Оазис

Щипцы глубоко врезались в припухшее отверстие от пулевого ранения. Чимин хоть и был педиатром, умело орудовал, следом берясь за иголку. Все это конечно от того что дружили мы с детства, и именно он латал все мои раны. Я пришёл к нему после того как набродился по ночному городу, удачно попав под град. От которого на теле добавилось пару тройку синяков. Игла вонзалась в кожу, но я не ощущал боли. Ведь внутри бушевал ураган. Из головы никак не выходило лицо Чонгука, его слова. То заклинание словно прочистило разум, очистив заклинателя от воспоминаний обо мне. Думая об этом ощущаю горечь. Наверное от этого спешу отвлечься, изучая квартиру Чимина и замечая изменения: — Где Намджун? Что-то не вижу его вещей. Он же король хаоса. Друг от имени своего возлюбленного вздрагивает. Морщится, закусывая губу, но все же отвечает после секундной паузы: — Мы расстались… — Снова? И как давно? Закидываю Чимина вопросами, чтобы самому не уйти в омут с головой. Он же явно понимает мои тщетные попытки выплыть. Морщится, однако говорит обиженно: — Ему важнее его карьера чем я. Особенно с тех пор как он стал капитаном полиции. Неделями пропадает на работе… Я конечно тоже работаю, но стоит ему позвать бегу сверкая пятками. Мне всё это надоело и две недели назад он съехал. Вот и вся история… Доволен? — Очень… Шепчу в ответ, понуро замолкая. Всматриваясь в своё отражение в зеркале, в шифонере неподалеку. Сейчас по мне с первого взгляда можно сказать что всё хреново. Круги под глазами, растрепанные волосы что от влажности сбились в кудри. Главное же пустые, почти мертвые от боли глаза. Значит, если вижу это я, то и Чимин видит. Так что скорее всего от этого он прижимается к моему лбу своим и спрашивает тихо: — Ну, а теперь ты расскажи мне что же у вас произошло с магическим мальчонкой? Не смею поднять взгляд на друга, просто тяжело вздыхаю. Давая себя обнять и отвечая еле слышно: — Он вернулся в свой нормальный возраст… А ещё совсем позабыл обо мне. Словно и не было тех лет… Я даже не знаю что чувствую. Мне не должно быть настолько больно… Но я думал… Думал… Хотел вернуть всё… После высказанного чувствую как по лицу катятся горькие слезы, а из груди рвется рыдание. Утыкаюсь другу в шею и плачу как ребенок. Почему… Почему когда я наконец-то осознал свою ошибку. Узнал больше о Чонгуке, судьба словно оторвала мне крылья как мотыльку. Мне больно и горько в эти минуты отчаяния. Однако нарыдавшись в волю на такси еду домой. Совсем не удивляясь Намджуну, у своей двери. При виде меня он улыбается кисло, протягивая мне бумажку с ордером. Послушно принимаю такое, идя следом за другом. С Джуном мы кстати познакомились после смерти моих родителей. Именно этот человек сообщил мне об их кончине, как и раскрыл это дело после. Я же как-то незаметно стал для них с Чимином свахой. До участка добираемся быстро, где меня почти сразу уводят в допросную. Там знакомлюсь со следователем, что присаживается напротив, говоря интеллигентно: — Доброе утро. Меня зовут Мин Юнги. Я проведу допрос, представьтесь… — Ким Тэхён, тридцать два года. Отвечаю будничным голосом. Примерно понимая почему здесь оказался. Следователь же видя мою серьезность почему-то улыбается. Спрашивая следом: — Мы обнаружили видеозапись в больнице, на ней вы жестоко избили нескольких людей. Они не подавали на вас заявление, но мне нужны ваши показания. — Это была самозащита… Говорю привычную отмазку, зная пути урегулирования. Мне часто приходилось быть в подобных местах. — Вы работаете охранником? Задает новый вопрос мистер Юнги, и я не желая врать, говорю правду. Ну почти. — Мой друг был после операции, я защищал его. Они же пришли с пистолетами и это явно не походило на символ любезности. — Понятно. Господин Ким. Но к сожалению из-за тяжелых травм двоих из них, вам придется тут задержаться. Как только они очнутся, мы возьмем у них показания. От них и будет зависеть ваше будущее… — Хорошо. Отвечаю на это. Приветствуя рукой снова Намджуна, что подает знак и Юнги выходит. Он же садится напротив, говоря расслаблено: — Я отключил камеры для личного разговора. — Спасибо, ну слушаю… Отвечаю вяло. Ведь не спал больше суток и хочется уже скорее уложить голову куда-нибудь. Собеседник явно видит мое изможденное состояние. Отчего пытается высказаться побыстрее: — Зная всю ситуацию. Скорее всего те парни ничего не будут подавать. Тем более учитывая что их самих могут замести. Плюс сотрудники больницы тебе благодарны. Так что посидишь в отдельной камере, отдохнешь, а завтра уже выйдешь на волю вольную. — Отличная затея, друг. Кстати у меня телефон разрядился. Позвони Чимину и скажи что я тут. Мне надо будет ранение завтра обработать. После сказанного многозначительно замолкаю. Намджун же немного краснеет, откашливается, бормоча неуверенно: — Спасибо за повод. — Миритесь уже. Бормочу в ответ, идя до камеры под присмотром следователя Мина. Что кажется не сводит с меня заинтересованного взгляда. Еще до встречи с Чонгуком, мне было бы приятно подобное внимание. Но сейчас мое сердце похитили и оно не бьется ни для кого кроме босса мафии. Для того кому я попросту не нужен. С этими мыслями, измученный быстро засыпаю. Радуясь шансу ненадолго забыться…