Заснеженный Ли Юэ: Лазурит

      Помещение заполняли совсем уж тёплые и нежные оттенки, наводящие скорее тоску, чем желаемый дизайнерами интерьера комфорт. Яркие желтоватого цвета лампы были направлены прямо в грудь, в комнате витал запах кофе и имбирного печенья, а промеж ног в скомканном виде лежала подушка. Аякс выглядел несколько скучающим, вся атмосфера давно перестала трепетать его душу, но неприятное ощущение того, что психолог медленно проникает иголками прямо в мозг, оставалось. Тогда, когда хотелось молчать, сбежать или вовсе слукавить, парень отводил взгляд и, кажется, незаметно скрипел зубами. За окном так свободно летали птицы, перьями крыльев едва не задевая чистые от недавней утренней уборки окна. Они интересовали его куда больше, нежели еженедельные походы к человеку с вшитой в кожу улыбкой на лице, то и дело сующему тебе под нос эти чёртовы пряники. Удалось возненавидеть утро четверга. — Ведение дневника «внутренних изменений» даёт возможность зафиксировать чувства в различных ситуациях, как и обратить внимание на скорость поведенческих и психоэмоциональных ответных реакций, описать изменение чувств и мыслей, результаты при построении графиков, по которым можно отследить динамику изменений... — мозг пациента временно перестал улавливать смысл речи психолога, уж очень та стала заумной. Вместо этого мысли переключились на нечто насущное.       Аякс уже как несколько месяцев являлся студентом университета, в который так отчаянно хотел попасть. Огромное количество времени было убито на подготовку к вступительным экзаменам, в ту пору даже Чжун Ли стал меньше работать, беря роль репетитора в свои руки. Его ученику это более чем нравилось: можно было не выходить на контакт с новыми людьми, да и уверенность в знаниях мужчины была крайне высока. Так, понервничав и переступив через прошедшие годы отсутствия мозговой активности, навёрстывая всё отсутствие школы и образовательную программу другой страны, парень исполнил свою небольшую, если не мечту, то цель. Его дорогой репетитор также настоял на полугодовом сроке посещения лечащего врача-психолога. За это время за поведением пациента будет наблюдать не только он и врач, но и администрация университета. Аякс часто ловил себя на мысли, что мозговая активность — совсем не его профиль, пусть и оказался весьма сообразительным студентом, куда больше уважал и любил он физкультуру и различные конкурсы, где можно было от души попотеть. Так, всего за неделю он вступил в кружок смешанных боевых искусств и баскетбола, в то время как Чжун Ли настоятельно рекомендовал не растрачиваться на всё сразу и не забывать следить за успеваемостью. Как бы то ни было, давил он не сильно, ведь его уже бывший ученик ни разу ниже середины общего рейтинга не упал, что уже заслуживало похвалы.       Университетские будни стали рутиной и со временем начали приносить странное наслаждение. Особенно когда можно было обсудить что-то на перемене в буфете с другом да посплетничать. Сегодняшний же день был необычным. Не считая утреннего психолога, конечно же. Аякс ещё вчера взял отгул на неделю по специальному документу, чтобы с успеваемостью не возникли проблемы, а Чжун Ли провернул то же самое на работе с Ху Тао. Сразу после похода к врачу нужно было собрать вещи в поездку. Ведь всё дело в том, что парни всерьёз вознамерились отправиться в Снежную. Близился родительский день. День, когда люди официально заботятся об уже усопших родственниках, приезжают из любой точки мира к их могилам, молятся, проводят с ними время и наводят на территории порядки. Аякс узнал об этой всемирной традиции всего пару тройку лет назад и пообещал себе однажды съездить на могилу родителей с подобным визитом. И разве можно было придумать время лучше?       Так, договорившись со всеми и решив все насущные проблемы и дела, парни двинулись в путь. Это даже нравилось, навевало совсем уж давние воспоминания, когда секретов было больше, а седых волос меньше. Аякс тихо посмеялся своим мыслям, пока Чжун Ли отошёл за кофе в придорожное кафе. Так началось их путешествие, занявшее целых три дня. По дороге встретилось слишком много интересных мест, которые не были замечены в первую такую поездку. Тогда голова у обоих была забита проблемами, переживаниями и весьма серьёзным делом. Сейчас же те дни вспоминались с улыбкой и лёгким трепетом. В настоящем и кофе было вкуснее, и трава зеленее, по крайней мере, так говорил Чжун Ли, ссылаясь на то, что от кофеина стал менее зависим, начиная, наконец, обращать внимание на вкус, а не на количество горькой жидкости.

***

— А ведь, если подумать… Я тебя с родителями приехал знакомить, — чуть растерянно пробубнил Аякс. Сейчас он укладывал все вещи под нижнюю койку купе. Им пришлось добираться поездом, ведь дороги уже давно с центра к окраине перекрыли. Дело было в обилии снега, который не успевали и не спешили чистить нигде, кроме столицы, либо в чём ещё, интересно сильно не было. В голову лишний раз лезли воспоминания из самого детства, сейчас они появлялись от любой мелочи, на которую взрослый человек уже и не обратит внимания. Например, сейчас парень внимательно рассматривал узор на зелёном пледе под одеялом. Постельное бельё за столько лет никто так и не поменял. Холод и снежные дни, Снежная никогда не менялась. Да все и прекратили жаловаться, когда одним годом, лет так двадцать назад, правительство вместо общего ремонта пообещало снос района. Так было проще и бюджетнее. Аякс засунул остатки вещей под койку, что влезли довольно туго, а затем осел на неё и сжал в кулаке этот самый колючий зелёный плед. Однажды он глушил в него плачь, сейчас же не видел в этом причин. На лицо легла тень, и парень приподнял взгляд, с тихим бархатным смехом ловя пару карих глаз прямо на себе. Чжун Ли так легко навис сверху, просто наблюдая, как мысли в голове младшего стремительно протекают. Рукой он опирался о верхнюю койку, словно выжидая чего-то. Чего-то интересного. — Я уверен, ты им понравишься, — мужчина выглядел довольным котом, когда Аякс, не сдержавшись, притянул его за шею ближе, касаясь лёгким поцелуем обветренных на морозе губ. — А твои родители называли тебя демоном? — Демоном? — удивлённо переспросил парень, явно не ожидая такого обвинения. Он растерялся настолько, что его спокойно, лишь одним толчком повалили на спину. — Именно. Демоном-искусителем. Элегантным существом, разоблачающим любые тайные желания, — Чжун Ли со странным блеском в глазах опустился ниже, едва касаясь губами чужих. — Нет. Но они называли меня непоседой. Я часто терял варежки в сугробах, — Аякс задорно засмеялся, и, подхватив его смех, мужчина укутал того в пледе и рухнул вместе с ним на подушку. Поездка их ожидала долгой. А за окном всё темнело, суровый климат снегом бил в окно, свистом гулял меж дверей идущего по рельсам вагона. Казалось, подобная метель сдерёт кожу заживо, если какой-то безумец захочет выйти голым на улицу. Как парни услышали ещё на перроне, вместе с ними, за пару купе, ехал один депутат. Подумать только, такой человек, а пользуется общественным транспортом. Всё-таки дела в стране ещё налаживать и налаживать, иначе куда вообще здесь тратить деньги тем, кто их имеет? Возможно, у них есть личные уборщики снега на частных участках? И они часто бывают за границей, ведь пересечь её довольно дорого, пусть и не так затратно, как те же пару лет назад. Наверное, у богатеев есть пара десятков разных одеял и пледов, которые не пахнут дешёвым порошком и не разваливаются на нитки. Ткани любили заказывать из Сумеру — это Аякс и сам не помнил, где услышал, но те славились яркими качественными узорами и столь редкими позолоченными нитями, что прекрасно смотрелись в алых тонах. Однако в Сумеру было достаточно жарко, потому поставки ограничивались разного качества тканями и материалами, из которых уже в самой Снежной шилась тёплая одежда.       Возвращаясь в реалии поезда, кто бы что ни говорил, а сам Чжун Ли успел полюбить данный вид транспорта. И не то, чтобы в Ли Юэ он на них не ездил, напротив, опыт был частый. Однако именно атмосфера этого вагона нравилась. Какой-то домашней она была: окна с красивым морозным узором по бокам, миниатюрный кофейный столик, а также чай, который спокойно можно было приобрести в конце этого самого вагона. Всё пространство было таким узким и холодным, что заставляло жаться друг к другу ближе и ближе. А может, уют составлял именно греющий душу спутник? Чжун Ли легко поцеловал Аякса в щёку, радуясь тому, что может спокойно и без причины это сделать. Он захотел, а на прохладные щеки любимого человека легла тёплая улыбка.       К утру назначенной даты поезд остановился у нужной конечной станции. Совсем маленький городок, который Аякс позабыть не успел и не хотел. Население здесь было минимальным, всего пара продуктовых магазинов, в одном из которых можно было купить что-то срочное для дома по типу вехоток или мыла, да один небольшой магазин одежды. Были ещё какие-то здания без вывесок, назначения которых сам парень не знал, да крошечный бар, где бармен, кем являлся самопровозглашённый староста городка-деревни, подавал «просто отвратное пойло» — так однажды обмолвился отец, возвращаясь с завода. Где находился этот завод Аякс так и не узнал, да и на картах его не видел. Однако же на ней красовалась церковь — главное и единственное достояние города. Построена она была давным-давно, когда являлась необходимым элементом жизни людей. Да что являлась, является и сейчас. Правительство платит городу, а тот даёт пожертвования церкви, потому та до сих пор находится в прекрасном состоянии и приковывает взгляд яркими золотыми куполами и кристально-белыми, словно снег, стенами. Внутри парень ещё мальчишкой помнил красивые странные росписи и иконы, хотя ничего не понимал и считал все «ритуалы» странными и даже пугающими.       Чжун Ли затормозил возле этого величественного сооружения, словно фотографируя его глазами. Надолго задерживаться не хотелось, ведь оба устали с долгой поездки, да и последующие действия Аякса слегка удивили. Только сейчас мужчина вспомнил, что родной дом парня находится в ещё большей глуши, до которой неизвестно сколько добираться пешком через густой лес. С волками. Перехватывая сумки поудобнее, мужчина неуверенно произнёс: — А волки..? — Вот и проверим, — задорно ответил его возлюбленный, и Чжун Ли потёр переносицу, входя следом в границы темноты. От волков он пока не отбивался. Хотя, можно ли такими считать уже повергнутых Фатуи? Животные, в любом случае, были на их попечительстве. Идя на шаг позади Аякса, он размышлял над тем, думает ли тот о старом погибшем неподалёку друге? О первом, пожалуй, друге. И о первом павшем товарище. О том, с кого началась вся эта цепочка… Пока мужчина размышлял о грустном, Аякс спереди обернулся и как-то спокойно, с улыбкой, взял того за руку. — Здесь может стать холоднее, солнце совсем не попадает сквозь заросли…       И не соврал, совсем скоро холод стал пробирать сквозь пуховик, а кожу забила дрожь уже, кажется, рефлекторная. Не переставая стучать зубами, Чжун Ли мечтал скорее оказаться в тепле. А тьма сгущалась. Не только от недостатка солнечного света, но и от густоты сухих пустых ветвей деревьев, за которыми стали чудиться разные тёмные силуэты. Поддайся панике — они заметят, почувствуют адреналин в поту, увидят страх в глазах. Помчатся следом, врастая в собственную тень, дыша в затылок. И тогда смерть от холода покажется безболезненным исходом. Белый снег, в котором тонули ботинки выше щиколотки, вдруг показался совсем не чистым. Запятнанным кровью, останками каких-то совсем неизвестных бойцов. Эта белизна покрывалом скрывала от взора лишних лиц что-то тёмное, непристойное, то, что даже сама Снежная не могла позволить себе показать. То, за что ей было стыдно, и то, чего она так опасалась. Что это было? Чжун Ли нервно сглотнул слюну, ожидая подвоха от каждого ближайшего дерева, от собственной фантазии. Они шли долго, прислушиваясь к каждому шороху, Аякс непривычно молчал, загружено сверля взглядом лишь путь впереди себя. Всё это путешествие было для него шагом. Шагом проститься и принять прошлое, взглянуть на уже ушедшую в сознании, но не забытую картину. Холод сейчас волновал меньше всего, однако он потирал чужую руку в своей ладони, пытаясь согреть более мерзлявого человека. В какой-то момент стало трудно дышать, странная атмосфера окутывала округу, та была дикой, но такой знакомой, что стало неистово тошно. Не страшно, как раньше, как в детстве, а просто необъяснимо противно. На пару секунд, давая себе прийти в себя, парень прикрыл глаза. Хруст снега привычно успокаивал, до уха донеслись смутные звуки от сов, которые часто проносились по дому в бессонные холодные ночи. Перебарывая желание развернуться на месте, Аякс перешагнул последний сугроб и подтянул следом Чжун Ли. Он облегчённо вздохнул и кивнул вперёд. Прямо на заснеженной поляне стоял одинокий маленький деревянный домик. Оба парня остановились на окраине леса, один от нахлынувших воспоминаний, другой от того, что остановился первый. Аякс смотрел вперёд чуть затуманенным взглядом. Словно видел не простое полуразрушенное, всеми забытое домишко, а целую историю, наполненное душой место. Когда-то ему было запрещено ступать далеко от дома, сейчас же весь мир открывал перед ним дороги. Прошлое и настоящее настолько разнились, что парень лишь обтёр замёрзшими руками взмокшие глаза и двинулся дальше. Калитка совсем обвалилась под весом снега, которого здесь было больше, чем в лесу из-за открытой местности. Столько лет никто его не чистил… Сейчас он был выше бедра. Парни достали из рюкзака по походной лопатке и, переглянувшись, приступили к весьма тяжёлому физическому труду. Чжун Ли никогда не кидал снег лопатой, Аякс же не привык поднимать такой объем, потому один только путь к двери со сломанным наискось замком занял пару часов. Было даже страшно подумать, сколько времени придётся убить на очистку всего двора. — В какую сторону копать дальше? — сбивчиво и слабо спросил мужчина, оглядывая местность. Снег в некоторых местах достигал крыши, не было видно даже лысых кустов. Трудно было понять, где расположены могилки, к которым был проделан весь этот путь. Между тем, тело пробивала дрожь, даже руки не слушались, едва удерживая лопату в такой холод. На шарфе льдом замёрз пар, кажется, льдинки были даже на то и дело слипающихся ресницах. Рядом послышался невесёлый смешок, Чжун Ли взглянул на парня рядом, что выглядел куда живее благодаря устойчивости к морозу, а затем даже не успел стрясти с куртки и ботинок снег — его утащили в дом. — Потом. Ты совсем замёрз, давай сделаем перерыв. Мы долго шли, — Аякс прикрыл дверь, после чего удалился за ту, что неприятно скрипнула. Несмотря на прошедшее время, это место он знал как свои пять пальцев. Спустя пару секунд его фигура показалась уже с горой дров, что умудрились не отсыреть за годы. — Сначала лес, затем весь этот снег... — он кинул дрова на пол, а затем каждое из них в камин. С полки взял бумажную упаковку с кривой надписью «спички», поджёг одну и кинул на древесину. Медленно, редкие закутки огня стали потрескивать в камине, едва справляясь со старыми дровами. Раньше родители добавляли туда засушенные ветки, чтобы скорее разогнать пламя, сейчас же таких изысков парни не имели. — Раньше я спать не мог без этого звука и света. Родители оставляли щёлочку в моей комнате, чтобы я, засыпая, мог смотреть на огонь, — Аякс кивнул назад, где находилась его детская, а затем протянул руку Чжун Ли и слабо улыбнулся. — Иди сюда.       И Чжун Ли подошёл, положил руку на его и сел рядом, на пол. Весь дом был в пыли, даже ковёр на деревянном полу, но они всё равно сели на него, поближе к огню. Аякс обнял его сзади, положил голову на плечо и всмотрелся в огонь. Как много пляшущих силуэтов он видел в нём. Смех и слёзы, ушедшие дни, наполненные далёким и родным. Даже вкус еды, совсем не насыщенный приправами, промелькнул в сознании.       Как часто можно услышать фразу: «С тобой так комфортно молчать»? Аякс боялся тишины, всегда считал паузы в общении чем-то неловким. Ведь если одна тема не перетекла в другую, стоило сказать, что людям и общаться не стоит. Вытягивать из себя слова, ища одобрение в чужих глазах даже на интонацию и, кажется, совсем безвредные шутки. Молчание тяготило не только из-за противного тянущего чувства неловкости, но и от смены собственного состояния. С весёлого и свободного оно падало на ужасные мысли и воспоминания, и в такие моменты единственное, в чём была уверенность, так это в том, что ты и вовсе не свободен. Врёшь себе, перескакивая от общения к общению лишь в целях необходимости социализации и страха сойти с ума от одиночества. Чаще всего такие мысли приходят ночью. Накрывают холодной волной пота в лунном свете, что быстро сменяется цветными лучами рассвета. А дальше — всё по новой, день ото дня. Рутина самообмана, из которой нет выхода. Однажды наступает день, когда в лучшее верить пропадают силы и желание. От целей и стремлений остаются только старые обещания себе из прошлого, пустые «я справлюсь», «я в порядке» и «всё будет хорошо». Ведь так стыдно разочаровать того ребёнка, способного мечтать и надеяться. Однако… Всё же наступает момент, когда солнце встаёт, озаряет тёплыми лучами твоё ледяное тело, и прошедшая ночь перестаёт казаться кошмаром. А позже оказывается, что эти лучи солнца и вовсе являются чем-то иным. Кем-то иным. Тем, с кем можно молчать, не боясь неловкости и самого себя, а, напротив, ощущать доселе неизвестное тепло, словно вся прошедшая жизнь и жизнью-то не была. С Чжун Ли было комфортно молчать. Молчать, говорить, слушать. Просто расслабленно наблюдать за танцем пламени в очаге дома, успокаиваясь даже запахом его прядей волос, заправленных за ухо. Засыпать под мирное дыхание, согреваясь теплом друг друга в треске древесины из камина. Аякс бы никогда не подумал, что способен на подобные чистые и бережливые чувства.       Утро следующего дня было теплее прошлого. С самого пробуждения парни принялись за дело, не желая терять времени, хотя, признаться, отлипать друг от друга и выпускать из рук одеяло хотелось меньше всего — всю ночь ветер сквозь щели брёвен задувал холодный воздух и приносил звуки пения сов. Аякс вытащил из дома журнальный раскладной столик и низкую подоконную лавку. Он устанавливал их довольно медленно и слегка нервно, в то время как Чжун Ли старался устойчиво закопать в твёрдый плотный снег купленные небольшие могильные камни с именными табличками, на которых также снизу были приписаны даты рождения, одна дата смерти родителей, как и дата гибели и примерный возраст Рики. Снег уже был убран, а физический труд помог немного согреться. Парни медленно опустились на лавочку и прикрыли глаза. Каждый думал о своём, мыслями разговаривая с пустынным снегом. Молчание первым нарушил Чжун Ли лёгким вежливым кашлем, им он привлёк внимание разве что своего возлюбленного. — Я не очень знаю ваши традиции, — его взгляд упал на сладости на столе напротив, а затем на именные таблички. — Но хочу выразиться предельно честно и вежливо. Меня зовут Чжун Ли, родом я из Ли Юэ, мне тридцать три года, я старший оперативник, долгое время проработавший в главном оперативном генеральном штабе вооружённых сил своей страны. Сюда я приехал навестить вас, представиться и поблагодарить. Поблагодарить за то, что вырастили сына таким чудесным человеком, — на секунду он отвлёкся, ловя пару поражённых смущённых глаз, после чего улыбнулся и подхватил руку Аякса своими. — Он прошёл огромный сложный путь, вызывающий у меня восхищение. Перед ним, перед вами. Запутанное дело, в которое он был втянут с самого детства, в которое так же были втянуты и вы, сейчас является закрытым. Фатуи были полностью распущены, а её члены либо погибли, либо проведут остаток жизни за решёткой. Хочу ещё раз поблагодарить вас, поблагодарить тебя, Рики, за то, что стал первым верным другом моего возлюбленного. Возлюбленного... Прошу доверить человека, сидящего сейчас рядом со мной, мне. Я приложу все свои силы, чтобы обеспечить его безопасность и осчастливить, потому будьте спокойны за своего сына, своего друга. Я не позволю никому ему навредить, — Чжун Ли склонил голову в вежливом поклоне, задержавшись так секунд на десять, а затем взглянул на парня, что смотрел в ответ уже с улыбкой. — Ты слишком официален, — тепло отозвался тот и получил поцелуй в висок и уверенное: «Это потому, что я тебя люблю и хочу, чтобы все это знали». — Я тоже тебя люблю, — почему-то, говорить это на могиле родителей было крайне неловко. Мужчина отошёл, позволяя Аяксу в полной мере высказаться о том, что произошло за всё прошедшее без родных время. — Простите, что не навещал все эти годы... — спокойно начал он. От недавней неловкости после слов Чжун Ли не осталось и следа, словно его уверенность перетекла в собственное тело. И Аякс говорил. Обо всём подряд. О всех событиях его долгой жизни, о его боли и одиночестве, о преследующем холоде и жестокости, о кошмарах того дня, обо всём, окрашенном литрами чужой и своей крови. Он без стыда вспоминал, как вступал в ряды Фатуи, пятнал свою честь и гордость, а после с крайним наслаждением уничтожал всё выстроенное организацией могущество. Он рассказал о годах в тюрьме, о том, как скучал по любимому человеку, и о том, как внезапно осознал бессмертную привязанность к нему. Как ощутил впервые в жизни уверенность в ком-то, в своём будущем и вернул утраченное тепло. — Мам, пап, Рики… Я сделал это, я отомстил. Вы можете больше не волноваться, уже нет тех, кто посмел вас обидеть... — на глаза навернулись слёзы. — Я понёс наказание за всё, что сделал, и сейчас… Мне так хорошо. Я чувствую себя свободным. И счастливым. Я уверен, что ничего бы не достиг без Чжун Ли, правда очень люблю и дорожу этим человеком. Вы ведь не против? Я… Я стану достойным человеком, получу образование и работу, построю по-настоящему счастливую жизнь. Я хорошо кушаю и редко болею, прилежно учусь и завожу новые знакомства, хотя это мне пока не очень удаётся, я стараюсь… Спасибо вам за всё то время, что были рядом. И простите за глупые детские ошибки… Я вас люблю, — Аякс сморгнул слёзы. Сейчас он чувствовал себя лучше. Повидав родные края, простившись с родными, он наконец скинул последний камень, тянущий его назад. — Я буду навещать вас чаще, обещаю. Вместе с Чжун Ли. До встречи, — на этом он поклонился, поднялся и догнал мужчину, что уже успел собрать чемоданы. Им пора было в путь. Прежде, чем покинуть родные земли, Аякс задержался ещё на пару минут, смотря на свой дом уже не с грустью, а с приятной ностальгией.

***

      Эти дни явились целостным приключением по страницам собственной истории. Проведённое время в стране, оставшейся за спиной, сняло груз с плеч окончательно. Появилось чувство, что твой путь благословили, одобрили. Аякс смотрел в окно машины, провожая взглядом белые горы снега. Он обещал вернуться и сделает это ни раз. И возвращение это будет не в прошлое, как сегодня. Настоящее и будущее сейчас открывали новые дороги, заинтересовывая путника неизвестностью. За рулём, уж больно довольный, сидел Чжун Ли. Он не переставал хвалить кухню Снежной, которая показалась всё же слегка пресной, архитектуру редких сохранённых церквей и музеев, которые они успели посетить перед отъездом. Он всё говорил и говорил, проезжая границу страны с чувством удовлетворения от удачного туристического путешествия. Кто знает, что на самом деле творилось в его голове, но в один момент он повернул от дороги голову к задумчивому парню и серьёзно, без тени шутки, проговорил: — Хочу тоже познакомить тебя со своими родителями.       Аякс необдуманно кивнул, только через пару секунд поворачивая к мужчине голову и замечая хитрый блеск в его глазах. — Стой, что? — удивление отразилось приоткрытым ртом и чуть сбившейся речью, а волнение заставило вжаться в кожаную обивку кресла. — С родителями… — Они тоже работают в полиции. Познакомились в студенческие годы в университете, в котором ты сейчас учишься. Мы редко видимся, но часто созваниваемся, они давно хотели с тобой познакомиться. Прости, я слишком часто говорю о тебе, — он неловко посмеялся и снисходительно потрепал возлюбленного по голове. — Ничего, если ты не хочешь. Я не стану тебя принуждать.       Аякс опустил взгляд, переводя дух. Ну вот, совсем недавно он так мечтательно смотрел в будущее, собираясь со всей гордостью и смелостью встретить новые испытания судьбы. А сейчас стушевался от одной мысли о знакомстве с родителями своей пары. Какие они, эти родители? Они так редко о них говорили, что представление было совсем слабым. А что, если он не понравится им? Ведь родители всегда хотят своему чаду лучшего, и спутник жизни не является исключением, обкладывается определёнными требованиями, обязательствами. А сам Аякс не считал себя лучшим претендентом на данную роль, особенно в силу того, что не мог помочь Чжун Ли продолжить свой род, даря его потомкам фамилию, хотя и понимал, что эти мысли в корне устаревшие и неправильные. Даже так, прочесть мысли его родителей он не мог. Он тихо прорычал от собственной неуверенности и глупых мыслей в голове. Ничего ведь не случится, верно? В любом случае. Даже если его веником с порога выгонят, парень так легко не сдастся. Да, он слишком много преодолел до этого дня, чтобы сдаться от мнения незнакомых ему людей. Уж он-то покажет, насколько он лучший для его возлюбленного выбор. — Отлично. Поехали. Прямо сейчас поехали! — огонёк зародился в глазах, Аякс сжал кулаки, звуча решительно, и от этого Чжун Ли чуть было не вдавил педаль газа от полной неожиданности. — Уж я им покажу свою силу любви! Эй, ты чего смеёшься?! — возмущённо закончил он, когда до уха донёсся совсем невинный смех. Ему не ответили, лишь как-то радушно кивнули и улыбнулись.       Даже несмотря на всё желание Аякса скорее справиться со стрессом, прямо сейчас оказываясь в доме детства своего парня, уставшее тело требовало отдыха и душа. Машина остановилась у одного придорожного отеля в поисках ночлега, парням посчастливилось отыскать свободный номер с кроватью и тёплой водой. Устало потянувшись и скинув сумку на пол, Аякс побежал в душ, где ещё раз привёл все мысли в порядок. Под водой думать всегда было проще, там же и медленно погас весь его запал. Всё-таки дни были насыщенными, тело слегка ныло, а разуму требовался хороший отдых. Но так хотелось посмотреть на дом Чжун Ли, в котором тот вырос. Взглянуть на фотографии, где он ещё ребёнок, затем студент, стажёр. Это возможность узнать его получше. И это желание перекрывало любой страх, появившийся от неуверенности.       Из душа в спальню протянулась струя пара, как только дверь ванной комнаты отворилась. Мужчина уже сидел на кровати в пижамных штанах, он держал в руках какую-то картинку, которую самозабвенно рассматривал, потому даже не заметил приближения Аякса, который ходил, к слову, весьма тихо. Он заглянул, сначала не опознавая силуэты на листке, но очень скоро понял, что та была фотографией. Резко осел на кровати, замирая взглядом на родных лицах. — Это... — с фотографии смотрели его родители. Молодые, на потрескавшейся, пожелтевшей и выцветшей бумажке. Они выглядели очень счастливыми, а на колене отца сидел совсем маленький, годовалый и ничего не понимающий Аякс. — Нашёл утром в шкафу с посудой, не видел раньше? — мужчине отрицательно махнули головой. — Я же почти следователь, считай. Да и подумал, будет неплохо взять на память. — Ты не перестаёшь удивлять, — задумчиво протянул Аякс, всё не переставая вглядываться в силуэты на фотографии. Он и не помнил родителей такими радостными, словно всю его осознанную жизнь те о чём-то переживали, от чего-то бежали. От кого-то. Парень вздохнул и улыбнулся, сложил фотографию в два раза и спрятал под чехол телефона. — Спасибо…

***

      Солнце село довольно рано, вечер стал походить на ночь, а прохлада сгущалась, словно тучи. В такое время приятнее всего смотреть на звёзды, однако для их рассматривания было слишком рано, а от желания отвлекала волнами накатывающая нервозность. Шелест листвы, привычно стоявший в Ли Юэ, сейчас слегка напрягал, он казался несколько пугающим, как и вся атмосфера деревни Цинцэ. — Не бойся, я же рядом, — сказали на ухо, и Аякс неубедительно кивнул. На каменном пороге стоять было несколько неудобно лишь потому, что, по ощущениям, земля уходила из-под ног. Чжун Ли неторопливо нажал звонок, который тут же раздался с другой стороны двери, и парень рядом притих, словно только родившаяся сытая мышка. Он сделал шаг назад, прячась за возлюбленным, то и дело перебегая взглядом с окна, в котором горел свет, на дверь, что всего через полминуты после торопливого топота растворилась. — Мам, рад тебя видеть, — мужчина крепко обнял женщину на вид лет шестидесяти. У неё были седые короткие волосы, собранные в пучок на голове, цветочный милый бежевый фартук поверх красной блузки и пара розовых тапочек с пушистыми помпонами. Глаза были чуть прищурены, но взгляд выражал живую улыбку, которая так же открыто покоилась на губах. Вся атмосфера показалась такой тёплой и располагающей к себе, что парень на секунду расслабился, заинтересованно показываясь из-за спины мужчины. Он молниеносно попал под взгляд матушки, что только-только поприветствовала сына и уже была готова перейти к новому, неизвестному ей гостю, о котором она была так наслышана. Увидев заинтересованность в глазах обоих, Чжун Ли улыбнулся и откашлялся, привлекая к себе внимание. — Мама, это Аякс, мой любимый человек, я часто о нём говорил. Аякс, это Чжун Тха, моя мать. Вы должны поладить, — дружелюбно протянул он, после чего разулся, снял верхнюю одежду и стянул её и шарф с плеч парня рядом. — Приятно познакомиться, — единственное, что смог придумать Аякс, остальные же слова просто не лезли в голову. Ох, где же его хвалёная решимость и дерзость? Он так долго репетировал у себя в голове, но абсолютно всё сейчас казалось неуместным.       Однако, прочитав замешательство в интонации и глазах гостя, Чжун Тха осторожно коснулась его плеча, приглашая пройти. — Милый, мне-то как приятно наконец тебя увидеть. Давно мы говорили пригласить тебя к нам, а Ли всё откладывал и откладывал, мол, не время и всё. А нам так интересно было взглянуть на избранника нашего сынишки, — Аякс неловко усмехнулся, а с кухни послышалось возмущённое ворчание Чжун Ли. Парень ещё не видел, чтобы хоть кто-то обращался к старшему оперативнику так умилительно, но, похоже, тот вынужденно привык. Скромно, он таки проследовал на кухню, где в дверях, с протянутой к приветствию рукой, его ждал уже пожилой мужчина. Выглядел он чуть старше матери в фартуке, держался с прямой, естественной осанкой и был чуть крупнее сына, пусть и немного ниже. В глаза сразу бросились седые длинные волосы до пояса, собранные в хвост, они лежали на груди. Аякс пожал руку и поспешил повторно представиться. — Чжун Сян. Рад лицезреть, Аякс, давно хотел выпить с тобой по чашке чая. Чжун Ли рассказывал тебе одну историю о...? — Рассказывал, — отвлёк отца Чжун Ли, которому дали целую гору наполненной едой посуды. Даже зная свою мать, такое количество даров на столе удивляло. — О чае. И об адептах, и об архонтах, и об истории штаба, и о драконах, и о достопримечательностях, и о… — Понял, но я знаю, что ты не рассказывал. Давайте, все за стол, прошу, — Чжун Сян казался очень вежливым, и Аякс постепенно стал вливаться в эту странную домашнюю атмосферу. Сначала он суетливо пытался помочь переносить бокалы с напитками с кухни, но его настойчиво усадили к центру стола, после чего вернулась Чжун Тха с чайником и чашками. Деревянный стол пестрил обилием блюд национальной кухни, многие из которых не удалось попробовать ранее, а некоторые, как помнил сам парень, являлись любимой едой Чжун Ли ещё с момента их первых встреч. Сейчас наглядно было видно, откуда у него некоторые привычки и вкусы. Например, отец семейства любил убирать руки за спину в момент разговора, а за столом очень искусно владел палочками, да даже чай пил как какой-то аристократ. Мать же была прекрасным слушателем, её взгляд был очень пронзительным, но под ним не становилось дискомфортно. — Итак, история, о которой я говорил... — Чжун Сян неторопливо откашлялся, положил палочки и сложил руки на груди, чуть отстранившись от стола. Дальнейший час проходил в рассказе о детстве его сына, и Аякс правда слушал во все уши, отмечая некоторые забавные моменты. Например, то, что, несмотря на прилежную учёбу, Чжун Ли в университете, он был той ещё занозой у учителей и пару раз находился на грани отчисления. Благо, ситуацию спасали его оценки и активность в жизни учебного заведения. — Подумать только, этот сорванец играл в «Го» на деньги! Знал бы я, не стал учить его этому так рано, — Аякс переглянулся с Чжун Тха и задорно посмеялся. Потребовалось время, чтобы привыкнуть к этим людям и понять, что ни за что осуждать они его и не собирались, тем более гнать веником на улицу. Это родители его любимого человека, которые с радушием приняли его так же тепло, как и воспитали собственного сына. Плечи расслабились, парень перестал сидеть в по-армейски напряжённой позе. Через полчаса на стол подали сладкий десерт, за метры пахнущий мёдом. Аякс не без воодушевления отметил, что яблочно-медовый пирог был прекрасен, и тогда Чжун Тха призналась, что его приготовил Чжун Сян. Похоже, это семейство было настоящей кладезью талантов. — Останетесь на ночь? У нас есть просто чудесное имбирное печенье.       Чжун Ли отрицательно махнул головой. Им пора было ехать: за окном совсем стемнело, а работа должна была возобновиться уже завтра. Ху Тао опоздание после отпуска ему бы не простила. Он собрал посуду со всего стола и кивнул парню рядом, тот встал даже как-то нехотя. — Мы слегка устали после путешествия в Снежную. До сегодняшнего дня Чжун Ли успел познакомиться и с моими родителями, — спокойно объяснил Аякс и с удивлением заметил, как погрустнела пожилая пара. Он что-то не так сказал? — Твои родители… Милый, прими наши глубочайшие соболезнования, — женщина взяла за руку парня, и это прикосновение небольшой руки оказалось таким тёплым, что на секунду вернуло в уже гаснущие воспоминания. Такое похожее чувство, словно пальцев Аякса коснулись руки собственной матери. Это тронуло, но парень просто скрытно улыбнулся, оседая обратно за стол. Он достал фотографию из-под чехла и протянул женщине, туда же взглянул и её муж. — Вы были и остаётесь прекрасной семьёй, — грустно и тепло проговорила она. Похоже, Чжун Ли поведал родителям о нём больше, чем парню казалось. — Спасибо вам. Я и правда рад был с вами познакомиться. Благодаря вам я встретил того, кто спас мою жизнь. Никогда не ценил кого-то так же сильно, как его, — Аякс принял фотографию обратно, когда ему её отдали, задержав взгляд на секунду, прежде чем вернуть лоскуток обратно под чехол. — И спасибо, что приняли меня так тепло… — Будет тебе, — тут уже с улыбкой ответил Чжун Сян. Взгляд этой пары был настолько тёплым, что едва не причинял боль. Понадобится много времени, но привыкнуть получится, парень был уверен в этом. И он этого очень хотел. — Ты уже часть нашей семьи. Выбор нашего сына — наш выбор, а сегодня, познакомившись с тобой, мы в очередной раз удостоверились, что у Чжун Ли прекрасный вкус. Мы всегда с радостью тебя примем, как и сегодня. И настанет день, когда ты сможешь без стеснения открыться нам, я в это верю.       Аякс смотрел в глаза говорящего, окончательно понимая, что оказался в нужном для себя месте. Признаться, ему пришлось приложить немало сил, чтобы не заплакать прямо сейчас, ибо сказанные слова, которых он не ожидал, но желал услышать, грели до глубины души. Он тихо улыбнулся и понимающе кивнул. Так закончился этот вечер, луна окончательно встала в центре небосвода, а парни уже оделись, собираясь уходить в любой момент. Чжун Сян вручил сыну пакет с едой, а его спутнику пакет со сладостями, после чего посоветовал одному не отлынивать от работы, а второму старательно учиться. — Опять ты со своими нравоучениями, — женщина подтолкнула бедром мужа в бок, а тот молчаливо сложил руки за спиной. — Он так волнуется. Берегите себя и забегайте почаще.       На душе было тепло, и до сих пор хотелось плакать, потому Аякс пообещал навещать их, активно кивая, и потянул возлюбленного за край одежды, попутно вновь благодаря семейство за тёплый приём. И вот, тепло дома сменилось теплом прогревающейся машины. В Ли Юэ было куда теплее. Настолько, что впору жителям Снежной не носить верхнюю одежду. Но парень же стал замечать, что привыкает к здешней температуре, жара уже не беспокоит как раньше. Он поставил пакет, привалившись к заднему сидению, и обратился к Чжун Ли: — Как много ты им про меня рассказал? — В пределах нормы? — неловко протянул мужчина, почесав шею и попутно выехав с парковки. Аякс поймал себя на мысли, что совсем не успел разглядеть интерьер его дома, изучить детские фотографии своего парня, осмотреть его уже пустую комнату, потому пообещал себе сделать это в следующий раз. — Они знают, что ты большую часть жизни прожил без родителей, что помог мне в закрытии дела с Фатуи не совсем официально и… Сидел в тюрьме. Хотя, в подробности я не вдавался, а они из вежливости не расспрашивали. — Хах… Стоп. Они знают, что я сидел?! — вскрикнул парень, вскакивая и ударяясь о крышу машины. Он краем глаза заметил, как Чжун Ли сдерживает смех. — И они не против, как такое..? — Тебе ведь сказали, — мужчина оставил долгую паузу, за которую наклонился к губам Аякса, срывая с них лёгкий тёплый поцелуй. — Ты уже часть семьи, — ответ звучал так уверенно и спокойно, что не нашлось никаких слов, чтобы возразить. Парень прикрыл глаза и расслабленно посмеялся. Просто невероятно…       Поездка до дома заняла около пяти часов, за которые водитель успел нарушить как минимум несколько правил дорожного движения: пересечение сплошной линии и превышение скорости. Очень хотелось спать, просто оказаться в кровати с любимым под боком. И вот, он остановил машину, когда над собственным домом, на зеленоватом небе, всходило солнце. Взял сумки на пару с Аяксом и двинулся к забору, останавливаясь так резко, что парень сзади едва не упал на землю, тут же вопросительно окидывая взглядом сначала мужчину рядом, а затем и пытаясь понять, кого он там увидел. Удивлению не было предела, когда он обнаружил прямо рядом с забором, на земле, спящего парня, возрастом, наверное, помладше самого Аякса. Что это за ситуация? Кто это? На маньяка-алкоголика похож не был. — Сяо? — с вопросительной интонацией позвал сидячего Чжун Ли, и Аякс одновременно поразился и расслабился, что незнакомец был хоть кому-то здесь знаком. Хотя вопросов оставалось по-прежнему много. Паренёк сонно приоткрыл глаза и медленно встал, отряхивая штаны. Он очень серьёзно всмотрелся в глаза Чжун Ли. — Я так давно тебя не видел… Что ты здесь делаешь, почему не предупредил? Примерно в это же время усталость накатывала с такой силой, что Аякс таки дал слово и себе. — Может… Просветите и меня? Чжун Ли кивнул всем в сторону дома, достал из внутреннего кармана ключ и отворил входную дверь. — Проходите. Дома разберёмся.       Мальчик, как его представили, Сяо, оказался весьма медлительным и неразговорчивым, ведь за всё время пребывания тут он успел лишь снять пальто, огромный рюкзак и разуться, не проронив при этом ни слова. Аякс не сильно хотел мешать разговору, но любопытство брало верх, потому он пробрался к парням на кухне, где поставил чайник закипать, попутно переглядываясь с присутствующими. — Итак. Что привело тебя сюда?       Сяо сел за стол, оглядел картинки на потолке и часы. Только сейчас Аякс заметил, насколько покраснела его кожа. Долго он просидел там, на холоде? Он подал две чашки горячего чая на стол, и после благодарности мальчик обвил чашку замёрзшими руками. — Отец должен был вам позвонить. Не знал, что вы живёте с кем-то, Чжун Ли, — в ответ на это Чжун Ли и Аякс синхронно подняли бровь. Вопреки низкой громкости, речь незнакомца была чёткой. — Он послал меня сюда поступать в государственный университет, эм… — Международных отношений МИД Ли Юэ? Не думал, что тебя такое заинтересует. Сяо, что происходит? — Он сказал, что раз вы недалеко живёте, я смогу у вас ночевать, — похоже, вопрос Чжун Ли был успешно проигнорирован. — Прошу прощения, не знал, что вы не в курсе. Теперь это выглядит так, будто я вломился в ваш дом…       Аякс в непонятках потёр брови. Он до сих пор не мог понять, кто сидит перед ним. И разве прежде, чем отправлять ребёнка к кому-то в дом, не следует узнать мнение владельца жилища на этот счёт? Чжун Ли выглядел задумчиво, но затем вздохнул, встал из-за стола, разблокировал телефон и набрал чей-то номер, тут же выходя на балкон. В комнате стало тихо. Появилось чувство той самой неловкости от молчания, которую парень просто ненавидел, но Сяо, похоже, это не волновало. Он продолжал смотреть на время с абсолютно равнодушным выражением лица. Минут через пять вернулся мужчина, чуть раздражённо сунул телефон обратно в штаны и уже спокойно обратился к мальчику. — Не волнуйся на этот счёт. Мы всё обговорили с твоим отцом, поживёшь первое время с нами, позже я пристрою тебя в квартиру поближе к универу. Но обсудим всё подробнее завтра, сейчас уже пора спать. Ты долго сидел на улице, прими душ, согрейся, — Чжун Ли указал рукой в сторону ванной комнаты, а затем второй гостевой комнаты в другой стороне. В той комнате останавливались его родители, когда приезжали в гости. Она была небольшой, но весьма уютной. — Там твоя временная спальная. Ложись скорее.       Сразу после этого, чётко поблагодарив, Сяо поднялся из-за стола, вымыл кружку и побрёл в указанную ему комнату. Аякс с приоткрытым ртом наблюдал за всем этим. Конечно, он не был против сожителя, но всё ещё оставалось много вопросов. Уже в спальне, переодеваясь, он обернулся к Чжун Ли, который вернулся из душа. — Ну? Я долго ждал, теперь слушаю. Вздохнув, мужчина рухнул на кровать, краем глаза наблюдая, как парень сменяет ткани на коже. — Сяо, он… Мой племянник. Я видел его последний раз лет десять тому назад, даже не сразу узнал. Всё как ты и слышал: его родители отправили его ко мне потому, что я единственный родственник в центре. Так уж вышло, что они не в курсе, что у меня есть пара. А Сяо поступает в твой университет, общежитие оплачивать они отказываются. По крайней мере, сейчас. Его отец должен был со мной связаться, но, как сам сказал, забыл, — он говорил слегка в недовольном тоне, но Аякс таки улыбнулся, оседая рядом. — Я с той частью семьи не особо лажу… Но не суть. Ты не против, если какое-то время он поживёт с нами? — Конечно, — уже довольный, что ему всё объяснили, ответил Аякс. Он выключил свет и лёг рядом. Даже несмотря на то, что вся ситуация вышла несколько сумбурной и безответственной, этот мальчик оставался семьёй Чжун Ли. — Может, мы даже подружимся. Знаешь, я сейчас такой счастливый, что меня вряд ли что-то может огорчить. А ещё уставший.       В ответ послышался тихий утробный смешок, и парень лишь на пару секунд приоткрыл уже сомкнутые веки, чтобы ответить на внезапный тёплый поцелуй, коснувшийся его губ.

«Всё будет хорошо».

***

      Так закончилась одна непростая история сразу нескольких людей. Однако же закончилась она лишь на страницах одного из тысячи рассказов. Каждому предстоит ещё длинный путь, сотни открытий, счастливых моментов в жизни и разочарований. В их мире нет места обыденности, одно событие вечно будет сменяться следующим. И если кто-то мог подумать, что все последующие годы до самой старости пройдут в спокойствии, то мнение это по-настоящему может считаться ошибочным.