И мы взлетим...

— Проходи, — Мужчина открыл дверь и пропустил Надю вперёд. Девушка настороженно и неспешно перешагнула порог квартиры, после чего зашёл и сам хозяин, захлопнув дверь, — Так сказать, моя обитель… — Довольно пробормотал Воропаев, скользя взглядом по своим владениям, а после рассматривая уже волосы девушки. «Вот же блядство… Как хочется потрогать… Воропаев! Как будто волос до этого не видел и не щупал. Евгений решил, что спрашивать у неё разрешение будет максимально глупым, поэтому лишь молча убрал волосы с её шеи на левое плечо и провёл кончиками пальцев по нежной коже. Девушка не дрогнула. Тёплыми губами он невесомо продолжил касаться и опалять дыханием шею. Надя всё-таки повернулась к нему лицом и подняла голову, чтобы посмотреть ему в глаза. Из-за разницы в росте, ей пришлось встать на цыпочки. Чёрные очи, словно омут, затягивали. Она принялась рассматривать его брови, глаза, нос, щеки, губы, шею как будто в первый раз. Мужчина с интересом наблюдал за ней. Во взгляде отражалось нескрываемое вожделение, и одновременно можно было заметить некую нежность. Не только она разглядывала преподавателя во время обучения в ВУЗе. Воропаев тоже был грешен этим. Особенно ему нравилось смотреть на неё, когда она увлечённо записывала каждое его слово, не поднимая головы. А когда она слышала, что «автомат» ей не светит, её лицо выражало сразу множество эмоций. «Я ведь хотел, чтобы она по-настоящему стала первоклассным специалистом. И что сейчас? А может, к лучшему, что я встретил её именно сегодня и именно там?» Девушка привлекала его своим интеллектом. Вот, что Воропаев считал действительно сексуальным. Интеллект! Он выпал из раздумий, когда девушка потянулась ещё сильнее к его губам и наконец достигла своей цели. Она целовалась умело. Бережно и нежно, словно боясь, что вот-вот мужчина испарится, и они больше никогда не увидятся. Но постепенно поцелуй становился более требовательным и принуждающим. Её холодные руки поползли вверх по телу мужчины и сомкнулись на его шее. Он хотел обнять её так сильно, чтобы она больше никогда не покидала его. «Так странно…» — думали оба. Внезапная вспышка желания не отпускать друг друга от себя накрыла их, словно волна в шторм. Резво Евгений подхватил девушку на руки и понёс в свою комнату. Бережно уложив девушку на кровать, Воропаев скинул свой пиджак и отбросил его в угол комнаты. «Похоже, у него такая привычка — кидать всё вокруг» — подумала Надя, наблюдая за мужчиной, опираясь на локти. Когда белоснежной рубашки уже не оказалось на нём, слегка подкаченный торс с небольшой растительностью на груди. От одного только этого вида она разомлела. Заметив это, мужчина довольно улыбнулся. «Я столько в жизни не улыбался, как за эти несколько часов с ней. Ну, то есть по-настоящему не улыбался». Девушка стянула с себя платье и осталась лишь в трусиках, которых скоро тоже на ней не оказалось. Воропаев, глядя на неё, подумал: «Неужели это всё мне? Так и не скажешь, что сегодня я уже это видел». Она не была худой, но и полной тоже. Всё в ней было в меру. Надя, не стесняясь, притянула мужчину за ремень поближе к себе и даже начала её расстёгивать, но внезапно Воропаев шлёпнул её по руке и решил расправиться со своей одеждой самостоятельно. Она жадно наблюдала за его по-настоящему красивыми руками с длинными пальцами, аккуратными ногтями, выпуклыми венами на тыльной стороне ладони. Мужчина упивался её взглядом. — Наконец-то я рассмотрю то, что не успела, — Усмехнулась девушка, специально щурясь, чтобы присмирить самолюбие Евгения. — Ты ещё лупу возьми, — Он стянул свои боксёры, и взору девушки предстал довольно приличный по размеру член с точно такими же венами, как и на руках мужчины. — Мать твою-волшебницу… — Я маме так и передам, — Воропаев вытащил из тумбочки контрацептив и приблизился к девушке ещё больше, — Ты готова? — Да, капитан… — Ты даже такой приятный момент можешь «оклоунадить», — Улыбнувшись, произнёс он. — Да давай уже! — Какая ты нетерпеливая…

***

— Скажи, — Евгений достал из той же тумбочки пачку Marlboro и подал девушке одну сигарету, — Почему же ты в проститутки подалась? Ты же была одной из лучших на курсе. Почему так? — Он поджёг сначала свою сигарету, а позже от неё и Надину. Со стороны этот момент выглядел, словно кадр из фильма. — Ты уверен, — Начала она, выпустив пар изо рта, — Что тебе хочется узнать обо мне такие подробности? — Ни капли не сомневаюсь. Мне нужно узнать, кто и что с тобой сделал, что ты из весёлой журналистки превратилась в унылую шалаву. — Как же точно ты сказал! — Усмехнулась она, смотря на горящий кончик сигареты. — Понимаешь, это очень странно и нетипично, как ты сама знаешь, для меня, но мне впервые искренне хочется кому-то помочь. Скажу честно, что ты симпатизировала мне на курсе. — Что, — Девушка перебила его, — Хотел меня трахнуть, да? — Не без того, — Сказал он, улыбаясь, — И всё-таки, я буду очень рад, если ты посвятишь меня в свою жизнь. — Просто всё совсем не так, как кажется или выглядит. Так, — Отвела блестящий взгляд к потолку, — Начну так…

***

Flashback Надежда

Круговая порука мажет, как копоть Я беру чью-то руку, а чувствую локоть Я ищу глаза, а чувствую взгляд Где выше голов находится зад За красным восходом — розовый закат

— Пожалуйста, хватит! — Отчаянно кричала девушка изо всех сил, пытаясь укрыться от ударов, которые «палач» наносил с неимоверной силой, начиная с ног, поднимаясь к животу и груди. Иногда он менял порядок и бил хаотично, но это не имело совершенно никакого значения. Громкая музыка оглушала даже соседей, но для старшеклассницы Нади это уже саундтрек жизни. С ним в мыслях она ежедневно просыпалась и засыпала. В ритм этой песни стучало её сердце; усиливалась старая боль, и появлялись новые синяки и раны. Чисто физически она была жива, но морально её уже давно убили. Убили именно тогда, когда в её жизни появился он. Убили жестоко и без стеснения. Единственным признаком её жизнедеятельности был лишь пульс. — Пожалуйста, остановись! — Громкость криков была прямо пропорциональна громкости музыки. Чем громче она пыталась кричать, тем больнее ощущался удар и прибавлялась громкость. — Ты без меня никто! Запомни это раз и навсегда! Ты живёшь в моём доме, за мой счёт. Сука, ты не смеешь мне перечить, — Он последний раз ударил со всей силы ногой ей в живот. Она лишь безжизненно выдохнула. Сил кричать уже не было. Изо рта медленно потекла тонкая струйка крови тёмно-вишнёвого цвета. Наконец он решил её оставить. Выключив музыку, он направился к выходу из комнаты. — Поменяешь бельё и спрячешь, чтобы никто ничего не нашёл. Когда оправишься, ты знаешь, что делать. И только попробуй сделать что-то не так, сука… — Он открыл дверь и уже собрался её закрыть, как добавил, — Благодари меня за то, что я решил не добивать тебя сегодня, — Дверь захлопнулась. Девушка с небольшим облегчением слабо выдохнула и попыталась расслабить тело, но безуспешно. Боль сразу же усиливалась во множество раз. «Спасибо, блять…» — только и успела подумать она, сразу же «отключившись».

Скованные одной цепью Связанные одной целью Скованные одной цепью Связанные одной…

***

— Ты рассказывала матери? — Спросил Женя, с сочувствием смотря на девушку, которая от воспоминаний аж съёжилась. Ему безумно захотелось её пригреть, но побоялся, что это будет неуместно, но всё же решил спросить, — Можно тебя обнять? — Почему ты спрашиваешь у меня разрешение? — Она усмехнулась и посмотрела на него слезившимися глазами, — Не забывай, откуда ты меня сегодня увёз. Меня обнимают, да и не только, без моего желания, — Глотнув холодной воды, Надя продолжила, — А что касается матери… Знаешь, вот мне никак не удаётся понять: почему можно поверить какому-то мутному, чужому человеку, а не своему ребёнку, а? Может, я чего-то в этом мире, конечно, не понимаю, но вот никак не могу для себя это объяснить. Конечно же, я говорила ей. Даже показывала раны, бельё. Но мне это не помогло от слова «сов-сем», — Она грустно улыбнулась. — Я бы никогда не подумал, что тебя бьют. Ты всегда была такой заводной, ходила приветливая, одета нормально. — А тебя не смущало, что я могла приходить даже в +30 в одежде с длинными рукавами и в джинсах? — А я даже и сообразить не смог…

***

Flashback Надежда — Доброй ночи, доченька, — Мать заглянула в комнату дочери перед сном и, улыбнувшись, прикрыла дверь. — Доброй, мама… — Как только погас свет, девушка медленно и тихо поднялась с кровати и подошла к окну. За стеклом виднелось женское туловище с огненно-рыжей шевелюрой, — Нюра! — Открыв окно, она шёпотом позвала подругу, — Нюрка, блять! — Девушка попыталась прошептать громче, при этом не перебудить родителей. — А? — Рыжая резко обернулась, пребывая в боевой готовности, — Тьфу, блин, Надя… — Она поняла, что окно уже открыто, и вот-вот план осуществится, — Я уже подумала, кто-то докопаться решил. — Не ссы, Маня, я — Дубровский, — Тихомирова высунулась в окно, оглядываясь по сторонам, — Подожди ещё минут десять. Я соберу оставшиеся вещи, да и предки улягутся. Я окно оставлю открытым. — Без базара, — Невозмутимо бросила Нюра, по кличке «ржавая» и, достав телефон из кармана, начала листать ленту ВКонтакте. Надя закатила глаза и на цыпочках подошла к туалетному столику. Достав из шкафа большую чёрную спортивную сумку, девушка попыталась максимально тихо сгрузить всё, что стояло на столике: косметичка, флаконы с парфюмом и так далее. Затем она достала из другой сумки заранее приготовленный комплект вещей для побега. В него входили классический чёрный спортивный костюм Adidas, топ и старые, но любимые белые кроссовки для бега от того же бренда. «Проверенные временем и расстояниями» — как говорила их владелица. Облачившись в вышеупомянутый комплект, девушка схватила листочек с письменного стола и начала писать:

«Дорогая мама! Поскольку ты решила не верить мне,

Мне пришлось принять непростое решение — уйти из дома.

Непростое потому, что смогла найти в себе силы сбежать по-английски,

даже не заявив в правоохранительные органы,

потому что это было бы бессмысленно.

Твой муж провёл для меня эксклюзивные курсы визажа —

я научилась мастерски скрывать синяки и побои. Спасибо за всё. Не ищи меня, пожалуйста. Если я смогу тебя простить,

то обязательно сама дам о себе знать. Надя.

— Ну, — Девушка встала спиной к окну, оглядывая комнату, — Прощай, дом. Дом, где я несколько раз умирала и восставала из кучи мяса… Подав сумки подруге, она перелезла через окно. Как только подруги перелезли через забор, они на пару секунд остановились. Точнее, Надежда захотела в последний раз взглянуть на дом. Но через мгновение неожиданно загорелся свет сначала в спальне родителей, а потом и в комнате самой беглянки. — Погнали! — Закричала Нюра, призывая подругу, — Вот только как бы мы пиздюлей не отхватили, — Запереживала «ржавая». — Рождённый бегать пизды не получит! — Прокричала Надя, ускоряясь.

***

Воропаев пустил смешок, от чего девушка посмотрела на него с вопросом. — Прости, солнце. Меня просто позабавила твоя последняя фраза. — Он засмеялся, — Сама придумала? — Я не настолько гениальна, — Уголки губ девушки снова взметнулись вверх в улыбке. — Знаешь, я недооценивал твою рыжую подругу. Мне казалось, что Богомолова — простушка, случаем или по блату поступившая быд…- Он моментально исправился, — Деревенщина. — Я по началу тоже думала. А потом, когда она заметила у меня следы побоев, Нюра была единственным человеком, которая всё узнала и помогла ей. Так что, я ей очень благодарна. Крыша над головой у меня есть тоже благодаря ей. Раньше жили вместе, сейчас я от неё съехала. — Яблоко будешь? — Еле слышно эхом донеслось с кухни. — Да, было бы неплохо, — Девушка тоже вылезла из-под одеяла и решила рассмотреть комнату стоя, — Пробовала устроиться на работу. А когда меня никуда не приняли, совсем отчаялась и пошла «работать» всем известным способом. В какой-то момент меня заметила Елена и пригласила к себе. Она подошла к комоду, на котором лежало несколько папок, также стояли две фоторамки. Из-за своего «чудесного» зрения она не смогла рассмотреть фото с расстояния. На одной фотографии был изображён сам Воропаев. Он сидел в интересном кабинете. Во всяком случае, по кадру так можно было сказать. На переднем плане стоял стол из тёмного дерева, за которым и сидел Евгений. А позади огромный стеллаж, полностью заполненный книгами. На другом фото он был уже очевидно, с своей семьёй. Точнее, с родителями и, наверное, сёстрами. — Интересно? — Он неожиданно подкрался сзади, отчего Надя вздрогнула. Он продолжил шептать ей прямо в ухо, — У тебя очень красивое тело. —Очень, — Она чмокнула его в щеку, — «Мерси за комплимант». — А у меня к тебе есть предложение… — Заметив её притворно удивлённый взгляд, Воропаев продолжил, — После всего случившегося я, как порядочный мужчина, просто обязан на тебе жениться. — Так то, как порядочный, — Она провела рукой по мебели, откусывая ярко-зелёное яблоко, — Знаешь, если бы каждый рассуждал так, у меня бы уже закончились страницы в паспорте. — Как ты смотришь на то, чтобы покончить с проституцией? Ты бы могла жить у меня, если тебе будет это удобно. — Косо смотрю, — Поняв, что Евгений настроен серьёзно, она решила подойти к его вопросу со всем вниманием и ответственностью, — А если серьёзно, то с чего ты стал так добр и щедр ко мне? Сначала яблоки, а потом и жить к себе зовёт. Что-то тут явно не так. — Это сложный вопрос даже для меня самого. Я одинокий мужчина. Прихожу домой поздно, а ухожу рано. Мне нужен человек, который будет заниматься домом. Готовить там, прибираться. Нужно чьё-то присутствие. — Хорошо, а почему этим человеком должна быть именно я? Найми себе домработницу. Я думаю, что финансово ты потянешь. — Дело-то в том, что мне ещё нужен человек, к которому хочется возвращаться и от которого не хочется уходить. Мне так надоело возвращаться в пустую квартиру, где никто не ждёт, кроме бутылки виски в шкафу. А ты мне подходишь. — Ты, конечно, не ответил на мой вопрос, но почему бы мне не согласиться? Жизнь одна. Да и минус расходы за аренду… Короче, я согласна. — Умничка… Сегодня съездим за твоими вещами на квартиру, пройдёшь диспансеризацию в клинике в ближайшие дни. — Как скажешь. А теперь дай мне, пожалуйста, что-то из одежды и скажи, где у тебя ванная комната. — Прямо по коридору и налево, — Разъяснил мужчина и протянул Наде свою безразмерную тёмную футболку.