Ещё один шаг...

— Тихо, ну ты же разбудишь его. — Арс, я не понимаю, зачем ты его взял вообще? — сказал в ответ незнакомый Антону голос. Антон уже давно не спал, он не хотел вставать, ибо кровать была слишком удобная. Да и смысла вставать не было, в школу он не собирался идти, поэтому можно просто пролежать весь день. Антон помнил, что произошло вчера, и до сих пор не хотел в это верить. К горлу вновь подкатил ком, а на его глазах начали наворачиваться слезы. Мальчик свернулся в клубочек и прижал подушку к себе, утыкаясь в нее подбородком. Он начал всхлипывать от боли, от моральной боли. Сердце его сжималось, он отчаянно хватал воздух ртом. Голова начала кружиться, а в комнате как будто резко понизилась температура. Шастуна резко обдало холодом, все, что он чувствовал, так это холод и пульсирующая кровь в венах, отдающая прямо в уши. Антон резко открыл глаза, но перед ним была пелена тумана. Он отдаленно видел очертания предметов, но они резко пропадали. Шастун резко подскочил, от чего закружилась голова, и вжался в угол кровати, прижимая к себе подушку. Кто-то схватил его за плечи, он это чувствовал, но кто это был? Он не видел и не мог понять. Перед глазами среди тумана начал образовываться силуэт... Мамы...? Нет, это была не она. Это было какое-то чудовище, похожее на его мать. Оно было всё в крови, а бледная кожа только добавляла волну ужаса. Оно стояло прямо перед лицом напуганного парня, а стеклянные глаза глядели прямо в душу Антона, пожирая того изнутри. — Это все из-за тебя! — крикнуло существо. Душа упала в пятки, ужас пробирал до костей, из-за чего Антон начал сильнее трястись. Ему было очень страшно, он не понимал, явь это или всё же сон? — Это все сон! Тебя здесь нет! НЕТ! — Антон кричал изо всех сил. Он зажмурился и закрыл уши руками от собственного крика, надеясь,что когда он их откроет, никого рядом не окажется. — Слушай только меня и мой голос, хорошо? — сказал приятный бархатистый голос. Антон открыл глаза, но никого не увидел. Он все также чувствовал, что кто-то держит его за плечи сильными руками. Антон кивнул и голос продолжил: — Сейчас я буду задавать тебе вопросы, сконцентрируйся на них, и кого бы ты не увидел, не обращай на них внимания, понял? — Антон резко кивнул, но перед ним начал снова вырисовываться жуткий силуэт. Парень прикрыл глаза, не желая видеть это снова. Внутри осталось одно чувство, которое доминировало над всеми другими — Страх. — Помнишь нашу первую встречу?Расскажи мне о ней, — чья-то рука медленно опустилась к его ладони, нежно поглаживая ее. — Я... я не понимаю с кем разговариваю... — заикался Антон, снова открыв глаза, но видел вокруг лишь туман. Пустота его сковывала, он был в ее власти, из-за чего прошлась новая волна страха. — Так, тише. Тише. Все хорошо. Не бойся, — кто-то резко обнял его, а теплые пальцы все также поглаживали дрожащую ладонь. — Это я, Арсений, все хорошо. — Арс... Арсений Сергеевич...? Нет... Это не вы... Это точно не вы! — Антон трясся от рыданий, грудь его вздымалась, а кровь снова начала пульсировать в ушах. — Тоша, это я. Расскажи про нашу первую встречу, что тебе запомнилось из неё больше всего? — Вы старались вести себя непринужденно. Пытались изобразить хорошее расположение духа... Но от вас веяло мучительным напряжением, или даже... страданием. Вы были обеспокоены, хотя очень старались это скрыть. И сейчас я говорю про ту... которая была в переулке, ведь раньше я почти с вами не общался, и эта встреча запомнилась мне больше всего... В ответ Антон ничего не услышал, лишь молчание. Туман начал потихоньку рассеиваться, из-за чего Антон теперь мог отдаленно видеть, что происходит вокруг него. Сам он сидел на коленках у Арсения Сергеевича, а тот в то же время прижимал его к себе, поглаживая одной рукой уже не ладонь, а трясущуюся спину. Глаза и щеки были красными от слез, а руки сильно дрожали. Даже из-за малейшего звука Антон вновь начинал трястись, а Арсений все дальше гладил его по спине, проходясь по всем позвонкам, как будто пересчитывая. Антону было, честно говоря, все равно. Ему было абсолютно пофиг, что он сидел сейчас на коленях у своего учителя, главное, что теперь он был не один и не в злосчастной пустоте. Они так просидели минут 15, не меньше. За это время Антон так успел привыкнуть к парфюму, который использовал Арсений, что все его проблемы улетучились. Ему было ахуеть как удобно сидеть на коленях преподавателя, и понимать, что он в безопасности. Парень понял, что Арсению можно доверять, а как он это понял? Да хуй его знает. Просто понял и всё. — Пойдем покушаем? — вывел его из раздумий голос Арсения. Антон открыл глаза и резко встал с преподавателя, начиная краснеть и понимать, какой это был неловкий момент. Он сидел на учителе и думал о том, что не хочет с него слезать! Господи! А Арсений просто улыбнулся и продолжил сидеть на кровати. — Простите за это... — сказал Шастун, и только сейчас он заметил, что они были в комнате не одни. На противоположной стороне кровати сидел мужчина. Незнакомец, будто почувствовав недоумение Антона, быстро сказал: — Я Павел, психолог и друг Арсения. — Что значит психолог? Если ты работаешь психологом, и я с тобой общаюсь, то это не значит, что ты можешь считать меня своим пациентом, — сказал Арсений, легонько толкнув друга в плечо. — Ах, умираю! За что ты так со мной? Я думал мы друзья! — сказал психолог, взявшись за плечо и падая на кровать, изображая раненного. Эта ситуация не могла не вызвать улыбку на лице у Антона. Как будто сейчас ничего не было. Как будто он не плакал и не сидел на коленях у преподавателя. Как будто все так и было. — Так мы кушать то идём? — подскочил Павел и побежал в какую-то комнату, скорее всего на кухню. Арсений встал и пошел в том же направлении, что и мужчина. Только они вышли из комнаты, как из кухни донеслось радостное: — Хавчи-и-и-ик! Антон начал хихикать, медленно идя за мужчинами, а Арсений еле как сдерживал смех. Ну вы представьте себе: психолог лет 30 бежит на кухню и кричит громко "хавчик!". Я думаю вы бы тоже засмеялись. На кухне царил полный хаос, Павел напевал себе что-то под нос и уже вовсю делал салат, а по всему столу были разбросаны продукты. Арсений плюхнулся на кухонный диван и, схватив со стола огурец, начал активно хрустеть им. Павел заметил это и с силой начал забирать его, попутно крича: — Скотина, не мешай шеф-повару, дай еду нормальную приготовлю! Арсений подскочил с дивана и начал размахивать своим огурцом, прямо как настоящей саблей. — Это война, чужеземец! — крикнул Арсений, вставая в позу. — Кто из нас тут чужеземец! — крикнул Павел в ответ, и тоже начал замахиваться огурцом. Арсений парировал удар Павла и, быстро схватив второй огурец в свободную руку, замахнулся им, попадая противнику прямо в живот. — Победа! — радостно крикнул Арсений и снова начал хрустеть огурцом. — Не честно, — обиженно фыркнул мужчина. — Нельзя было второй брать, — он сложил руки на груди, показывая всем своим видом, что обижен на друга. — Кто сказал? — удивлено вскинул брови Арсений, дожевывая отвоёванный огурец. Павел проигнорировал этот вопрос, схватил ложку и начал усердно мешать салат. — Вот именно, что никто, — ответил на свой же вопрос учитель и, не услышав ответа от друга и откинувшись на спинку дивана, победно улыбнулся. — Если ты еще хоть одно слово скажешь, то эта ложка прилетит прямо в тебя! — Ай-яй-яй, а друзей нельзя би..., — не успел договорить фразу Арсений, как ему с размаха в лоб прилетела ложка. — Ай, блять, Паш ты че это удумал? — спросил учитель, потирая место ушиба. — Ай-яй-яй, а нельзя такие слова говорить, — передразнил его психолог. Антон уже начал в открытую смеяться от странностей мужчин. — Что смешного!? — крикнул психолог и кинул полотенце по направлению к Антону. По комнате разлился заливистый смех, тут было так хорошо, прям как дома... дом... Антон перестал смеяться и уткнулся взглядом в свои браслеты. Он перебирал камушки на них, слушая, как продолжают смеяться мужчины. Когда друзья все же перестали, они озадаченно посмотрели на грустного Антона. — Тош, ну ты чего, — сказал Арсений, немного расстроившись. — Да так, просто я вспомнил, когда мы всей семьёй гуляли и так же смеялись с глупостей... Чувствовалось напряжение в комнате, из-за чего Антон встал и сказал: — Извините. Парень выбежал из кухни, заглядывая во все комнаты, надеясь, что побыстрее найдет ванную комнату. Он не прогадал и первая комната, которую он открыл, была ванная, она находилась прямо напротив спальни, в которой он спал. Он закрыл дверь на замок и схватился за раковину, чтобы не упасть. Он и не заметил, как из его глаз побежали слезы. Он не хотел показывать свою слабость при других, но что тут поделаешь, если не можешь сдержать её. Ноги подкосились, и он упал на холодный кафель. Он прижал колени к себе, чтоб не было слышно его всхлипы. Тут же в дверь постучали. У Антона не было сил открыть ее, да он и не особо хотел. Он хотел побыть один. Но в дверь стучали всё настойчивее. — Антон, открой пожалуйста, — сказал своим бархатистым голосом Арсений по ту сторону двери. Шастун не вытерпел и крикнул дрожащим голосом: — Пожалуйста, можно я побуду один. — Хорошо, — выдохнул за дверью Арсений, но не ушел. Антон это понимал, поэтому сидел, боясь издать лишнего звука. Когда его штаны стали мокрыми от слез, он встал и подошёл к раковине. Холодная вода помогла чуть-чуть успокоится, поэтому он наконец-то вышел. Не успел парень сделать и двух шагов, как перед ним появился Арсений и сказал: — Нам нужно поговорить.