Заснеженный Ли Юэ: Лазурит

***

      Ведь время поражает. Столь медленное, оно внезапно ускоряется в самые неожиданные моменты жизни. Когда радость от сердца перетанцовывает к краешкам ушей, волнением заставляя их несуразно розоветь. Это те моменты, когда так хочется замедлить хоть ещё одну секундочку, удержать это счастье подольше. Где тёплыми кажутся и вовсе не тёплые на деле вещи. Однажды настигает период, когда человек перестаёт желать оттянуть этот момент теплоты и счастья. Не потому, что ему это в корне надоело, нет. Просто он верит, что за одним таким недолгим временным промежутком, придёт следующий, а за тем и ещё целая бесконечность. Это чувство полной уверенности в будущем, ощущение максимального доверия к источнику счастья.

***

      За окном вечерело. Редкие облака протекали по небу, изредка заслоняя своей полупрозрачной текстурой вид полной луны. Ветер не был сильным, пусть и оставался холодным в преддверии первого месяца зимы, облака всё равно плыли по темноте в быстром течении, словно наперегонки с самим временем. Чжун Ли бросил взгляд на настенные офисные часы, на которых застыло ровное 17:00. Он стал часто уходить в себя, теряясь во времени и пространстве. На рабочем столе всё ещё покоились нетронутые документы мелких дел последних двух недель. На белых листах расплывались чёрные буквы, лёгкой болью оседая в висках. Секунда, вторая, и мужчина устало закрывает глаза, утопая в ещё большей темноте под запах крепкого кофе и размеренную музыку где-то на краю сознания. Слышался джазовый мотив, что не веселил, как обычно, а успокаивал. Нервы, мысли, само сознание. Звук доносился из колонок радио, столь же старого, как весь штаб генерал-лейтенанта, притащившего разваливающееся устройство с громким: «Да я в два счёта починю, и заиграет как новенький!» И уже через пару-тройку часов металлолом оказался на столе старшего оперативника. Как ему удалось придать радио новую жизнь? Повезло, и менять нужно было не так много, зато счастливое лицо подруги мельтешило перед глазами ещё долгое время. Что там на это сказала Ху Тао? «Что ещё следовало от тебя ожидать, работничек? За что не берёшься — всё получается, я даже завидую!» Звонкий голос прошёлся по сонному сознанию, вгоняя в неприятное наваждение. Да если бы только это было правдой, но в последнее время всё, за что он берётся, катится куда подальше самым некачественным и неприятным комом, который хотелось описать ещё более красочно.       Послышался звонок, Чжун Ли неторопливо разлепил глаза. И когда только он успел заснуть? Он нащупал телефон на столе и, не глядя на номер, прислонил экран к уху. — Я слушаю... — голос после сна был слегка осипшим, потому пришлось несколько раз откашляться, дабы быть в состоянии вести дальнейший диалог. Или монолог. Ему собираются отвечать? Оперативник неторопливо взглянул на экран, где застыл неизвестный номер. — Господин Чжун Ли? — наконец подал голос, судя по тембру, взрослый мужчина. На фоне слышались помехи. Не такие, как от служебного радио или телефона в час пик метро. Скорее, более чистые, как от разговора пары людей на фоне. Не разыгрывают ли его, случаем? — Так точно, чем я могу быть полезен? — Ждём вас в третьем полицейском участке, дорогу знаете? — и прежде, чем удалось вставить хоть слово, голос продолжил. — Аякс. Известен вам? Буйный молодой человек, советую вам явиться в ближайшее время. А на нет и суда нет. Закроем в изоляторе на пару суток, посидит… — Еду, я еду, буду ближайшие полчаса! — вскрикнул Чжун Ли, избавляя полицейского от надобности в дальнейшем объяснении. Полицейский участок, изолятор… Ну конечно, мужчине всё даётся, жизнь вообще протекает славно, без проблем и нервотрёпки. Он на ходу подхватывает пальто и сумку, даже не удосуживаясь донести стаканчик из-под кофе до офисной, уже переполненной, мусорки. Закрывает дверь на ключ, чуть не роняя от спешки, и быстрым шагом спускается по лестнице вниз, до охраны. Лифт ждать долго, да и сотрудники как раз покидают свои рабочие места, создавая определённого рода час пик. Было бы славно без проблем и пробок покинуть парковку. Он спешно кивает охране на прощание и добегает до своей машины, охлопывая своё пальто на наличие ключей. — Ключи, ключи... — в подобные моменты из головы вылетает всё, и мужчина давно понял, что дело тут не в общей растерянности, а в его персональной головной боли. В голубоглазом парнишке с лисье-рыжими локонами, вьющимися на ветру, в его часто вздымающихся вверх уголках губ и смешно дёргающихся бровях. В совершенно, как и сейчас, непредсказуемой натуре, раз за разом своими выходками вводящей в шок. Ведь кто говорил, что Аякс просидит этот вечер на диване, спокойно смотря телевизор с банкой мороженого в руках? Как вообще хоть что-то в этом парне можно было отнести к пункту «спокойно»? Ключи оказались во внутреннем кармане пальто. Чжун Ли переводит дух и открывает машину, садится за руль. В салоне раздаётся вой какой-то не слишком популярной рок-группы. А может, мужчина просто не привык слушать такой жанр музыки. И на такой громкости. Он убавляет звук, а после и вовсе отключает устройство, прекрасно понимая, что виновник подобной шалости ему известен и рискует сейчас угодить в изолятор. — Ребёнок... — обречённо проговаривает водитель и выезжает с парковки оперативного штаба. На часах ярким белым свечением отражается 21:00, когда Чжун Ли преодолевает трассу и на подходе к перекрёстку встаёт в пробку.       Как же много времени прошло. Два месяца — не сравнимый с тюремным срок, но такой неопределённый. Дни тянутся, как не первой свежести коктейль, отравляющий организм человека. А ведь хотелось совсем не этого. Жизнь окутала недосказанность, взаимоотношения стали медленно тонуть под весом рутины, от привычного понимания у парней не осталось ни следа. Каждый всё чаще затыкался на полуслове, не находя ни то смысла, ни то возможности продолжить мысль. Каждый отводил взгляд, словно малейший зрительный контакт расчертит на асфальте финишную черту. Черту. Чжун Ли сотни и тысячи раз прокручивал вопросы в своей голове. Как, почему и зачем они пришли к такому? В какой момент? Тогда, когда Аякс временно остановился на пару ночей в его доме? А может, тогда, когда Чжун Ли предложил хотя бы ближайшее время не думать о поиске квартиры? Или когда он получил неделю дополнительных смен от Ху Тао за слишком частые отгулы? Трудно было не то что найти причину, зацепиться хоть за что-то не представлялось возможным, а спросить… Было страшно. Оперативник ни раз репетировал некоторые темы в голове, но каждый раз тушевался в самый ответственный момент, как школьница в момент признания. Вдруг по виску скатилась тонкая струйка пота. «В момент признания». А могло ли это стать причиной всей той неразберихи в отношениях этих двоих? Сзади послышался автомобильный гудок, мужчина неторопливо вдавил педаль газа. Он ни раз возвращался в то время, когда Аякса не было рядом. Его можно было лицезреть лишь в редких от бессонницы снах. Такой прекрасный, родной и недосягаемый. Чжун Ли был готов отдать всё, даже самого себя ради того, чтобы увидеть его настоящего, коснуться тёплой кожи и услышать тихий смех. На лице появилась тёплая улыбка. В воспоминаниях он нашёл моменты их первых встреч и более детального знакомства. То самое время, когда они оба так строго друг к другу прощупывали почву, ожидая ножа в спину и подмечая для себя что-то новое день ото дня. А затем настало время, когда доверие начало приобретать физическую форму, колючим теплом разливаясь по животу от каждого намеренного прикосновения. И тогда казалось, что до счастья всего ничего, рукой подать, сделать шаг за порог. Но одна сложность сменилась другой, и даже время не помогло. Какая же трудность стояла между ними на этот раз? Чжун Ли глубоко выдохнул, паркуясь у полицейского участка под третьим номером. Он и правда готов ждать сколько потребуется. Четыре года, восемь, да хоть всю жизнь. Но это всё равно так больно.       Дверь хлопнула за спиной. В столь поздний час в слабоосвещённом помещении находились трое человек, не считая самого Чжун Ли. Он оглядел всех и задержал взгляд на Аяксе. Такой далёкий, тот сидел в двух метрах и задумчиво сверлил взглядом узорчатый дешёвый ламинат. Иногда надежда, простое чувство, может причинять физическую боль. Мужчина откашлялся и взглянул на сидящего за столом полицейского. Он его раньше не видел. — Добрый вечер, я могу узнать… Что случилось?       Полицейский, мужчина лет пятидесяти, может меньше, смотрел в какие-то бумажки в руках, параллельно отстукивая ручкой незатейливый ритм. Он вздёрнул нос и кивнул на двух молодых парней в его компании, прежде чем ответить на поставленный вопрос. — Здравствуйте, господин Чжун Ли, — вежливо протянул он и отложил бумаги. — Мы заждались. Чжун Ли проверил время. Не опоздал. — Двое молодых людей напротив меня затеяли драку посреди улицы часами ранее. О причинах молчат, денег на руках, чтобы заплатить штраф, не имеют. К счастью, никаких серьёзных травм ни у кого нет, разве что у одного разбита губа, — один долгий взгляд: Аякс был в норме, никакой разбитой губы. Второй человек, признаться, волновал мало. — Одна старушка позвонила нам и доложила о страшном случае. Мы всей оравой примчались на место, а тут эти подростки. Забрали обоих и вот, допрашиваем. Дело плёвое на самом деле, однако один из них дал ваш номер, вот я и позвонил. Господин Чжун Ли, вы человек не последней важности в нашем деле. Прекрасно всё понимаете, не мне вас учить. Заплатите штраф, и он ваш. А второго — в изолятор на сутки, и выпустим.       Чжун Ли понимающе кивнул и достал из кошелька несколько купюр. Стоимость штрафа он прекрасно знал. — Спасибо вам, офицер, — он разглядел на табличке имя. — Колл Руш. И извините за неудобства. Аякс, нам пора, — кивнул на дверь, как услышал в спину слова полицейского: — Вы уж объясните ему правила поведения в обществе. Вы человек ответственный, сможете.       В машине было тихо, даже чересчур. По ушам проходился один лишь звук мотора, сейчас так нервирующий. Аякс смотрел в боковое окно, сидя на переднем сидении. Вряд ли он был нацелен на разговор и находился в добром расположении духа, но Чжун Ли был намерен рассеять эту завесу молчания и непонимания. Хотя над вторым им обоим необходимо было ещё работать и работать. — Не хочешь обсудить то, что случилось? — Ты не отвечал на сообщения, — пробурчал голос со стороны, и Чжун Ли позволил себе поражённо выдохнуть в полунемом вопросе: «Что ещё за сообщения?». Рука потянулась к телефону, где непрочитанным ярлыком в правом углу мессенджера светилась цифра тринадцать. Мужчина почувствовал укор совести и стал торопливо читать фразы: «Хей, как тебе идея перекусить пиццей?», «А ещё я недавно вычитал в интернете рецепт, хочу попробовать», «Ты сегодня допоздна? Ушёл так рано, я ещё спал», «Похоже, допоздна. Ты ведь не забыл пообедать?», «Чжун?», «Ты обычно проверяешь телефон чаще, ничего не случилось?», «Я волнуюсь» — это сообщение было помечено как изменённое. Похоже, печатали его в спешке. «Если ты уснул на рабочем месте или же телефон разрядился, я…», «Ладно, ничего я не сделаю, только ответь скорее…» Пока оперативник был поглощён чтивом, параллельно силясь не создать аварию, Аякс продолжил: — Я понимал, что ты, скорее всего, занят. Вышел прогуляться, всё равно делать было нечего. А там этот парень, бесячий такой. Видит, что человек без настроения, и лезет. То сигаретку ему дай, то адрес клуба подскажи, то. А я… Не сдержался, влепил ему в челюсть, а дальше завязалось. Ну, ты знаешь… — Знаю, — Чжун Ли кивнул и выпустил телефон из руки. Он стал медленно парковаться у дома, проверяя зеркала. — И прости меня за мою невнимательность, даже не знаю, как мог не заметить. Постараюсь быть внимательнее впредь. Но послушай, насчёт этой ситуации с полицией… — Знаю.., — Аякс открыл дверь машины. — Это и правда опасно. Я волнуюсь за тебя, Аякс. Ты на плохом счету у полиции, и при многих ситуациях, случись что, суд не будет на твоей стороне. Я просто прошу тебя быть осторожнее, с твоей судимостью не всегда получится отделаться штрафом, а законы Ли Юэ куда более жестоки, нежели Снежной. — Знаю! Я знаю, хорошо? Я понял. Закроем эту тему, — дверь хлопнула так сильно, что в ушах зазвенело, словно одно из стёкол лопнуло. Да, кое-кто был явно не в духе.       Чайник бурлил и свистел, Чжун Ли нажал кнопку на пульте телевизора, и тот сначала загорелся белым, а затем и цветами RGB. Как по заказу любимых жанров, известный канал показал не менее известный детективный фильм «Остров проклятых». Ещё пару лет назад его крутили сразу на нескольких каналах, а сейчас показ почти сошёл на нет. Кипяток залил молотый растворимый кофе. Мужчина оставил долгий взгляд на двери ванной, куда совсем недавно улизнул его сожитель. Сожитель… Как ещё можно было назвать? Друг? Вряд ли. Возлюбленный? Какие громкие слова… Бывший напарник? Бывшим звать его не хотелось. Тем не менее в мыслях он звался самыми тёплыми и родными словами.       Дверь скрипнула, и Чжун Ли подошёл к одетому в пижаму парню, накидывая на его голову полотенце. Тот редко насухо вытирал свои волосы, не болел от этого, конечно, но всё же. Мужчина уже совершенно привычными массирующими движениями стал протирать его голову. — Давай поговорим. Тебя что-то волнует последние дни, я же вижу…       Аякс прикрыл глаза, его дыхание выравнивалось на чистом от пара воздухе, а прикосновения через полотенце, кажется, расслабляли. — Не стоит… Я в полном порядке, пока не хочу говорить.       И он не говорил. Ни этой ночью, так спокойно уткнувшись в спину Чжун Ли, словно делал это всю свою жизнь, ни следующей, что-то невнятно бурча себе под нос во сне. А мужчина уже размышлял о том, чтобы отвести этого парня к врачу. К тому, кто сможет его разговорить, иначе придётся самолично прижать к стенке и заставить вылить всё, что так тревожит. Но каким же упёртым был этот парень, как баран, и совсем, на удивление, не сговорчивым. Так прошла неделя, нервы сдавали окончательно, когда Чжун Ли перехватил запястье Аякса, не дав ему убежать в комнату спать. — Постой, послушай меня минутку. — Если ты опять о разговорах, то клянусь, ты рискуешь меня разозлить. Я ведь говорил, что в поря… — Я записал тебя к психологу. Завтра в двенадцать дня, адрес тебе скину. Я давно хотел это сделать, тебе нужно высказаться обо всех своих проблемах. — Ты… Что сделал? — в голосе слышалась крайне ощутимая озадаченность. Аякс перестал сопротивляться и послушно сел на диван, смотря на человека перед собой как на сумасшедшего. — Сдурел? Как тебе вообще пришло это в голову? Психом меня считаешь?       Чжун Ли тяжело вздохнул. Примерно такой реакции он и ожидал, учитывая характер парня и ценности страны, в которой он вырос. Под Снежную, конечно, он не капал так сильно, однако не мог не предположить примерный процент их морального развития. — Нет в этом ничего зазорного. Походишь, не умрёшь. Я тоже ходил несколько раз в своё время. И ничего, меня не съели и не засмеяли. Всем иногда нужна помощь, даже если она оказывается за деньги. Я знаю хороших специалистов, не волнуйся, — в глазах Аякса отражался ступор, потому мужчина продолжил свою мысль: — Ты не хочешь говорить со мной, а твоя ложь из рубрики «всё в порядке» на меня никогда не действовала. Я волнуюсь. Сходи хотя бы ради меня. Пару раз, и я отстану.       Послышался глубокий вздох, словно парень пытался успокоить сам себя. Он кинул взгляд на своё запястье и внезапно заговорил: — Меня и правда кое-что волновало, но я хотел справиться с этим сам. Хоть с чем-то, чёрт возьми, справиться сам, — он потёр пальцами глаза. — Я сейчас, вроде как, свободен. Я должен встать на ноги, должен сам это сделать, — Чжун Ли стал медленно потирать пальцы рядом сидящего своими, внимательно слушая. — Я ходил… Искать работу. — Работу? — Аякс кивнул. — Да, но мне везде отказали. Их волнует то моя биография, то образование, об опыте я вообще молчу… А в следующем году у меня поступление, мне нужна подготовка. Я и правда так много хочу сделать, но… — К чему ты клонишь? — осторожно поинтересовался мужчина, пытаясь понять, что именно движет Аякса ко всей этой беготне. Ведь сейчас ему можно спокойно жить, не волнуясь о жилье, еде, да и вообще ни о чём, учитывая заработки старшего оперативника. На это мужчина и рассчитывал, селя его у себя и думая, что единственной заботой будущего студента станут экзамены. — Я чувствую себя обузой. Понимаешь? С самого первого дня, как я живу тут. Нет, вообще с первого нашего дня знакомства… Ты во всём меня содержишь. Вещи, еда, такси, я буквально сплю в твоей кровати. И каждый раз, когда вижу сумму на чеке у кассы, понимаю, что до гроба не расплачусь с тобой. Это так бесит.       Чжун Ли продолжал поглаживать руку парня, словно это могло избавить его от всех тревог. Он не думал о таком. Подобная, пожалуй, очевидная вещь не приходила в голову. — Аякс, тебе не стоит волноваться об этом. Я ни за что не возьму с тебя денег за свою заботу. Я ведь и правда хочу дать тебе как можно больше, не воспринимай это как долг. Аякс закрыл глаза, словно видеть лицо собеседника сейчас причиняло физическую боль. — Даже если… Я уйду? Неужели ты так уж бескорыстно действуешь, не ожидая взамен даже моего присутствия? Я ведь не зверушка, что будет рядом всю свою жизнь. Я человек.       Пришлось выждать пару долгих секунд тишины, чтобы сглотнуть тугой ком. Он уже давно принял решение, ведь действовал и правда совершенно бескорыстно, лишь иногда в мыслях или снах пропуская довольно ревностные и собственнические мысли. Мог ли Чжун Ли отпустить Аякса? Конечно, мог. Хотел ли он этого? Нет. Точно не хотел. Но он был уверен в своём желании осчастливить объект своего обожания. Оберегать, обложить заботой с ног до головы и даже отпустить, если на то будет его воля. Если парень захочет отдалиться, если он предпочтёт свободную от отношений жизнь или же кого-то другого, ему не будет высказано ни слова против. Так решил Чжун Ли уже очень давно. Именно по этой причине он мог сказать, что все его поступки бескорыстны. Возможно, один он зачахнет, сойдёт с ума, но хуже ли это, чем привязать любимого человека к себе чувством долга и каждый день видеть его вымученную фальшивую улыбку? — Даже если ты уйдёшь, — подтвердил он мягким тоном и ненавязчиво приобнял парня за плечи, уже самолично прикрывая глаза. — Аякс, я люблю тебя. И мои намерения осчастливить тебя никак не завязаны на материальных благах. Я готов разделить с тобой радость, печаль и даже сердце, так ли важны на этом фоне деньги? Сейчас я хочу помочь тебе встать на ноги, так как дорожу тобой. И если после этого ты решишь уйти, я не стану тебя останавливать, я никогда не хотел тебя к себе привязывать, — всегда хотелось быть опорой. Просто человеком, на которого можно было бы положиться. И Чжун Ли никогда не думал, что встретит человека, которому не жаль будет отдать часть себя. Глупо, жертвенно, он это понимал. Но ничего не мог с собой поделать. — Идиот, — ткань под лицом парня стала медленно намокать. Чжун Ли запустил в его волосы пальцы, он давно понял, что это действие успокаивает. — Ты ведь знаешь, что я тоже тебя люблю. — Знаю, — тепло отозвался он. — Тогда почему..? Почему ты такой... — Чжун Ли на это лишь тихо рассмеялся. Он ощутил ответные объятия, и на душе стало спокойнее. — У меня нет слов. Я хочу тебе кое-что сказать, но обещай после этого не заботиться обо мне ещё сильнее. Я ведь сойду с ума…       Аякс выпутался из объятий, на его глазах мелкими кристалликами застыли слёзы, сейчас это вызывало какое-то теплейшее на свете умиление. Мужчина отрицательно мотнул головой. Пообещать не заботиться об этом парне он просто не мог. Он терпеливо выждал, пока тот пройдёт в комнату, что-то отыщет, судя по звуку, в сумке, а затем вернётся. Перед глазами оказалась чёрная бархатная коробочка, созданная для украшений. Пальцы медленно отворили крышку. — Это… Серьги? — голос пусть и оставался спокойным, но отражал неподдельное изумление самыми глубинными нотками. Алый блеск коснулся рефлексом золотистой радужки глаз, небольшие пары шариков уходили в угловатый висячий ромб. — Парные… Парные серёжки. Я давно хотел их купить. Ну, знаешь, пусть и на твои деньги, эх, — чуть разочарованно пробубнил Аякс. Он сел на диван. — Не особо знаю, как это говорить. Ты станешь моим возлюбленным? — продолжая смотреть в глаза довольно поражённого мужчины, он удержался от того, чтобы не стукнуть себя по лбу от неловкости за собственную глупость. — Нет-нет же, ты и так мой возлюбленный, тогда… Станешь моим парнем?       Чжун Ли тихо ахнул, он чувствовал себя так, словно ему в руки положили цветок, который он мечтал сорвать несколько лет. Редкий, нежный, своевольный и такой манящий. Не выльется ли всё это в жестокую шутку? Он хотел задать этот вопрос, но видел все свои ответы на лице возлюбленного. Уже парня. По прикушенным в нервах губам и бегающим глазам, что старательно несли сосредоточение и уверенность. Этот вид даже умилял. Пришлось набрать в лёгкие побольше воздуха и смочить горло слюной, нервы под кожей едва касались сердца, пока то терялось в попытках поймать более-менее приемлемый ритм. Мужчина протянул руку, пальцами касаясь щеки, скулы, кончиков мягких волос. Он обнял парня сначала невесомо, затем и крепко, просто расплываясь в улыбке, утыкаясь в его кудрявой рыжеве. — Стану. Чёрт, конечно, стану, — прошептал ещё неверяще, чуть севшим голосом. Сердце билось громко. У обоих, но вместе с тем в душе расцветало неведомое доселе умиротворение. Странное, мягкое чувство, словно тонешь в безопасной морской пене, изредка вбирая широкой грудью воздух с частичками родного запаха. Трудно было осознать правдивость случившегося, однако сомнения в будущем быстро меркли в очистившемся сознании, притягивая на своё место уверенность. В себе, в партнёре и ваших чувствах в целом. — Значит, могу обнимать тебя чаще? — О, я настаиваю, — Чжун Ли услышал смех и улыбнулся сам, обнимая крепче. — Ну же, я хочу обменяться серёжками! — Ещё минутку... — шёпот, полный умиротворения, настоящего спокойствия, сейчас мужчину можно было назвать довольным змеем, скрутившимся плотной мышцей вокруг тёплого любимого создания.

*Аякс*

      Это был праздник, важный день, значимое событие, которое парни решили отметить, предварительно собрав некоторых своих друзей. Точнее, друзей Чжун Ли, своими Аякс пока не успел обзавестись, да и не особо верил, что то у него выйдет за ближайшее время или вообще за всю жизнь. Так, Кэйа и Ху Тао притащили гору алкоголя, который, предположительно, хотели выпить сами, ведь остальная часть компании любовью к выпивке не хвасталась. Уже через пару часов воздух пропитало пряное вино, а по ушам долбила треклятая музыка, которая, благо, не доходила до соседей, за что стоило благодарить шумоизоляцию. Громкие, пьяные поздравления от старшей напарницы и более трезвые от старого друга, что просто почти никогда не пьянел, хоть и сливал в горло просто поразительные объёмы. Месяц отношений, Чжун Ли с тихой уставшей улыбкой на лице умостился на коленях возлюбленного и прикрыл глаза, дальше полагаясь на один лишь слух.       Странная, но теплая атмосфера, можно ли было назвать её домашней? Аякс пока не решил, но медленно приходил к этому заключению. Ещё с того дня, как друзья его парня закатили огромную вечеринку, удержав себя от того, чтобы пригласить весь полицейский отдел на празднование. И вот сегодня они вновь составляют приятную компанию. Парень запустил пальцы в волосы Чжун Ли и заметил, как тот умиротворённо выдохнул. Кажется, засыпал. Подумать только, что будущий студент имел сейчас, пройдя долгий путь, на котором чуть ли не каждый день упрямо бил себя в грудь в клятвах не влюбляться. Тогда он вообще плохо представлял своё будущее, ведомый остатками мести и едва не потерянными идеалами. Он не смог докопаться до самой сути, которая лежала под грязным делом убийства его родителей, но он сделал нечто большее. И сейчас может продолжать свой путь. Свой, вольный, свободный. Свой, под руку с тем, кто эту ему возможность подарил. — О чём задумался? — Аякс вышел из своих мыслей, ловя тёплый взгляд пары карих глаз мужчины на его коленях. — Кэйа и Тао ушли пару минут назад, а ты всё вглядывался в моё лицо. На нём что-то есть? — он протянул руку, невесомо касаясь розовых губ. — Неловко… Я не попрощался, — парень свободной рукой обвил его пальцы, на которых тут же оставил сухой мягкий поцелуй. — Уверен, они не в обиде. Так что именно так завлекло твой разум? — Подумал над тем, как сильно тебя люблю и благодарен нашей встрече... — спокойно ответил он на поставленный вопрос, словно говорил о чём-то обычном. Однако прекрасно знал, как такие слова действуют на них обоих, теплом разливаясь в груди и животе. Слащаво, от сладости вязало во рту, но как же нравилось видеть реакцию на подобные слова: уголки губ всегда чуть нервно дёргались вверх, мышца на шее вздрагивала, глаза щурились, а зрачки, кажется, поглощали своей темнотой. А затем мягко Чжун Ли притягивал ближе, осторожно прикусывая нижнюю губу зубами, оттягивал и тут же зализывал, растягивая поцелуй до тех пор, пока Аякс не отстранялся первым, хватая чуть поалевшими губами воздух. И в такие моменты уже его собственные глаза сужались, зрачок расширялся. Он ловил золотые искры в глазах напротив и сглатывал их общую слюну. Облизывал губы, прекрасно зная, что за ним следят, за каждым вздохом, за каждым движением. Он очень любил такие моменты, буквально ощущая, как у тела под ним поднимается температура кожи, он легко улыбался и совсем ненадолго прикусывал свою губу, понимая, что словно машет костью у не евшего век пса. Пса, заковавшего самого себя в невидимые цепи, природу которых знал он один и никто более. Сегодня, заходя чуть дальше, парень вёл пальцами с самой тёмной макушки, в волосы которой недавно так привычно зарывался, до шеи, сейчас так напряжённой. Интерес брал верх, а небольшое количество алкоголя под кожей давало уверенность. — Чжун... — сорвалось с губ, и Чжун Ли закрыл глаза, очевидно, пытаясь расслабиться. Так мило. Аякс скользнул пальцами к затылку, переставляя один за другим, спускаясь ниже и цепляя ногтями ворот рубахи, расстегнутой на пару пуговиц. Перетёк прикосновениями к ключицам, которых хотелось коснуться губами, но поза не позволяла. — Хочу продолжить, — ответа не последовало, но можно было уловить, как уголок губ мужчины нервно дёрнулся. Он облизал губы и медленно приоткрыл глаза, озаряя своим золотым сиянием глаз. — Что именно?       Аякс привстал, меняя позу, он сел рядом и провёл ладонью по всей груди Чжун Ли, цепляясь за нерасстёгнутую часть рубашки. Пару мгновений — раньше лежачая фигура поднимается и утыкается носом в шею. Тихий поцелуй, сердце в странном, невиданном доселе предвкушении пропускает удар. — Хочу тебя... — прошептал он куда-то в щёку, прикрыв глаза и с трепетом отметив, как тёплая рука привычно легла на талию. — Полностью? — Полностью, — это было похоже на какую-то заманчивую игру, которую совсем не хотелось прекращать. Капля азарта разгорелась в сердце вместе с совсем не угасающими со временем чувствами. Рука с талии медленным, плавным движением, собирающим ткань, перетекла к спине. — Скажи, что уверен, и я продолжу, — шепнул голос на ухо, и тогда уже сам Аякс облизал губы, прикусывая нижнюю так, словно на ней была кровяная саднящая рана. — Уверен. Составишь мне компанию этой ночью? — сухими губами он коснулся щеки и осторожно провёл носом до уха. Пальцы, до сих пор хватающие чужую рубашку, опустились ниже, зажимая мягкой хваткой бедро. — Или ты… Не хочешь? — собственная усмешка пришлась в ухо мужчины. Аякс знал, чего тот хочет. Видел это в его глазах, слышал в чуть севшем голосе, ощущал в уверенных, но медленных, словно дающих время одуматься, ощущениях поглаживания руки на спине. — Ты дьявол.       Аякс упал спиной на кровать и довольно быстро притянул за собой Чжун Ли так, что тому пришлось упереться рукой в матрас, чтобы не завалиться сверху. Одно лёгкое движение, как по волшебству какой-то романтической дорамы, из-за спины парня показывается баночка лубриканта. — Ты что… Готовился? — ответом стала коварная улыбка, и в следующую секунду тело в бледной рубашке было притянуто ближе. Чувствовался жар от чужого тела, от прикосновений, от дыхания и даже от мыслей. Парень вновь облизнулся, просто смачивая пересохшие губы, и только сейчас осознавая, насколько он нервничает. Пальцы слегка дрожали, расстёгивая каждую пуговицу по очереди и, изредка, сбиваясь с и так неопределённого ритма. Он сдёрнул эту ненужную ткань, откидывая куда-то назад, и растерялся, видя воочию тело, которое, на деле, видел не раз. Сейчас, в слабом освещении, со странной тягой внизу собственного живота, в атмосфере, виной которой, на самом деле, был вовсе не алкоголь, а нечто более глубокое… Сейчас этот вид заставлял горло пересыхать, а дыхание сбиваться. Так странно, совсем непривычно. Аякс обвил талию мужчины рукой и мягко коснулся губами пресса. Тело оперативника, измученного годовыми тренировками, ответило острой дрожью. Парень осторожно поднял взгляд вверх и замер. Под давлением расширенных зрачков на золотистой радужке, под видом чуть приоткрытых уже искусанных влажных губ, через которые так часто выходил воздух. И сейчас так хотелось их коснуться, собрать языком эту влагу и перекрыть любое поступление воздуха. Зачем? Неясно. Парень оставил на коже ещё один поцелуй и в следующее мгновение провёл длинную мокрую линию от пресса до груди, зажал сосок и тихо усмехнулся, услышав ответный, подаренный за смелость, глухой полустон. В штанах становилось тесно не у него одного.       Аякс легко дёрнулся, поймав в своём теле приятную волну возбуждения — чужая рука прошлась по талии под футболкой, щекоча кожу. Он зализал сосок и нетерпеливо притянул мужчину за шею ближе к себе. — Сними с меня эти чёртовы тряпки, — процедил в самые губы, дразня почти неощутимыми касаниями. Пальцы зарылись в тёмные локоны, а мужчина тем временем исполнил просьбу, быстро избавляя возлюбленного сначала от футболки, а затем и от домашних свободных штанов. Стыд за собственное, истерзанное шрамами и ожогами, тело, давно прошёл, и сейчас эти своеобразные «украшения» воспринимались почти полностью нормально. Прохлада неприятно прошлась по коже, но жар от следующих действий почти полностью заполонил сознание — поцелуй, долгий, мокрый, на шее остался багровый след, и только этот факт заставил шумно втянуть воздух, прикрывая глаза. Длинные пальцы коснулись сосков, и, пусть те эрогенной зоной не являлись, тело дало реакцию лёгкой дрожью. — Быстрее.       Чжун Ли сжимал кожу, доставляя приятное тягучее ощущение, проходился по рёбрам и останавливался на бёдрах. Внезапно захотелось ощутить в районе бёдер нечто большее, и Аякс это получил, когда пальцы сжались чуть сильнее, а язык до самого низа провёл влажную горячую полосу. Зубы несильно прикусили совсем светлую кожу, и тело парня тут же прошибло током, с губ слетело томное мычание. — Потерпи, — низкий голос сейчас звучал не то просяще, не то повелительно. — Блять... — парень провёл ногой по простыне, собирая её неровными складками, колено упёрлось в пах Чжун Ли, и тот тут же содрогнулся, тяжело выдыхая воздух. Он не убрал ногу от своего уже не скрываемого возбуждения, но исподлобья взглянул на взмокшего, не менее возбуждённого партнёра, на глазах и краешках губ которого от чувств проступила влага. Сейчас этот вид любимого человека вызывал нечто большее, чем простое умиление. Нижнее бельё обоих стремительно намокало. — Давай же, — игриво шепнул он и приподнялся на локте, касаясь губ возлюбленного в дразнящей манере и чуть ли не физически ощущая, как в его сознании рвутся последние ниточки самообладания. Аякс подхватил его нижнюю губу языком и вовлёк в мокрый поцелуй, внезапно рукой задевая его сосок и получая не скрытый полустон в собственный рот. Вот у кого соски были чувствительной зоной. Он сжал его пальцами, с трепетом отмечая, как сжимается в ответ рука на бедре. Трусы сползли по бёдрам вниз, открывая пару длинных розовых шрамов, а по животу скользнула мокрая полоса предэякулянта. Делая недолгую паузу и увлекая парня в поцелуй, Чжун Ли стаскивает с себя штаны, которые доставляли ощутимый дискомфорт. Он разрывает поцелуй и ненавязчиво касается губами уха. — Если будет больно или хотя бы неприятно, скажи, — предупреждает он строго и утешающе проводит носом по щеке. На это Аякс тихо усмехается и опускает взгляд вниз, где у разведённых бёдер уже оказывается лубрикант, острым холодом она льётся сначала на чужие пальцы, потом и на собственную кожу.       Шершавый влажный палец круговыми движениями поглаживает кольцо ануса, пока парень хватается за шею Чжун Ли, прикрывая глаза и ощущая внутреннюю тревогу. Сердце одновременно борется с прошлым и настоящим. Слыша на краю сознания «готов?», Аякс лишь кивает, жмурясь и ощущая, как совсем скоро фаланга пальца проникает медленно внутрь, даря саднящие ощущения. Их он уже ощущал однажды, настолько давно, что воспоминания размывают картинки. Но некоторое остаётся чётким: фантомная боль, с которой лезвие прорезает юную тонкую кожу, тихий собственный шёпот «нет» охрипшим от криков голосом, а перед глазами стоит улыбка обладателя тёмных, как бездна, глаз и остриженных наискось волос. — Нет... — шепчет парень, сжимаясь и притягивая руки к себе, глаза смотрят куда-то в сторону, а тело бьёт крупная дрожь. Чжун Ли тут же останавливается и отстраняется. Аякс сейчас не с ним, его сознание терзают старые, не вышедшие из мозга картинки. Которые он хотел забыть. Думал, что забыл. Но вот улыбка расходится шире, со смехом слизывая кровь с порезов и с отвратительным звуком вынимая пальцы из едва растянутого ануса. А дальше — боль, как от одного из самых серьёзных ранений. В ушах звенит, а смех не стихает.       Аякс ощущает внезапный поцелуй на лбу, тёплый, словно тот пришёл с солнечным лучом, уши улавливают какой-то знакомый голос и собственное имя, парень ищет источник звука глазами, и тьма медленно расходится. Отвратительное лицо, искажённое фантазией, расплывается и вместо себя показывает черты лица возлюбленного. Мягкий, взволнованный взгляд смотрит прямо в глаза парня, а тёплые руки приобнимают за плечи. — Это я, солнце, я рядом… Аякс, — негромко, успокаивающе говорит Чжун Ли, и на этом кошмар парня отчего-то заканчивается. Он моргает, с удивлением отмечая влагу на собственных щеках, которую сразу заботливо подтирают тёплые пальцы. — Ты в порядке? Нам нужно остановиться.       Волнение Чжун Ли понятно, но кошмар Аякса отступил, и сейчас на сердце замерло спокойствие, которого не было даже тогда, когда парень предложил всю эту затею. — Нет, я в норме. Давай продолжим… — Что? Нет, даже не проси, ты знаешь, как я испугался, я больше никогда... — начал мужчина чуть сбившимся голосом, но замолчал, когда его лицо оказалось охвачено руками возлюбленного. — Чжун. Посмотри на меня сейчас. Я чувствую себя как никогда прекрасно. Потому что ты рядом. Я... — он обхватил рукой чужие пальцы и поднёс их к своей груди, на которой отчётливо слышалось медленное, но сильное сердцебиение. — Давно знаком с тобой и давно испытываю к тебе чувства. Всегда ловлю себя на мысли, что мне мало. Хочу тебя знать в самых откровенных моментах. — Не хочу пугать тебя. — Я хочу побороть свои страхи, и никто, кроме тебя, не сможет мне в этом помочь. Потому что я доверяю лишь тебе, — Аякс осторожно протягивает пальцы к чужой резинке трусов, прикосновение приходится на почти полностью опавший член, который сохранил свою твёрдость лишь благодаря медленно текущему времени. — У меня получится. Я и правда хочу… Почувствовать тебя полностью, — парень наблюдает, как судорожно выдыхает Чжун Ли и почти сразу откидывает голову назад, когда собственная рука резко, по ткани, идёт вниз. Мужчина кусает губы, ещё стараясь сдержать себя, но в один момент не то сдаётся, не то соглашается на просьбу продолжить, одним движением подминая под себя парня и нависая над его губами в попытке поцеловать, медлит. Осматривает каждую клеточку кожи лица, глаза и подрагивающие губы, опаляет своим дыханием лицо. Это заводит, кажется таким странным и манящим, что на собственное лицо лезет довольная улыбка. — Я могу сдержаться и остановиться, но я не железный, знаешь..? — лёгкий, невесомый поцелуй — лишь пауза между шёпотом. Мужчина оглаживает шею возлюбленного осторожно и трепетно, оставляя лёгкие следы от ногтей, которые тут же пропадают. — Я могу сделать и так, что ты будешь плакать, — в ответ на подобную фразу Аякс усмехается. Верится ли ему? Кто знает, но отчаянно хочется проверить. Поцелуй на губах, очередной, но уже долгий. Он ощущается как нечто глубокое, более пошлое, а ещё ужасно шумное и правильное. Хочется прошептать «ещё», но рука с шеи и так перетекает к бёдрам, оглаживая, словно успокаивая, а затем также медленно одна фаланга пальца проникает внутрь, утешающий поцелуй приходится в шею. Парень утробно мычит и выдыхает, старательно успокаиваясь, что получается, к удивлению, довольно быстро, и уже спустя пару секунд, ощутив свободу, палец продвигается дальше. Необычное, неприятное ощущение, которое скрашивают поцелуи и тихий, едва различимый шёпот у уха. Аякс ловит себя на мысли о том, что ему нравится привилегия касаться тела возлюбленного так, как ему захочется. Лёгкими, кроткими движениями водить неровные полосы по гладкой, чуть взмокшей коже. Немного надавливать, притягивать его шею ближе и вовлекать в поцелуй. Вновь, снова и опять. Затрагивать самые чувствительные точки на теле, получать реакцию на свои действия крупной дрожью или более несдержанными эмоциями и звуками. Мгновение — по стенкам ануса проскальзывает уже второй палец, чуть меняя направление и массирующими движениями заходя глубже. Казалось, что сознание медленно уплывает. Закончив исследовать тело, парень лишь хватается за разгорячённую кожу. Неприятные ощущения отступают, а тело обоих расслабляется. У одного — от ощущений, у другого — от осознания того, что кошмар возлюбленного закончился. На губах Чжун Ли отразился мягкий смешок, когда Аякс несдержанно простонал на третьем пальце — мужчина быстро нащупал округлый бугорок, сосредотачиваясь на нём и расслабляя тело партнёра окончательно. — Чжун, это... — к удивлению, говорить было ужасно сложно, словно тело вымоталось после пары кругов бега вокруг стадиона. Но во рту скапливалась слюна, и парень явно понимал, что ощущения внизу давно не приносят дискомфорта. Приятное тепло расползалось снизу вверх, медленно пожирая терпение молодого человека, впервые получающего наслаждение от подобных действий. — Ещё, пожалуйста... — несмотря на провокационные слова совсем недавно, Аякс не ожидал, что от проникновения получит хоть какое-то удовольствие, потому оказался сбитым с толку и даже смущённым. То, как плавилось его тело изнутри, то, какие звуки слетали с губ, и как собственный, только что окончательно вставший член, мочил оголённый живот. Но Чжун Ли, похоже, вся эта ситуация, напротив, забавляла. Его взгляд выражал неописуемое удовольствие, хоть и с огромной каплей неудовлетворения. — Серьёзно, не дразни меня, — парень прикрыл предплечьем глаза, пытаясь разобраться в собственных ощущениях. Секс включал слишком много предварительных ласк, сладкая пелена протекала через все конечности, наводя на них лёгкую судорогу. Сладко, словно мёд. Совсем неосознанно с губ слетали стоны, в глазах темнело, а саму кожу пробирало резкими и короткими электрическими выстрелами. — Ещё… Ну, Чжун, прошу... — тело казалось расслабленней, чем после любого массажа. Тёплое, спокойное ощущение перерастало в мучение, эгоистичное желание увеличить дозу поступаемых ласк. Аякс закидывал голову назад — кадык красивым бугорком сдвигался на сантиметр, и горячая слюна орошала пересохшее тело. Он открыл глаза, с силой фокусируя зрение. На пристальном взгляде, под которым хотелось скулить от собственного нетерпения, на лёгкой улыбке. Он знал, этот чёртов змей прекрасно видел, что делает с парнем, и намеренно растягивал эту мучительную прелюдию. Аякс прорычал и резко притянул мужчину к себе, отчеканивая прямо в губы: — Продолжай, чёрт тебя дери. Я больше не могу. Чжун… Чжун, войди в меня, — сердце выпрыгивало из груди, дыхание обжигало лицо и даже лёгкие. От переизбытка чувств хотелось плакать. Но не заканчивать, останавливаться не хотелось точно. Ещё, ещё совсем капельку, жадность поглощала и, похоже, что их обоих, ведь всего через пару секунд по одной лишь просьбе и без лишних пререкательств Чжун Ли приставил головку к полностью подготовленному анусу, предварительно смазав весь член смазкой. Аякс опасливо опустил взгляд вниз. — Не я один готовился, м? — на члене красовался презерватив, мужчина тихо усмехнулся и качнул бёдрами — осторожно и медленно головка члена вошла внутрь. Послышалось тихое мычание, Аякс откинул голову назад вновь, хватаясь за плечи возлюбленного и привыкая к новым ощущениям. Больно не было совсем, лёгкий дискомфорт и чувство полной заполненности. Казалось, ничего свыше головки не зайдёт, но постепенно, медленно, собственное тело удивляло. Парень не заметил, с какой силой сжимал пальцы на чужих плечах, следы от ногтей держались ещё какое-то время после того, как он просто обвил руками шею мужчины. Влага окутывала всё тело наравне с жаром, приходилось дышать через рот, чтобы хоть как-то восстановить кислород в лёгких. — Не останавливайся, я в норме, — честно ответил парень, когда Чжун Ли начал медлить. Казалось, тело не может вместить и лишнего сантиметра, но бёдра плавно состыковались с мягкой кожей ягодиц, и Аякс закусил губу, силясь справиться с тягучим дискомфортом. Ему дали на это время, достаточное для того, чтобы натяжение стенок ануса ослабло. Дискомфорт отступил так же внезапно, как и появился, и теперь тело вновь пронизывали совсем неконтролируемые искры возбуждения. Было ощущение, словно парень не владеет своим телом, когда, приподнявшись на одной руке, он толкнулся навстречу главному притоку чувств. Собственный стон сорвался с губ внезапно, встречая стон возлюбленного, и, вытянувшись струной, парень грузно рухнул обратно на одеяло. Чжун Ли склонился, оставляя на щеке успокаивающий поцелуй, и слегка отстранился, на ощупь находя по периметру кровати подушку. Та была подставлена под поясницу парня, на шею которого тут же легли тёплые губы. Аякс завёл ногу за спину партнёра и ощутил укус на шее — мычание переросло в стон, когда по простате прошёлся очередной толчок, уже размашистый и сильный. Отчаянно хотелось деть куда-то свой голос, однако губы, что могли бы в этом помочь, вдруг занялись исследованием каждой клеточки шеи. Очередной толчок в медленном, но сильном темпе вызвал тихий отчаянный всхлип, и с щеки парня скатилась одна-единственная слеза. — Я говорил, что доведу тебя до слёз, — с лёгкой улыбкой, понимая причину поведения возлюбленного, прошептал на ухо Чжун Ли. Мгновение, губы с шеи, на которой останутся на долгое время алые следы, переместились на влажную щёку. Язык лизнул слезу, а сам мужчина услышал тихий измученный и такой нетерпеливый скулёж. — Ты… садист… — Скажи мне, чего ты хочешь?       Аякс молчал, кусая губы и самостоятельно ныряя вниз, учащая тем самым столь редкие толчки. Ему хотелось… Хотелось ощутить полный спектр эмоций, получить ещё больше, быстрее, сильнее. Размыкая трясущиеся губы, он промолвил, потупя взгляд в пол, — Тебя. Больше. Чаще. — Не понимаю, о чём ты? Я ведь рядом, — мужчина улыбался самой коварной улыбочкой в своём арсенале, но сейчас злиться на него не было никаких сил. — Чёрт… Просто ускорься, пожалуйста! Мне мало.       Аякс услышал тёплое «молодец» у уха, через мгновение, которое оказалось укушено. И толчки, редкие и размашистые, равномерно набрали нужный темп. Нужный для того, чтобы не думать лишний раз о том, как неловко звучит твой голос, о том, как же сексуально выглядит Чжун Ли с этим оскалом и хитрым блеском глаз, с плавно перетекающими в слабом освещении мышцами. Не думать в принципе. И тогда парень зарылся в его волосы, волосы того, рядом с кем на все «но» было плевать. Притянул его к своим губам, отрывая от уха, и вовлёк в кратковременный, но мокрый поцелуй, глуша стоны не от стыда, а от приятных звуковых волн, проходящих по языку и нёбу. Мокрые шлепки, тонкими струйками выплёскивающие лубрикант прямо на сухое одеяло, взмокшие тела от чувств и возбуждения, прерывистые стоны и такое манящее, сладкое мычание. Чжун Ли сжимал талию и бёдра, иногда не выдерживая и случайно оставляя лёгкие следы ногтей рядом со шрамами, которые полюбил целовать. Аякс пальцами водил по плечу и шее, спускался ладонью к груди и там оставлял фантомные прикосновения. «Люблю тебя», — умиротворённо, одновременно прошептали оба чуть севшими от усталости голосами, давая телам время остыть и отдохнуть, смотря в глаза друг друга так глубоко, тяжело, но удовлетворённо дыша. Мужчина тихо усмехнулся, падая рядом и притягивая возлюбленного ближе, уткнулся в его шею. Потом душ, сон и всё остальное, а сейчас... Совсем ненадолго…

***

— Нет, правда, не слишком ли ты любишь кусаться? — А по-моему, засосов куда больше, — в своей манере, спокойно, даже как-то задумчиво говорил Чжун Ли, несмотря на то, что стоял полностью голый перед зеркалом с не более одетым парнем. Не скрывая, он с удовольствием осматривал свою недавно проделанную работу, а точнее, пять засосов и два укуса. На самом деле, ещё один красовался на бледном бедре, но стоит ли это сейчас озвучивать? — Выглядишь как довольный кот, — мужчина на это что-то промычал и осторожно приобнял любимого за талию. Благодаря тщательной подготовке, тело Аякса не болело, ощущался лишь логичный дискомфорт, который пройдет за этот день. — Значит, твой кошмар прошёл? — голос звучал одновременно серьёзно и обеспокоенно, это был тот вопрос, который необходимо было задать. — Кто знает, — неопределённо ответил парень, прикрывая глаза. — Но это неважно. Если он вернётся, ты будешь рядом.       Чжун Ли посмеялся, так искренне и открыто, а затем положил голову на плечо — длинная алая серёжка блеснула в свете ванной лампы. — Я буду рядом.

«Всё будет хорошо», — фраза в голове Аякса звучала абсолютно спокойно и не менее уверенно. Сейчас, когда солнце светит не только над ним одним, многое приобретает совсем иной смысл. Даже время, которое он привык ненавидеть всем своим сердцем. Доверие, которое парень обрёл путём слишком частых ошибок и долгого пути, он больше не упустит. Даря друг другу не только сердце, но и мысли.