательно впитывая в себя каждую деталь. — Если кратко, то этот запах ассоциировался у меня с отцом, который каждое утро заставлял меня заваривать ему кофе, — смешок. — Будто этот кофе помогал ему отрезветь. Мой отец почти всю свою жизнь пил, в конечном итоге я не помню как он выглядел в трезвом виде. — Ты говоришь в прошедшем времени…- Феликс пытается не сказать лишнего. — Где он сейчас? — Там, — показывает пальцем в небо. — Чем старше становлюсь, тем сильнее злость и обида на него утихает. Я ненавидел его всё своё детство, он поднимал на меня руку и на маму…- ком в горле, слёзы на подходе, а голос начинает предательски дрожать. Феликс никогда не видел Хёнджина в таком разбитом состоянии. — Поэтому ты стал работать в полиции? — Ликс аккуратным движением забирает обе руки Хенджина в свои, поглаживая костяшки. — Да…- первая слеза стекает по щеке, и Феликс уже обнимает Хвана, понимая то, насколько ему сейчас больно это всё рассказывать. Ликс тоже жил не в лучших семейных обстоятельствах, но у него есть Чан, который заменил ему всех, а вот Хёнджин… Он же совсем один тащил себя и мать на протяжении долгого времени, точнее до смерти отца. Сейчас Феликс хочет прижать Хвана к себе и защитить его от этого жестокого мира. Не зря говорят, что те, кто выглядят как холодный айсберг на самом деле самые ранимые создания, которые нуждаются в поддержке. И именно сейчас Хёнджин чувствует, что нашёл по истине близкого по духу человека. Хван даёт волю своим эмоциям и выпускает все слезы до последней, после чего отстраняется, смотря в любимые глаза напротив. Такие понимающие, полные сочувствия и желания быть рядом. — Спасибо…- в полголоса произносит Хёнджин, вкладывая в это слово всю свою благодарность и любовь, а Феликс просто не может смотреть на эти мокрые глаза. Он протягивает руки к лицу, вытирая мокрые дорожки на щеках. Глаза непроизвольно спускаются на пухлые губы следователя и обратно на глаза. «Очень хочется поцеловать…» — проносится в голове у Ли, но он останавливает своё желание, — «Не сейчас, Феликс, подожди еще немного». Ликс смахивает последнюю слезу и отстраняется, наступает тишина, которая позволяет каждому окунуться в свои мысли. Им настолько комфортно друг с другом, что даже тишина перестала быть неловкой. Ли укладывает свою голову на крепкое плечо Хвана, чувствуя его тепло. «Хочется ближе» — Феликс. — Да? — Когда тебя выписывают? — Обещали завтра, а что такое? — Я хочу попробовать кофе, сделанный тобой, — глаза Ликса округляются, и он поднимает голову. — Что? Ты серьёзно? — Хёнджин не может сдержать улыбку, смотря на то, как глаза этого парнишки сияют. — Конечно. Раз я привык к запаху, то думаю, что самое время попробовать его на вкус. — Конечно! Это будет лучший кофе в твоей жизни! — Я не сомневаюсь. Но сначала я хочу кое-куда тебя пригласить. — Куда? — Узнаешь завтра, а теперь время идти в палату, — огоньки в глазах Ли сразу же потухли. Расставаться с Хёнджином ему сейчас вообще не хочется. — Может ещё посидим? — хватает за рукав Хвана, который собирается встать. — Я обещал Чанбина забрать, его сегодня выписывают, — Хёнджин дарит младшему теплую улыбку и помогает встать со скамейки, а Феликсу больше ничего не остаётся, кроме как пойти следом за старшим, который приобнимает за плечи.

***

— Ничего не забыл? — спрашивает Сынмин, складывая вещи в сумку Чанбина. — Кажется да. Спасибо, что помог, — Чанбин наконец переводит взгляд на Сынмина, который все это время любовался на широкую спину парня. — Нашёл за что благодарить. Домой приедешь, пожалуйста, не берись за работу, а хорошо выспись. Тебе все ещё опасно работать, травма- — Сынми-и-ин, я знаю, — сокращает дистанцию между ними. — Её переживай, я сделаю все так, как ты сказал. Но на выходных ты идёшь со мной на свидание, не забыл? — аккуратно касается локтей и Ким готов расплыться лужей прямо здесь. — О таком грех забыть. -Вот и замечательно, а теперь я пошёл. — Я тебя провожу. — Меня Хёнджин не съест, все хорошо, — но Сынмин не слушает и берет вещи в руки, выходя из палаты, — Ты такой упрямый… — выдыхает Со и выходит вслед за Кимом, забирая свои вещи. — Позволь, я сам донесу, — сплетает их пальцы в единое целое. Знал бы Сынмин, что Чанбин такой тактильный, он бы выпил успокоительное, потому что то, что происходит с его сердцем нельзя описать словами. Когда-нибудь он привыкнет, но не сейчас. Слишком хорошо. Слишком комфортно.

***

Хёнджин скуривает последнюю сигарету на сегодня. Он обещает сам себе, что бросит, обязательно бросит, но сегодня он сильно перенервничал, а сигареты — единственное, что расслабляет его. Втаптывая окурок в асфальт, он замечает боковым зрением, как из больницы выходит Чанбин под руку с Сынмином и хитрая улыбка на лице непроизвольно расцветает. — Хорошо смотритесь, — комментирует Хёнджин и Бин готов его втоптать в землю также, как тот окурок, потому что неловкость и смущение, которое эти оба испытали, кажется, даже Хван почувствовал. — Расслабьтесь. Прощайтесь и поехали домой, — Оставив сладкую парочку наедине, Хендж движется в сторону своей машины. — Как будете дома, напиши мне. Желательно, чтобы ты уже лежал в постели. — Будет сделано, кэп! — Сынмин смеётся и Чанбин готов весь мир подарить этому парню, от того, насколько он влюблен в него. — Можно я тебя обниму? — Конечно, Сынмин, — младший смущается, но приближается, забирая всего Чанбина в свои крепкие объятия. Бин словно большой плюшевый медведь, от которого веет любовью, заботой и теплом, а его руки на талии лежат так правильно, так идеально. Чувства этих двух понятны обоим, но они не хотят торопиться. У них обязательно все будет хорошо и у Чанбина большие планы на эти выходные и на Сынмина. Следователь неохотно отстраняется, в последний раз заглядывая в эти сияющие глаза цвета шоколада. Происходит немой диалог, в котором они признаются друг другу в чувствах своим взглядом и улыбкой, которые говорят все сами за себя. Чанбин доходит до машины и на глубоком выдохе садится на переднее сиденье. — Всё в порядке? — интересуется Хёнджин, видя расстроенное лицо своего друга. — Да, наверное. — Чего такой загруженный? — Хван заводит машину и давит на газ. — Никогда не испытывал подобных чувств и меня это немного пугает, — откидывает тяжёлое тело назад. — Чувств? — не отвлекаясь от дороги, продолжает спрашивать Хёнджин, в какой-то степени понимая его, ведь он испытывает то же самое. — Хван, я кажется влюбился. Сынмин вызывает слишком сильные чувства внутри меня. Хотя мы знакомы всего-ничего… — Мы оба влипли, кажется. — В каком смысле? — переводит не понимающий взгляд на друга. — Не поверишь, я тоже влюбился. — В Феликса? — Это так очевидно? — Вы в последнее время сильно сблизились. Ты у него палате был чаще, чем у меня, — в шутку обижается старший, на что Хёнджин закатывает глаза. — Мне с ним так комфортно. Я даже запах кофе полюбил. — Если так, то да, мы точно влипли. Хёнджин заливается истерическим смехом от понимания всей иронии ситуации. Два друга, которые вместе стали раскрывать дело трёхлетней давности, попадали все время в сложные ситуации и в конечном итоге встретили парней, в которых влюбились с головой.

***

Тем, кто никогда не сидел в тюрьме, а лишь наблюдал за преступниками через экран телевизора в сериале, очень сложно понять как чувствует себя человек там, как все устроено и жалеешь ли ты о том, что когда-то нарушил закон. Минхо провёл здесь всего-ничего и уже понял всю суть заключения. Найти приятелей здесь очень сложно, а вот врагов очень легко. Хо понял, что лучше рот вообще не открывать, иначе получишь по первое число. Ему крупно повезло, что он умеет постоять за себя, не используя кулаки и пока что его лицо и тело не тронули. День подошёл к концу слишком быстро, но за этот день успело произойти куча всего. Работа здесь такая себе и платят мало, но на еду ему хватит, времени свободного достаточно, но это время убивает Минхо морально, потому что единственное, о чем он думает — это Джисон. Всё свободное время Хо воспроизводит в своей памяти те потрясающие моменты с Ханом. Не зря говорят, что ценишь, когда теряешь. Потому что потеряв один раз, будешь ценить всю оставшуюся жизнь, каждую минуту, секунду. Ли не знает когда будет следующая встреча с Джисоном, от этого ещё хуже на душе. Он очень скучает. Очень больно разговаривать с любимым, не имея шанса притронуться и почувствовать тепло родного человека, вдохнуть его запах и поиграться с пушистыми волосами. Минхо готов сделать всё, чтобы выйти отсюда раньше отведенного срока. Закон он знает, хоть и нарушает. И полное право имеет освободиться через три года, если будет вести себя потрясно. Правда здесь всем на тебя всё равно. Относятся как к животному, но в какой-то степени Минхо понимает почему так. Никто из работников тюрьмы не знает историю каждого человека, им все равно кто ты есть, потому что для них одно ясно — вы нарушили закон, вы сами сделали себя морально опущенным человеком в глазах окружающих. Но капля надежды, которую вселяет в него Джисон и его вера, заставляет Минхо не сдаваться и идти вперёд. Сейчас отбой, надо оставить все мысли здесь, не забирая их в сон. Завтра Минхо ждёт очередной сложный день, который будет похож на предыдущий.