Papyrus

«Я… я совершенно опустошена, пытаюсь сосредоточиться на словах, которые сейчас вывожу на бумаге, но получается с трудом. Я любила своего отца… все ещё люблю, но не отважусь признаться в этом. Порой он был жесток, но я и предположить не смела, что он отнимет мою малютку. Если вам доводилось терять конечности, то вы должны понять, как это больно, как это сбивает с точки равновесия. Я растеряна, не могу свыкнуться со своей судьбой. Он обвинил меня в позоре семьи, а сейчас отправляет в Англию. Он думает, что я смогу очистить свое имя, но разве это важно? Он говорит мне, что я виновата сама, что должна перестать ныть…» — Мисс Крауч! — громкий и невероятно чёткий возглас учителя напугал девушку, отчего она отвлеклась от записей и с осторожностью подняла глаза. — Я, конечно, понимаю, что экономика — не лучший предмет, но вы могли бы хоть видимость присутствия создать. Торжественно приглашаю вас на дополнительные занятия после уроков, поздравляю. — мистер Дотт вернулся к изречениям о типах организаций, а Стелла, пробормотав смиренное «Спасибо», подперла подбородок ладонью. Все оставшееся время урока она размышляла о Петровой. Отец отобрал у той ребенка и сослал из дома в Англию, где, как казалось Крауч, Катерина стала вампиром, откуда бежала, а четыре века спустя обосновалась в их тихом городке, где встретила Сальваторе и, возможно, обернула его в вампира. Девушке было сложно поверить в схожесть новенького с его прадедом, к тому же в вампиров она верила с упоением. — Нет, нет и ещё раз нет, Стелла, прошу, успокойся, сожги эти бумаги и вернись в мир школьной жизни, в которой нам тебя не хватает, — выпалила Форбс, на которую переключилась Крауч с её сверхъестественными домыслами и теориями. — Оставь свои раскопки дома и приходи на праздник, сегодня ведь ночь кометы. Никаких возражений, — безапелляционно закончила Кэр и, чмокнув подругу в щеку, скрылась в толпе школьников. *** Стена дождя окутала Мистик Фоллс. Дворники полицейской машины с трудом справлялись со своей задачей. Шериф аккуратно вела автомобиль к моргу, пока молодой парень успокаивал женщину на заднем сиденье. Казалось, она вот-вот сорвётся в состояние жуткой истерии, хотя после той дозы всевозможных таблеток, что она приняла, паника не должна была взять над ней верх. Дейн Крауч выглядел самым сосредоточенным среди присутствующих, ведь даже шериф была выбита из колеи: в городе пропадали люди, а сейчас и подростки начали исчезать — чьи-то дочери и сыновья. Их находили в лесах, в машинах, в палатках — с разодранными шеями, но хотя бы находили. Стеллу же не могли отыскать третий день, а сейчас, к счастью, ох, как ужасно это звучит, нашли хоть что-то. И вновь ужасная фраза… Но шериф где-то в глубине души надеялась, что обнаруженное тело действительно принадлежало мисс Крауч, в противном случае это означало бы, что поиски не были окончены и у них имелся шанс, ничтожно маленький, но он имелся, или же что где-то лежит и гниет маленькое девичье тело с искаженным лицом, пустыми глазами и вспоротым горлом. *** Ставни буквально начинали скрипеть не в силах сдержать налетевший ветер. Туман проникал все глубже в помещение, пока не коснулся ступней обнажённой девушки. Резкий вздох с криком ужаса раздался из-под мокрых волос смоляного цвета, что закрывали ее лицо. Крик казался таким эмоциональным, словно туман был острым и холодным лезвием, которое вторглось в нежную плоть, разрывая её. Складывалось впечатление, что девушке действительно больно. Пальцы в судороге сомкнулись, захватывая ворс ковра, что успел промокнуть насквозь. Тело начало пробуждение, локти и колени сгибались, разминая застывшие мышцы. Из гортани доносились хрипы. Девушка пыталась что-то произнести. — Не-ет. *** С осторожностью оглядываясь, Стелла, напрочь позабыв о голосе рассудка, но достав с задворок сознания смелость, направилась к дому Сальваторе. План был прост и глуп — все в лучших традициях кинематографа. Да, она на самом деле собиралась пробраться в «логово» предполагаемого вампира, пока тот под видом обычного ученика клеился к её подруге. Да, она была уверена в наличии какого-то тайника или дневников, подобных тем, что вела Петрова. И, нет, она не думала о запасном плане. Ещё раз оглянувшись, она опустила ручку двери, та щёлкнула и пропустила её в просторное, даже слишком, помещение. Огромный холл удивил школьницу, но мужской голос отрезвил: — Стефан? Стелла спешно ретировалась из гостиной, стараясь бесшумно подняться по лестнице. Перед ней предстала типичная для громадных особняков картина: двери, двери и снова двери. Десяток комнат, как минимум, был разбросан по периметру этажа, отчего она вздохнула и направилась к первому порогу слева, но комната за ним оказалась каким-то кабинетом. После недолгих поисков Крауч все же пробралась в спальню Сальваторе. Справа от входной двери стоял довольно большой старый шкаф — именно такой, в котором можно было спрятать нужные девушке рукописи. Предположения оказались верными, но Стеллу это не особенно обрадовало. Она была шокирована. Так много расставленных по датам дневников. Ей бы хотелось оказаться правой, но существование вампиров не радовало ее. Это была пугающая тайна. Школьница извлекла из кармана телефон, включила камеру и сделала общий снимок полок с дневниками. Не прерывая съемку, она принялась искать хоть какие-нибудь кадры из прошлого в качестве наглядного доказательства. Несколько страниц из заметок разных лет также оказались запечатлены на фотокамеру. Из коридора послышался скрип половицы, но он прозвучал так призрачно, что девушка, находясь под впечатлением от увиденного, не придала ему значения. Быстро ища глазами, за что зацепиться, она уловила фото с девушкой в старинном платье. Подпись гласила, что это была некая Кэтрин. Быстро сделав кадр, Стелла перекинула все доказательства в облачное хранилище, мысленно поблагодарив его создателей. — Как проходят поиски, Лара Крофт? — прямо за спиной раздался голос, который можно было бы описать как уверенный, чарующий и манящий. Крауч обернулась и встретилась взглядом с парнем ненамного старше ее самой. Он выглядел как типичный бэд-бой, но более уверенный, более насмешливый. — Это было смело, но глупо. — он провёл фалангой пальца по скуле девушки, спускаясь к подбородку. — Чего вам, людям, не живётся своей скучной жизнью? — А чего же вы забираете эти жизни? — Ух, я уж думал, немая, никаких предсмертных дебатов. Хотел бы сказать, что я сегодня добрый, но, — он приподнял уголок губы в ухмылке, — я никогда не бываю добрым. Его глаза налились кровью, вены вздулись, клыки блеснули в дневном свете, придавая лицу оскал настоящего хищника. Крауч отступила в сторону, даже не пытаясь бежать. Страх удерживал ее на месте, как и любопытство, которое заставляло ждать следующего шага. «Любопытство вас погубит». Это выражение максимально точно соответствовало ее судьбе. Воздух поколебало мимолётное движение, и резкая боль пронзила ее шею вместе с клыками мужчины. Его руки обхватили девушку, не давая ей рухнуть на пол. Дыхание прервалось от страха, а в горле так и застрял возглас: «Нет!»