Услышь меня

Октябрьский дождь хмуро лил за окном. Под стать настроению. Хотя, конечно, проще обвинить во всём погоду, чем копаться внутри себя. Так проще. Так легче жить. Зеленоглазый парень поёжился от дуновения ветра из приоткрытого окна. В комнате было уже прохладно, да и капли дождя всё чаще ударяли по подоконнику, но закрывать окно не хотелось. Шум дождя успокаивал, смывал всё то, что хранилось в душе. Антон любил дождь. Любил его умиротворяющий уют и спокойствие. В темноте окна бликом отразилось яркое пятно света, а за спиной послышался голос: — Антош, идём ужинать. Парень повернул голову. Усталые глаза хрупкой женщины смотрели на него из дверного проёма. — Да, мам, иду — парень закрыл окно, спрыгнул с подоконника и пошёл на кухню. На ужин был гороховый суп. Антон его и так не любил, а за пару недель он уже так приелся, что от одного его вида пропадал весь аппетит. Но другой еды в холодильнике всё равно не было, да и маму расстраивать не хотелось, поэтому Антон ел. — Он опять со своими алкашами? — парень несмело поднял взгляд на мать. — Не знаю, Антош — женщина отрешённо смотрела в свою тарелку. Шастун ничего не ответил, только сильнее сжал ложку в ладони. Шастун. Даже собственная фамилия в этот момент была ему противна. Парень доел суп, помыл за собой тарелку и ушёл в комнату. Прошло часа два, когда дверь в коридоре громко хлопнула. Следом послышался развязный крик: — Майя! Жрать погрей и выпить чё-нибдь достань! Отец пришёл. Антон приоткрыл дверь и вышел в коридор. Из кухни слышался звон посуды и мужской голос: — Быстрее! — Отстань от мамы, алкаш. Она ничего тебе не должна! Шаст удивился тому, как сдавленно, но в то же время смело прозвучал его голос. — Антош, не надо — испуганно прошептала женщина. Слишком поздно. Мужчина медленно развернулся. — Ты чё щас тявкнул, щенок? — он угрожающе приближался, а Антон пятился назад. Проклятие. Стена. Дальше некуда. Отец схватил парня за грудки и легко поднял почти невесомое тело в воздух. — Ещё раз пасть свою откроешь — будешь валяться рядом с мусорными пакетами, понятно тебе? — он швырнул мальчишку на пол. Антон заскулил от боли и отполз за дверь своей комнаты. Из кухни снова слышались крики. Шастун упал на пол и зарыдал. Зарыдал от того, что ничего не может сделать, ничем не может ей помочь. ××× — Что, опять он? — строго спросил Серёга, рассматривая вылезшую из-под рукава толстовки, ссадину. — Нет — Антон потянул рукав и отвернулся в сторону окна. — Тох… Парень чувствовал на себе прожигающий насквозь взгляд Матвиенко. — Всё нормально, Серый, забей, об косяк вчера ударился. От части это было так. Но уточнять, по чьей вине он улетел в этот косяк, Шастун не стал. Впрочем, это было и не нужно. Серёга и так всё понял, но решил не докучать друга своими расспросами. Словно в подтверждение этой мысли, раздался звонок на урок. Класс затих. В кабинет зашла учительница. — Здравствуйте, класс! — женщина уселась за стол, не ожидая ответа — прежде, чем мы начнём, сделаю объявление. Кто-то на задней парте громко цокнул языком, но тут же умолк, наткнувшись на угрожающий взгляд преподавателя. — Итак, завтра вместо уроков мы идём в центр доверия, с собой сменка, блокнот, ручка и деньги на проезд. И да, оденьтесь поприличнее — она смерила презрительным взглядом серую толстовку Шаста. Парень закатил глаза, но спорить не стал. Уроки тянулись как обычно медленно, совершенно не касаясь своим содержанием Антона. Окно казалось гораздо привлекательнее синусов и косинусов. Вот прозвенел долгожданный звонок с последнего урока. Классы быстро опустели. Один Шастун медленно плёлся по коридору. Ему не хотелось идти домой. Остаться здесь, гулять по улицам — всё что угодно, лишь бы не возвращаться домой. И он бы не вернулся. Мама — единственное, что держало его дома и вынуждало возвращаться туда снова и снова. ××× Парень ворочался в кровати. Часы над дверью показывали третий час ночи. Отец сегодня не придёт. Если не явился до одиннадцати, то после уже не доползёт. И слава Богу — думал Антон — хоть одна спокойная ночь. С губ сорвался тихий зевок, давая намёк использовать шанс и наконец-то лечь спать. Глаза закрывались, а мысли переплетались в один большой ком. Антон думал. О маме, о школе, о том, что будет дальше. Потом, всё потом… И сознание провалилось в глубокий сон. ××× — Антоша- где-то вдалеке на границе сознания раздавался голос. — Антоша, сынок, вставай, а то опоздаешь- голос эхом отражался в сонной голове. Парень резко открыл глаза и подпрыгнул на скрипучей кровати. 7: 23 показывали настенные часы. Через полчаса он должен быть у школы. Шастун вскочил с постели и пронёсся мимо слегка испуганной матери. — Спасибо, мам- донеслось из-за поворота за секунду до хлопнувшей двери в ванную. Женщина только устало вздохнула и пошла на кухню. Шаст выскочил из ванной, разбрызгивая по полу капли с сырых волос. Вытащил из шкафа чистое белое худи, натянул джинсы, попутно кидая в рюкзак вещи. — Антош, иди завтракать. — Некогда, мам, я побежал — только и услышала женщина перед тем, как входная дверь громко захлопнулась. — Шастун! Как обычно, только тебя ждём- Анна Николаевна была явно не в духе. — Извините- скомкано пробормотал парень, пробираясь ближе к Серёге. — Ну ты где там застрял-то? — Проспал — Шаст хлопнул друга по спине. Серёга только закатил глаза и помотал головой. Здание центра доверия ничем не выделялось среди серых домов и со стороны было похоже на обычную школу. Внутри тоже ничего особенного не было. Длинный коридор с кучей кабинетов, стулья, а у дальней стены автомат с кофе и шоколадками. Живот Антона предательски заурчал, напоминая, что завтрак тот сегодня проспал, и было бы неплохо это компенсировать. Хотелось чаю. Горячего. Но денег было ровно на проезд, ни копейки лишней. — Будешь? Серёжа стоял рядом с двумя стаканчиками в руках. — Спасибо. Матвиенко вытянул вперёд руку с кулаком. Шаст протянул кулак в ответ. Тепло от стакана приятно обжигало вечно холодные руки. Парень вдохнул аромат и сделал глоток. Теперь сладкое тепло распространялось по всему телу, согревая его. — Ребят, проходите в кабинет — раздался женский голос. Шастун прошёл в помещение и сел у окна. Матвиенко приземлился рядом. — Начнём, пожалуй — улыбнулась симпатичная обладательница голоса, который позвал их в кабинет. Занятия в центре доверия не сильно отличались от уроков в школе, разве что только нотаций больше. «Туда не ходите, это не делайте» — очень интересно. На экране показывали какой-то фильм о вреде курения, в то время, как Антон смотрел в окно и размышлял о том, как же ему хочется закурить. За стеклом лениво плыли облака. «Может когда-то я буду лететь вместе с ними» — пронеслось в голове парня. Из размышлений о высоком Шаста вырвал всё тот же женский голос. — Запишите, пожалуйста, телефон доверия. Если у вас что-то случилось, вам одиноко, или просто хочется с кем-то поговорить, то вы всегда можете позвонить. Имя и свои данные называть не нужно. «Телефон доверия. Иронично. Как я могу доверять человеку, о котором я не знаю ничего, если я собственным родителям доверять не могу?» — Тох, ты бы записал — Серёга похлопал парня по плечу. Шастун резко обернулся и выгнул бровь: — Зачем? Серёжа замолчал. Антон прекрасно его понимал, но не нуждался в помощи посторонних. Шаст снова хотел отвернуться к окну, как почувствовал движение около своего рюкзака. — Пусть будет — кивнул Матвиенко, засунув бумажку в карман рюкзака друга. Парень в ответ только закатил глаза. ××× Холодный октябрьский ветер пробирал насквозь. И без того вечно ледяные руки уже окончательно онемели. Дрожащими пальцами Антон чиркнул зажигалкой и зажёг сигарету. Никотиновый дым не мог согреть, зато мог сжечь лёгкие. Но это Шастуна волновало в последнюю очередь. Солнце давно зашло за горизонт. Нужно было идти домой, но ноги не слушались. Предчувствие чего-то очень нехорошего рвало грудь на куски. Шаст прикрыл глаза и шумно выдохнул, когда кончик сигареты рассыпался в пепел, а это значило, что нужно идти домой. Дверь не была заперта, более того, она была распахнута. Ком в груди парня увеличился втрое. Из кухни доносились крики и глухие удары чего-то тяжёлого о деревянный стол. Антон зашёл в квартиру и попытался максимально тихо закрыть за собой дверь, но не вышло. Тяжёлая железная дверь подвела его, издевательски громко хлопнув. Звуки на кухне резко сменились на тишину. Слишком опасную тишину. Антон перестал дышать. Предчувствие не подвело, сейчас что-то будет. — А-а-а, пришёл, паршивец, ну иди-иди, я тебе сейчас покажу, будешь знать как шляться до ночи — отец снова был пьян. Послышался скрип стула и шаги в сторону коридора. — Андрей, не надо, он всего лишь ребёнок. — Тоже хочешь? Звонкий удар и женский голос смолк, сменившись тихими всхлипами. Шаст не мог сдвинуться с места. Он просто стоял и смотрел на приближающиеся в полутьме коридора глаза отца. Тоже зелёные, но тёмные, болотные, затуманенные от алкоголя. В груди скользким комом скапливалась паника. Голова закружилась, дыхание перехватило, воздуха стало не хватать. Сердце выбивалось из груди. А зелёные огоньки глаз неумолимо приближались. Расстояние сокращалось, но Антон не мог сдвинуться с места. Животный страх скрутил его по рукам и ногам, сковал все органы. Шлейф от дешёвого алкоголя ударил в ноздри, голова стала кружиться ещё сильнее. Мир вокруг плыл и вертелся. Только яркие тёмно-зелёные точки глаз оставались чёткими. Резкая вспышка боли окончательно выбила из реальности. Первый удар пришёлся в челюсть. Ноги подкосились. Ещё одна вспышка боли. Видимо, ударился о стену затылком. Следующий удар был в плечо. Это последнее, что почувствовал парень перед тем, как мир погрузился во тьму.