Заснеженный Ли Юэ: Лазурит

      Новый год медленно подходил к концу, за окном чернело небо, а гомон радостных людей медленно утихал. Лишь редкие фейерверки на краю сознания рушили тишину засыпающего города.       Тарталья весело перебегал от одной елки к следующей, слыша за своей спиной тяжелое дыхание и хруст снега, он оборачивался и тут же уворачивался от нападения волосатого зверя. Собака быстро росла, и мальчику казалось, что происходит это слишком быстро. А сам он, наоборот, всё так же остается маленьким и слабым ребёнком.«Аякс, сейчас начнется!» — он слышал голос матери и, махнув другу в сторону деревянного дома, добегал с ним наперегонки до порога как раз в тот момент, когда небо озаряло первое прекрасное сияние и шум. В детстве он боялся этого звука, но его пёс, даже будучи щенком, зачарованно смотрел на небо, будто понимая всю радость страны с наступлением праздника, и парень, удивляясь такой взрослой черте ещё совсем недавно подобранного с улицы щенка, сам пытался, подражая ему, ничего не бояться и выглядеть взрослым.Тарталья любил новый год за красивый салют, за вкусную еду на столе, за душещипательные речи родителей и приятный хруст древесины в камине.Это было приятное время, греющее своей атмосферой. Мальчику нравилось видеть счастье на лицах дорогих ему людей. В такие моменты не было печали и проблем, все люди верили в лучшее.       Чайлд медленно открывает глаза, всматриваясь в темный потолок, тишина вокруг лишь подтверждала — это был сон. Лица счастливых родителей и морда давно ушедшего друга исчезали из головы, оставляя неприятное чувство опустошённости. Он поворачивает голову к окну на звук последнего залпа салюта. «Новый год…»       Как давно он его не праздновал? Воспоминания отозвались неприятным чувством, и он медленно приподнялся на кровати. Если подумать, этот день был насыщенным и довольно весёлым. Чайлд одним движением руки отодвинул ворот кофты и взглянул на подаренный ему кулон нарвала. «Он сказал, я напоминаю ему море…» — пронеслось в голове противоречивое чувство смущения и недоверия. — Проснулся? — Чайлд тут же кинул взгляд в сторону голоса и отпустил свой ворот, оперевшись руками в кровать. Чжун Ли. Мужчина сидел в кресле чуть поодаль от кровати со старенькой на вид книжкой в руках. Его нога была закинута на другую, а взгляд, оторвавшийся от чтения, прикован к рыжему парню на его кровати. И правда, к Чайлду осознание того, что он находится в чужом доме, пришло не сразу. А ведь он тут не в первый раз. — А, да… Извини, что пришлось тащить сюда. Не думал, что усну в машине, — слова вылетают на выдохе, но Чжун Ли, судя по всему, чувствовал себя абсолютно спокойно, ситуация его никак не волновала, да и… Не сказать, что волновала парня, просто его крайне напрягали моменты в жизни, когда он не мог контролировать своё тело. И сон, при котором он старался быть как можно более осторожным, был как раз одним из таких неожиданных моментов. Плюс ко всему, было дискомфортно засыпать на виду у кого бы то ни было. Сущность лиса, ждущего часа, чтобы напасть, и момента, чтобы убежать от опасности, просилась наружу не раз. Вполне логично с его работой. — Брось свою учтивость, тебе не идёт, — на такую фразу Чайлд хмурится. Он слишком расслабился? Может, это потому, что еще не до конца проснулся. — Ничего страшного не случилось. Оставайся, на улице глубокая ночь. — Ты какой-то странный.       Чжун Ли закрывает книгу одним хлопком и кладет на тумбу, в темноте не видно названия. В принципе, не особо хотелось его знать. — Думаешь? — Ты какой-то слишком снисходительный и задумчивый в последнее время, — Чайлд говорит негромко, будто боясь нарушить тишину этого дома, губы озаряет лишь лёгкая улыбка — нельзя было позволить ей пропасть совсем. Это бы разрушило образ.       Чжун Ли молчал, но не отводил взгляд от парня, всматриваясь. Поначалу даже показалось, что мужчина не услышал вопроса. Может, Чайлд звучал слишком тихо? Вовсе нет, Чжун Ли будто изучал, он и правда уходил в себя в последнее время довольно часто, делая несвойственные ему ошибки так, что это заметила сначала Ху Тао, а теперь вот Тарталья. — Хм, может, мне пора в отпуск, — отшучивается все же он, и Чайлд недоверчиво смеется. Он не в том положении, чтобы выпытывать у полицейского информацию его личной жизни, верно? В один момент это может вызвать волну доверия, в другой — разрушить все отношения. Чайлд задумался, он медленно встал с кровати и, невесомо перемещая ноги, подошёл к креслу Чжун Ли и чуть навис сверху. Пусть и инстинкты, полученные при работе на Фатуи, кричали не лезть, интерес брал верх. Глаза Чжун Ли всегда были спокойны, словно этот человек знал всё на свете, и ни одна проблема рядом с ним не казалась чем-то серьезным. Но иногда в радужке его глаз можно было увидеть слабое изменение цвета. Это было пленительно красиво, словно дурман, этот вид слишком притягивал. — О чём думаешь, Чжун? — Чайлд задал вопрос и тут же улыбнулся, увидев ответ в глазах мужчины. Зрачок сильнее затмил радужку, налившуюся желтоватым цветом, — Твои глаза желтеют, когда ты волнуешься… — без вопроса тянет он и упирается одной рукой в спинку кресла. Ему всегда нравилось выводить людей на эмоции, видеть их вторую сущность тогда, когда они полностью растеряны, но… Чжун Ли был другим. Его хотелось видеть со всех сторон, но не злить. Однако тот оставался всё так же непробиваем, в любой ситуации умел здраво оценить обстановку, пусть даже и волновался о чьей-то жизни. Чайлд осторожно касается щеки мужчины прямо под его глазами, наблюдая, как подрагивают веки. — Это странно? — тихо спрашивает он, не шевелясь, и Чайлд отрицательно качает головой. — Это интересно. Но ты не ответил на вопрос. О чём же ты думаешь в последнее время, Чжун Ли?       Чжун Ли спокойно смаргивает наваждение. — О тебе, — отвечает тихо, но чётко, настолько, чтобы у парня над ним не осталось никаких сомнений.       Чайлд медленно выгибает бровь, он только сейчас замечает, насколько близко наклонился к Чжун Ли. Чтобы рассмотреть его золотые глаза? «О тебе», — повторяет он у себя в мыслях с лёгким непониманием, но отчего-то пока так же смотря в эти глаза.       Они отзываются какой-то приятной теплотой. Не найдя что ответить, он даже не может переварить сказанное Чжун Ли. Может, мужчина просто думал о том, что его напарник слишком проблемный, может, он продумывал, на какую миссию лучше пустить его навыки, а может… Дальше мысли уже не шли, Чайлд медленно и тихо вдыхал в лёгкие воздух, в которых едва слышно отзывалось сердце. Мысли не путались, они отчаянно кружились вокруг вещей, о которых парень никогда раньше не думал: бархатистая кожа Чжун Ли, темная от недостатка освещения; его морщинка на лбу, не сходящая от вечной хмурости; завораживающие своей глубиной глаза; глубокий запах и тонкие, прикрытые в полоске, алые губы. На них сосредоточилось всё внимание. Наверное, они мягкие, а ещё тёплые. Он прикрыл глаза, а рукой, лежащей на щеке мужчины, ведомый странным желанием, быстро приподнял его подбородок и коснулся губами его губ. Полностью необдуманное действие, ничем не движимое, кроме мимолётного желания. Губы Чжун Ли были горячие, до носа доносился приятный лёгкий аромат парфюма, а дыхание их обоих странно обжигало. Мгновение продлилось долго, но Чжун Ли не торопил, Чайлд первым отстранился и приоткрыл глаза. Встретившись со взглядом мужчины, он вздрогнул и взволнованно облизнул пересохшие губы, на которых ещё чувствовалось тепло недавнего касания. Жёлтые глаза, чуть прикрытые, горели искрами, которых Чайлд никогда в них не видел. Это пугало и будоражило одновременно. — Извини, я… — он заткнулся, стоило почувствовать на своей талии тёплую руку, ненавязчиво притянувшую тело парня ближе. Чжун Ли обвил пальцами ворот Чайлда и притянул к себе, а тот успел лишь поставить колено меж его ног, чтобы совсем не упасть на тело под ним. — Не извиняйся, не сейчас, — басом прошептал он во вновь пересохшие от нервов губы, от этого голоса становилось до странности спокойно, словно они делают то, что должны делать, будто в этом нет ничего необычного. Под взгляд Тартальи, он поцеловал его сам. Поцелуй был другим, не таким лёгким и невинным, был мокрым и глубоким, словно являлся самим олицетворением «желания». Желания почувствовать весь жар тела во внезапно возникнувшей страсти. Чайлд прочитал в золотистых глазах пелену и лёгкую опьянённость, прикрыл свои, понимая, что, скорее всего, его щёки окрасились в алый цвет. Язык скользнул по губам, проникая внутрь вновь, оставляя после себя влажную полосу. Поцелуй длился долго, выбивая воздух из лёгких напрочь, но ни один не обращал на это внимания. Чайлд чувствовал, как язык Чжун ли медленно скользит по его зубам, ощупывая каждую неровность, выпирающие клыки. Он чувствовал, как касаются их языки и опаляются лица горячим дыханием, и на своё удивление сам отвечал на поцелуй. От неудобной позы подрагивала поясница, и со временем парень просто осел на колени Чжун Ли, воздух в его лёгких кончился, а сам он отстранился от чужих губ и опустил голову, выравнивая дыхание и пытаясь восстановить порядок мыслей. — Это… Безумие…— прерывисто прошептал он и залился краской сильнее от крайнего непонимания. Сложно было объяснить минутную страсть и то, что бабочки в его животе не унимались до сих пор. Он сам это начал, но почему подхватил эту безумную идею Чжун Ли? В процессе протекания таких мыслей, Чайлд получил лёгкий поцелуй в макушку. — Пора спать… Я тебе постелю, — тихо говорит он, и Чайлд подскакивает так, что чуть ли не падает. В глазах Чжун Ли до сих пор блестит золото, он периодически вдыхает воздух ртом, смотря в лицо парня и это смущает. Вся эта ситуация смущает, нужно время отдышаться и переварить всё произошедшее. В одиночестве. — Не убегай, уже поздно. Останься, и завтра поедем вместе в участок.       Чайлд, не найдя что сказать, безмолвно кивает и пока просто думает, как поступить, провожая взглядом Чжун Ли из комнаты. Это точно, ему нужно остудить голову. Ванная комната у полицейского просторная. Парень открывает кран и, пару секунд помочив руки, окатывает холодной водой лицо. Это помогает сбросить жар, но на тело тут же накатывает усталость. Хочется поскорее укутаться в одеяло и ни о чём не думать. И в такой ситуации он даже рад, что Чжун Ли предложил ему ночлег, — Спасибо, — Чайлд подходит к Чжун Ли из-за спины, когда тот уже кладет подушки на диван. — Ничего. Ложись отдыхать, ты, наверное, устал, — поправив всё напоследок, мужчина отправляется к себе в комнату, но его тормозит за рубашку напарник. — Я знаю, что делать с Фатуи. Точнее, у меня есть план и я бы хотел его обговорить, — парень говорит довольно уверенно. Наверное, ему просто нужен повод сменить тему, но в глубине души он знает, что всю ночь, а может и не одну, будет думать об этом случае, матерясь в подушку на самого себя.       Чжун Ли смеряет взглядом парня пару секунд, затем серьезно выдыхает и кладет руку на его волосы, чуть взъерошив. — Отдыхай. Это хорошие новости, но поговорим об этом в офисе, — на этом Чайлд остаётся один. Он долго не сможет уснуть этой ночью, часто ворочаясь и касаясь пальцами своих губ.