Заснеженный Ли Юэ: Лазурит

      Утро было ранним, солнце еще не успело подняться над окраиной Снежной. По стране проносился, не успевший уйти с холодной ночи, неприятный сквозняк. В одном из тёмных углов, докуда не доходил свет коридорной лампы отеля, вела довольно напряженную беседу пара людей. Их голоса не сходили на крики, потому совершенно не привлекали внимания редко проходящего персонала. Но тон и пронзительно горящие взгляды выдавали настоящую враждебность. И лишь временное перемирие уберегло весь отель от большого шума, — Раз ты так говоришь, то пускай. Но не стоит считать, что я тебе доверяю. Учти, одно неверное движение — ты шагу ступить не сможешь, — голос звучал серьезно, убедительно, потому собеседник лишь примирительно кивнул.

***

      Всё то же утро, полицейские-оперативники собрались в центре холла гостиной, уже не реагируя на удивленные взгляды гражданских на такую толпу. Аякс стоял почти в центре, он долгим взглядом сверлил экран своего мобильного, решаясь на, пожалуй, самый важный шаг в жизни. Одно нажатие кнопки на устройстве обнаружения жучка и монета будет брошена. Тем не менее парень не мог отделаться от волнения и ощущения, что эта монета встанет на ребро. Один несчастный щелчок, тихий писк уведомления в телефоне и каждый человек, в радиусе трех метров, затаил дыхание, выжидающе поглядывая на стажёра, что умудрился дать надежду для продвижения всей миссии. Все полицейские здесь были собраны лишь в надежде получить утешительные слова от Аякса, а тот чувствовал ответственность за их надежду. — Есть, — тихо, еле слышно проговорил он. — Есть... — уверенно повторил, глядя прямо в глаза Ху Тао. Все вздохнули с облегчением и приготовились к выполнению работы. Аякс повернул экран к генерал-лейтенанту и та, смерив взглядом красную точку на карте, кивнула. Точка погасла. — Скинь мне координаты, я всем разошлю, — сказала девушка стажеру, а после обратилась ко всем присутствующим. — По машинам. Действуем по плану.       План дан, координаты есть, люди в сборе, оружие проверено, местность и законы изучены. Всем выдали оружие, дымовые шашки, бронежилеты и наручники. Казалось, всё идет просто идеально. Настолько, что заставляет Аякса нервно кусать ногти, сидя в машине и направляясь к месту, что ещё совсем недавно можно было назвать «домом». С болью и отвращением, но можно было. — Волнуешься? — Чжун Ли поглядывал на парня рядом, отвлекаясь от дороги. Конечно волнуется, глупый вопрос. Каждый бы волновался, Чжун Ли не исключение. Не дожидаясь ответа, он решил сменить тему, чтобы отвлечься. Разговоры по типу «всё будет прекрасно, скоро мы всех схватим» были бы по-утопически лживы. — Знаешь, когда я был маленьким, то мечтал побывать в Снежной, — глаза чуть сузились, мужчина предавался воспоминаниям. — Правда? — удивленно усмехнулся Аякс и взглянул в окно всего на мгновение, прежде чем вернуть взгляд обратно к человеку, отчего-то, заставляющего сейчас на него смотреть. Снежная не выглядела как страна, в которую стоило стремиться попасть. Так же она не являлась домом, в который хотелось вернуться. Дом… На минуту Аякс и сам предался воспоминаниям, задумался о том, сможет ли взглянуть на родной дом прежде, чем покинет страну навсегда. Ну, или погибнет в перестрелке. — Родители рассказывали мне о многих странах, у некоторых были вольные правители, у других — суровые законы. Но в каждой было что-то своё, удивительное. Привыкнув к солнцу и богатству родной страны, я стремился ощутить ровно противоположное — снег, бедность… Но с взрослением понял, что никогда сюда не попаду. И, вот так удача, сейчас я прямо здесь, среди бедности, снега, разрухи и поникших людей. — Странная у тебя мечта. — А что насчёт тебя? Мечтал о чем-то в детстве? Аякс серьезно задумался, мысленно возвращаться в былые времена было слегка волнительно, но приятно. — Хотел выбраться в город, подружиться с кем-то. Поесть городской еды. А ещё хотел иметь большой светлый дом, где не нужно было бы зажигать каждую ночь камин, чтобы не умереть от холода и боязни темноты. В ответ прозвучала тишина в полминуты. — Твои желания идут из коммуникативности и тяги к комфортной жизни. — Это плохо? — Вовсе нет. Но я ожидал услышать что-то более… Не знаю, — мужчина вновь задумался, — То, что тебе хотелось бы иметь, будь уже всё необходимое для комфортной жизни человека. Например, желание обзавестись дорогим домом-виллой на берегу моря, или объездить все страны, или стать великим профессором в какой-то причудливой сфере новых технологий… Или… Например… — Спрашиваешь, о чём бы я мечтал, оказавшись в зоне комфорта? — Чжун Ли кивнул. — О семье, — тихо, почти шёпотом произнёс Аякс. Это было такое невинное желание, что Чжун Ли чуть было не затормозил на полной скорости. — Неожиданно, да? Преступник хочет завести семью и жить тихо-мирно… Но я бы хотел, хоть раз, вернуться в место, которое смог бы назвать «домом». Я столько лет ощущал холод от того, что не мог найти себе место. Даже комната, выделенная мне в организации, казалась чужой все эти годы. Я, невзирая на обстоятельства, все сложности… Хотел бы найти того, кому смогу доверять и к кому смогу вернуться. Мне не нужны дорогие дома, машины. Еще, я бы хотел пойти учиться в университет… А еще… Еще, стать полицейским, да, — на лице расцвела спокойная, умиротворённая улыбка от представления столь теплого, но несбыточного будущего. — Мне понравилась эта роль, которую я, пусть недолго, но исполнял. Чжун Ли свёл брови к переносице — задумался. — Отдать тебя учиться не составит особого труда, а в некоторых предметах я смогу тебя поднатаскать. Что насчёт семьи… Уверен, ты заслуживаешь счастья… Каждый заслуживает, — он говорил спокойно, как-то бережливо и даже грустно. Ему хотелось бы вечно поддерживать парня, что стал одним из самых дорогих сердцу людей. Да что уж скрывать, он хотел бы заключить его в объятия и сам показать, что мир вокруг не страшен и не желает ему смерти. А если что-то случится, защитить. Создать с ним семью… Наверное, Аякс был единственным, с кем Чжун Ли, сейчас, невзирая на работу, хотел создать семью. Уютный очаг. — Спасибо, — не желая спорить, ответил предвестник. Просто хотелось верить в сказанное, вот и всё. — Чжун Ли, сбавь скорость, — вдруг предупреждающе кинул младший и припал к сиденью головой, словно сливаясь с черной кожей салона. Снаружи показалась тень, и Аякс смутно помнил, для чего на близлежащей территории Фатуи посылали людей. — За нами слежка. Один, нет… Двое. Сверни на заправку. Чжун Ли послушно вошёл в поворот на уже заранее сброшенной небольшой скорости, притормозил возле ларька и взглянул в зеркало заднего видения. Ничего не видно. — Слежка… Мы как-то спалились? Аякс покачал отрицательно головой. — Не думаю. Просто Фатуи предусмотрительны. Зайди, возьми кофе, или ещё чего… Это должно смахнуть с нас подозрения, — он махнул в сторону магазина, но Чжун Ли напряжённо отсидел в машине с полминуты прежде, чем уйти по данной ему инструкции. Опасно было так оставлять напарника одного, но и тащить на улицу, к людям, что явно знают его в лицо — не лучшая идея. Аякс видел явное недовольство на лице уходящего человека и от этого тихо посмеялся, лишь на секунду позволив прикрыть себе глаза. Он всё пытался найти подвох в этом мужчине. Что же могло являться изъяном? Тот умел готовить, имел довольно приятный характер, был крут во всём от мозга до тела, заботлив и мил.

«Если разобраться, его недостатком будет собственническая натура и избыток лидерских качеств, я полагаю? Маловато для простого человека, аж бесячка берёт».

Хмыкнув, парень, двумя резкими движениями, прохрустывает пальцами, сжимая каждую руку в кулак, поднимает взгляд на зеркало и довольный своими уверенными глазами, покидает автомобиль, тут же сгибая ноги в коленях, слышит звук разбивающегося стекла. Работа научила его слышать приближение цели с закрытыми ушами и глазами, и сейчас, увернувшись от удара битой, парень спиной ловит осколки бокового стекла. Наверное, Чжун Ли будет не очень рад. Странно, но мысли об этом раззадоривали. Аякс подсекает ближайшего мужчину в тёмном плаще под колено, заставляя согнуться, и с радостью впечатывает его голову в асфальт. Слой снега не спасает ситуацию. Слышится сдавленный хрип, по бегающим в глазах зрачкам можно было понять — от темноты и оглушающего удара лбом человек потерял связь с миром на некоторое время. Аякс встаёт, прокручивает запястье в один оборот и с вызовом упирается взглядом в следующего оппонента. Да, прямо там, за бензоколонкой. Он вальяжно переступает с ноги на ногу, словно лев, обхаживающий границы своей территории, подходит к дереву и в два движения блокирует удар человека, чуть ниже предыдущего. Уворот вправо и удар правой рукой в плечо. Мужчина теряет равновесие, а Аякс, воспользовавшись моментом, выламывает его руку, удерживая тело на весу. Осторожно касается озябшими пальцами кожи в области шеи и тянет свою улыбочку. — У тебя есть 5 секунд чтобы ответить: ты знаешь, кто мы, и кто послал вас, чтобы нас задержать? Неизвестный мужчина хрипло откашливается, его руку колотит мелкая дрожь боли, а из носа начинает течь жидкость. — Н… Нет, — кряхтит он, потупя взгляд перед собой, на валяющегося без сознания союзника. Значит, эта пара была послана лишь на стандартный обход? Тогда, зачем было замахиваться битой? Очевидная ложь, Аякс сильнее заламывает чужую руку, — Нет! Нет! — сквозь хриплые возгласы и стоны, наполненные болью, прослеживаются слова. — Честно, господин Тарталья. Нам было приказано делать обход! Но в приказ добавили пункт: при встрече вас сразу лишить чувств и доставить в организацию! Я не вру! — Уже похоже на правду, — потупив взгляд, продолжает. — Таким, как вы, никогда меня не схватить, — зло рычит парень, словно его, и вправду, задело то, что организация на поимку предвестника отправила двух рядовых. Это настолько смешно, что вывод напрашивался сам — это предупреждение. Кто-то явно давал понять, что раскрыл план Аякса. Он проглядел шпиона при въезде в страну? Из яростных размышлений вывела рука на плече, — Следует поторопиться. От мысли, что я хожу под чью-то дудку, подступает тошнота. — Повяжем их, для начала, — Чжун Ли протягивает напарнику наручники, а тот, прежде чем принять железные оковы, отпускает руку нападавшего и в момент, когда тело ещё не касается земли, ударяет ногой в висок, верно рассчитав силу. Сотрясение обоим рядовым обеспечено. Аякс защёлкивает наручники на руках одного, пока Чжун Ли делает то же самое с другим, — Итак… Это оказалась не простая слежка., — проговорил мужчина, обеспокоено оглядев единственного пострадавшего союзника — окно собственного автомобиля. Некоторое время придётся обойтись без автосервиса. — Надеюсь, ты любишь ветер в волосах. Аякс смеется, одобрительно кивает на такой оптимизм и окидывает взглядом потерпевших. — И, что теперь? — Подождём отряд захвата и двинемся дальше. Не можем ведь оставить их тут одних, очнутся — убегут, — он облокотился бёдрами о дверь машины и сложил руки на груди. Очередное препятствие. — Будь я ещё активным членом Фатуи, просто подорвал бы заправку, пафосно уйдя в закат, как в криминальных западных фильмах. А сейчас, я должен учитывать такие вещи, как закон чужой страны и людская мораль. Вы ведь редко убиваете. И даже людей, чьё лицо светится на листовках «поймать живым или мёртвым», полиция изо всех сил постарается схватить и посадить за решётку, сохраняя жизнь. Идя в разрез с нехваткой времени, численным превосходством врагов… Так наивно, но, отчего-то, мне по душе, — парень говорил размеренно, гася в себе беспокойство о неизбежности утекания времени. — Теперь ты можешь выбрать, какой тропой идти, — снисходительно шепчет в ответ Чжун Ли и прикрывает глаза, хоть и слова об эпичном взрыве заправки его позабавили. Он вспомнил один старый фильм, который любил смотреть года три тому назад. — Кстати, я не смог купить кофе. Выбежал на звук разбитого стекла.       Напарник, в ответ, лишь ехидно хмыкнул и кивнул. Сгущались тучи, усиливался снегопад, но парни остались стоять на заправке, смотря в тусклое, от нехватки света, небо. Внезапно накатившая усталость временно притеснила недавний адреналин, выработанный в драке. Аякс подумал, что было бы неплохо поймать пару снежинок языком, чтобы охладиться, но знал, что ничего не выйдет. Снег растает, не успев коснуться горячей поверхности. В такие моменты спокойствия казалось, что ты находишься не на секретном задании, а на заслуженном отдыхе. — То, что ты сказал недавно… Я про то, что полиция никого не убивает, старается взять живыми. Сейчас не та ситуация, ты должен это понимать, — Чжун Ли говорил с закрытыми глазами, он прикидывал действие плана в голове. — Если нам удастся схватить человека, не навредив ему, мы это сделаем. Обездвижим и усадим в машину, как сделали вон с ними, — он указал на недавнюю пару пострадавших. — Скорее всего, многие истекут кровью, пока мы будем подавлять их сопротивления выстрелами в ноги и живот. Это штурм. Мы в меньшинстве, у врага лучше боевая мощь и нет сострадания. В этот раз полиция не имеет права мешкать, потребуется — будут жертвы. Знаешь, Аякс… Ты не один, кто марает руки в крови, в той или иной форме. Я, Ху Тао и еще другие оперативники похожи на тебя. Аякс слушал эту спокойную речь и был готов поклясться, что даже и не предполагал, что Чжун Ли сознается в чём-то подобном. Не думал, что тот убивал. Но, похоже, это его никак, в отличие от юноши, не огорчало. — Я думал… Человека за убийство сажают, разве нет? Полиции это прощается? — Не то чтобы… Есть разница между убийством гражданского и преступника, ты так не думаешь? — ответ до боли очевидный, но Аякс вдруг почувствовал, что не приходил к нему ни разу. Гора скатилась с плеч, ударяясь склоном о снег. То есть, если он убивал всю свою жизнь лишь плохих парней, то ничего страшного? — Кто-то должен это делать. Несмотря на то, что мы сохраняем порядок в обществе, мы решаем проблемы, которые эти люди решить не в силах. Если мы дадим слабину, то сами расстанемся с жизнями, а беда придёт к гражданским. У нас есть право распоряжаться жизнями тех, кто сидит на нашем крючке, иначе плакатов «поймать живыми или мертвыми», не существовало бы. Не пойми неправильно, я не оправдываю убийства, вовсе нет… Самому тошно, что приходится марать руки. Мы не святые, но это известно всем. Мы — хранители правопорядка, нас посылают в места, которых простой человек и в фильмах не видел… Аякс осел на снег и опустил голову, вглядываясь в холодную белизну. Что-то столь очевидное. До боли очевидное. Отчего же он раньше не понимал? И ведь правда, без жертв повязать всю организацию не выйдет. Многие пострадают и умрут, может, даже он сам. Нет, он был готов к собственной смерти, но от чувства странного облегчения, что он не один несет такой груз, вдруг стало не по себе. — Вот как, — Аякс осознавал разницу сторон. Чжун Ли был на правильной, даже убивая людей, он был чист, как весеннее солнце, а сам парень… Трудно сказать, что хоть немного выбрался из грязи. Ведь его убийства не несли ничего праведного. Чжун Ли выждал пол минуты, а затем, одной рукой, поднял парня на ноги, чтобы тот не отморозил ничего, сидя в холоде. — Не думай слишком о прошлом, — мужчина вновь читал Аякса, словно тот был маленьким ребёнком. — Я не говорю забыть. Но и крутить то, что уже прошло, в голове не стоит. Подумай о своих желаниях, что ты рассказывал мне совсем недавно, — его голос звучал спокойно, а слова оказались как нельзя кстати. Парень расслабился и уже сам прислонился к машине спиной. Вдруг послышался негромкий, проносящийся в тишине страны, автомобильный сигнал. Это была пара людей из полицейского отряда захвата, чьей целью стал патруль местности и захват удирающих преступников. Опять же, по мере возможности, — Проблемы? — темнокожий мужчина, на вид лет 40, обратился сразу к Чжун Ли и Аяксу, что вызвало лёгкое удивление у последнего. Он нечасто чувствовал себя полноправным полицейским, потому слова, обращённые к стажёру, несомненно, радовали. — Упакуйте эту парочку и свяжите им рты, — Чжун Ли подошёл к собеседнику, провожая взглядом человека, что выскользнул из машины, чтобы загрузить в кузов преступников. Аякс кивнул на прощание уже уезжающим временным союзникам, пока его напарник складывал за заднее сидение дополнительные пары наручников, что ему удалось добыть. — Можем выдвигаться.       Под шум ветра, вторгшегося в салон остуженной от холода машины, мужчины продолжили свой путь. Редкие снежинки залетали к ним, касаясь, оставались мокрыми пятнышками. Через какое-то время такой езды, Чжун Ли припарковался возле пары толстых от своих лет деревьев. Дальше идти приходилось пешком: дорога закончилась, оставляя после себя не расчищенные сугробы. Может, где и есть объезд, но это следовало знать лишь отряду захвата. Махнув напарнику рукой, оперативник выбрал самый прочный, по его мнению, снег, и оба стали неспешно, осторожно, идти вглубь леса. Аякс знал, сейчас, спустя долгие годы, можно не бояться, что над ухом раздастся волчий вой. Фатуи пару лет назад отказались от идеи дрессировки волков, ведь их власть и возможности вышли на новый уровень. А животные, годами служившие столь мрачной ассоциации, канули в лету — их расстреляли у стены от без надобности. Спустя долгие минуты тишины, изредка нарушаемой пением птиц, мужчины вышли из леса. Под ногами хрустел снег, штаны обоих промокли до колен, но в текущей ситуации, обращать внимание на подобную мелочь было бы просто глупо. Оглядев местность, Аякс, ведомый силуэтом напарника, проследовал к ближайшему сооружению — старому, железному уличному баку. Здесь, укрытый кусками снега, сидел полицейский из отряда разведки. Он и еще порядком 30 человек патрулировали и изучали местность в течении почти суток. Заметив Чжун Ли со стажёром еще прежде, чем те подошли, мужчина отпрянул от железной стены, — Длинная стена с четырьмя углами — их штаб, сама организации. За стенами четырёхугольная область под открытым небом, где расположено порядком пятисот деревянных домов. Проверить каждый не удалось, однако по численности, в каждом живёт один-три человека. Попасть туда можно лишь через главный вход, ведущий в коридор четырех стен организации, других путей нет. Однако мы сделали малозаметный подкоп. Будьте осторожны, когда пройдёте по нему — сразу окажетесь на открытой местности, там не много деревьев. Каждый из полицейских на своей позиции, мы выяснили всё, что смогли, оставшись незамеченными. Дальше работа за первым отрядом штурма, вы знаете план. Каждые пол часа к вам будет запущена новая группа-подкрепление, в размере десяти малых групп в составе двух-трёх человек, так что не задерживайтесь на месте и продвигайтесь вперёд. Если у нас мало наручников, боеприпасов, то обратитесь к пункту снабжения, он в пятидесяти шагах на юге отсюда, в лесу. Цель миссии — повязать или уничтожить как можно больше Фатуйцев с как можно меньшими потерями с нашей стороны. Генерал-лейтенант Ху Тао уже вызвала подкрепление, так что, наша численность возрастёт вдвое. Ваша группа выдвигается через минуту, будьте готовы. Чжун Ли, в ответ на подробную информацию, лишь кивнул и, пригнувшись проследовал с напарником к ближайшему дереву возле подкопа. Необходимо было действовать тихо, сохранять анонимность и намерения как можно дольше. Однако сомнения Аякса о том, что их великий план был раскрыт, отзывались болью в висках. — Похоже, Тао наконец ответила полиция Мондштадта. Медлить больше нельзя, сколько времени ушло попусту, чёрт, — лёгкое волнение присутствовало в его голосе, как бы ни старался скрыть. — Почему лишь Мондштадт? Точки Фатуи расположены не только там, — предвестник опёрся плечом о ствол дерева. — Фонтейн попросту не успел бы послать людей, Инадзума нас старательно игнорирует. Сумеру уже некоторое время поддерживает связь с нами через хакеров и информаторов, потому от них тоже идёт своеобразная поддержка. Об остальном не в курсе. Собрались, — Чжун Ли взглянул на наручные часы, поправил наручники на поясе под собственной верхней одеждой и кивнул в сторону подкопа. Он, Аякс и ещё 9 групп двинулись к небольшому отверстию в примятом снегу, сохраняя дистанцию, давая каждой группе полуминуты на преодоление препятствия. Как только тройка людей скрылась с поля зрения, внутри Аякса закипела кровь. Ещё 30 секунд и начнётся. Цель его жизни будет осуществлена. Всё будет зависеть от его действий, ошибок и удачи. 20 секунд. Чжун Ли похлопал напарника по плечу в немой просьбе приготовиться и быть начеку. 10 секунд. Предвестник оглядел своё тело на наличие всего необходимого. Было преимущество в бронежилете, а вот голову и конечности придётся приберечь. Пара пистолетов в кобуре, три кинжала, набор дымовых шашек: лишающих обзора или усыпляющих. Три пары наручников: больше унести не удалось, помешало бы мобильности.       Началось. Время пошло. Чжун Ли полез первым, собирая широкими плечами снег, вслед за ним двинулся Аякс, уповая на слух, нежели бесполезное сейчас зрение. Небольшой короткий заснеженный проход в полной темноте. Мужчина вылезает и утягивает за собой напарника, тут же прячась в кустах. Тусклое солнце после пары десятков секунд кромешной тьмы ослепляло. Парень кивнул и, оглядевшись, полицейские стали спешно продвигаться к цели. Заснеженная, плохо очищенная поляна с большим количеством домов, которых никому даже в голову не придёт подсчитывать. Деревянная поверхность. Не будь повсюду снега, а у полицейских банальной морали, их можно было бы просто поджечь. — Оставь пистолеты на крайний случай, — еле слышно прошептал Чжун Ли прежде, чем дать сигнал к движению. Полицейские в большие три шага доходят до двери дома и в одно движение врываются внутрь, тут же прячась по обе стороны от деревянных перегородок, прислушиваются. Секунда, вторая, топот со второго этажа под болезненный скрип ступенек, — Кто здесь? — в ответ тишина. Незнакомец, обладатель нового голоса для окружающих подходит ближе, направляясь к недавно распахнутой, но уже закрытой, двери. — Показалось, что ли?.. Сверкнуло лезвие в темноте померкшей лампы, Чжун Ли притянул к себе не сразу среагировавшего мужчину и приставил клинок к его горлу, — У тебя секунда, чтобы сдаться, — отрешённый голос. Стоявший в тени Аякс слышал его впервые. Это был всё тот же человек, его напарник? — Тварь! — вскрикнул фатуец и ударил полицейского локтем в живот, бронежилет смягчил удар. Не давая времени на что-либо, тут же заряжает пяткой под колено, от чего мужчина явно ощутил сильную боль, но никак этого не показал. Удерживая преступника за одно лишь запястье, он уворачивается от примитивного удара и лёгким, но резким движением проводит клинком по тонкой коже шеи. Откидывает тело в сторону, чтобы ненароком не залить всю одежду кровью, коей было немало. Похоже, переговоры провалились, да и обездвижить цель в текущей ситуации не оказалось возможным. Однако лицо Чжун Ли не выглядело довольным. Вряд ли хоть кто-то из Фатуи сдастся в руки полиции добровольно, мужчина это понимал, но всё равно взял на себя риск проверить. Он кивнул в сторону лестницы, намекая напарнику осмотреться. Аякс вышел из тени и рысью проскочил к подножию старой, деревянной развалины — лестница была готова рухнуть в любой момент. Он прислушался, ощущая лишь шаги союзника позади — тот осматривал нижний этаж. Парень сделал уверенный шаг сразу на вторую ступеньку, тут же встал на месте, вновь прислушался. Ничего. Осторожно, но быстро, он проскользнул на второй этаж, тут же вжимаясь в ближайшую несущую стену. Достал и обхватил кистью рукоятку кинжала и, последний раз оглядев сумрачное помещение, не подающее особых признаков жизни, приблизился к приоткрытой двери. Спальная, как понял парень, оказавшись внутри. На кровати, смятой и не самой свежей, лежала пьяная девушка лет 30. Её руки были раскинуты, одна нога свисала с кровати, а грудь, не стеснённая тканью в движении, широко распахнута. Она спала, очень крепко. Судя по количеству пустых бутылок и остаткам еды, они со своим напарником здорово оторвалась за прошедшую ночь. Аякс приблизился к девушке совсем бесшумно, благодаря за это целостность пола. Он прокрутил в руке кинжал и, будь в комнате освещение хоть жалкого солнца, лезвие бы выдало себя искрой. Внезапная тревога заставила руку замереть, так и не прикоснувшись остриём к горлу беззащитного члена Фатуи. В голове всплыл образ Чжун Ли, и Аякс приложил огромные усилия, чтобы не зажмурить глаза в такой серьёзной ситуации. И правда, сохранение жизни преступнику сейчас было куда опаснее, но вопреки голосу рассудка, парень опустил оружие и спрятал обратно в кожаный чехол на ремне. По подбородку стекла нервная капля пота, Аякс выдохнул сухой воздух, режущий горло, через рот и, в следующую секунду, навалился на девушку всем весом, коленом прижал её живот к кровати, рукой накрыл её рот, — Что происходит?! — прерывисто промычала преступница в руку, от чего ее слова едва были различимы. Парень быстро достал наручники прежде, чем девушка под ним, отрезвев, вскинула конечности и успела что-то предпринять. Она зло и отчаянно мычала в руку, что, удерживая подбородок, прерывала всякие попытки укусить врага или сказать хоть что-то внятное. Ноги истерично били постель, отчего кровать дико скрипела, а Аякс, на секунду, ощутил себя настоящим насильником, — Заткнись. Я сохраню тебе жизнь и ничего не сделаю. Но только если ты прекратишь трепыхаться. Девушка стала спокойнее. Кажется, в её глазах скользнуло непонимание. Она словно узнала Аякса, или, вернее, предвестника Тарталью. Её брови вновь сомкнулись на переносице, а рот небрежно, но так же мято выплюнул: «предатель». Никак не реагируя, полицейский поднялся с кровати, прижал девушку к своей груди, продолжая со всей силы сжимать её рот, пока пятки неприятно били по ногам, благо, не попадая в колени. Преодолев лестницу, он усадил девушку на пол и прижал её ноги. Из-за угла вышел Чжун Ли, он понимающе кивнул в сторону врага и, подойдя к напарнику, присел рядом и потрепал его по взмокшим от снега и нервов волосам. — Ты молодец. Поначалу Аякс не понял, за что получил похвалу, но сложив 2+2, смекнул, что похвалили его за терпение. За то, что он не убил противника. За то, что слушал всё то, что говорил Чжун Ли и принял к сведению. Старший полицейский притягивает девушку к себе, а та, успев лишь поднять руку для удара, получает удар по сонной артерии — закружилась голова и спустя пару секунд она упала в обморок. Предвестник моргнул и озадаченно взглянул на напарника. — Хочешь сказать, я мог её вырубить? Не тащить сюда, ловя рукой её слюни, а ногами побои от её пяток, а просто вырубить? — Совершенно верно, — Чжун Ли вежливо улыбнулся, пусть и был готов рассмеяться от выражения некой растерянности на лице своего напарника. Тот смешно выгнул бровь, но ничего не ответил. — Идём, отведём девушку в пункт захвата. Там о ней позаботятся.       Аякс только сейчас позволил себе оглядеться: трупа мужчины, ещё недавно лежащего на деревянном полу, не было. А место убийства, лишь слегка пропитанное кровью, закрывал пёстрый бордовый настенный ковёр. Полицейские осторожно отворили дверь, в лицо прыснул поток ветра, вперемешку с колючим снегом, сощурившись, оба осмотрелись. Вынув маркер из кармана, Чжун Ли пометил деревянную дверь черным «крестом», что прямым текстом заявляло: «Этот дом зачищен, идите к следующему». Спешно, взвалив девушку на плечи, мужчины двинулись к уже чуть заметённому снегом прорытому туннелю. Аякс поднял носком ботинка ветхую крышку, скрываемую кучей снега потайной вход, а Чжун Ли, не без мучений, пролез в отверстие, протаскивая за собой члена Фатуи. Как только освободилось место, предвестник, следящий за округой, нырнул следом, прикрыв за собой выход крышкой, он обхватил девушку за ноги, чтобы те не путались и не застревали в снегу. Долгие секунды, и мужчины оказываются за стенами преступной организации. Протаскивая тело сначала по снегу, а затем и на руках, они заходят вглубь леса, где слабо дышащую девушку перехватывает троица полицейских, кивают в ответ и уходят выполнять свою работу. Там, дальше, в пункте захвата, они кладут девушку на снег, связывают верёвками и сажают в машину, тут же запирая огромные железные двери на замок. Так думает Аякс и он уверен, что и сам, в итоге, окажется за этой железной дверью, а дальше, за решёткой. Такова судьба, нет, такова расплата. И он не хочет убегать от неё и хоть как-то жалеть себя. Он хочет уверенно закончить начатое и с гордостью принять последствия. Однако с тревогой бьющееся сердце отчаянно заставляет сомневаться в давно принятом решении. Правильно ли оно? Не плывёт ли Аякс по течению? Эти ощущения тупят радость от первого пойманного преступника. Дальше думать не хочется, чтобы не заполнять голову ненужными вещами в столь важный момент. Сейчас необходим ясный разум, без сомнений. — Держите, — Мужчины обернулись на дружелюбный женский голос и приняли в свои руки по бутылке воды, — Поздравляю с первым захватом. Как ситуация? — спросила Ху Тао уже серьёзным тоном. — Пока зачистили самый первый по северной линии дом, одного пришлось убить. Тело спрятал. Начало неплохое, я бы сказал., — он так же серьёзно ответил и взглянул на напарника. — Сколько домов успели зачистить? — спросил Аякс, явно намекая, что ему интересен ход дела, а не количество задержанных. Не важно, скольких убили, скольких оставили в живых, важен итог. По крайней мере, он пытался так думать. — Примерно двадцать. Вы быстро вернулись, тридцати минут не прошло. Двинетесь со следующим заходом. Пока переведите дух.

«Двадцать домов, в среднем, в полчаса… Должны закончить часов за двенадцать лишь с уличной частью организации. С подкреплением быстрее, но кто знает, когда его ждать…»

— Слишком долго, — прошептал Аякс, когда Ху Тао скрылась с поля зрения. Они не могут позволить себе тратить столько времени на зачистку, чем дольше возятся, тем крупнее будет засада, в которую они попадут. И он понимал, что это осознавали и Ху Тао с Кэ Цин, и Чжун Ли. — Чжун, — парень махнул напарнику, призывая чуть склониться к нему и заговорил шёпотом. — Нужно ускориться. Как можно сильнее, но без жертв с нашей стороны. Думаю, ты и так это знаешь. Предлагаю разобраться с ещё половиной домов, а дальше перейти к жилью Предвестников. Нельзя оставлять их напоследок, нам может сыграть на руку их крах. Но и заниматься ими сейчас сродни самоубийству. Дома Предвестников не сильно отличаются от обычных планировкой, над дверью каждого висит именная табличка. На одного человека один дом. Их жилища раскинуты по всему периметру, потому я не смогу точно сказать, чей где расположен… Чжун Ли спокойно выслушал напарника и кивнул, давая понять, что его речь была услышана. — Подожди здесь, никуда не уходи, — он осторожно встал, ненадолго засветившись из-под дерева, перебежал к следующему естественному укрытию и скрылся из поля зрения Аякса. Решил обсудить план с Ху Тао и остальными, как прикинул предвестник. Сам он, осев возле куста, закинул голову к кроне дерева и постарался перевести дух. Адреналин медленно сходил на нет, горло стало ощущать подступивший к внутренностям холод. Аякс открутил крышку бутылки с водой и отпил прохладную жидкость — то что надо после суматошного захвата цели. Миссия только началась. Нельзя было сказать, что проходит она хорошо, ведь судить было слишком рано. 20 домов из 500. Понимание того, что их группе придётся схватить ещё, как минимум, 50 человек, если в ближайшие часы не прибудет подкрепление, больно било по вискам. Но жаловаться не приходилось, оставалось лишь благодарить судьбу, что дала шанс вообще здесь оказаться. — Можем выдвигаться, — от мыслей и общей телесной усталости отвлёк голос подошедшего мужчины. — Пока смотрим на ситуацию. Действуем группой, но при необходимости оттащить человека в наш лагерь, разделяемся: один тащит, другой продвигается дальше. Видит Архонт, это худшая затея генерал-лейтенанта за всю её жизнь, — недовольно проворчал Чжун Ли и кивнул, призывая к действиям. — Так мы сэкономим время, сейчас некогда причитать, идём, — с усмешкой кинул Аякс и первый нырнул в туннель подкопа. Выдвигалась вторая партия групп, пора было возвращаться на свои позиции. Мужчины прошли той же дорогой, чуть сдвинув снег на собственные следы, завернули за угол уже зачищенного дома. Предвестник видел редко мелькающие фигуры союзников, что, правда, действовали довольно умело и явно не походили на обычных столичных полицейских-следователей, что привыкли лишь возвращать украденные кошельки, да питомцев. Оперативники обошли около 5 домов, заметив на каждом уже знакомый чёрный крест. Подойдя к следующему и смекнув, что тот ещё не зачищен, переглянулись и, в линейном порядке, просочились внутрь. В доме было тихо и темно словно проскочи на верхнем этаже мышь, будет слышно у самой двери. Чжун Ли махнул двумя пальцами вперёд, и Аякс проследовал за ним до лестницы, где им пришлось разделиться, чтобы сразу охватить своим взором всё помещение. Он достал клинок, держа его перед собой, двинулся по уже менее скрипучей древесине, оказываясь наверху. Сразу припал к основанию тумбы, ожидая, порядка 10 секунд, для приличия. Второй этаж пуст, к такому мнению пришёл парень, осмотрев каждую комнату. Он спустился, осторожно, вниз, где на него тут же вышел Чжун Ли, осмотрел напарника и кивнул в сторону выхода.

«Это опасно. Если этот дом пуст, то жильцы либо на задании, либо гостят в другом доме. Судя по количеству кроватей на втором этаже, здесь должны жить трое.»

      Мужчина замедляется лишь на секунду уже снаружи дома, у закрытой двери, чтобы оставить новый знак. «Круг» — знак того, что дом не зачищен, но пуст. Припрятав пока оружие, оперативники спрыгивают со ступенек и переходят к следующему дому. Их союзники явно ускорили темп, ведь и это здание оказалось помечено «крестом». Было это связано с указом Ху Тао о разделении ноши групп, или с опасениями Аякса, что тот озвучил напарнику, но факт продвижения дела не мог не радовать. В следующий дом пара полицейских вошла под напряжённую атмосферу — играла ненавязчивая музыка, сообщая, что данный дом «кругом» пометить не удастся. Чжун Ли дал сигнальный жест руками и его напарник тут же припал плечом к противоположной от него стене. Аякс остался в стороне, поджидая засаду со второго этажа, пока старший полицейский закинул в комнату небольшую шашку усыпляющего газа. Он закрыл нос рукой и досчитал до 30 прежде, чем ворваться в, как показалось со стороны, гостиную, и повязать наручниками трёх не сопротивляющихся девушек. Они, словно в дурмане, медленно хлопали глазами, слабо понимая что происходит. Чжун Ли взглянул на стоящего за дверью напарника, пока удерживая трёх преступниц весом своих ног. Сверху никто не спустился, — Проверь второй этаж и двигай в северный дом. Если он зачищен, продолжай идти на север, возьмем эту линию, — в голосе слышалось волнение, но сам он остался непоколебим.       Аякс кивнул и резво проник на второй этаж, в привычной манере обнажив клинок. Ванная комната, где из крана редкими каплями вытекала вода, а акриловое покрытие легло слабой ржавчиной, оказалась пуста. Парень поморщился от запаха и, стиснув зубы, двинулся дальше. В итоге весь этаж оказался пуст, значит, Чжун Ли быстрее закончит с теми тремя и вернётся. Он спустился уже в более расслабленном шаге. На первом этаже напарника не нашёл, потому просто двинулся по данной ему наводке — на север. Сквозь прыснувший в лицо ветер, жужжащий в ушах, подбежал к следующему дому, но тот, как и ожидалось, оказался пуст. Стажёр, с тихим скрипом, отворил дверь дома, на которой не наблюдался ни круг, ни крест, вошёл внутрь и осторожно прокрался к комнате, в которой виднелся горящий свет. Он прислушался: неясные разговоры, словно перешёптывания пары людей, звон соприкасающихся бокалов. Слышался слабый запах алкоголя и сладостей. Необходимо было ещё хоть немного сократить дистанцию к целям, чтобы видеть их своими глазами, а не полагаться на слух. Но вместо того, чтобы сделать шаг, Аякс услышал скрип доски за своей спиной. Он резко обернулся и лишь благодаря тому, что краем глаза заметил объект рядом со своей головой, сумел увернуться от удара. Почти сумел… Бутылка шампанского проскользила по голове, разбившись о стену с дребезгом, рассыпаясь на осколки. Парень сощурился от боли и, отскочив на пару шагов назад, обхватил рукоятку клинка покрепче, другой рукой стер каплю крови со лба. Он был рад, что удар не пришёлся в висок, что означало бы потерю сознания, а в худшем случае мгновенную смерть. Но, оглядывая толпу из пяти человек, собравшихся перед его глазами, трудно было рассуждать о том, что ему ещё повезло. — Слушай, парень, гостей мы не ждали…

«Вот и те, пропавшие… Нашлись. Как знал, что будет сборище. Спокойно, главное — не упасть в обморок…»

Мир медленно уплывал, но Аякс упрямо стоял на месте, удерживая перед собой оружие. Он не так слаб, чтобы свалиться от удара какого-то сброда. Сейчас не было возможности воспользоваться усыпляющим газом, иначе можно было попасть под раздачу. Этого хотелось меньше всего. Зачесав чуть кровавыми пальцами челку назад, предвестник сделал шаг вперёд: плавный, неторопливый, но и тот отозвался болью в висках.

«Не скули, дебил, давай же.»

Он дожидается выпада оппонента, уворачивается, пусть и медленней, чем ожидал, сам наносит удар. Один точный удар в шею. Тело падает на колени, а через секунду тяжело валится на деревянный пол. Аякс слышит глухой звук — из раны течет кровь. Но, не отрывая взгляда от противников, продолжает выполнять свою работу. Перешагивает тело, дальше действует по заученному плану, оттачиваемому годами под началом Скарамуччи, его названого наставника. Уворачивается в противоположную сторону от ударов, приседает и наносит удар в уязвимое место. Так нужно, так учили: щуплому, в сравнении с другими фатуйцами, парню, ни за что не одолеть их вот так, без хитростей или мелких уловок. Разница сил видна даже в росте и количестве мускулатуры. Аякс не такой, он всегда развивал в себе гибкость и ловкость, был знаком с тысячью приёмами, способными уложить на лопатки даже медведя. И он этим пользовался, всю жизнь, укладывая на спину, лишал человека жизни не один раз, не десять, даже не двадцать. Удар в коленную чашечку способствует потере равновесия, а резкий выпад в челюсть лишает врага сознания. Слабые места важно знать, и предвестник помнил их как ничто другое.

«Как глупо» — думал он, лёжа на вымазанном в крови полу, пока последний противник удерживал его своими ногами.

      Да, одна банальная ошибка может стоить жизни любого бойца. Так заведено. Жизнь такая штука… Скоротечная. За неё люди борются, в ней ищут смысл. Иначе не было бы тех бесконечных телевизионных программ, побуждающих на что-то великое с посылом на «лучшую жизнь», не было бы философов, ставящих смысл своего существования в этом бесконечном поиске. И сколько ни ищи смысл, ни старайся, ни находи его и улучшай свою жизнь, она всё же кончится. Не важно, как: от старости, болезни или тупой промашки, которую позволил себе совершить Аякс, потеряв связь с миром всего на секунду, попал в руки врагу. Он нахмурился, увидел, как рука нападавшего замахнулась для удара. И всё-таки человек никогда не должен уставать делать свою жизнь лучше. Он за секунду притягивает к себе ноги, заставляя тело на себе покачнуться, и, перехватив руку, выкручивает её, от чего мужчина валится на пол. Аякс достаёт запасной кинжал и вонзает в горло не успевшего среагировать врага. Голова кружилась, редкими потугами боль била в висках. Справившись со всеми, парень позволил себе расслабиться, стоя на коленях, словно последний выживший, победитель. Хотя, почему «словно»? Так оно и было. Оперативник выкрал себе очередной день для жизни. Однако день ещё не окончился, Аякс приподнял взгляд на отворившуюся дверь, задержал его на мутном высоком силуэте. Пахло кровью, тело ломило, хотелось встать. Он приподнялся на каменных ногах, которые успел неплохо отсидеть, но тут же соскользнул обратно на пол, упираясь в него руками, чтобы не упасть всем телом. Нельзя раскисать, рано сдаваться, ещё есть силы бороться. Они будут даже тогда, когда парень лишится рук и ног, до тех пор, пока полностью не истечёт кровью и в глазах не померкнет огонь борьбы, Аякс не падёт. Он вновь собирает все силы в ногах, чтобы встать, придерживаясь на собственных коленях, разгибает затёкшие суставы и, покачиваясь, идёт на нового, появившегося в дверях, врага. Человек, мужской комплекции, расплывается и двоится в глазах, а от света с улицы кажется неразличимо-черным. Аякс перехватывает клинок в правую руку, перебросив его в воздухе и, ускорившись в паре шагов от врага, бросается на него, отбросив все мысли, но… Мужчина делает шаг вперёд, затем второй, своей рукой отодвигает клинок парня в сторону, отчего тот, со звоном, падает на пол, и ловит его тело на руки, невесомо обхватывая по спине.

«Этот запах…» — Аякс был готов поклясться, что его тело в момент предательски расслабилось.

— Чжун… — мир меркнет под приятный низкий голос, неразличимыми словами ласкающий уши. Парень опускается куда-то в глубины своего сознания, где можно было почувствовать то тепло прикосновений к телу, то непонятно откуда взявшийся холод. Хотелось так и остаться лежать в полной темноте, в лишь изредка нарушающемся комфорте. Жизнь яркими фрагментами протекала сквозь мозг, особо не задерживаясь на месте.

Приятная пища с характерных запахом – жареная птица в духовке. Снег. Мама. Папа. Волчий вой. Рики. Улыбка. Слёзы. Смех, как издёвка судьбы. Мерзкий запах крови и тухнущей плоти. Снег. Оружие, полное его изобилие. Холод. Одиночество. Какая-то глупая телевизионная программа, прервавшая её реклама. Выстрел, ещё один. Снег. Боль, разрывающий лёгкие плач, вновь боль. Фатуи, желание, цель. Смерть. Смерть. Смерть. Сказка о белом принце с луны. Салют. Новый год, смех. Тепло. Сомнение. Тепло, много тепла. Приятный запах. Кто?.. Силуэт. Чжун Ли. Чжун Ли. Надежда…

      Аякс медленно открывает глаза, сверху сыпятся редкие снежинки, но на лицо не попадают. Он лежит на каком-то пледе под деревом, голова уже почти не болит, она перевязана бинтами. Парень совершает попытку подняться и, на удивление, это даётся легко, он приподнимается на локтях. Уже нет той боли в висках, лишь незаметный дискомфорт при резких движениях. — Очнулся, — где-то справа слышится шёпот и он поворачивается на голос. Ху Тао. — Тебя принёс Чжун, затем тебя перевязали, обработали рану и остановили кровь. Из бессознательности ты перешёл в глубокий сон. Тебя не было с нами около пяти часов. Аякс ошарашенно открыл глаза и дёрнулся. Нет, какие 5 часов? Это же ужасно много. — Пять… Что случилось за это время, где Чжун Ли? — затараторил он, придвинувшись к Ху Тао ближе, опёрся спиной о ствол дерева. — Пять часов… Ху Тао нервно усмехнулась. — За это время мы смогли зачистить больше половины домов организации. По плану, Чжун, с отрядом, перешёл к наступлению на предвестников. Около получаса тому назад, они перегруппировались и выдвинулись в путь. Многие из наших, либо не вернулись, либо, как мы с тобой, находятся сейчас в не самом лучшем состоянии., — девушка шевельнула рукой в области живота и Аякс только сейчас обратил внимание на её забинтованный живот. — Генерал-лейтенант! Вам ведь нельзя на поле боя, вы нужны нам здесь… Что с вами случилось? Ху Тао покачала головой. — Прибыло подкрепление из Мондштадта и мы приступили к следующему пункту плана быстрее, чем планировалось. Я не могла остаться в стороне такого веселья, однако меня слегка зацепило… Я со своей группой наткнулась на предвестника, — чуть помолчав, девушка продолжила, — Увы, выжила лишь я одна и пришлось добираться сюда на своих двоих, — она посмеялась, но тут же нахмурилась, очевидно, от боли. — Предвестники опасны, знаешь. Хотя, кому я это говорю… Этот человек был безжалостен, его лицо красила нахальная улыбка, а глаза передавали лишь наслаждение и неподдельный интерес от происходящего.       Полицейский опустил взгляд с глаз девушки на её рану, туго перевязанную белыми бинтами с пятнами крови. Как ни посмотри, ранение было серьёзным. Похоже, её едва удалось спасти. Поражало то, как Ху Тао смогла выжить и вернуться, в подобном состоянии, когда взгляд не может сфокусироваться, под глазами сияют красные мешки, а из отверстия в животе то и дело вытекает кровь. Зная ответственность девушки, Аякс был готов поклясться, что та успевала замести за собой следы крови на снегу.       Дальше парень слушал рассказ генерал-лейтенанта о бое, проходящем в одном единственном доме, в котором за первые 5 минут погибло 20 человек. Ху Тао прикрыла глаза, то ли предаваясь воспоминаниям, то ли просто ей так было проще… Жить. Мужчина был высокого роста, он вальяжно стоял, тряся какой-то стеклянный бутылёк с жидкостью внутри. А затем, с тихим и наигранным «ой» он уронил вещество на пол. Поднялся густой туман, союзники заткнули свои носы руками и, в полной дезориентации, пытались хотя бы не задеть своих. А мужчина, хмыкнув где-то впереди непроглядного густого вещества, взял оружие и прирезал каждого, кто находился вблизи Ху Тао. Девушка даже не заметила, как оказалась одна. Туман стал исчезать, она прицелилась и выстрелила, отчасти, наугад. Взгляд упал на окровавленную длинную и тонкую саблю. Мужчина сделал один точный взмах, кровь изящной линией упала на пол, звуком удара мяча о кафель. Он приоткрыл свои губы и, склонив голову, улыбнулся, кинул своё едкое: «Превосходно… Ты точно…». Он не договорил — тело сползло по стене, оставляя кровавый след и только тогда Ху Тао поняла, что её выстрел попал в цель. Мужчина умер, а она, обхватив свою рану в животе, так и не смогла понять, откуда та взялась. Девушка осела на пол, чувствуя, что ее вот-вот стошнит от странного ощущения, потому она покинула дом и села у сугроба, чтобы перевести дух. Глаза слезились, похоже, от того странного тумана, но она не смогла понять ещё одну вещь: лица всех погибших были подсушены, словно к ним пришла смерть в сопровождении со старостью, взмахнула косой и унесла их души. Ху Тао из последних сил поднялась, оставила крест маркером на двери и двинулась в укрытие, по дороге валя сугробы на следы собственной крови. Из подкопа её вытащили оперативники, а дальше перевязали выездные военные медики, в компании с Кэ Цин.       Аякс молча слушал эту небольшую историю, примкнув затылком к кроне дерева, косил взгляд на рассказчика, не меняющегося в лице. Он уже догадывался, о ком именно шла речь, ведь был лично знаком с каждым из Предвестников, пускай, одних знал куда меньше других. Были те, у кого он не знал даже стиль боя и те, чьи предпочтения даже в алкоголе помнил до сих пор. От воспоминаний такой давности парень поморщился, затем поднялся на ноги и кивнул Ху Тао, нужно было оставить девушку отдыхать. Он поднял плед, на котором лежал, укрыл им ноги полицейской, на что та мило благодарно улыбнулась, — Кем был тот предвестник? — спросил он прямо, понимая, что полиции известны абсолютно все лица предвестников, кроме его самого. Ху Тао кивнула в сторону широкого вагона. — Сам взгляни.       Под шелест обмёрзлой листвы, Аякс, перешагивая с ноги на ногу, добрёл до машины белесого цвета. На снегу, примятом, лежал не дышащий человек. Похоже, оперативникам было поручено собрать всех предвестников в данном им пункте и не важно, живыми или мертвыми. Парень осел на снег, сверля взглядом бывшего союзника, с которым они совсем не были близки. Светлая кожа постепенно сливалась с цветом снега, он был как мраморное изваяние, красив и неприкосновенен. Даже белое пальто с рубашкой того же цвета наталкивали на подобные мысли. Лишь локоны, светло-голубые, раскиданные по снегу, выбивались из атмосферы чистоты и непорочности. Дотторе… Он был странным человеком, своенравным и непостижимым. Не безжалостным психом, как Скарамучча, другим, но Аякс всегда находил в этих двоих что-то общее. Был то холод или жажда силы, а может, отстранённость касаемо жизни и чувств других людей, он не знал, но не мог, смотря на Дотторе, отделаться от неприятного чувства дежавю. Его глаза, словно алая кровь, смотрели насквозь, это пугало, возможно, именно потому с ним было тяжело сблизиться. Этот человек был помешан на опытах, экспериментах и людских жизнях и, в отличие от своей одежды, его душа была чёрная как смоль. Впрочем, как и у всех Предвестников. Аякс усмехнулся и встал со снега, двинувшись прямо к стене организации.

Иль Дотторе улыбался. Похоже, перед смертью он нашёл нечто поистине интересное…

      Парень перевёл дух, отгоняя мысли о прошлом, которые так и норовили засесть в голове. Он ловил в памяти редкие фразы, брошенные на его псевдоним: «Чайлд? Это тебя так Скарамучча прозвал? А что, неплохо…» «Что? На миссию? Возьми пару этих баночек, знаешь, они…» «Завтра, наконец, не будет снега! Я смогу закончить работу над…» «Тарталья, гляди!..» «Тарталья?..» «Ой, а кто это к нам пожаловал?..» «Дебил, не трожь! Разольёшь и мы оба взлетим на воздух! Что ты сказал? А, нет, поставь на место!». Старые деньки, возможно, были не так плохи, как когда-то казалось. Аякс, внезапно, почувствовал, что никогда не испытывал ненависти к этому человеку. И от подобного осознания даже… Стало легче дышать.       Оказавшись на вражеской территории вновь, он тут же вышел из воспоминаний и прикинул, куда мог пойти Чжун Ли. Он говорил двигаться на север, но парень не мог отделаться от ощущения, что, направившись в указанную сторону, он совершит ошибку. Тем не менее именно так он и поступил, перебегая от дома к дому. Полицейские хорошо работали, раз их до сих пор не заметили, несмотря на численность, следов на снегу было довольно мало. Аякс смахнул ногой снег на тропинку, пряча свои следы, проскользнул в дом, тут же оседая возле книжных полок. Он помнил этот дом, пусть и был здесь всего раз. Жильё Синьоры. Парень принюхался, запаха крови не было слышно, как и любых посторонних звуков. Неужели, женщина на миссии за пределами организации? Или просто пошла в гости? Вряд ли… Он заранее зарядил пистолет и взял в руки пока беззвучный клинок. Шаг. Второй. Слишком тихо. Может, он всё-таки угодил в ловушку? В ту, что подстроил Скарамучча, разгадав этот грандиозный план. И правда, тот был слишком бездейственен, ожидалось, что он ещё в начале операции ворвётся и покончит со всей клоунадой, которую решили заварить полицейские. Но нет. Так что тогда? Сидит в своём доме и пьёт вино?       Парень окинул взглядом пустую комнату в полумраке. Выйдя из временной засады, но ещё находясь начеку, прислушиваясь к каждому дуновению ветра, он подошёл к гостиному столу и поднял с лакированной поверхности стопку бумаг. Вчитался, утоляя любопытство, что внезапно возникло, словно из воздуха.       В углу часы размеренно отсчитывали секунды, Аякс замер на месте, прирос к полу, перечитывая бумаги вновь и вновь. Тот же самый абзац. Он почувствовал кожей приближение, но позволил себе лишь обернуться в пол оборота, когда женская фигура остановилась в трёх метрах от него. Она облокотилась о стену, совершенно спокойно сложив руки на груди, а парень даже не поднял на неё взгляд. Он осел на близстоящий диван и потёр переносицу пальцами. — Что за дерьмо?.. Синьора, всё продолжающая стоять у стены, довольно хмыкнула, — Я долго собирала информацию на Скарамуччу. Это то, что я смогла разузнать. Он учился в университете Ли Юэ, удивительно, не так ли? — в ответ бывший предвестник лишь промолчал. Он не ожидал прийти по душу Синьоры, но найти информацию о Скарамучче. Часы, отбивающие секунды в самый мозг, до трясучки бесили сейчас. Аякс почувствовал, что вся его злость, направленная на бывшего наставника, сейчас казалась глупой. Он понимал, что должен прямо сейчас встать и прикончить Синьору, однако. — Он тебя любит. Парень закрывает глаза, вся ситуация теперь кажется не только глупой, но и смешной. — Бред. Скарамучча? Ты его с кем-то путаешь, — он готов поклясться, что ещё хоть слово и его начнёт бить собственный смех. Это ведь смешно, верно? Так почему никто не смеётся? Великий предвестник Скарамучча снизошёл до такой низменности как любовь. Любовь к своему подопечному. — Ты сама прекрасно знаешь, какие отношения были у меня с ним. Там речи идти не могло даже о дружбе. Синьора закрыла глаза, — Да… Я прекрасно знаю. Верить мне или нет — тебе решать, — она вздохнула и осела на ступеньку возле входной двери. — Знаешь, там, снаружи, сейчас поднимается настоящий переполох… Я вспоминаю времена, когда ты только присоединился к нам. В тот день все немного изменились, даже Скарамучча. Ты стал нашим глотком воздуха, никто не верил, что такой персонаж, как ты… Сможет задержаться в Фатуи. Каждый предвестник украдкой следил за тобой, за каждым твоим шагом. Но ты удивил нас и, со временем, мы стали тебя уважать, как равного. А Скарамучча… Приклеился к тебе, как банный лист, я никогда раньше не видела на его лице таких эмоций, которые он показывал в твоем присутствии, даже его взгляд менялся. Просто он, ты понимаешь, — она кивнула на бумаги. — Другой. Боюсь, он и сам не понял, что чувствует. Впрочем, его чувства никогда меня не интересовали, мне был интересен лишь его вид, ведь Скарамучча был единственным, кого я не понимала столько лет… Аякс до боли сощурил глаза, ему не нравилась вся эта ситуация: рассказ о прошлом от другого человека. Словно он вернулся в тело наивного ребенка, получающего побои. А насчёт Скарамуччи… Он давно пресёк все попытки его понять, это было не нужно, ведь ненавидеть того, кто причинял боль — казалось очевидным, чем-то нормальным и правильным. — Хватит, — он резко встал, пытаясь разом закончить этот цирк с заговором собственных мозгов. — Ты либо идёшь со мной, либо умираешь в этой комнате, — парень так же быстро выхватил из кобуры пистолет и направил его дуло на девушку, уже не заботясь о том, что его услышат. Он и сам заметил шум снаружи — ещё одна причина поторопиться. — Сдаюсь, — тут же спокойно вымолвила девушка и подняла руки вверх. Аякс встал как вкопанный. Он готовился к жестокому сражению, понимал, что даже может расстаться с жизнью. Но Предвестник перед ним сдался со спокойной душой. — Почему? Синьора улыбнулась самой искренней улыбкой, на которую только была способна. — Я устала, — её голос звучал тихо, но честно. Полицейский постоял ещё с секунду, казалось, он нашёл между собой и предвестницей нечто общее. Но времени было слишком мало, он вложил бумаги на Скарамуччу в свой жилет, сложив их надвое, затем подошёл к девушке и накрыл её запястья наручниками, повёл в пункт захвата.

*Синьора*

      Дни всегда были ужасно монотонны, повсюду в стране был лишь холодный снег, от которого нельзя было спрятаться даже под толстой шубой. Разруха, голод, нищета. Всюду смерти, всюду насилие и дискриминация. Нельзя было представить жизнь в честной работе, всё всегда упиралось в займ денег, а дальше — их выбивание. Самые наивные, верящие в лучшее будущее люди, погибали первыми в борьбе за справедливость. Их было так мало. Они не могли бороться со всей грязью самостоятельно.       Так проходили дни, собирая последние копейки и губя молодость тухлыми бычками, что изредка получалось находить на полузаброшенных улицах. Девушка не была от такого зависима, она лишь брала себе то, что находила и пользовалась, пока могла себе это позволить. Прохожие, с пустыми взглядами или сердитыми минами, готовыми разрушить очередное винное заведение из-за банального пустяка, никак не могли стать похожими на давно утраченное счастье. На погибшего возлюбленного. Всё это было слишком жалко, слишком грязно и убого, от такого бегут, но увы, было некуда. Но тот парень, он был светлым и чистым, он был любим и дарил любовь. Но его минус был в том, что он боролся со всей этой грязью, что держал в себе этот мир. Девушка знала — его это погубит. И была права. Эта страна оказалась недостойна его. Его и еще всех тех людей, что единицами боролись с несправедливостью, но встретили общий конец. Они были к этому готовы, но продолжали верить в лучшее. Так наивно и глупо шли, выкидывая в грязный ветер свои жизни. Они придерживались своих идеалов, но погибли от рук тех с кем боролись, как какие-то дворовые коты. Таких не вспоминают. Но девушка помнила. Улица многому учила: добывать еду и деньги, убегать от разъярённых людей и просто пьяниц, желающих потешить свои сексуальные фантазии, а ещё драться. Если нельзя было убежать, приходилось сражаться за свою жизнь, и она каждый раз повторяла себе, что это бесполезно, все те силы, направленные на тренировки не стоят собственной жизни. Она не станет кем-то великим, так и сдохнет в подворотне, а жалкие потуги стать лучше приведут к очевидному, всем давно известному концу, что послужит хорошим уроком.       Тем не менее, участвуя в очередной дворовой потасовке, девушка оказалась в Фатуи. В организации, которую обсуждала вся страна и её маленький серый городок, в котором она провела жизнь, как мышь в клетке. Её не заставляли, она вступила сама и вскоре получила имя «Синьора». Столь изящное имя ей не подходило, даже преодолев подростковый возраст девушка считала себя всё той же мышью. Изменилась ли она? Неизвестно. Но её жизнь стала другой. Теперь она убивала людей в экономических и политических целях Снежной. Она стала тем, с кем боролись все те «святые», с кем боролся её возлюбленный. Но на столе появилась еда, что была лучше собачьего корма, а в кармане деньги, на которые можно было купить что угодно. К этому девушка шла долгое время, вспоминая голодные дни уличной девчонки, готовой бороться за кусок чёрствой хлебной корки.       Дни в Фатуи медленно текли, за ними шли года и нагретое место стало обыденным стулом. Утром Синьора ела, днём выполняла работу, вечером вновь ела, затем принимала душ, ложилась спать и всё повторялось по новой. Редкие выезды на длительные миссии красили досуг, девушка видела другие страны, других людей и… Завидовала. Пробегающим детям и их любящим родителям, которых у сироты не могло быть, влюблённым счастливым парочкам. Эти люди могли с детства есть хорошую еду, пить чистую воду, одеваться в дорогую красивую одежду, они могли позволить себе смотреть на красивые места, иметь друзей и возлюбленных. Они были счастливы, и это была вещь, которую Синьора не могла купить ни за какие богатства Снежной. Эта страна обречена.       В один из дней, её взор коснулся интересной детали. Скарамучча, её названый союзник, вдруг стал странно себя вести и меняться в лице. Стал чаще уходить в себя, лучше показывать эмоции. Он после работы часто сбегал к себе домой, хотя раньше не делал это неделями. Спустя время, до ушей Синьоры дошёл слух о новичке, — Слышала, ты стал наставником ребёнка. — Это так, — вопреки ожидаемой колкости ответил Скарамучча, прокручивая в руке рюмку виски. Круглый лёд красиво бился о стеклянные стенки. Мужчина любил на выходных посидеть в пабе, расслабить мышцы и голову. Синьора часто составляла ему компанию. — Почему? — Он бы погиб на улице. Синьора несдержанно рассмеялась, не ожидая от одного из самых жестоких предвестников такой заботы, а Скарамучча на это неодобрительно фыркнул. Но она прекрасно, на своём опыте, понимала, что значит быть брошенным на улице ребёнком. В голове возникла мысль: «Он им заинтересовался…». — Понятно, — лишь кинула она и обожгла алкоголем горло.       А дни всё шли и Синьора стала всё чаще видеть Скарамуччу в компании новичка, как его представили, Тартальи. Эта пара часто ссорилась, дралась, словно те были готовы поубивать друг друга. Но она не уставала наблюдать, как при этом выглядит мужчина: скрывает свою улыбку, отвернувшись от парня и оставив его позади, шутит про смерть с явным сарказмом в голосе. Девушка быстро поняла, что Тарталья занял одно из главных мест в сердце Скарамуччи, у которого, казалось, вовсе этого сердца нет. — Если продолжишь так себя вести, он будет ненавидеть тебя всю свою жизнь. Вновь алкоголь, вновь звон льда о стекло. — Было бы славно… — Чего ты добиваешься? Я же вижу, что он тебе не безразличен, — девушка пальцем попросила бармена повторить заказ. — Ты бредишь, сходи к Дотторе, он выпишет тебе настойку. Тарталья просто глупый бесполезный парень. Я хочу, чтобы он стал сильнее и был в состоянии ненавидеть этот мир. — В состоянии ненавидеть, чтобы защитить себя? И ты желаешь, чтобы он презирал тебя больше остальных, чтобы тебя запомнили, это ли не эгоизм, Скарамучча? Мужчина отвесил в ответ долгую паузу, опустошил содержимое рюмки в один заход и облизнул свои пересохшие губы. — Да заткнись ты уже…       Синьора сама не заметила, как паренёк, еще недавно считавшийся слабейшим, оказался в числе лучших, в числе одиннадцати предвестников. За ним было забавно наблюдать, пожалуй, это стало единственным хобби девушки и, к собственному удивлению, она начала привязываться к непоседливому парню. Он был лучиком света во всей той грязи, что встречала на пути жизни Синьора и не смогла выбраться сама. Она часто думала, что этот парень не должен здесь находиться, ему тут не место. Тарталья был достоин чего-то лучшего, он был достоин счастья, которое не смогла отыскать девушка. Они мало общались, но этого мальчишку, совсем ребёнка, Синьора разрешила поселить в своём сердце. Спустя какое-то время девушка села за изучение бумаг, пытаясь что-то найти на Скарамуччу, уж слишком странным тот стал казаться, но годы шли, а результатов не было. Она знала, что однажды, поймёт этого странного союзника, собутыльника и просто отчаянного психа.       Тарталья ушёл и мир померк вновь, рутина вернулась. Провожая в путь из своего окна, девушка предполагала, что Тарталья не вернётся. Во всяком случае, так было бы лучше для него самого. Она искренне молилась, чтобы он не вернулся. Но вот он встал перед ней, направляя дуло пистолета, а она… Была рада. Рада вновь увидеть, рада мелькнувшему счастью в глазах парнишки, словно он нашёл в своём путешествии что-то необыкновенно ценное. Синьора была права, ему не место в этой стране. А сама она… Так устала. Она перестала завидовать людям уже очень давно, всё это оказалось так бесполезно. Девушка считала, что прожила достойную жизнь, лучше многих людей из Снежной и, пусть не стала «святой», как завещал её возлюбленный, заслужила ли она капельку отдыха?

*Чжун Ли*

      Отряд оперативников под командованием Чжун Ли двинулся по заданному курсу в направлении Предвестника. Он не знал, кого встретит. Поднявшаяся шумиха в округе означала то, что полиция была обнаружена. Учитывая численность Фатуи, удивляло лишь то, что они столь долго оставались незамеченными. Нельзя было терять полученное преимущество — врагов стало вдвое, а то и втрое меньше. Пробираясь с отрядом к дому, мужчина ловил себя на том, что мысли его уносятся далеко отсюда. Он переживал об Аяксе, пусть и был с ним до последнего возможного в работе момента, следя за его нормализовавшимся состоянием.       Дверь отворяется одним из оперативников, тот входит внутрь, за ним заходят и все остальные. Была ночь, в доме свет не горел, чувствовался запах сырости и чего-то алкогольного. Чжун Ли жестом руки приказал союзникам разойтись и быть начеку, каждый занял позицию в укрытии с уже заряженным ружьём или пистолетом. Тишина. Звук глотка откуда-то спереди. — Вы настоящие черепахи., — прозвучал голос из темноты и Чжун Ли тут же ощутил от него бегающие по коже мурашки. — Вкус вина от ожидания становится краше, — по звуку обуви на деревянном полу, можно было сделать вывод, что мужчина поднялся и прошёл пару шагов. — Но я нетерпелив от природы, — зажегся свет, все оперативники в числе 10 человек заметили у дальней стены невысокого мужчину с бокалом вина. Он был одет в чёрный плащ и всё те же тёмные тона, как и в их первую встречу с Чжун Ли. Они не забыли друг друга, в глазах Предвестника блеснула капля интереса, он допил вино и с грохотом поставил бокал на столешницу. Стекло разлетелось, падая на пол с противным звуком. Мужчина вытер кровь, проступившую от пореза о плащ как ни в чём не бывало, впился пронзительным взглядом в полицейского. — Надо же… А я всё гадал, кто придёт по мою душу.       Чжун Ли не хотел вести переговоры с целью, это было не в его принципах, он поднялся из весьма бесполезного укрытия и вскинул пистолет в направлении Скарамуччи, на что тот лишь с ухмылкой приподнял бровь. Оперативника мучили многие вопросы, но он старался изо всех сил не дать волю любопытству и гневу, что, после рассказа Аякса о своём прошлом, не мог не появиться. Чжун Ли не мог скрывать, что готов прямо сейчас спустить курок, насладиться тем, как пуля встретиться с головой столь высокомерного человека, оставляя в ней дыру. Ещё больше хотелось увидеть на его лице страдание, боль и агонию, когда пуля, избегая быстрой смерти, пронзит живот, как когда-то сделал сам предвестник в отношении Аякса. Затем — придавить его тело к полу и, под взгляды остальных — не важно чьи, наносить удары до тех пор, пока тело не покинет жизнь, а в глазах не застынет посмертный ужас. Тогда бы пахло кровью, запах которой Чжун Ли ненавидел, но сейчас очень хотел ощутить. Кровожадность союзника почувствовали другие оперативники и услужливо сделали шаг назад. — Сдавайся, иначе я вынесу тебе мозги прежде, чем ты сделаешь хоть шаг в эту сторону, — его голос звучал убедительно, а выступившая венка на лбу, говорила о крайнем напряжении. В ответ Скарамучча лишь рассмеялся, негромко, но чисто. Он махнул рукой перед собой, словно говоря: «Оставь эти глупости». Чжун Ли спустил курок и в стене возле головы предвестника появилась дыра, от чего с потолка посыпалась штукатурка, — Не порть мой ремонт, дикарь, — он не дрогнул, даже не моргнул и это было настолько дико, что заставило, на секунду, растеряться Чжун Ли. Скарамучча был странным, совершенно бесстрашным, он даже боли не чувствовал, если верить собственным воспоминаниям, где удалось его ранить. — Где же Тарталья? Я думал, вы всегда парочкой ходите. Чжун Ли нахмурился сильнее. Он не горел желанием обсуждать этого парня с предвестником. — Тебя не касается ни Аякс, ни наши с ним взаимоотношения, — возможно, он сделал акцент на имени специально. И не пожалел, увидев, как выражение лица Скарамуччи изменилось, улыбка слетела, а брови тут же свелись к переносице. Что ж, теперь ясно. Теперь его отношение к Аяксу было более чем понятно и от этого осознания, ревность, вперемешку с адреналином, вскипели в сердце Чжун Ли. В горле засел неприятный ком, который хотелось сглотнуть, но никак не удавалось. — Как мерзко… Такой, как ты… Никогда бы не смог вступить в те же отношения с ним, как это сделал я, — похоже, злость взяла своё, потому как вечно спокойный мужчина дал волю своему языку. — Ты никогда не поймёшь человеческих чувств. Скарамучча, лишь на мгновение, опустил в пол пустой взгляд, тогда как на лице не было ни одной эмоции, даже былой наглой улыбки. Он выждал секунду прежде, чем ответить. — Мне и не нужно становиться для него дорогим человеком. Я никогда не стремился к тому, чтобы Аякс меня полюбил. Любовь — слабость, так было и будет, — эти слова Предвестник говорил спокойным голосом с не менее спокойным выражением лица. Чжун Ли показалось, что тот впервые заговорил серьёзно. — Любовь ничего не даст, лишь сделает из человека бесформенную губку. И ты сделал его таким. Это ты виноват. Ты ослабил Аякса. Ты разрушил всё, уничтожил образ сильного человека, который я в нём взращивал столько лет. Я понял это ещё тогда, в Ли Юэ, по глазам этого парня. Его взгляд изменился, смягчился. Это и есть слабость, — Скарамучча достал из-под пояса пистолет и направил на врага. В ту же секунду уже все оперативники направили оружие на него, — Я лишь хотел спасти его, — он говорил тихо, всё с тем же пустым взглядом. Чжун Ли слушал его слова и медленно составлял в своей голове пазл. — Спасти от мира, где мы были прокляты родиться, от мира, где слабый человек бы погиб, не успев показать миру свой «святой» характер. Такие глупости, как… Любовь? Зачем? Есть более сильные чувства, которые можно испытывать к человеку и которые не смогут тебя ослабить. Ненависть. Я добивался лишь её от Аякса с тех пор, как повстречал. Чжун Ли молчал, закусив губу, чтобы не сболтнуть лишнего. Он чувствовал, как сильно ошибается человек перед ним, но понимал, отчего тот так думает. Эта страна не могла взрастить нормальных людей, не была на такое способна. Однако… — Ты просто эгоист. Ты думал лишь о себе все эти годы, в своих эгоистичных идеях, ты забыл о чувствах того, с кем играл. Любовь слаба? Ненависть лучше? Да ты просто погряз в своей трагедии… Ты хотел привязать Аякса к себе, но понимал, что не можешь подарить ему ничего хорошего. Ты сам прекрасно знаешь, что не способен на такое, я прав, Скарамучча? Ты не хотел его спасти, ты ломал его, чтобы у него всю жизнь были к тебе чувства — не важно, какие, тебе этого достаточно., — мужчина сглотнул, наконец, комок омерзения. Вспомнив в очередной раз рассказ Аякса, он ощутил приступ тошноты. Спасение от жестокого мира… Чушь собачья. Разве это оправдывает всё то насилие, унижение, боль? Когда маленький парень задыхался в снегу, когда потерял всех своих близких и мучался в кошмарах, когда своими руками убивал людей, преследуемый пожизненно их призраками, он оказался в постели того, кто подарил ему всё это, стал ненавидеть себя и своё порочное тело. И этот человек называет всё это «спасением»? — Если я могу подарить Аяксу счастье, я сделаю это. И ради него я не стану навязывать ему себя, губить его ради своего эгоизма. Я приму любое его решение — это и называется любовь, а не та глупость, которую ты себе навыдумывал. Ты проиграл в его отношении, признай это. Скарамучча, в ответ, улыбнулся, ничего не ответив на такое обвинение. Он всё это понимал, знал прекрасно, но не мог впустить в свою жизнь. — Все-таки, людские чувства такая сложная вещь, — прошептал он и вскинул взгляд. Сейчас он ощущался не таким гордым, язвительным и жестоким человеком, он словно нашёл повод выговориться, но не был намерен оправдываться. Объяснять кому-то свои чувства… Как, если он сам их не понимает? — Как считаешь, чья пуля долетит быстрее? Чжун ли прицелился, то же сделал его оппонент, один выстрел и игра окончена. Оперативник прострелил живот Скарамуччи, пусть и изначально планировал выстрел в голову. Появилось желание поставить этого человека на колени перед Аяксом, заставить его молить о прощении. Это могло стоить жизни, совершенно непрофессиональный ход бывалого полицейского. Мужчина закрыл глаза, ожидая ответный выстрел, который, возможно, явился бы летальным. В голове возник образ Аякса. Чжун Ли с сожалением подумал, что скучает по его теплу, мечтает обнять и в последний раз заверить, что всё будет хорошо. А ведь он даже не признался этому парню в своих чувствах. Ох, его улыбка была так прекрасна, она была способна зажечь огонь в сердце и поднять любое настроение — мужчина почувствовал приятное тепло в сердце. Но прошли секунды, за ними ещё одни, выстрела не последовало. Чжун Ли открыл глаза и замер. Скарамучча стоял, не шелохнувшись, всё так же держа пистолет, направленный вперёд себя. Из раны в животе обильно вытекала кровь, но он совсем не обращал на это внимания, словно даже не чувствовал боли, от которой обычный человек мог валяться на полу в болевых потугах. — Ты сейчас подумал о нём, верно? —поинтересовался Скарамучча со спокойной улыбкой. Чжун Ли сдерживал себя, чтобы не спросить, что происходит. — Поразительно, — искренне проговорил он, отмечая, как чувства отразились на лице врага, стоило тому представить в своей голове образ возлюбленного, — Так сложно и поразительно. Мне хватит одной лишь его ненависти, — вспомнились слова Синьоры:

«Когда ты смотришь на него, твоё привычное выражение лица меняется».

Мужчина никогда ей не верил, но увидев выражение лица полицейского сейчас, задумался, выглядел ли когда-то так же счастливо?

Сегодня он испытал странные, новые чувства, которые не сможет объяснить.

В момент, слова о счастье Аякса показались заманчивой идеей.

Пусть так.

— Если я останусь в его памяти, я буду… Рад, — под взгляд Чжун Ли, Скарамучча подносит пистолет к собственному виску и, прикрыв глаза, выстреливает. Вот и всё, такой жалкий конец для человека, что до самого своего конца не смог понять людских чувств. В мыслях о возлюбленном, он расстался с жизнью добровольно, на лице застыла умиротворённая улыбка. Наступила тишина, долгая, мучительная. Чжун Ли подошёл к трупу и потрогал на шее пульс, просто на всякий случай. От этого мужчины можно было многого ожидать, — Забираем его… И возвращаемся, — на душе было неприятное чувство, словно он что-то упустил, но разобраться сейчас в этом не мог.

***

      Аякс переводил дух, вдыхая свежий холодный воздух. Он стоял недалеко от других оперативников, что усаживали в машину Синьору. Она выглядела спокойной и даже умиротворённой, однако истинные её мысли прочесть не удавалось. Так было всегда. Аякс не мог понять, о чём думает ни один из Предвестников. Он отошёл подальше и сел под дерево, опустив взгляд в снег. Его миссия практически подошла к концу, но, внезапно, он понял, что не чувствует от этого факта ни малейшей радости, как раньше. Раньше, на подъезде к Снежной, когда он рвался засадить или прикончить каждого члена Фатуи, в его глазах горел огонь, сердце испускало уверенность, но сейчас… Цель была на подходе, а внутри ощущалась пустота. На плечо ненавязчиво опустилась рука, Аякс поднял взгляд и легонько улыбнулся. — Ты какой-то вялый. Как твоя голова? — Чжун Ли сел рядом, под то же дерево и запустил руки в холодный снег. Ему стоило немного остыть от произошедших событий. — В полном порядке. Недавно вернулся, привел Синьору… — Ты ходил туда? — возмутился Чжун Ли, но быстро отступил, посчитав, что его волнение не к месту. — Скажи хоть, что не в одиночку., — Аякс, в ответ, тихо посмеялся, за что получил укоризненный взгляд. — Опустим твоё безрассудство, я тебя одного больше не оставлю… Рад, что ты невредим, а голова проходит. — А как у тебя? — парень улыбнулся уже совершенно искренне. Рядом с Чжун Ли улыбка появлялась сама собой. — Без происшествий. Притащили Скарамуччу, — выждав паузу, ответил мужчина, кивнув в пункт захвата. — Мёртв? — Чжун Ли снова кивнул. — Вот как… Получается, работа на этом окончена, — хотелось разобраться со Скарамуччей своими руками, но, раз исход был один, желание казалось совершенно неважным. — Не сказать, что окончена, нам предстоит разобраться ещё с четвертью преступников, кто знает, может, они сдадутся. Ещё нужно захватить их центральный штаб и зачистить малые точки в других странах. Это займёт некоторое время, но цель не за горами, — Чжун Ли улыбнулся и склонил голову в сторону Аякса. Улыбка тут же сползла. — Аякс, что-то не так?..       А снег всё падал, нетерпеливо, когда солнце стало подниматься, предзнаменуя рассвет. Так много времени прошло, столько сил было потрачено. Все Предвестники, до единого, были схвачены. Скарамучча стал последним. Жертв со стороны полиции оказалось не слишком много. В данную секунду военные медики помогали выжившим преодолеть боль и риск смерти. Аякс взглянул на рассвет, свет которого красиво отражался от облаков. Солнце, медленно вытекающее из-за гор, слепило своим утренним светом. Вдалеке слышались радостные голоса, кто-то уже явно чувствовал вкус победы на языке и активно обсуждал намерения закатить пьянку в честь решения дела десятилетия. — Я наконец достиг цели, к которой шёл почти всю свою жизнь… И я благодарен тебе за помощь и компанию, Чжун. Парень услышал звук приближающихся шагов, он встал и отряхнул штаны от снега, затем снял с себя кобуру, бронежилет, набедренные ремни и скинул вниз вместе со всем оружием, что у него было. — Аякс? — настороженно пробормотал Чжун Ли, сердцем чувствуя что-то неладное. Показалась Кэ Цин, она как раз закончила обрабатывать, в очередной раз, рану Ху Тао. — Нам пора, — проговорила девушка, придерживая снежную ветку дерева. Она обращалась к Аяксу, тот, в ответ, спокойно кивнул. Чжун Ли поднялся, даже не пытаясь отряхнуться от снега, нахмурился. — Куда пора? Кэ Цин?       Аякс ненадолго прикрыл глаза, отгоняя наваждение. Он и не думал, что решение, что он давно принял, сейчас дастся ему с таким трудом. Парень ещё с прошлого утра, стоя в коридоре отеля, в полной темноте и напряжении, обсудил с Кэ Цин абсолютно всё. Чжун Ли он не сообщил, тот бы не одобрил. Он решил сдаться. В момент, когда Кэ Цин была точно уверена в своей правоте, рассказал о том, кем является и согласился добровольно сдаться в обмен на разрешение помочь в этом деле. И вот, Предвестники пойманы, распределены по машинам. Остался лишь Аякс, Тарталья, последний из них, кому суд тоже будет вынужден вынести приговор. Прямо сейчас его посадят в машину и вместе с другими преступниками увезут далеко от этого места. Он покинет Чжун Ли. Черт, именно сейчас так захотелось ощутить тепло его тела. Захотелось, чтобы на его лице расцвела улыбка, рука потрепала волосы парня, а потом его бы тепло обняли. Аякс возненавидел собственное сердце за это тянущее болючее чувство. — Кэ Цин! — Чжун, время пришло, — на крик Чжун Ли отозвался его напарник. Уже бывший. — Мне пора понести наказание, — он достал сложенные пополам бумаги и спрятал под жилет мужчины. — Куда ты?.. — В тюрьму, — ответила за парня девушка. И Аякс ушёл в компании Кэ Цин, оставляя Чжун Ли одного. Он кусал губы до крови и хмурил брови до боли в голове, впервые сомневаясь в собственных нерушимых принципах. Растерянное выражение лица полицейского, он запомнит его надолго.       Парня довели до пункта захвата, Кэ Цин подошла к мужчине и кивнула в сторону Аякса. — И его прихватите, — спокойно сказала она, на что мужчина, поначалу, растерялся. Ведь он видел этого парня, как союзника и не мог понять, какое отношение тот имеет к Предвестникам, — Одиннадцатый Предвестник Фатуи, Тарталья, поедет в этой машине, — выждав, в полном удивлении, секунд тридцать, мужчина спохватился и нацепил на парня наручники. Садясь в машину, Аякс, что совсем недавно видел в глазах союзников благодарность, отметил презрение и недоверие. Оперативники и военные врачи перешёптывались: «Мы работали вместе с Предвестником? А что, если бы нам всадили нож в спину? Жуть какая!». Аякс усмехнулся, прикрыл глаза и откинулся на спинке высокой машины с решёткой. Как же быстро люди меняют своё мнение… — Какое к чёрту наказание? Какая тюрьма?! — парень услышал знакомый голос. Чжун Ли явно вышел из себя. Прямо сейчас он, удерживаемый союзными оперативниками, скрипя зубами, делал ногами полосы на снегу, но сразу 6 человек не давали ему сдвинуться. — Отпустите меня, я вам говорю! Да это же сущий бред! Что с вами со всеми, уже забыли, что этот парень был на нашей стороне и рисковал своей жизнью?! Все перешёптывающиеся за спиной потупили взгляд вниз. — Чжун Ли, успокойтесь, пожалуйста! — людям, удерживающим старшего полицейского, приходилось нелегко. Все впервые видели мужчину настолько злым. — Успокоиться?! — Чжун. Успокойся, — строгий голос послышался со стороны. Это была Ху Тао. Она стояла, придерживаясь рукой у дерева, обхватив живот. Кэ Цин подошла к девушке и положила её руку себе на плечи, помогая стоять. — Если мне прямо сейчас не объяснят, что происходит, я окончательно выйду из себя! — он оттолкнул сразу троих удерживающих его людей. В этот момент машины тронулись и выехали из леса. Аякс в последний раз проводил фигуру Чжун Ли взглядом.