I will lose again.

- Хосок не появлялся в сети восемнадцать часов. – омега с тихим хлопком влетает в личный кабинет Нама, невольно заставляя мужчину бросить все дела и отвлечься. – Нужно спросить Чжунхона или… Я не знаю. Навестить его? Двадцетишестилетний мужчина молча стягивает с себя очки и отложив их на стол поворачивается на стуле, освобождая место перед собой. - Иди сюда. Ким Намджун еще не успел сделать первого шага, когда его судьбу решили связать с судьбой омеги конкурирующего клана, из-за чего все свое детство и юношество мужчина провел в никому не нужной борьбе с будущим мужем. Каждая мелочь, начиная от детских пазлов, заканчивая боевыми навыками становилась поводом для «соревнования» в голове старшего. Звучит глупо. Доминант с рождения всю жизнь пытается переплюнуть каждую выходку младшего омеги. Учеба в школе, а после и университете, стрельба, рукопашный, финансы, иностранные языки – все это было поводом для новой стычки. Сокджин знает французский – Намджун выучит его в идеале. Сокджин получил высшее образование – Намджун получит два. Джин в этой войне никогда не учавствовал. Выполнял то, что скажет отец и тихо хмыкал на каждую выходку фиктивного жениха, неожиданно оказавшись старше всего этого. Ведь изначально главным горем Ким Сокджина оказался Ким Намджун. Все стычки продолжались, кажется, до самого брака. Намджун получил «руку и сердце» омеги в двадцать один и неожиданно успокоился. Никаких попыток оказаться лучше или необоснованной агрессии на младшего за пять лет брака так и не состоялось. С Хосоком Нам был знаком еще с его рождения, омега являлся двоюродным братом Джина, поэтому часто мелькал рядом и до тринадцати лет являлся самым прекрасным ребенком за всю историю кланов. После его тринадцатилетия произошла всем известная трагедия клана Чон. На самого младшего из ныне существующих кланов напали посреди ночи. Убили всех, кто находился в здании. Шесть человек из прислуги, двадцать пять охранников и двух детей не старше пяти лет. Хосок оказался единственным выжившим и оставался в доме все время перестрелки, а после был найден братом уже погибшего отца, или же отцом его старшего брата, Ким Сокджина. Хосока Намджун знал еще с его рождения. Был знаком с его родителями. Чон Минву и Чон Джиин были единственной парой старшего поколения, что поженились по любви и истинности, а не потому что «так было нужно». Их ребенок был запланированным и любимым, это было видно даже самым злобным глазом. До тринадцати лет Хосок был просто прекрасен, все и каждый пророчили ему прекрасное будущее, но увы, прогадали. В ночь с тридцатого апреля на первое мая на клан Чон напали и, предположительно, убийца был очень близок их семье, ведь знал количество охраны и полный план дома. В ту ночь погибло шестеро омег из прислуги, двадцать пять охранников и Чон Джиин, рядом с трупом которого и нашли тринадцатилетнего омегу. Альфа успел спрятать его в спальне до того, как погиб, а после его нашел отец Сокджина, пришедший с запоздалой подмогой. Минву нашли неделей позже, многократно изнасилованного и жесточайше избитого, но ребенку с и без того разбитым ментальным здоровьем решили об этом не рассказывать Минву и Джиина похоронили рядом и по настоянию первенца, Хосок присутствовал на моменте погребения. После него он не вставал с постели около года и почти ничего не ел. Джин за брата до безумия волновался, поэтому забрал его на свое попечения, с разрешения Намджуна поселив малыша в их дом. С четырнадцати лет начался гиперболизированный ад. Хо, как ни в чем не бывало, начал сбегать из дома, пить, курить, материться и пропадать в никому неизвестных местах. Сначала его пытались образумить, искали и во всем жалели, после перестали так же неожиданно как и начали. Намджун во время бурного пубертата пострадал больше всех. Подросток рвал его документы, вкалывал в сидения дорогой машины протухшие яйца, бил окна и таскал под дверь спальни альфы дохлых птиц и мышей. Последнее можно было бы свалить на кота омеги, но Люцифер даже на тот момент был слишком стар и равнодушен для таких выходок. И вроде, кошмар, ужас, гадость, но сейчас Нам отдал бы все за то, чтобы все осталось на том же уровне. Он готов терпеть разлагающихся грызунов даже под своей подушкой, лишь бы всего дальнейшего не происходило. Альфа был слишком раздражен, чтобы вовремя заметить то, что происходило. Намджун понял все это слишком поздно. Не увидел за раздражающим подростком разбитого ребенка. Не успел его спасти. Мужчина просто смотрел. Смотрел. Ничего не сделал. Не обратил внимания. Не захотел. Не видел. Не смог. Не успел. В пятнадцать лет Хосок начал встречаться с самым отвратительным вариантом из всех и, на тот момент, это было воспринято как очередная идиотская выходка. Истина оказалась куда проще: пятнадцатилетнему ребенку, привыкшему к любви и ласке нужно было совсем немного заботы и понимания. Намджун был слишком занят. Джин влюблен. Друзья детства жили своей жизнью. Хосок пошел к тому человеку, который был готов его заметить. Его мужчина оказался старше него на четыре года и был вторым сыном первого клана. Жестокость была в его крови, но никто ничего не сделал. В пятнадцать Хосок попробовал наркотики. Как и все остальные начал с травки, потом колеса, порошок, героин и все по наклонной. Постепенно «кровавая бестия» начало звучать чаще, чем Чон Хосок. Омега убивал всех, кого попросят или тех, кто оказался ему неугоден. Нам его тогда, почти не видел, раз в пару месяцев, если повезет и то, без «возлюбленного» Хосок никогда не появлялся. Тогда Намджун все так же не придавал значения всегда поломанным ребрам и тонне синяков, ведь, скорее всего они получены в бою. Ведь, даже чудище не сможет разбить Хосока еще раз. Они встречались три года и их отношения закончились не ссорой из-за гороскопа, измены или как обычно расстаются. Ву изменял омеге, все это знали, но закончилось все иначе. Они спланировали нападение на третий дом и Хосок, как и всегда, командовал малюсеньким первым отрядом. Как оказалось позже, отряд был не первым, а единственным и возлюбленного омеги на тот момент уже не было в пределах страны. Хосок был сильно ранен, но сжав зубы терпел и ждал. В тот вечер он убил много людей, возможно чьих-то родителей. В тот вечер ему нужно было одобрение и любовь лишь одного человека. Джексон, в память родителей Чона поступил максимально учтиво. Он не стал рассказывать совету о нападении, ведь тогда Хо просто казнили бы, Джексон позвонил Намджуну и уехал прочь из собственного дома, прося забрать восемнадцатилетнюю бестию хоть в преисподнюю «лишь бы глаза не видели». Нам тогда гнал все триста километров в час, моля всех не существующих богов лишь о том, чтобы самый раздражающий ребенок на земле был цел. Хосок не был. Он продолжал ждать. Ждал, отлеживаясь в больнице два месяца. Ждал, голодая. Ждал, снова лежа в своей комнате и ни с кем не разговаривая. Ждал, крича по ночам от ломки, неизвестно, ломало его от трехлетней наркозависимости или разорванного сердца. Самым страшным в этой истории оказалось то, что Хосок, так ни разу не заплакав, снова сделал вид, что ничего не случилось. В один день омега просто встал, приготовил всем завтрак и сообщил о том, что хочет уехать. Намджун не мог сделать ничего, кроме того, что отпустить мальчишку. Чжунхон, бывший лучшим другом Хо до того, как в его жизни появились отношения и Сокджин несколько раз навещали его в другой стране и то, что парень не выходит на связь так долго не выходит на связь правда заставляет волноваться, но Джину об этом, лучше не знать. - Я напишу нашим людям, которые полетели за ним присматривать, уверен, с Хосоком все хорошо. – Нам говорит это уже после того, как младший встает перед ним опустив голову. – Это же наш Хо, наелся чипсов и спит шестнадцать из двадцати часов пропажи, милый. Прижимается губами к прохладным пальцам мужа и даже прикрывает глаза от мимолетного удовольствия. Они редко позволяют себе такое. Брак фиктивный и вот-вот истечет по сроку, потому что привязываться друг к другу будет слишком болезненно и глупо. - Отвлек тебя от работы. – поникшим голосом говорит старший, вплетая ладонь в волосы супруга. - Отвлек меня от работы. – констатирует факт Нам, неожиданно хватая омегу под бедра, заставляя усесться на свободную часть стола. Такое действие заставляет Джина искренне засмеяться, это радует. Странно, но каким бы активным Ким не был до брака с ним, после свадьбы он так ни разу не позволил себе переспать с кем-то другим. Все начинается как и всегда, Джин сжимает лацканы пиджака и совсем легко тянет к себе, лишь после нежного поцелуя переводя ладони на плечи актива. Одного поцелуя обоим оказывается недостаточно. Они оба безумно скучают друг по другу, хоть и живут в одном доме. Поцелуй становится более влажным, но не длясь долго разрывается, заставляя Нама спуститься к тонкой шее, оставляя на ней мимолетные поцелуи-бабочки. - Господин Ким? Господин Ким! За дверью слышится громкий топот, после чего она с громким грохотом открывается, заставляя омегу смутиться и со всей силы обнять Нама за шею, дабы хоть как-то спрятаться и провалиться сквозь землю. - Что? – спрашивает холодным, ровным тоном, как и всегда, буквально чувствуя как кровь в венах начинает закипать из-за того, что один из охранников не удосужился даже постучать, застав пару в столь неловком положении. - Нарушителя поймали. - Сиди здесь. – говорит ровно, но такие слова заставляют волноваться. У Нама в этом доме муж, да и кот Хосока, которого он обещал оберегать, а после трагедии клана Чон, шестилетней давности такие слова заставляют волноваться еще больше. Альфа хватает пистолет из верхнего ящика стола и спешит за парнем, влетевшим в кабинет. Джин, как и ожидалось, его не слушается и семенит следом. Все становится ясно еще наверху лестницы. Намджун узнает его даже через год, в огромном худи и другим цветом волос, из-за чего пистолет сразу отправляется за ремень, а мужчина старается спуститься как можно быстрее. - Голову подними. – шипит один из парней, удерживающий Хосока и слишком грубо хватает его за волосы на затылке. Девятнадцатилетний омега не медлит, со всей силы ударяет правой ногой по колену парня, а после, развернувшись, пинает его по лицу. - Опустите оружие. – уставше бормочет мужчина, без какого-либо опасения подходя к приемному сыну. – А ты успокойся. Хосок, на удивление, слушается. Впервые за всю жизнь поворачивается к Наму с улыбкой на лице, демонстрируя не только то, что выкрасил волосы в красный, но и проколол септум. - Хо, боже. – Джин пролетает по правую руку от Нама, почти сшибая брата с ног объятиями. – Без предупреждения, напугал меня до позеленения. Младший прикрыв глаза молча обнимает в ответ, сразу же прижимаясь лбом к плечу хена. В этом весь их Хосок. Агрессирует лишнего, бесится, чудит и тупо шутит, но на самом деле до колик чувствительный и нежный. Нам в это время помогает «побитому» альфе подняться и отправляет всех по своим местам. - Я дома. – тихо шепчет Чон, Намджун кивает с легкой улыбкой на губах.