Иная магия

— Пожалуй, начнём, — пробормотал Гарри, глядя на исписанный знаками пол. Дурсли легли спать несколько часов назад, и его бесчинства могла бы видеть лишь Букля, но и та была на охоте. После знакомства Дурслей с Хагридом их поведение изменилось. Дадли теперь так боялся Гарри, что опасался находиться с ним в одной комнате. Отношение дяди и тёти сводилось к тому, что они попросту делали вид, что не замечали Гарри. Самому Гарри это было только на руку. Успев несколько раз ещё раз сходить в Косой переулок, теперь уже стараясь маскироваться от толпы, Гарри понял, что больше всего ему нравился местный книжный. Множество фолиантов, древних свитков, талмудов — и рядом сними брошюрки по скоромагии. Среди всего этого Гарри смог найти книгу по ритуалам поиска. Отдав за неё скромный 20 галлеонов, Гарри нашёл один из более-менее знакомых ритуалов. По нескольку раз перечитывая главу, Поттер костерил себя за то, что наплевательски относился рунам, нумерологии и ритуалистике в целом. Теперь же, как он уже успел убедиться, всё, что он и так знает, ему будут преподавать по новой, а до основ действительно необходимых вещей он неизвестно когда дойдёт. В последний раз перечитав текст на нелюбимой латыни, Гарри прикрыл глаза и вздохнул. Надо было сосредоточиться. Успокоившись, он нащупал на полу нож и щёлкнул пальцами, заставляя маленькие язычки пламени заплясать на фитилях свеч. В их свете стали лучше видны знаки на полу и чаша с наспех приготовленным зельем. Рядом с ней лежали три маленьких, с мизинец, колбочки и серебряная ложка. — Да осветится сей путь огнём древних богов, — прошептал Гарри, осторожно прокалывая ножом палец и капая кровью в чашу. Свет вокруг начал двигаться, словно языки пламени пустились в пляс, и было непонятно, происходит ли это от действий Гарри либо само по себе. Перетерпев боль, Гарри продолжил: — Именем Сил пусть будет благословлён поиск мой. Пусть откликнутся души на зов мой и знак дадут о прибытии своём. Откликнись, Деяна Холгер. Вместе с последними словами Гарри осторожно перелил в одну из колбочек часть зелья. Закупорив и подождав несколько секунд, он с разочарованием выдохнул. Должна была произойти реакция, хоть какая-то, но зелье продолжало оставаться чёрным. — Откликнись, Теодор Перкинс, — Гарри повторил свои действия с другой колбой, но опять безрезультатно. — Откликнись, Джинн Холланд. Но и в третий раз всё было безрезультатно. Гарри тихо прошептал «Да будет так!» и с раздражением потушил свечи. Об этом ритуале он знал раньше, он видел, как его проводят, но всегда, даже когда искали кого-то из другого мира, всегда был результат. Блеклый, тусклый, но результат. — Бездна! — выругался Гарри, ударяя кулаком по подушке. Взметнулось несколько перьев, означавших, что подушка всё же лопнула. Наплевав на Дурслей, которые могли проснуться посреди ночи, Гарри включил лампу и начал рассматривать содержимое колб. Всё было угольно-черным, не оставлявшим надежды. Притянув к себе книгу «100 и 1 ритуал поиска на каждый день. От носков до суженного», Гарри перечитал возможные результаты. Как говорилось в книге, чёрный цвет означал, что данного человека нет в этом мире. В таких случаях рекомендовалось сразу уничтожать зелья, чтобы не притягивать мертвецов к себе в дом, ведь зелье подобного рода работало как маяк. — «Нет в этом мире», — ещё раз перечитал Гарри. — Отлично! Выключив лампу, Гарри упал на кровать, заставляя ещё несколько перьев взметнуться вверх. О том, что такие ритуалы могут не подействовать на его друзей и их «коллег», он как-то не подумал. Значит, и остальные пути связаться с друзьями закрыты. Гарри уже пытался отправить несколько писем Буклей, но та, полетав по округе, всегда возвращалась обратно с письмом. Оставался один вариант. Связываться официально с одной из тётушек у Гарри не было никакого желания. Те, насколько он помнил, брали очень и очень много даже друг с друга за «прямое обращение». Именно поэтому легче было без спроса заявится к ним домой либо словить на улице, чем искать их в их рабочее время. Встав с кровати, Гарри лёг на пол и закрыл глаза. С каждым новым вдохом создавалось ощущение, словно тело растворяется. Прошло несколько минут — или несколько часов, и голову Гарри затопил шум. Внезапно он понял, что стоит посреди тёмного густого тумана. Вокруг не было ни души. Сделав пару шагов вперёд, он заметил, что к одной из его рук привязана серая лента. — Тётушка Лира? — прошептал Гарри смутно знакомой фигуре перед ним. Та оглянулась. Перед ним действительно стояла Лира — двоюродная сестра его опекунши. Из всех своих сестёр Лира единственная выглядела по-человечески. С её короткими темно-русыми волосами и спокойными серыми глазами она выглядела как молодая учительница литературы. — Я рада видеть тебя, Гарри. Марта почти оторвала мне голову из-за тебя. Хессар еле её остановил, иначе им пришлось бы искать кого-то на моё место, — лицо Лиры расплывалось в окружающем тумане, но по её голосу было понятно, что та улыбается. — Где ты, мой дорогой? — Я… Я… Я понятия не имею, где я. Здесь все меня знают, здесь мои тётя с дядей, так что, как я понял, это мой родной мир, — растерянно пробормотал Гарри. — Вот оно как. Чего-то подобного я и ожидала, раз тебя нет в знакомых нам мирах и среди мёртвых, — улыбка Лиры была бледная, прозрачная. — Марта просила передать — они ищут способы тебя вернуть. В самом худшем случае, если всё пойдёт не по плану, она готова пренебречь принципами в отношении тебя. Но я делаю вид, что она мне этого не говорила. Твой мир… Он странный. Никогда подобного не видела. Будь осторожен. Доверяй себе. И, внезапный совет, ты найдёшь друга в воде. — Ты всегда требуешь плату, Лира, — внезапно вспомнил Гарри, понимая, что опять предсказания Лиры звучат бредом. — Что на этот раз? — Считай, что ты уже расплатился. Твои друзья выяснили, каким образом ты пропал. Ещё неизвестно, из-за кого, но мы знаем оружие. К моему великому сожалению, его создала я. Я и не думала, что оно будет работать таким образом. Поэтому, можешь считать, что это была твоя плата, — над головой раздалось хриплое карканье. Гарри и Лира вздрогнули. — Думаю, дорогой, тебе пора. Не переживай, я вижу, что ты сделал. Твои друзья уже в пути. Буду ждать тебя на ужин, Гарри! Гарри открыл глаза и закашлялся. Было ощущение, словно весь туман осел водой на лёгких. Общение с Лирой не принесло ничего нового, кроме очередных загадок. Из-за кого он оказался здесь? Как скоро прибудут друзья и как он их узнает? Есть ли шанс вернуться домой? В окно постучали. Это вернулась с ночной охоты Букля. Впустив птицу, Гарри судорожно глотнул свежий воздух. Зачинался рассвет. Первые лучи солнца уже начинали скользить по крышам домов. Мокрая от утреннего тумана птица ластилась к Гарри, и он осторожно её почесал. Раньше она отбивалась от ухаживаний укусами и воинственным клёкотом, но, видимо, сегодня охота прошла как никогда успешно. — Букля, ты знаешь, где находится Хогвартс? — спросил Гарри, на что сова презрительно на него глянула. — Я знаю, что ты у меня умная и знаешь всё и вся. Я хочу, чтобы ты полетела туда сама, хорошо, дорогая? Только не сейчас, отдохни после охоты. Взгляд совы стал ласковей, и она даже игриво клюнула Гарри в щёку. Гарри решил ехать на вокзал Кингс-Кросс в одиночку. По счастью, гуляя одним днём среди лавочек Косого переулка, он нашёл чемодан, вмещающий в себя чуть больше, чем казалось на первый взгляд. Благодаря этому теперь Гарри выглядел не как беженец-погорелец с тележкой вещей, а как заплутавший в городе турист, отбившийся от родителей. К несчастью, совиная клетка внутрь не влезала, поэтому к образу туриста добавлялся сбежавший попугай. Попрощавшись с утра с родственниками, которые были безумно рады его уходу, Гарри отправился на поезд в Лондон. На вокзале «Кингс-Кросс» он был ровно в десять тридцать. Гарри огляделся. Над одной платформой висела большая пластиковая табличка с цифрой девять, а над другой — такая же табличка с цифрой десять. Посередине ничего не было. — Неужели ещё одна «проверка»? — пробормотал Гарри, стараясь лишний раз не попадаться на глаза полицейскому. Тот явно уже собирался подойти и поинтересоваться, куда смотрят родители Поттера. Взгляд Поттера привлекла большая семья, спешащая куда-то вглубь перрона. У них было несколько тележек с чемоданами, а один из четырёх рыжих мальчишек нёс в руках клетку с совой. «Волшебники, — покачал головой Гарри. — Нет ничего лучше их методов конспирации». Проследовав за ними, Гарри едва успел заметить, как один из четверых мальчиков разбежался… и прошёл сквозь стену. Следом за ним тоже самое сделали и два близнеца. Гарри опешил. У него было много вариантов, каким образом можно попасть на таинственную платформу, но это был самый дикий. — Мы можем тебе чем-нибудь помочь, дорогой? — внезапно произнесла пухлая женщина, трое из четырёх детей которых уже скрылись в стене. — Благодарю вас, мэм, — ошарашенно кивнул Гарри. — Я тоже еду в Хогвартс, но не совсем разобрался с платформой. — Не беспокойся. — Женщина весело подмигнула ему. — Все, что тебе надо сделать, — это пойти прямо через разделительный барьер между платформами девять и десять. Самое главное — тебе нельзя останавливаться и нельзя бояться, что ты врежешься в барьер. Если ты нервничаешь, лучше идти быстрым шагом или бежать. Знаешь, тебе лучше пойти прямо сейчас, перед Роном. Гарри двинулся по направлению к барьеру. Двигаться быстро было нелегко — его постоянно толкали снующие мимо люди, к тому же чемодан внезапно показался слишком тяжёлым. Он был уверен, что сейчас врежется прямо в билетную кассу и на этом все закончится, но, вспомнив слова пухлой женщины, прижал к груди птичью клетку и тяжело побежал. Оставалось каких-то два шага. Гарри прикрыл глаза, готовясь к удару. Удара не произошло, и он, не замедляя бега, открыл глаза. Гарри находился на забитой людьми платформе, у которой стоял паровоз алого цвета. Надпись на табло гласила: «Хогвартс-экспресс. 11.00». Гарри оглянулся назад и увидел, что билетная касса исчезла, а на её месте находится арка с коваными железными воротами и табличкой: «Платформа номер девять и три четверти». Значит, он смог, значит, у него все получилось. — Волшебники… — прохрипел Гарри едва слышно. — Умеют же они развлекаться! Вокруг шумела толпа людей, родители провожали своих детей-волшебников. Над головами собравшихся на платформе людей плыли извергаемые паровозом клубы дыма, а под ногами шмыгали разноцветные кошки. До Гарри доносились голоса, скрип тяжёлых чемоданов и недовольное уханье переговаривавшихся друг с другом сов. Первые несколько вагонов уже были битком набиты школьниками. Они высовывались из окон, чтобы поговорить напоследок с родителями, или сражались за свободные места. Гарри двинулся дальше, заглядывая в окна вагонов в поисках местечка. В одном из последних нашлись свободные места. С трудом втянув внутрь чемодан, Гарри нашёл пустое купе. Сев у окна, он начал смотреть на просвет чёрную жидкость колбочек. К несчастью, Гарри забыл подписать, какое зелье к кому относилось. Поезд двинулся с места. Поезд чуть вильнул вправо, и платформа пропала из вида. За окном замелькали дома. Гарри ощутил прилив возбуждения. Он любил путешествовать, Дверь в купе приоткрылась и внутрь заглянул один из рыжих мальчиков. — Здесь свободно? — спросил он Гарри, указывая на сиденье напротив. — В других вообще сесть некуда. Гарри кивнул, и рыжий быстро уселся. Он украдкой покосился на Гарри, но тут же перевёл взгляд, делая вид, что его очень интересует пейзаж за окном. Гарри, не отвлекаясь на вынужденного соседа, продолжал рассматривать зелья. На миг ему показалось, что одно из них начало отливать синевой, но стоило моргнуть — и оно, как и остальные два, было чернее ночи. — Моё имя Рон. Рон Уизли, — нарушил молчание рыжий мальчик. — Приятно познакомиться. Я Гарри Поттер. Как думаешь, хоть где-то цвет отличается, или это бесполезно? — Ты действительно Гарри Поттер? — выпалил вдруг Рон, проигнорировав вопрос Гарри. — Эм… Ну с утра вроде был, а что? — А у тебя действительно есть… ну, ты знаешь… Он вытянул палец, указывая на лоб Гарри. Гарри провёл рукой по волосам, открывая лоб. Рон, увидев шрам, не сводил с него глаз. — Значит, это сюда Ты-Знаешь-Кто… — Волдеморт? Да, — подтвердил Гарри, не обращая внимания на вздрогнувшего Рона. — Но я этого не помню. — Совсем ничего не помнишь? — судя по голосу, Рон надеялся на обратное. — Ну вообще ничего? — Вообще. Прости, если разочаровал. Как-то мне снился зелёный свет, после чего сильно болел шрам, но после это прошло. — Ух ты, — качнул головой Рон. Он сидел и смотрел на Гарри, не отводя глаз, как зачарованный, но потом спохватился и уставился в окно. — Не знаешь, что там будет? Я имею ввиду Хогвартс. — Понятия не имею. Старшие братья всегда отмахивались, когда я спрашивал, а Фред и Джордж… Зная их, не уверен, что хоть что-то из сказанного правда. Знаю, что нас будут распределять по факультетам, правда, не знаю, как. Может, там будет тест? Или заставят с кем-то сразится? Надеюсь, это будет не паук. Ненавижу пауков. Пока они болтали, поезд выехал из Лондона и сейчас нёсся мимо полей и лугов, на которых паслись коровы и овцы. Гарри и Рон примолкли, глядя в окно. Примерно в половине первого из тамбура донёсся стук, а затем в купе заглянула улыбающаяся женщина с ямочкой на подбородке. — Хотите чем-нибудь перекусить, ребята? Гарри не ел со вчерашнего вечера и поспешно вскочил, услышав заманчивое предложение. У Рона снова покраснели уши, и он пробормотал что-то насчёт того, что прихватил с собой сандвичи. Так что в коридор Гарри вышел один. К несчастью у лоточницы были лишь сладости, поэтому, взяв всего понемногу, Гарри быстро вернулся в купе, свалив покупки на свободное сиденье. — Ты такой голодный? — Умираю с голоду. Жаль, у них нет ланчей. Рон вытащил откуда-то бумажный пакет и вынул из него четыре сандвича. — Она всегда забывает, что я не люблю копчёную говядину, — грустно произнёс он. — Меняю на своё, — Гарри протянул ему печенье. — Давай присоединяйся… — Да нет, тебе эти сандвичи не понравятся — мясо сухое, и соуса никакого нет, — покачал головой Рон и вдруг напрягся. — Мама просто забыла — нас же у неё много… — Рон, подключайся, иначе я вместо сандвича съем тебя. Всё одно мясо. Побледнев, Рон осторожно взял шоколадную лягушку. Гарри же с удовольствием вгрызался в сандвич. За время перекуса Рон продолжать искать карточки, попадающиеся в шоколадных лягушках, а Гарри, почитывая Историю Магии, старался время от времени глядеть на своё зелье поиска. Местность за окном резко изменилась. На смену возделанным полям пришли леса, реки и зелёные холмы. Кто-то постучал в дверь купе. На пороге появился круглолицый мальчик, мимо которого Гарри проходил, когда шёл по платформе. Выглядел он так, словно собирался вот-вот расплакаться. — Извините, — сказал мальчик — Вы тут не видели жабу? Рон и Гарри дружно покачали головами, и мальчик начал причитать. — Я потерял её! Она вечно от меня убегает! — Она найдётся, — заверил его Гарри. Мальчик вдруг начал судорожно дышать, явно заходясь в начинающейся истерике. — Можно? — поинтересовался мальчик, и не дожидаясь ответа, выпил содержимое одной из колбочек. Гарри парализовал ужас. О том, что хоть кто-то может выпить подобное зелье, он даже не предполагал. И сейчас со страхом и долей интереса он наблюдал за происходящим. Но на удивление, ничего не произошло. Мальчишка как ни в чём не бывало пожал плечами, сказав: «Очень странная у тебя настойка успокающего зелья», и вышел из купе. — А зачем ты носишь с собой успокоительное? — внезапно поинтересовался Рон, на что Гарри пробормотал: — Да так, на всякий случай. — Понятно. Не пойму, чего он так волнуется. — Рон пожал плечами. — Если бы я вёз с собой жабу, я бы потерял её ещё на платформе. Хотя моя крыса немногим лучше жабы, так что не мне об этом говорить. Крыса все ещё спала, уютно устроившись у Рона за пазухой. — Может, она давно умерла, а может, и спит — разницы никакой. Выглядит одинаково, — с отвращением проговорил Рон. — Вчера я пытался её заколдовать, чтобы она стала жёлтого цвета — я подумал, что так она будет выглядеть поинтереснее, — но ничего не получилось. Дверь купе снова открылась. На пороге снова появился круглолицый мальчик, но на этот раз с ним была девочка с густыми каштановыми волосами, уже переодевшаяся в школьную форму. Её передние зубы были чуть крупнее, чем надо. — Никто не видел жабу? Невилл её потерял, а я помогаю ему её отыскать. Так вы её видели или нет? — спросила девочка прямо-таки начальственным тоном. — Он здесь уже был, и мы ему сказали, что не видели, — ответил Рон, но девочка, кажется, его не слушала. — Да, кстати, меня зовут Гермиона Грейнджер. — Я — Рон Уизли, — пробормотал Рон. — Гарри Поттер, — представился Гарри. — Ты действительно Гарри Поттер? — Взгляд девочки стал очень внимательным. — Можешь не сомневаться, я все о тебе знаю. Я купила несколько книг, которых не было в списке, просто для дополнительного чтения, и твоё имя упоминается в «Современной истории магии», и в «Развитии и упадке Темных искусств», и в «Величайших событиях волшебного мира в двадцатом веке». — Да ладно? — скептично прищурился Гарри. — Прямо всё-всё знаешь? Тогда какой у меня любимый цвет? — Н-но… Такого в книгах не писали, потому что это не важная информация. Ладно, мы пойдём искать жабу Невилла И она ушла, забрав с собой круглолицего. — Не знаю, на каком я буду факультете, но надеюсь, мы с ней окажемся на разных, — прошептал Рон. — Ты классно её осадил. — Просто ткнул её в её самоуверенность, — пожал плечами Гарри. — Глупо думать, что всему можно научиться только по книгам. Гарри вернулся к своей книге, надеясь, что по Истории Магии будет хороший преподаватель. Рон не стал сидеть в молчании и между ними начался мирный разговор о местном магическом спорте. Дверь купе снова открылась. Но это уже был не потерявший жабу Невилл в компании Гермионы Грэйнджер. В купе вошли трое мальчишек, и Гарри сразу узнал того, кто был в центре, — тот бледный мальчик из магазина мадам Малкин, где Гарри покупал школьную форму. Сейчас он смотрел на Гарри с куда большим интересом, чем тогда в магазине. — Это правда? — с порога спросил бледнолицый. — По всему поезду говорят, что в этом купе едет Гарри Поттер. Значит, это ты, верно? — Верно, — кивнул Гарри, захлопывая книгу. — И прежде чем вы продолжите разговор, мне бы хотелось услышать и ваши имена, раз уж моё вы знаете. — Это Крэбб, а это Гойл, — небрежно представил их бледнолицый, заметив, что Гарри рассматривает его спутников. — А я Малфой, Драко Малфой. Рон прокашлялся. Гарри показалось, что он таким образом сдерживает смех. Драко Малфой неодобрительно покосился на Рона. — Моё имя тебе кажется смешным, не так ли? Даже не буду спрашивать, как тебя зовут. Мой отец рассказал мне, что, если видишь рыжего и веснушчатого мальчишку, значит, он из семьи Уизли. Семьи, в которой больше детей, чем могут себе позволить их родители. Выдав эту убийственную тираду, Малфой снова повернулся к Гарри: — Ты скоро узнаешь, Поттер, что в нашем мире есть несколько династий волшебников, которые куда круче всех остальных. Тебе ни к чему дружить с теми, кто этого не достоин. Я помогу тебе… Но не успел Драко продолжить, как Гарри его перебил: — Молчать. Я не намерен выслушивать подобное. Убирайтесь. — На твоём месте я был бы поосторожнее, Поттер, — медленно произнёс он. — Если ты не будешь повежливее, то закончишь, как твои родители. Они, как и ты, не знали, что для них хорошо, а что плохо. Если ты будешь общаться с отребьем вроде Уизли и этого Хагрида, тебе же будет хуже. — Я Волдеморта завалил, ты для меня на один укус, Драко, — с диким взглядом приблизился к Малфою Гарри. Внезапно в сторону — Я могу убивать прикосновениями. Если вы немедленно не уйдёте, он умрёт в страшных муках! — добавил драматизма в голос Гарри. Дверь за троицей закрылась. Было слышно, как в коридоре захлёбывался ужасом Гойл, уверенный в своей кончине. — Что… Что ты на него наслал? — Сделал так, чтобы у него — Ты… Ты умеешь колдовать без палочки? — восторженно выдохнул вдруг Рон, из-за чего Гарри понял, что подобная слава из ниоткуда ему не нужна. — Ма… магловская техника. Ничего волшебного, — соврал Гарри и восхищение в глазах Рона поубавилось. Больше в купе никто не заходил. «Мы подъезжаем к Хогвартсу через пять минут, — разнёсся по вагонам громкий голос машиниста. — Пожалуйста, оставьте ваш багаж в поезде, его доставят в школу отдельно». Поезд все сбавлял и сбавлял скорость и, наконец остановился. В коридоре возникла жуткая толчея, но через несколько минут Гарри все-таки оказался на неосвещённой маленькой платформе. На улице было холодно, и он поёжился. Затем над головами стоявших на платформе ребят закачалась большая лампа, и Гарри услышал знакомый голос: — Первокурсники! Первокурсники, все сюда! Эй, Гарри, у тебя все в порядке? Над морем голов возвышалось сияющее лицо Хагрида. — Так, все собрались? Тогда за мной! И под ноги смотрите! Первокурсники, все за мной! Поскальзываясь и спотыкаясь, они шли вслед за Хагридом по узкой дорожке, резко уходящей вниз. Их окружала такая плотная темнота, что Гарри показалось, будто они пробираются сквозь лесную чащу. Все разговоры стихли, и они шли почти в полной тишине, только Невилл, тот мальчик, который выпил зелье поиска, чихал. — О-о-о! — вырвался дружный, восхищённый возглас. Они стояли на берегу большого чёрного озера. А на другой его стороне, на вершине высокой скалы, стоял гигантский замок с башенками и бойницами, а его огромные окна отражали свет усыпавших небо звёзд. — По четыре человека в одну лодку, не больше, — скомандовал Хагрид, указывая на целую флотилию маленьких лодочек, качающихся у берега. Гарри и Рон оказались в одной лодке с Гермионой и Невиллом. Флотилия двинулась, лодки заскользили по гладкому как стекло озеру. Все молчали, не сводя глаз с огромного замка. Чем ближе они подплывали к утёсу, на котором он стоял, тем больше он возвышался над ними. Внезапно Невилл закашлялся и завалился на бок, падая в озеро. Несколько секунд все тупо глядели на уходящего под воду парня, а затем Гермиона громко завизжала: — Он тонет! Поняв, что вряд ли кто-то ещё ломанётся кого-то спасать, Гарри скинул мантию и ботинки и прыгнул в воду. Найдя Невилла, явно потерявшего сознание, Гарри начал вытягивать его наверх. Внизу мелькали тени, и Поттер сильно надеялся на то, что это тени лодок. Рон и Гермиона с трудом смогли затащить Невилла в лодку, Гарри смог залезть сам. — Всё в порядке, он дышит, — успокоила всех Гермиона, прислушиваясь к тихому дыханию утопленника. Дальнейший путь они проделали без происшествий. Вскоре лодки оказались в зарослях плюща, который скрывал огромную расщелину. Миновав заросли, они попали в тёмный туннель, который, судя по всему, заканчивался прямо под замком, и вскоре причалили к подземной пристани и высадились на камни. — Ты в порядке? — услышал Гарри тонкий девичий голосок. За его спиной какая-то девочка обеспокоенно глядела на дрожащего от холода Невилла. — Ничего, в-всё нормуль, — пробормотал Невилл, а Гарри насторожился. Подойдя к озирающемуся Невиллу поближе, Поттер тихо прошептал: — Тед? Невилл от удивления вздрогнул, а затем, заметив ухмыляющегося Гарри, прошептал в ответ: — Поттер, пернатая ты задница, мы тебя уже в розыск объявили! А ты тут по малолеткам шляешься. — Тс! Поговорим позже. Рад тебя видеть, дружище, — широко улыбнулся Гарри протягивая руку, которую Невилл — или уже Тед, — с хлопком пожал. — Что вы тут устроили? — занудно протянула кучерявая девочка, Гермиона. — Заговор устраиваем, пойдёшь соучастницей? — подмигнул Невилл. Гарри понял, что лучшего момента для смены личности было попросту не найти. Прежнего Невилла тут практически никто не знал, поэтому боевой и шебутной Теодор не выглядел подозрительным. А Гермиона… ну, Невилл просто переволновался, не так ли? — Ты только что едва не умер, это не повод для веселья! — Я выжил, а это уже повод, — подмигнул ей Тед. Девчонка раздражённо фыркнула и ушла вперёд. Хагрид повёл их наверх по каменной лестнице, освещая дорогу огромной лампой. Вскоре все оказались на влажной от росы лужайке у подножия замка. Ещё один лестничный пролёт — и теперь они стояли перед огромной дубовой дверью. Дверь распахнулась. За ней стояла высокая черноволосая волшебница в изумрудно-зелёных одеждах. Лицо её было очень строгим, и Гарри сразу подумал, что с такой лучше не спорить и вообще от неё лучше держаться подальше. — Профессор МакГонагалл, вот первокурсники, — сообщил ей Хагрид. — Спасибо, Хагрид, — кивнула ему волшебница. — Я их забираю. Взглянув на Гарри и Невилла, та по кошачьи фыркнула и взмахнула палочкой. Гарри обдала струя тёплого воздуха, и он почувствовал, что вся его одежда высохла. Глянув на Невилла, он понял, что с ним произошло то же самое. — Пс, Гар, — прошептал вдруг Тед. — Объяснишь мне, что к чему? — Хорошо, — кивнул Гарри. — Но, успокоительного предлагать не буду. Они шли вслед за профессором МакГонагалл по вымощенному булыжником полу. Проходя мимо закрытой двери справа, Гарри услышал шум сотен голосов — должно быть, там уже собралась вся школа. Но профессор МакГонагалл вела их совсем не туда, а в маленький пустой зальчик. Толпе первокурсников тут было тесно, и они сгрудились, дыша друг другу в затылок и беспокойно оглядываясь. — Добро пожаловать в Хогвартс, — наконец поприветствовала их профессор МакГонагалл. — Скоро начнётся банкет по случаю начала учебного года, но прежде чем вы сядете за столы, вас разделят на факультеты. Отбор — очень серьёзная процедура, потому что с сегодняшнего дня и до окончания школы ваш факультет станет для вас второй семьёй. Вы будете вместе учиться, спать в одной спальне и проводить свободное время в комнате, специально отведённой для вашего факультета. Факультетов в школе четыре — Гриффиндор, Хаффлпафф, Рейвенкло и Слизерин. У каждого из них есть своя древняя история, и из каждого выходили выдающиеся волшебники и волшебницы. Пока вы будете учиться в Хогвартсе, ваши успехи будут приносить вашему факультету призовые очки, а за каждое нарушение распорядка очки будут вычитаться. В конце года факультет, набравший больше очков, побеждает в соревновании между факультетами — это огромная честь. Надеюсь, каждый из вас будет достойным членом своей семьи. Церемония отбора начнётся через несколько минут в присутствии всей школы. А пока у вас есть немного времени, я советую вам собраться с мыслями. — Я вернусь сюда, когда все будут готовы к встрече с вами, — сообщила профессор МакГонагалл и пошла к двери. Перед тем как выйти, она обернулась. — Пожалуйста, ведите себя тихо. Гарри с шумом втянул воздух. — Если нас там не ждут крестьяне с вилами, я буду разочарован, — пробормотал Теодору Гарри, но в наступившей вдруг Тишине это смогли услышать все. — Н-но должен же быть отбор! — обеспокоенно воскликнула Гермиона. — Как говорится, нет лучше отбора, чем естественный, — равнодушно пожал плечами Поттер. Многие дети не поняли, про что говорит Гарри, но Гермиона и часть из этих… мугглорожденных побледнела. Тед же одобрительно подмигнул Гарри. Все замолчали, обдумывая слова Гарри, только Гермиона пыталась вспомнить, какие заклинания она сможет в случае чего применить. — Живодёрство какое, — сказал вдруг Невилл, и Гарри оглянулся. Через противоположную от двери стену в комнату просачивались призраки — их было, наверное, около двадцати. Жемчужно-белые, полупрозрачные, они скользили по комнате, переговариваясь между собой и, кажется, вовсе не замечая первокурсников или делая вид, что не замечают. Судя по всему, они спорили о каком-то Пивзе. Приведения Гарри безумно не нравились. Там, где он вырос, очень редко кто становился привидением по собственной воле. За то в после черных ритуалов — огромное множество. Ведь многим хотелось получить подобную охрану, либо же помощника потомкам. Что же творилось с душами привидений Гарри также видел. Искалеченные, неполные, поломанные. Впрочем, их создателям было не до этого. — Идите отсюда, — произнёс строгий голос. — Церемония отбора сейчас начнётся. Выстройтесь в шеренгу и идите за мной! Это вернулась профессор МакГонагалл. Она строго посмотрела на привидения, и те поспешно начали просачиваться сквозь стену и исчезать одно за другим. Гарри встал за Невиллом, за ним встал Рон, и они вышли из маленького зала, пересекли зал, в котором уже побывали при входе в замок, и, пройдя через двойные двери, оказались в Большом зале. Гарри это место напоминало бальный зал, в котором устраивались вечера по случаю Великих праздников. Зал был освещён тысячами свечей, плавающих в воздухе над четырьмя длинными столами, за которыми сидели старшие ученики. Столы были заставлены сверкающими золотыми тарелками и кубками. На другом конце зала за таким же длинным столом сидели преподаватели. Профессор МакГонагалл подвела первокурсников к этому столу и приказала им повернуться спиной к учителям и лицом к старшекурсникам. Гарри услышал какой-то звук и, опустив устремлённый в потолок взгляд, увидел, что профессор МакГонагалл поставила перед шеренгой первокурсников самый обычный на вид табурет и положила на сиденье остроконечную Волшебную шляпу. Шляпа была вся в заплатках, потёртая и ужасно грязная. Тётя Петунья сразу бы выкинула такую на помойку. На несколько секунд в зале воцарилась полная тишина. А затем Шляпа шевельнулась. В следующее мгновение в ней появилась дыра, напоминающая рот, и она запела. Песнь её была о факультетах Хогвартса, рассказывала о их лучших чертах. Последние слова были о том, как будет происходить распределение. Как только песня закончилась, весь зал единодушно зааплодировал. Шляпа поклонилась всем четырём столам. Рот её исчез, она замолчала и замерла. Профессор МакГонагалл шагнула вперёд, в руках она держала длинный свиток пергамента. — Когда я назову ваше имя, вы наденете Шляпу и сядете на табурет, — произнесла она. — Начнём. Аббот, Ханна! Иногда Шляпа, едва оказавшись на голове очередного первокурсника или первокурсницы, практически молниеносно называла факультет, а иногда она задумывалась. Мальчик, стоявший перед Гермионой, просидел целую минуту, пока не определили его в Гриффиндор. Следующая за ним Гермиона также отправилась за стол под алыми знамёнами. Невилл, шедший в сторону шляпы с таким видом, будто ему собираются вручать кубок, с горделивым видом обвёл зал и сел на табурет. Над ним шляпа думала дольше всех, а Гарри успел заметить, как поблекла его ухмылка. После оглушительного «Гриффиндор!» Невилл медленно спустился с пьедестала и, поймав взгляд Гарри, почесал висок. «Она читает мысли, » — понял намёк Поттер и кивнул. Малфоя, как и его компанию, отправили в Слизерин. Прошло ещё несколько человек, и вот: — Поттер, Гарри! Раздались шепотки. Было страшно осознавать, что сейчас его мысли прочтут. Точнее, не хотелось, чтобы это разговор кто-то узнал, кроме старой шляпы. Мало ли, как на него и Теда отреагируют. Может, проигнорируют, может, заинтересуются, а может, где-нибудь запрут. Последнее, что увидел Гарри, прежде чем Шляпа упала ему на глаза, был огромный зал, заполненный людьми, каждый из которых подался вперёд, чтобы получше разглядеть его. А затем перед глазами встала чёрная стена. — Как интересно, уже второй. Причём, в отличие от прошлого, ты местный. Непростой вопрос. Очень непростой. С одной стороны, храбрости тебе не занимать, с другой — мозгами ты тоже не обделён. И таланта хватает — о да, мой бог, это так, — и имеется весьма похвальное желание проявить себя, это тоже любопытно… Так куда мне тебя определить? — раздалось в голове Гарри. — Твоя… кхм, опекунша была бы рада увидеть тебя на Слизерине, хотя, это скорее её гордыня, а не твоя. Впрочем, я вижу, для себя ты давно уже всё решил. И на весь зал рокотом прозвучало: — ГРИФФИНДОР! Прозвучали аплодисменты, и Гарри спокойно пошёл к своему столу, стараясь уклоняться от желающих пожать руки. Сев рядом с Тедом, Гарри начал разглядывать преподавательский стол. В самом углу сидел Хагрид, который, поймав взгляд Гарри, показал ему большой палец, и Гарри улыбнулся в ответ. А в центре стола стоял большой золотой стул, напоминавший трон, на котором восседал Альбус Дамблдор. Гарри сразу узнал его — он был таким же, как на карточке-вкладыше из «шоколадной лягушки», которая попалась Рону. Серебряные волосы Дамблдора сияли ярче, чем привидения, ярче, чем что-либо в зале. Вот распределение прошёл Рон, севший рядом с Гарри. По нему было видно, насколько сильно он переживал: на бледном лице веснушки казались ещё ярче, а большие от испуга, но сияющие счастьем глаза, казалось, не видели окружающих. Альбус Дамблдор поднялся со своего трона и широко развёл руки. На его лице играла лучезарная улыбка. У него был такой вид, словно ничто в мире не может порадовать его больше, чем сидящие перед ним ученики его школы. — Добро пожаловать! — произнёс он. — Добро пожаловать в Хогвартс! Прежде чем мы начнём наш банкет, я хотел бы сказать несколько слов. Вот эти слова: Олух! Пузырь! Остаток! Уловка! Все, всем спасибо! Брови Гарри и Теда едва не убежали на затылок. Директор казался… причудливым. Но окружающие отнеслись к происходящему совершенно нейтрально. Поэтому, закатив глаза и прошептав удивлённому Теодору «Волшебники», Гарри принялся ужинать. Когда за столом появились десерты, дети начали говорить о семьях. Кто-то рассказывал о своих полукровных родителях, кто-то — о нравах в чистокровных семьях. Родители Гермионы Грейнджер оказались неволшебниками. В тот момент, когда все уже хотели расспросить Невилла о его семье, в разговор вступил Гарри. Он знал, что Тед о семье Невилла не знает ничего (да что там о семье, о его полном имени едва ли что-то знает). — Меня почти всю мою жизнь воспитывала опекунша, — произнёс он, и это, как он и ожидал, мгновенно привлекло всеобщее внимание. Гарри был уверен, что даже за соседним столом начали прислушиваться. Ссылаться на опекуншу-иностранку было самым логичным решением. Это объясняло и его оторванность от нынешнего мира, и немного иное поведение, и большую осведомлённость о магии, особенно её практической части. Впрочем, зная опекуншу, он и в родном мире таким вырос. — Маггла? — Что? Нет. Она довольно сильный маг, — качнул головой Гарри. — Она что-то вроде крестной для меня. Ради конспирации приходилось делать вид, что я живу с магглами. К несчастью, этой весной пришлось на самом деле к ним переехать. — Они были ужасны? — спросил кто-то, явно «чистокровный». — Ну, у нас с тётей и дядей натянутые отношения, но не из-за того, что у них нет магии. У тёти с моими родителями были довольно натянутые отношения, вот и периодически она об этом вспоминает. Гермиона вдруг начала рассказывать, из-за чего это всё происходит. Она, явно начитавшись книжек по психологии, с заумным видом рассказывала о детских травмах и даже описывала ситуации. К несчастью, стоило всем доесть десерт, всех начало клонить в сон. Тед практически спал на плече Гарри, как все вокруг внезапно начали петь школьный гимн. Подобная какофония звуков могла бы разбудить даже мёртвого. Впрочем, Тед проснулся и без этого. Стоило песни, а потом и пиру, закончится, директор толкнул странную речь, половина слов из которой Гарри растерял уже в зале. Невообразимым и неповторим образом добравшись до факультетской гостиной, Гарри и Тео отрубились, едва коснувшись подушки.