Заснеженный Ли Юэ: Лазурит

*Чжун Ли*

      Тарталья… Рыжий парень, полный энтузиазма и наивности. Чжун Ли слишком часто менял свое о нём мнение. С чувства недоверия, он обрёл с ним спокойствие, а позже и необходимость находиться рядом как можно чаще. Чем больше мужчина узнавал о своём напарнике, тем сильнее убеждался в том, что он совсем не тот, за кого себя выдаёт. И не то, чтобы в плохом смысле, скорее каком-то отстранении с его стороны. Он казался глубже моря и неизведанней Бездны, как само воплощение загадки, которую Чжун Ли не уставал разгадывать.       Тарталья плохо врал, но и не говорил ничего, за что можно было бы зацепиться, на что можно было бы опираться в составлении его анкеты. Он часто витал в облаках, имел привычку отводить взгляд, прикусывать губы и активно жестикулировать, словно скрывая нервозность. В отличие от движений, хорошо владел собственным лицом и сдерживал эмоции, словно учился этому много лет. Таким образом, этот молодой человек мог врать с абсолютно невозмутимым видом, лишь изредка постукивая пальцами по бедру и пробегая взглядом по полу.       Чжун Ли изучал его долго. Всё то время, что этот импульсивный сотрудник находился подле него. И бесполезные попытки копнуть под него лишь прибавляли головной боли, раздражая, со временем, сильнее. Мужчина зависал с ручкой у носа, прокручивая диалоги в своей голове, но так и не решался произнести ни слова, отчего лишь сильнее уходил в себя, меряя взглядом закат в конце рабочего дня. Хотелось поговорить, предложить свою помощь, но Чжун Ли знал, что они не настолько близки, чтобы делиться чем-то личным. Хотя, он был готов поклясться, что этим глазам он выдаст всю свою подноготную.       Он его любил, осознал чувства довольно быстро. Хотелось подарить свою любовь в самом невинном её проявлении, но решительный отказ Тартальи лишь подтвердил то, насколько они друг от друга далеки и Чжун Ли оставалось лишь смириться и вернуться в машину, дожидаясь напарника для их искомой миссии в Снежную. Его не было долго и это дало время, чтобы немного подумать и остудить голову. Мужчина одёргивал себя от импульсивности в силу возраста, но не прекращающее тягучее чувство в груди заставило его сводить брови к переносице в очередной раз, пока Тарталья старательно игнорировал прожигающий до костей взгляд в его сторону. Чжун Ли не ожидал, что первым начнёт разговор, но крупицы подозрения привели его к мысли. Фатуи… Удар по руке заставил прийти в себя, оставляя лишь рабочую обстановку. Да, он не мог просто так лезть в голову другого человека, но отчего-то каждый раз наступал на одни и те же грабли. Тартальи, словно испуганный котенок вжимался в дверь машины и, смотря в его бегающие от очередной лжи глаза, мужчина безмолвно открыл дверь.       В отеле Тарталья ушел в душ, а Чжун Ли, смерив его взглядом, стал приводить в порядок постельное белье двух отдельно стоящих кроватей. Он прекрасно осознавал свое положение и был не против, вопреки своим чувствам, остаться с парнем напарниками и хорошими товарищами. Если тому нужна будет помощь, он ее обязательно окажет. Так он решил. Но почувствовав невесомый толчок в спину, Чжун Ли замер с куском ткани в руках, боясь пошевелиться. Этот парень впервые пошел на контакт и, боясь спугнуть, мужчина просто стоял и терялся в догадках, ожидая момента, когда его напарник заговорит или сделает хоть что-то. И тот заговорил, заставляя Чжун Ли в удивлении задерживать дыхание. Вопреки пугающей правды, он был рад узнать его настоящее имя.

«Аякс… Отчего-то ему так подходит…»

      Он не сразу понял, как от волнения зажглись светом его глаза. Чувство, что тебе, наконец, доверились и открылись, приятным холодком пронизывало грудь вместе с беспокойством. Он без тени сомнения согласился выслушать Аякса, обещая себе его не перебивать. Аякс заговорил, начиная рассказ с самого детства, оттуда, откуда росли все корни. История, поначалу показавшаяся печальной лишь в силу бедности семейства, заходя вглубь, поражала всё больше. Чжун Ли послушно слушал, прикрыв глаза, он представлял картинки случившегося, прикусывая губу, сжимая кулаки до следов ногтей на коже. Как выглядят родители Аякса, какими были их лица в тот самый день, насколько сильным был крик боли из их ртов и что чувствовал сам парень, потеряв двух родственников и друга в один день. Совсем ребенок, ему даже не было десяти. Трудно представить, что чувствовал мальчик, оставшись один во всём мире, с минимальным шансом на существование, за который приходилось бороться. От таких мыслей болела голова, Чжун Ли иногда посматривал на Аякса, желая его обнять, но лишь продолжал слушать рассказ, не отвлекая рассказчика от истории. Фатуи… Точное описание атмосферы и людей там, двух предвестников. Побои и изнасилование. Чжун Ли не знал, оставался ли он спокойным в лице, пока его мысли крыл отборный мат, желание сорваться с места и самым жестоким способом прикончить того человека, а перед этим заставить его на коленях умолять о прощении Аякса. Чтобы его голос дрожал от раскаяния и страха, а горло ополаскивала кровь. Впервые так сильно чесались руки Чжун Ли чуть ли не до треска сжал зубы, заставляя себя дослушать рассказ из желания узнать все до самого конца, он удерживал себя на месте одной лишь силой воли и не мог гарантировать, что при встрече со Скарамуччей, не попадет за преступление в тюрьму. Не мог покляться, что сможет сохранить хладнокровность полицейского перед самодовольной улыбкой этого человека.       Аякс закончил рассказ, открыл глаза и взглянул на слушателя, а тот за это время так и не смог собрать свои мысли в кучу, потому его слова в основном были лишены смысла и неуверенны, а мысли полны сожаления. Нет, он не жалеет, что спросил, он жалеет, что в даже в силу обширного словарного запаса и знаний, не может поддержать словесно того, кого больше всего хотел бы. Ни словами, ни телом. После рассказанного, Чжун Ли просто не мог позволить себе коснуться, обнять парня. Слишком жестоко. Тем не менее он сумел вызвать улыбку на его лице, услышать смех и был этому рад. В ответ на прикосновение к руке, он невесомо, успокаивающе оглаживал кисть парня подушечками пальцев. К ночи они легли спать, каждый на свою кровать. Чжун Ли выключил свет и, скинув с себя одежду, лег под одеяло и прикрыл глаза, слушая недалёкое дыхание, которое со временем, пусть и долгим, стало мирным. Мужчина перевернулся на спину и взглянул на парня. Спит. Но сам Чжун Ли уснуть не мог, его мучили многие мысли и между тем, он пытался прийти к той, которая смогла бы решить все проблемы Аякса. Это было сложно. Он встал, осторожно обошел свою кровать и взглянул на напарника сверху вниз. Скользнув по его лицу взглядом, он вспомнил их поцелуй с нотками цитрусового чая с корицей.

«Я слишком на тебя давил… Прости. Аякс, ты избегаешь прикосновений с сексуальным подтекстом, так ты сказал, верно? Иными словами, не впускаешь никого в свою душу… Тот поцелуй был чем-то таким же мерзким для тебя?», — каша в голове наводила на пессимистичные мысли, но Чжун Ли решил, что всеми силами постарается сохранить комфорт этого парня.

—Алло, Ху Тао? Нет, ничего не случилось, — Чжун Ли стоял на балконе номера, голую кожу неприятно холодил прохладный воздух. Но ему нужна была чья-то свежая голова и никто, кроме старой подруги не подходил на данную роль лучше. — Слушай, чисто гипотетически… Каков шанс человека, убившего много людей, уйти абсолютно безнаказанным? — он понимал, что его слова звучат бредово, но никак иначе сформулировать это не мог.

—Чжун… Что на тебя нашло в три часа ночи? — послышался голос девушки, сонный, прерывистый. Было слышно, как та вздохнула, собираясь с мыслями. — Шанс… Ну, если нет улик, то стопроцентный. В любом другом случае это уже невозможно, сам же знаешь. Если есть улики, свидетели, да ещё и убийство массовое… Тут только тюрьма, а чистосердечкой можно скосить срок лет до десяти, пятнадцати или около того, от обстоятельств зависит. Да и многим может помочь адвокат. Что за тесты, нам выезжать рано, у тебя точно все хорошо?

— Да, конечно. Спасибо за это…

— Иди-ка ты спать, ночная фея…

Чжун Ли, закончив разговор, опустил телефон, свешивая руку с перил. Ху Тао всегда отчего-то внушала пусть и лёгкую, но уверенность. Этот диалог ему был необходим хотя бы в пользу очистки собственной головы от всего того беспорядка, который он успел надумать.

«Против Аякса нет улик, нет свидетелей уж точно… Но он явно захочет пойти с чистосердечкой. Это не тот преступник, которого бы я мог сдать, нет.,» — он опасался такого исхода, было бы лучше, забудь Аякс о своём рвении к справедливости.

      Чжун Ли впервые отбросил свои полицейские принципы и ему впервые так хотелось закурить. Тяжело вздохнув, он отправился в кровать, заставляя себя заснуть хотя бы для того, чтобы не натворить дел на дороге завтрашним днём. Пока слишком мало информации для того, чтобы судить дело Аякса. Может, он сможет найти что-то в Фатуи после того, как их поймает. Хоть какую-то деталь.       Сумерки сменились утренним солнцем, Чжун Ли разлепил глаза с ожидаемой болью в голове. Довольно рано, но достаточно для того, чтобы вкусить сон. Он поднялся, потянулся, сходил умыться и, одевшись, подошёл к напарнику и присел рядом с ним на кровать, — Аякс, просыпайся… Нам уже пора ехать. Аякс, чуть погодя, открыл глаза, осмотревшись, задержал взгляд на Чжун Ли и привстал, от чего одеяло сползло с оголенного нагретого тела, — Чжун… Чжун Ли кивнул и тут же отвёл взгляд, вставая с кровати, чтобы не смущать парня, — Я буду на стоянке, хорошо?       Под сонное угуканье Чжун Ли быстро привел себя в порядок и, подхватив телефон, вышел из номера. Решив обезопаситься, он купил себе кофе в буфете отеля, а чуть подумав, взял второй стаканчик для напарника. Уже в машине он открыл бардачок и выпил таблетку обезболивающего, запив жидкой горечью, откинулся на сиденье, а второй стаканчик поставил пока в подстаканник.

«Это дело обещает быть тяжёлым для моей головы...»