I will lose again.

Вчера Юнги, как и все десять дней в борделе Нама приступил к работе в баре лишь ближе к ночи, из-за чего встреча с Ким Техеном так же произошла уже глубокой ночью. С первых секунд мужчина производит приятное впечатление, ведь большую часть времени он проводит не произнося и пары слов и в отличии от других альф не демонстрирует молчанием угрозу, напротив заражая своим спокойствием. Действия явно старшего парня оказались ожидаемо спокойнее других парней, работающих на Чона, он не стал доставать Мина разговорами, даже когда они остались наедине и не стал прикасаться к хрупкому телу подростка, в целом ведя себя столь же галантно, как и Ким Намджун. Дорога проходит в комфортной тишине, из-за чего младший даже проваливается в сладкую дрему, просыпаясь лишь после того, как машина уже остановилась у незнакомого ему и явно дорогого особняка, выполненного в стиле английского фасада. Юнги не знает, сколько прошло времени с того момента, как он задремал и сколько они уже стоят припаркованными у крыльца дома, из-за чего начинает чувствовать себя неловко. Ким в свою очередь не демонстрируя раздражения убирает телефон в карман, даже после этого оставаясь в машине около двух минут, позволяя проснуться и сориентироваться, лишь после этого покидая машину, дабы открыть омеге дверь и проводить его до комнаты. К огромному удивлению Мина за всю дорогу они не сталкиваются ни с одним охранником и, хоть может показаться, что в доме ее вовсе нет, в голову неожиданно приходит то, что мужчин отослали специально, дабы не нервировать нового жильца. Это, конечно, чудится совершенно невозможным, но в действительности заставляет чувствовать себя спокойнее и безопаснее. Спальня оказывается достаточно минималистичной, выполненной в белом и черном цвете, но в отличии от малюсенькой комнатки у Намджуна оказывается очень уютной. Так же радует наличие двуспальной кровати и личной уборной. Из дополнений в комнате присутствует две прикроватные тумбы с какими-то маленькими растениями на них, рабочий стол с книжными полками над ним, встроенный в углубление в стене и зеркало с комодом, по правую руку от входа. - Здесь нет никаких вещей, помимо пижамы в нижнем ящике правой тумбы и личной гигиены в ванной, там, думаю, сам разберешься. – Ким останавливается в коридоре, в отличии от Юнги не позволив себе переступить порог спальни, без слов продемонстрировав наличие личного пространства. – Будет что-то нужно, скажешь. Книги, одежда и прочее. Младший же, взяв с Техена пример, на его слова лишь спокойно кивает, неторопливо продолжая рассматривать новое место. Лишних разговоров сейчас совсем не хочется, поэтому в той же тишине Мин проходит к постели, нерешительно прикасаясь к белоснежному постельному белью, почти закатывая глаза от невозможной мягкости теплого одеяла. - Завтра постарайся не лезть. Ким говорит это неожиданно и достаточно тихо, сохраняя полное равнодушие, будто спросил, нужен ли омеге чай, а после этого, как ни в чем не бывало, разворачивается и, прикрыв за собой дверь – уходит, оставляя подростка наедине со своими мыслями. Не сложно догадаться, к чему это было сказано и хоть Юнги не знает характер старшего от и до и знаком с ним лишь пару часов, он легко понимает – это была не угроза, даже не попытка показать Мину его место под ногой. Напротив. Это очень тактичное предупреждение о том, что в этот раз парню не стоит разбрасываться агрессией и злостью, ведь в ответ он получит то же самое, но эта ярость окажется куда хуже, чем грубые слова или пара пощечин. Как только дверь с тихим щелчком закрывается, темноволосый мальчишка заваливается на постель спиной, закрывая лицо руками. День выдался тяжелым. Месяц выдался тяжелым. Год выдался тяжелым. Мин Юнги безумно устал. Уверен, многие сказали бы ему, что он справится и да, он проснется, не сдастся и будет двигаться дальше, но не сдаваться и двигаться дальше уже нет ни сил ни желания. В таком положении проходит, кажется, десять минут, возможно больше или меньше, точно уже никто не скажет, после чего Мин все же набирается сил и сползает с постели на пол, доставая из нижнего ящика стопку одежды. Пижамой оказываются широкие шелковые шорты и такая же майка, но предусмотрев, что этот вариант может оказаться не совсем комфортным для парня, Юнги так же положили большую, черную футболку и высокие носки. С первого взгляда видно, что футболка парню явно велика, а если приглядеться, можно понять, что и принадлежала она другому человеку. Нет, она не грязная, пахнет стиральным порошком и находится в самом идеальном состоянии, просто несмотря на запах стирального порошка, на футболке остался легкий аромат крепкого кофе с легким подтоном в виде еловой ветви. По неизвестным причинам это не расстраивает и не злит парня, наоборот успокаивает и убаюкивает. Кажется, что если бы у Юнги был свой дом, он пах бы именно так.

***

- Тебе не кажется что он какой-то слишком тощий? - спрашивает Хёри, когда Тэхва стягивает с нового мальчишки одеяло, начиная рассматривать тело, свернувшееся во сне в клубочек. – Он спать приехал? Уже двенадцать. - Вообще не тип Чона, он такое не любит – подхватывает Хва, заводя ладонь под большую футболку незнакомца, без труда пересчитывая ребра. – Какой-то дворняжка побитый. Юнги не успевает разобраться в происходящем, но почувствовав чье-то прикосновение под одеждой ощутимо пинает незнакомца по пояснице, в это же время отползая к изголовью кровати, вжимаясь лопатками в белую стену. - Ты что псих? – парень, недавно лапающий грудь омеги поднимается с пола, сразу переходя на крик. – Манерам не учили? Мин от такого теряется. Понимает, что прав, но и слова сказать от такой наглости не может, просто злобно переводя взгляд с первого на второго, не понимая, почему не проснулся лишь от того, что кто-то открыл дверь в его комнату. - Он еще и тупой. – подает голос второй. – Ты корейский-то знаешь? - Нахуй иди. – незамедлительно отвечает омега, тем не менее не сдвинувшись с места. – Какого хуя тут забыли? - Да как ты смеешь? – первый снова повышает голос, но быстро притихает, услышав тихий стук в дверь. – Расскажешь – убью. Дверь без разрешения и скрипа открывается, а на пороге, как всегда его не перешагивая появляется невозмутимый Ким Техен. По его лицу можно отследить, что обоих омег он прекрасно знает и такой выходке с их стороны совершенно не удивлен. - Хёри, Тэхва, какими судьбами? – Юнги впервые видит на лице Кима усмешку, но как только завидел ее, легко понимает, с мальчиками он не в лучших отношениях. – Ты разрешал им заходить? Мужчина переводит взгляд на запуганного Мина, незамедлительно наблюдая отрицательное покачивание головой, что было совершенно ожидаемо. - Да врет он все! – Хёри подскакивает к другу, недовольно переводя взгляд с незнакомого омеги на Кима. - На выход. Оба. – как бы странно это не было, парни сразу слушаются и опустив взгляд, уходят. – Могу войти? - Да. – оказавшись в комнате лишь с Техеном Юнги заметно расслабляется, наконец-то снова оказываясь на краю кровати, свешивая с нее ноги. - Прости за этих двух, в следующий раз запирай комнату. - Вау, мне можно запирать комнату? – наигранно радостно проговаривает омега, демонстрируя свое раздражение. - Не волнуйся, если будешь дурить мы ее выбьем. – столь же раздраженно отвечает Ким, заметно устав от выходок пассий своего друга. – Тебя ждет Чон, умойся и выходи. Я жду за дверью. Мин, решая не спорить, молча встает с постели и уж было собирается пойти в ванную, но останавливается, снова услышав голос Кима. - Не думаю что ты захочешь идти в пижаме, если захочешь – переоденешься. Альфа ставит белый бумажный пакет с небольшим названием бренда на комод и снова прикрывает за собой дверь, оставляя Мина в одиночестве, позволяя ему проснуться и собраться без лишних раздражителей. Юнги возможностью пользуется. Присаживается на кровать снова и несколько минут просто сидит, пытаясь проснуться и перестать злиться на двух идиотов вломившихся к нему и разбудивших очень жутким способом. После теплого душа перед Техеном становится стыдно, срываться на него совсем не стоило, ведь он, несмотря на раздражение и шум все равно постучался и без разрешения в комнату не зашел. Так еще и чистую одежду принес. Мин отбрасывает грызущие мозг мысли, решая просто извиниться перед мужчиной, когда выйдет. В пакете оказывается всего четыре вещи, носки, нижнее белье, узкие черные джинсы и черная футболка с красным принтом в стиле гранж. Омега быстро чистит зубы новой, лимонной пастой и выждав еще пару минут, покидает спальню.

***

Еле слышимый стук в дубовую дверь заставляет Чона оторваться от утренней работы и перевести взгляд на дверь. После слегка хрипловатого от усталости «входите» на пороге личного кабинета появляется не только давно знакомый мужчине Ким Техен, но и еще один мальчишка, которого Гук видит впервые. Да, Чон мог миллиард раз нарыть его фото или сегодня утром сдернуть с только уснувшего юнца одеяло, но тягучее ожидание оказалось куда интереснее. Стоит ли говорить, что оно себя окупило? Честно говоря Юнги оказался ниже, чем актив думал, но это не вызывает ни дикой злости, ни поглощающей радости. Черные как смоль волосы, кончики которых виднеются немного влажными после утреннего душа, худощавое, бледное тело и до одури прекрасное лицо. Нет, правда. Омега впервые вызывает у Чона такое удовольствие, хотя он полноценно одет и даже не успел посмотреть на него. - Ожидал что ты принесешь его на плече, после двухчасовой драки. Уже присмотрел гроб для любимого друга. Самый младший от очередного упоминания «того» вечера недовольно закатывает глаза, после этого настороженно осматривая вторую комнату, которую он смог узреть в особняке. Альфы перекидываются еще парой фраз, после чего Ким отходит к окну, демонстрируя, что в дальнейших разговорах принимать участие не намерен. Чон же напротив, подходит почти вплотную и не смотря на животное желание схватить омегу за шею и получше рассмотреть личико наглого паренька, протягивает ему руку, представляясь. - Чон Чонгук, твой отец задолжал мне N-ную сумму денег и в силу долга предложил тебя. Приятно познакомиться. Мин сразу же теряется, кажется, он ожидал пару пинков по лицу, криков и изнасилования, а не протянутой руки и спокойного представления. Выжидает пару секунд, видно что боится и понимает, что может случится, но руку, все же, опасливо пожимает. - Мин Юнги. – парень хочет продолжить и даже приоткрывает для этого рот, но не найдя, что сказать, говорит единственное что приходит в голову. – Долг не мой, но готов к любому труду. Брюнет от такой фразы сначала хмурится, а после даже тихо смеется, сжимая крохотную ладошку лишь сильнее. Почему-то эти слова его злят. Возможно сказывается усталость, возможно странная привязанность, которой ранее не испытывал. - Любой? – переспрашивает. – Если дам пистолет и скажу встречать контрабанду на складе у реки – пойдешь? Или проституция? Продам другому клану, чтобы на тебе испытывали наркотики, хочешь? Казалось, что маленький Мин не может стать бледнее чем есть, но он становится, смотрит на Чона так, будто увидел перед собой дракона, сожравшего всю деревню у него на глазах. Чонгук правда дракон, символ клана таков, да вот только не такой ужасный, каким хочет казаться. Семнадцатилетнего ребенка на такой ад не подпишет, пока тот сам не вынудит. - Расслабься, я этого не сделаю. – разжимает руку, и кивает на один из диванов, расположенных друг напротив друга. – Присаживайся. Чай, кофе? Юнги молчит, с места не двигается. Еще пару мгновений рассматривает в секунду помрачневшее и снова успокоившееся лицо старшего, все же не решаясь его ослушаться. Послушно садится. - Чай. Зеленый, без мяты. – тихо проговаривает, опуская взгляд на собственные ладони, стараясь не привлекать много внимания. - Кимтэ, пожалуйста. – актив переводит взгляд на старшего друга и заметив молчаливый кивок, добавляет. – До конца дня можешь ехать отдыхать. Если что – наберу. Техен не отвечает, покидает комнату прикрыв за собой дверь. Юнги остается с Чоном наедине из-за чего ему кажется, что он чувствует давление и опасность каждым миллиметром кожи. Это явно заметно. - Ты сейчас задрожишь от страха. – Чон снова усмехается, сев на противоположный диван. – А говорят разбил бутылку о лицо Кая и слал нахуй половину постоянников Намджуна. - Я… - возмущенно начинает омега, но тут же оказывается перебит не только словами Чона, но и его пристальным взглядом. - Ты защищался? – снимает с языка и произносит, явно улавливая все эмоции и возмущение. – Поверь, он уже свое получил. Никто не имел права поднимать на тебя руку без моего приказа. Стоило отправить более спокойного человека. Юнги на данную реплику молчит, но совсем немного расслабляется из-за того, что Чон, кажется, ни в чем его не обвиняет. - Напади ты на кого-то не столь отбитого, у Нама бы с тобой не нежничали и так спокойно мы бы не разговаривали. - Приказал бы убить меня? – все же демонстрирует отрастающие клычки. - Если бы ты вынудил. - Чон кивает прислуге, принесшей на подносе две кружки, молча дожидаясь, пока они снова останутся наедине. – Завтрак тебе принесут в комнату, не думаю, что ты захочешь есть с Хёри и Тэхвой после утреннего. Мне обо всем сообщили. Младший снова молчит, продолжает молчать, кажется, пару минут, как ребенок смущаясь на себе пристального взгляда молодого актива, вечно отводя взгляд при их столкновении. - Выплачивать долг тем, что я питаюсь и сплю за твой счет очень интересно, но неправдоподобно. – наконец смотрит в глаза, нервно сжимая кулачки. – Я – не те двое. На сей раз Чонгук не сдерживается, начинает смеяться во весь голос, будто услышал самую смешную шутку мира, откидывает голову на спинку дивана и так же умолкает, рассматривая потолок пару секунд. - Трахать забитого девственника конечно очень интересно… - пародирует ответ младшего, снова поднимая голову, дабы держать зрительный контакт. – Но под настроение. Сам понимаешь. Омега хочет возмутиться и даже, возможно, облить мужчину кипятком, но вовремя сдерживает себя, просто злобно смотря на актива, стараясь найти колкую, но проходящую все цензуры мира фразу. - Через неделю будет встреча у Намджуна, много людей. Нужен кто-то красивый, желательно немой. Но ты, думаю, подойдешь. - Просто встреча? – недоверчиво переспрашивает. - Просто встреча. Как только приедем обратно – уйдешь к себе до следующей, если сам не придешь – не подойду. Юнги ему не верит от слов «совсем» и «вовсе», но выбора у него нет. Соглашается. Спрашивает разрешения уйти и как только его получает, быстрым шагом покидает давящий кабинет, сбегая от столь настойчивого взгляда Чона. Мужчина опускает взгляд на нетронутый чай с долькой лимона. В кабинете Чонгука пахнет горьким кофе с тонкими нотками ели.