Навеки твой вожатый...

Flashback

29 августа

Завтра лагерь закроется. Все разъедутся по домам, родным городам, вернутся на учёбу, а вожатые на работу. А сегодня все решили собраться вместе, как и обычно, чтобы попрощаться, до следующего лета. Посидеть у костра, устроить пикник. Без прощания никуда. И именно сегодня ночью, как и всегда, Паша должен быть рядом с Дашей. Потому что мечты-мечтами, но, к сожалению, жизнь — такая штука… Неизвестно, что будет завтра, через месяц, через год. Они были уверены, что после лета будут жить вместе и никогда не расстанутся, что ничто и никто им не помешает. Но всё равно встреча в тайне ото всех должна быть обязательно. И Даша также с нетерпением ждала этой встречи. Сейчас она была со своими подругами, но одна из них, Юля, была самой-самой. Ей Канаева доверяла все свои секреты… О том, что у неё роман с вожатым, Юля не знает… Да, не знает. Это ведь только их тайна. Тайна Паши и Даши. Больше никто о них не знает. Подруги сидели в беседке и разговаривали о чём-то своём. Сплетничали. Девочки такие девочки. Из домика, где были вожатые, вышел Паша и ещё один парень, его ровесник. Тут довольно много вожатых, которые молодые и симпатичные. Серб сразу заметил возлюбленную, которая мило смеялась и улыбалась со своими подругами. И он опять улыбнулся. Слишком прекрасна. Но сейчас желательно отвести от неё взгляд, так как кто-то может что-то заподозрить. Этого двоим влюблённым не надо… Поэтому он незаметно подмигнул ей, увидев её улыбку в ответ, и прошёл с другом дальше. Они решили немного пройтись. Заодно и покурить. А у лагеря курить будет…ну не очень хорошо. — Ну, чего, Паш, завтра уже в город. Обратно, — сказал Ваня и тяжеловато вздохнул. — Ну, да. Придётся, — усмехнулся. — Ты, кстати, учёбу-то продолжишь? Как родители отнеслись, вообще, к тому, что ты не хочешь уезжать? Ну, и учиться дальше… — Да не знаю я, — Паша резко «поменялся в лице» и нахмурился. Он немного разозлился, но не на друга, а на всю эту ситуацию. — Как? — блондин удивился. — Мы с тобой об этом говорили уже ещё в начале июля. И ты родителям так ничего и не сказал? — Паша тяжело вздохнул и отрицательно покачал головой, — Почему? И что ты делать будешь? И Паша совершенно запутался. Он просто потерян. Сейчас ему двадцать. Он учится в медицинском, на хирурга. Да, он хотел им быть. Это его решение, а родители его полностью подержали. Его папа и мама — богатые люди, бизнесмены. А, если их сын будет известным хирургом, это же замечательно. Только вот, к сожалению, эта учёба, вообще, в другой стране… И забрать с собой Дашу туда он не сможет. Поэтому он сильно хотел бросить это всё и остаться с ней, с любимой. С той, которая единственная и неповторимая, которая понимает его с полуслова, которая нужна ему. Которой нужен он сам. Он не хочет уезжать, он хочет быть с ней. Но уже представляет реакцию родителей… Конечно же, Даше он об этом не говорил. Не хотел, чтобы она переживала. Он же обещал ей, что будет рядом всегда-всегда. И что? Оказывается, его слова — пустой звук? Так, что ли? — Да мои родители всегда твердят одно: высшее образование, будешь лучшим врачом в городе. А я уже этого всего не хочу. Просто не хочу, — Паша не стал говорить о Даше, так как всё равно боялся, что кто-то ещё может услышать или узнать о них. Да и Ваню он знает только месяца два. Такие тайны открывать ему не стоит. — Мой тебе совет, друг: возьми и позвони им. Скажи всё честно. Вот просто. Чтобы не мучать себя больше. Парни не заметили, как на довольно далёкое расстояние ушли от лагеря, и встали у какого-то дерева. Паша достал сигареты, как и Ваня, и они закурили, сделав первую затяжку. — Да, — ответил серб, — я хотел им уже позвонить сегодня. И сказать всё, как есть, — он выдохнул дым. — Во-от, — Ваня усмехнулся, — только ты потом мне расскажешь всё. Что и как. — Вань, ты как моя подружка, — Паша усмехнулся. — Ой, да иди ты, — Ваня, кажется, обиделся, и слегка пихнул парня в бок. Галанов посмеялся и хотя бы на время, кажется, перестал думать о разговоре, который ему предстоит с родителями…

Конец Flashback

— Лев Глебович, вы звали? — улыбаясь, сказала Даша, заходя в номер хозяина отеля, Федотова. Тот сидел в кресле, а напротив него был другой мужчина. Девушка не знает его, но, кажется, его фамилия Зуев. — Здравствуйте. — О, видал? — начал Лев, смотря на Игоря Павловича. — Какая у меня симпапулька шустрая. В твоём отеле такой управляющей нет, — Даша прекрасно знает Льва. Уже лет пять как. И привыкла к этому. Она улыбнулась и про себя усмехнулась, — красотуля, что там у нас с мероприятием? Ты же помнишь, что оно уже завтра? — Конечно, помню, Лев Глебович. Всё под контролем. — А точно? — спросил, немного шутя, в своей манере. Даша кивнула. — Отлично, молодец. Что-то я ещё хотел спросить… — Лев нахмурился, вспоминая, что же всё-таки он хотел сказать. — А-а, вспомнил. Завтра приедут два врача. Молоденьких. Может, кого-то себе присмотришь заодно, — Лев посмеялся. Даша обиженно на него посмотрела, но знала, что этот человек неисправим, — да ладно тебе, не обижайся. Кстати говоря, врачей два, потому что они оба профессионалы. Такие нужны нашему отелю. Приедут утром. Хорошо, что так. Потому что мероприятие вечером. Короче. Пусть в мед. кабинете порядок наведут горничные, если там не очень чисто. — Там убирают каждый день. Даже после того, как наш прошлый врач уволился. Всё чисто, — сказала Даша. — Тогда хорошо. Ещё проще, — он задумался о чём-то снова, — ладно, симпапулька, иди работай. Всё, что нужно, я уже сказал. — Поняла, — Даша слегка кивнула и направилась к выходу из 315 номера.

***

Канаева вышла из номера Федотова и направилась к себе в кабинет, слегка улыбаясь. Она понимала, что все дела идут хорошо, всё под контролем. А главное — под её контролем. И это её радует. — Даш, — голос сзади её снова заставил думать о её неудачной личной жизни. Вот обязательно ему нужно было появиться сейчас? Она решила проигнорировать парня и идти дальше. Ну, мало ли… «Не услышала». С кем не бывает, — Даш, стой! — крикнул ещё громче. Какой же ты настырный, Лебедев… — Даш, выслушай меня, прошу, — брюнетка почувствовала, как, наверное, уже бывший схватил её сзади за руку, аккуратно разворачивая её к себе лицом. Она тут же вырвала свою руку. — Что? — недовольно, а точнее грубо спросила она, посмотрев строго в его голубые глаза. — Что тебе нужно? Хочешь объяснить мне, почему ты переспал с ней? Нет, спасибо, не надо. Мне как-то неинтересно это знать, — она снова хотела уйти, но парень не дал ей этого сделать. — Даш, что...? — он говорил негромко, будто пытаясь ей что-то внушить. — Что я должен сделать, чтобы ты меня простила? — она промолчала в ответ. Она любит его. Простила бы хоть сейчас, но гордость… Гордость и принципы. Когда-то она уже доверилась одному сербу и в итоге — разбитое сердце. Наивная ты дура, Канаева! Пора бы уже перестать быть такой. Уже прошло десять лет, тебе двадцать семь, а не семнадцать. Будь «железной леди». — Ничего, — она выхватила свою руку, — просто исчезни из моей жизни, — она посмотрела на Сашу строгим и ненавистным взглядом, развернулась и опять направилась к своему кабинету. — Даш, я же люблю тебя, — на полном серьёзе сказал Саша, но Даша сделала вид, что не слышала его. Он ещё долго смотрел ей вслед, пока она не скрылась за углом коридора. Да, ей пора стать менее ранимой.

Flashback

— Послушай. Мама, — немного раздражённо сказал Паша, пытаясь уже в сотый раз объяснить своей маме, что долго не говорил. М-да, по телефону этот разговор ещё труднее… На другом конце провода парень слышал лишь то, как мама спорит с ним, настаивает на своём, можно сказать, не слушает сына. Как и обычно. И как же его это раздражает. Бесит. Он безумно любит своих родителей, но иногда они бывают невыносимы, — Я не поеду опять в эту Швейцарию… — Почему? Сын, ты же хотел там учиться, — недоумевала мама. Её голос был довольно строгий. — Я уже сказал, почему. — То есть, ты из-за какой-то вертихвостки… — Паша раздражённо её перебил. — Она не вертихвостка! — произнёс сквозь зубы. Как же ему хочется сейчас сбросить трубку. Проще было бы, вообще, не звонить. — А кто же? — женщина усмехнулась. И Паша это услышал, отчего закатил глаза. Эта усмешка была для Анны как привычка. — Значит, так. Теперь послушай меня, Павлик, — она сделала паузу и более серьёзным и уверенным голосом продолжила: - ты сегодня же уезжаешь из этого лагеря, возвращаешься к себе домой, собираешь вещи и покупаешь билет до Швейцарии. На завтра. Самый ранний рейс. Ты меня понял? — Я не поеду, мама. Мне это не нужно. — Ах, так? — Именно. И плевать, что ты мне скажешь, я всё равно останусь с Дашей, — после этой фразы он сбросил трубку и почти швырнул телефон на стол. Во время разговора он был в домике, где обычно часто находились все вожатые. Это что-то наподобие учительской в школе, только домик. Это было единственное место, где сейчас никого нет. Как раз можно поговорить. Паша посмотрел в окно, обдумывая этот разговор и слова мамы… А чего он ожидал? Всё было и так понятно. Можно было не сомневаемся и даже не звонить. В окне серб снова увидел Дашу, которая сплетничала о чём-то со своими подругами. Опять. Он улыбнулся от её немного детского, искренего смеха, который он услышал через открытое окно. Буквально через минуту на его телефон пришло сообщение. Паше снова пришлось взять устройство и посмотреть, что же за смс… Мама: Если ты не поедешь учиться дальше в Швейцарию, то у твоей Даши будут огромные проблемы. Причём во всём. Ты меня понимаешь. Поэтому выбор за тобой: либо ты учишься и бросаешь свою девушку, а она будет жить спокойно. Либо же твоя Даша не сможет нигде ни учиться, ни устроиться на работу. Выбор за тобой, мальчик мой. Целую. — Твою мать! — сквозь зубы рыкнул Паша и опять отбросил телефон в сторону. Такого он точно не ожидал от своей мамы… Всё, он окончательно запутался…

Конец Flashback

***

Отель «Eleon». Вечерний брифинг.

— И всё же, Валентина Ивановна, нельзя спорить в общем чате, — слово «общем» Даша выделила интонацией, — я всё прекрасно понимаю. Ольга Андреевна — не простой человек. Со своими принципами. Я сама, если честно и по секрету, трудно нахожу с ней «общий язык». Иногда она также невыносима, стоит на своём. К тому же, ей всего двадцать пять. Скиньте это всё на её возраст… — девушку мягко перебил Борис Леонидович, который прекрасно знает о конфликте своей жены и нового заместителя старшей горничной — Ольги. Да, какая-то молоденькая девушка, новенькая сотрудница отеля, устроилась заместителем Валентины. И, как стало известно, они не поладили… — Да мы пытались, Дарья Ивановна, — спокойно и в своей манере сказал Завгородний, — так она ещё больше злиться начала, «огрызаться» на всех… Ну… Как собака на моей даче. Чуть что сразу… — Борис Леонидович, — Даша слегка улыбнулась и посмотрела на мужчину. — Ну. Да. Ладно. Переборщил со сравнениями, — тяжело вздохнул, — ну, суть-то вы поняли, Дарья Ивановна. — Поняла, — Даша сама уже тяжело вздохнула, — но. Всё-таки. Нужно пытаться ещё. Найти общий язык. Иначе, это превратиться в так называемую «войну», от которой может «пострадать» отель. Вы меня понимаете, — все немного закивали головой, — ну, вот. Поэтому, имейте терпение и просто старайтесь не конфликтовать с Ольгой. Сами. Будьте умнее и выше этого. — Почему-то, когда вам было двадцать пять, с вами были легко найти общий язык, — сказала Настя. — Ну, скажите же? — рыжеволосая посмотрела на коллег. Те подтвердили эти слова кивком. Причём, они серьёзно так считают, без этой лжи и лести. На самом деле, Канаева была прекрасной управляющей раньше и является таковой сейчас. Как известно, когда она только устроилась в «Eleon», ей было всего двадцать два года. И со всеми она поладила сразу. Так сказать, «нашла ключик» к каждому сотруднику. — Вы мне льстите. Но спасибо, — брюнетка мило улыбнулась, — так, ну и, конечно же, я хотела вам напомнить и рассказать про завтрашнее мероприятие ещё раз. Надеюсь, вы меня не подведёте и всё пройдёт на высшем уровне. — Можете не переживать, — успокоила управляющую Настя и снова улыбнулась. — Буду. Буду переживать, — Даша посмотрела в свой блокнот, где были записаны поручения ото Льва. И все пункты, кстати, были зачёркнуты. А это означает, что всё уже выполнено, — кроме мероприятия. Завтра утром приедут два молодых человека. Я совершенно не знаю, кто они. Но знаю только то, что это новые врачи нашего отеля…

***

Flashback

Последний день лета. День отъезда из лагеря. Всем грустно, но только не нашей главной героине. У неё всё слишком хорошо. Это даже подозрительно… Затишье перед бурей? Да нет, вряд ли. Просто теперь она, наконец-то, счастлива. Почему обязательно всё должно быть плохо и с подвохом? Сейчас Даша только проснулась и вышла на улицу, где как всегда все собрались, чтобы во что-то поиграть и тому подобное. Были все вожатые. Кроме одного… Пашу она не увидела и посчитала это странным. — Доброе утро, Людмила Николаевна-а, — мило протянула Даша и обняла женщину, вожатую. Кого-кого, но её здесь любили все. Это такой человек, который слишком добрый, слишком позитивный и слишком любит детей. Для всех подростков в лагере Людмила была как…вторая мама. Да, именно так. Ей было 35 лет, она довольно спортивного телосложения, рыжие волосы, карие глаза. — Солнце ты моё, — женщина немного посмеялась и обняла брюнетку в ответ, — доброе утро. — Ах! — Даша немного отстранилась и, улыбаясь, сказала: - Какая вы сегодня красивая-яяя, — снова крепко обняла, — как всегда… Ну? И в чём секрет такой красоты? — и сейчас Даше говорила искренне. Она терпеть не может лесть и лицемерие. Канаева очень любила эту прекрасную женщину и ничего не могла с собой поделать. Так и хотелось говорить ей комплименты. Возможно, это сделает её день ещё лучше. — Ой, да перестань хоть. Да уж, «красивая», — она усмехнулась. — Да-да-да-да-да. И не спорьте, — девушка хитро улыбнулась, — вы о-очень, очень, очень красивая. — Правда? — Даша в ответ смешно кивнула. Людмила немного посмеялась и слегка щёлкнула девушку по носу. — Как же ты светишься. Каждый день прямо. В кого хоть ты такая «солнечная»? — А откуда мне знать, — она снова посмеялась. Действительно, это девочка Солнца, — я очень сильно скучать буду-у. — А я-то как по вам всем… — женщина грустно вздохнула. — Может, не поедем сегодня? Давайте завтра? Даша по-детски улыбнулась и хитро прищурилась. Людмила прищурилась также в ответ. — Ой, хитрюга, — они обнялись крепче, — моя ты хитрюга, — пока они обнимались женщина немного задумчиво посмотрел в сторону, — э-эх… Вот сейчас разъедемся все. Опять на работу. Детям на учёбу. Тебе тоже… Жалко, что Павел уехал. Сегодня все хотели ещё поговорить по душам, — людмила снова тяжело вздохнула, — а, получается, что без него придётся. — Это Паша, который Соколов? — Даша нахмурилась и с интересом посмотрела на вожатую. Да, в лагере был ещё один Паша. Только это один из подростков, а не вожатый. И ему восемнадцать лет. — Да нет. Павел Аркадьевич, вожатый-то наш, — после этих слов брюнетка едва отстранилась от Людмилы, — так бы ещё и он сегодня был. Но он так торопился. Уволился. Уехал куда-то. Толком и попрощаться-то ни с кем не успел. Со мной только и некоторыми вожатыми. — Подождите, — она усмехнулась, но немного взволнованно, — как уехал? Куда? Просто так, ничего не объяснив вам? — конечно же, она и про себя имела в виду… Почему он ей совершенно ничего не сказал. Последний раз, когда они виделись — это вчера перед сном, когда Паша с Дашей тайно встретились, чтобы побыть немного вдвоём и пожелать друг другу спокойной ночи. Неужели, он уехал так рано утром, когда Даша ещё спала? И даже ничего ей не сказал? Просто так? Разве так можно? — Да, вот так вот, — вожатая в который раз тяжело вздохнула, но, к счастью, даже ничего не увидела странного и подозрительного в вопросах брюнетки. Да и сама Даша пыталась не особо показывать своё беспокойство, — но я тут узнала от его друга, что он, вроде как, в другую страну улетел. Сегодня, ранним рейсом, — пожала плечами, — поэтому… Не знаю. К сожалению. — А… Людмила Николаевна… — с трудом начала говорить Даша, пытаясь скрыть эту дрожь в голосе, и «натянула» улыбку. В горле уже чувствовался ком. Она должна всё выяснить. И лично с ним. Хотя… Такое, наверное, уже невозможно. Если он и правда улетел в другую страну… Что за бред происходит, вообще? Какая другая страна? В смысле «уволился»? Они же обещали друг другу быть вместе вечно! Хотели жить вместе, чёрт возьми! — Я… Я пойду к Юле схожу. Она со мной поговорить сегодня хотела. — Да иди, конечно же, дорогая моя. Иди, — женщина улыбнулась, потрогала Дашу по плечу и после отправилась к остальным. Канаева сразу забежала в домик. Она схватила свой телефон и нашла в контактах знакомый и такой любимый номер.

Паша ❤️🧸

И в итоге: кажется, он добавил её в «чёрный список»… Как? Что произошло? А уже неважно. Он. Уехал. Бросил. Не сказал. А что, если это всё просто пустые слова? Его слова про вечную любовь пустые? Видимо, так и есть. Он просто хотел развлечься за лето и потом вернуться туда, откуда уехал. Или просто было то, чего она вовсе не знала. Исчез. Исчез, чтобы не смотреть ей в глаза! Кто так делает?! Этой счастливой, наивной, доброй девочки больше нет. Её «сломали». А точнее — сломал… Он… Её глаза точно не будут сиять также, как раньше, когда она была с ним, а смех и улыбка явно будут всё более заметно казаться фальшивыми… — Нен-навижу! — кое-как произнесла Даша, дрожащим голосом, сидя на полу, около кровати, обхватывая свои колени руками. Истерика. Чуть позже она снова будет надеяться, что всё не так поняла. Мало ли. Начала истерику так сразу, а вдруг он вернётся? Она побежала к его домику, который был ещё открыт и, соответственно, его вещей там не было. Совсем не было. От Паши в этом маленьком, но уютном домике остался только его запах. Этот прекрасный и манящий аромат его одеколона… Неужели, это всё?