От незнакомцев до семьи

      Волкова с каждым днём всё больше волновало состояние Серёжи. Он видел издалека, как друг становится всё тревожнее, раздражительнее, даже грубее к другим. Но стоило приблизиться и это был снова тот самый застенчивый Серёжа, который улыбался только если рядом никого не было, но всегда так, что казалось, будто смотришь на настоящее солнце.       Однажды, возвращаясь после тренировки поздним вечером и думая, где в это время может быть слишком работоспособный Разумовский, Олег даже и не заметил, как прямо на него несётся это неугомонное чудо. По инерции ухватив врезавшегося Серёжу за предплечья, Волков заглянул в лицо. Заплаканные глаза, разбитая губа, из которой сочилась алая кровь, и внушительных размеров синяк на скуле. Олег даже сказать ничего не успел, как Разумовский, у которого в крови ещё буквально фонтанировал адреналин, вырвался и скрылся в коридоре, ведущем в сторону туалетов.       — А, и ты тут как тут. Куда твой дружок делся? — из-за поворота вылетела директриса, чуть не сбивая Волкова с ног.       — А что случилось то? — всё менялось так быстро, что Олег еле успевал реагировать на происходящее.       — Разумовский, паршивец, Новикову нос сломал. Говори, куда он делся? — директриса была вне себя от злости. Волков не задумываясь показал в сторону коридора, идущего перпендикулярно тому, в котором скрылся Серёжа.       Как только директриса удалилась, Олег кинулся на поиски Разумовского. Пропажа нашлась на полу, у батареи в мужском туалете на первом этаже. Волков опустился рядом, прямо на кафельный пол, чтобы соприкасаться плечами.       — Эй, что случилось? — интересуется Олег, тихонько толкая плечом уткнувшегося в колени Разумовского. — Ты у меня, конечно, зверь грозный, но чтоб так.       — Он хотел отобрать браслет, — всхлипнул Серёжа, не поднимая глаз и теребя простенький браслетик на запястье. Вообще он был Олега, но после новогоднего подарка ему очень хотелось, чтобы у Серёжи тоже что-то было. Волков стыдился, что не смог купить даже браслет, но Разумовский, на удивление, чуть от радости не запрыгал, когда узнал в подарке тот самый браслет, который Олег почти не снимал.       — Вот тварь, — процедил Волков, отмечая, что с этим придурком стоит разобраться, но быстро вспомнил, что у него под боком всё ещё сидит друг в полнейшем раздрае. — Только ты в следующий раз не лезь, ладно? Лучше скажи мне, я сам разберусь.       Серёжа что-то пробурчал в коленки, а Олег чуть усмехнувшись притянул его за плечи в свои объятия. Когда всхлипы поутихли, он поймал Серёжу за острый подбородок, мягко заставляя поднять голову. Успокаивающе улыбаясь и легонько поглаживая по спине, Олег стёр дорожки слёз большим пальцем.       — Ну, что, боец, пойдём раны обрабатывать? — по-доброму усмехнулся Волков, поднимаясь с пола и помогая Серёже встать.       К сожалению, операция по безопасной передислокации провалилась. Директриса спалила их почти перед дверью спальни. Пришлось выслушать минимум получасовую тираду о поведении и хорошем тоне. Местами Олегу казалось, что Серёжа вот-вот снова заплачет, поэтому он просто успокаивающе сжал его руку под столом. Вместе всегда проще. Вообще, Волков бы многое отдал, чтобы сейчас ругали только его, а Серёжа всего этого бы не слышал.

○●○●○

      Ночью Олег спал неспокойно, постоянно просыпался, как будто, что-то было обязано случиться. В очередной раз проснувшись, Волков лёг на спину, ввинчивая взгляд в потолок, с которого уже потихоньку сыпалась штукатурка. С соседней кровати послышались тихие всхлипы, на что Олег среагировал сразу. Серёжа плакал, сжавшись в комок, жмуря глаза и закрывая уши руками, и шептал себе под нос что-то похожее на «Уходи».       Волков максимально тихо подскочил с постели и, в два шага преодолев разделяющее их расстояние, опустился на край серёжиной кровати, попутно легонько встряхивая его за плечи. Это далеко не первый кошмар, но такого ужаса в голубых глазах Олег не видел никогда.       — Успокойся, это всего лишь кошмар. Я здесь. Ничего не случилось.       — Нет, он здесь… Снова… Я не хочу, — Серёжа никак не мог успокоиться и всё лепетал про кого-то.       Отчаянные ситуации требуют отчаянных мер, поэтому Олег прямо за ворот пижамной футболки вытащил Разумовского из кровати и потащил на балкон, находящийся недалеко от спален.       — А теперь успокойся и расскажи мне всё, — Волков для своих лет выглядел донельзя взрослым и серьёзным.       — Я не знаю… Он появляется, когда я один, когда тебя нет… Весь такой чёрный и глаза жёлтые, как будто птичьи… Он заставил меня ударить… Я не хотел… — на Серёжу накатывала новая волна истерики.       — Серёж, я тебе обещаю, мы во всём разберёмся, — пообещал Олег, заключая Разумовского в тёплые и крепкие объятия. И это были вовсе не пустые, успокаивающие слова, а настоящее обещание самому себе. — Ты ведь моя семья, Серёж. И другой у меня нет. Мы со всем справимся, вместе. А если уж его нет, пока я рядом… Я буду рядом всегда.       — Ты тоже… Ты тоже моя семья, — пробубнил сквозь слёзы Серёжа, обвивая тонкими руками торс Олега.       Волков выполнял своё обещание всецело. Договорился с тренером, чтобы Серёже разрешали присутствовать в спортивном зале во время тренировок, торчал с ним перед единственным, на ладан дышащим компьютером в библиотеке, пока Разумовский пытался разобраться в очередном учебнике по программированию. Он даже спал рядом. Всегда дожидался, пока все уснут, и перебирался на постель Серёжи, позволяя тому удобно устроиться на груди. Олег обещал, что защитит Разумовского, значит он сделает это любой ценой.