После дождичка в четверг

Драко очухался перед самым приездом в загородный дом Поттера. Кругом был лес и лежал снег. Очень красиво, ведь в столице Великобритании зимой на дорогах грязно: посыпают солью и снег превращается в сырое, грязное месиво. А здесь кругом росли ели, кедры, осина, ольха. Деревья стояли в снегу, дорога покрыта снежком, все как в сказке. Малфой проснулся и стал осматриваться. Вот пропускной пункт, пара полицейских с рацией, собаки, проверка документов. Стекло со стороны водителя опустилось и приветливый полицейский глянул на пропуск, который показал ему Гарри, потом посмотрел на сонного Драко. — Он со мной, лейтенант Милтон, — произнес брюнет. Полицейский кивнул и вернул пропуск мужчине. — Конечно, мистер Поттер, всего доброго! — склонил голову в поклоне лейтенант, и окно машины закрылось. — Где мы, Поттер? Здесь так красиво, — хрипло со сна спросил блондин и поморщился. Гарри глянул на парня. — Что с тобой, Драко? Голова болит? В бардачке бутылка с водой, если плохо тебе, выпей, — предложил брюнет. — Мы приехали в элитный частный сектор, так называемый комплекс для отдыха в лесу, среди чистого и полезного хвойного воздуха. Зимой здесь не так красиво, как летом. Территория охраняется полицией с четырех сторон и оснащена видеокамерами. Здесь очень спокойно и прекрасно отдыхается. Мы находимся чуть дальше твоего родового имения, Драко. Ты спал, когда мы проехали поворот в Малфой-мэнор. Моё имение намного моложе твоего мэнора, построен совсем недавно по моему проекту лично. Замок под старину. Красивый, думаю, тебе должен понравится. Мы въезжаем, полюбуйся. Конечно, сейчас ночь -- почти полночь, но как только мы въедем, зажгутся фонари, да и слуги нас ждут. — Господи, Поттер, я… Я сейчас так неопрятен, от меня воняет алкоголем и перегаром, помятое лицо со сна. Боже, какой ужас! Родители всегда мне говорили, что Малфои не должны так выглядеть на людях, как выгляжу сейчас я. Мне так противно от себя самого, я сегодня так низко пал, Гарри. Ты вправе отправить меня назад. — Отправить назад, Малфой? — выгнув бровь, поинтересовался брюнет. — Ты правда хочешь уехать? — Но что подумают обо мне твои слуги? Тем более, что мой мэнор рядом. Да здесь все в округе знают друг друга. Они начнут судачить обо мне, о моей помятой одежде и непрезентабельном виде. Бля*ь! — выругался блондин трижды, а мужчина нахмурился. — Не выражайся, Драко, такие слова не хорошие, а твой внешний вид? Ты нормально выглядишь. Забей на комплексы, — ответил брюнет. Он вышел из машины и обошёл её. Открыв дверь со стороны Драко, Поттер поднял на руки парня. Как только тот не шипел, чтобы Гарри его поставил на землю, как не брыкался, но брюнет не отпускал, только прижимал Малфоя ещё ближе к себе. Пройдя так метров десять, они поднялись по лестнице в дом. Слуги повыбежали на улицу. — Эдвард, — попросил Гарри слугу, — поставь машину в гараж, пожалуйста. — Все ясно, мистер Поттер, — ответил пожилой мужчина. — Мистер Поттер, мы все приготовили, ужин на столе, ванная полная. Финскую баню мы не приготовили, вашего распоряжения не было. Но если вы прикажете... — Нет, баню пока не надо, спасибо Аарон! — ответил Гарри дворецкому. — Вы все свободны до понедельника. Слуги поклонились и удалились, а Малфой от смущения уткнулся в грудь брюнета и головы не поднимал, пока Поттер нес его в дом. Поставил Гарри парня на ноги только в холле, когда закрыл двери на несколько замков. Блондин пошел рассматривать интерьер, ему всё было интересно. Настоящий замок в четыре этажа, высокие потолки, колонны, кругом лепнина и позолота. — Идем, сначала примем душ, потом поужинаем при свечах. Драко? — позвал парня мужчина, пока тот рассматривал красоту люстр, статуэтки, цветы в напольных вазах. Он словно не слышал Поттера. Тогда Гарри просто подошел и поднял на руки блондина. — Я воняю отвратительно, Поттер, лучше не трогай меня. Как ты вообще поцеловал меня в таком ужасном состоянии? — Ты мне не противен, Драко. Даже если ты будешь вонять нечистотами, то и тогда я не прекращу смотреть на тебя и вот так брать на руки, — ответил Гарри. К себе в ванную Малфой Поттера не впустил, сказав, что помоется сам. В хозяйкой спальне их было две комнаты. В одной находился унитаз и душевая кабина, в другой — огромная ванная и отдельно туалетик. Драко юркнул в ту, где была ванная. Немного отмокнуть в душистой пене не помешает. Также блондин нашёл в шкафу новую клизму, и почистился. Он приготовился ещё с утра, но сейчас прошло 16 часов, как он бодрствовал, промыть кишечник он решил, надеясь, что Гарри сегодня сделает его своим. Малфой безумно хотел этого, но боялся. Он мылся так, словно на приём к королеве собирался, в не на ужин с Поттером. Около часа ночи Малфой вышел из ванной комнаты, чистый с ног до головы. На кровати он увидел лёгкую рубашку на завязках, брюки домашние, но чистого белья не было. — Наверное, он не хочет, чтобы я надевал сейчас нижнее белье, — тихо произнес блондин. — Вся эта одежда из тончайшего материала. Она, скорее, все выставляет напоказ, нежели скрывает. Поттер, наверное, хочет видеть меня в этом наряде? Он только успел надеть приготовленную одежду, как в спальню вошел брюнет. — Твой наряд не так просвечивает, Поттер, как мой. Так не честно. Ты ведь будешь смущать меня за столом, я не смогу насладиться сполна трапезой, которую приготовил твой повар, — сказал блондин. — Я бы вообще предпочёл, чтобы на тебе ничего не было, только твоё идеальное тело, но сейчас все-таки не лето, да и первый наш совместный ужин пусть пройдёт сегодня так, а там посмотрим. Ты так красив, Малфой. Совсем ещё мальчик. Если бы я не знал тебя, то решил, что лет тебе не больше девятнадцати. Иди ко мне, Драко. Брюнет раскрыл объятия и блондин упал в них. Гарри обнимал парня нежно, но потом ласки стали более чувственными. Малфой обнял за шею мужчину и жадно отвечал на поцелуи. — Гарри?.. — сквозь слезы проговорил Драко. — Что, мой хороший? — спросил брюнет. — Голова кружится? Идём, надо тебе поесть. — Нет… — возразил парень. — Я хочу тебя… Сейчас. Я подготовился и я хочу попробовать. — В первый раз бывает больно, Драко. — Ничего не случится. Я хочу тебя неделю, с ума просто схожу. Как только увидел тебя в техотделе, я потерял покой и сон. Я брежу одним тобой, Поттер. Я болен одним тобой. — Он прижался всем своим телом, всем существом к Гарри, обнимая того всего руками и ногами. -- Пожалуйста… Брюнет поднял его на руки и понес в соседнюю комнату. Если в этой спальне цветовая гамма была бело-голубой, то комната Поттера в малахитово-серебристых. На стене горел ночник. Драко увидел большую кровать в центре спальни, про прочие предметы блондин подумает завтра, ведь сейчас у него есть дело поважнее, чем созерцание шикарного интерьера. Они долго целовались. Гарри умел целоваться, как бог, растворяя, расплавляя всю душу Малфоя. Блондин потерялся в тех чувственных ощущениях, какие ему дарил Поттер. Глубокие, жадно-нежные, кусаче-обволакивающие поцелуи сводили с ума, уносили в далекий космос, на планеты, где жили боги. В их чарующий рай, где пели тихо ангелы, где вторили им волшебные цветы и маленькие птички, наподобие земных соловьев, что заливаются в садах весной. Тяжёлые веки невозможно было поднять, так как все тело налилось нектаром блаженства. По венам Малфоя тёк горячий огонь, дышать было тяжело от жара, в котором пребывал Драко. В ушах шумел поток этого самого огненно-золотого потока, этой лавы чувственного наслаждения. Кажется, блондин кричал и выл от цунами, который смывал его и закручивал в воронку. Он все куда-то падал, летел и проваливался. Чьи-то руки подхватили его, и Малфой вцепился в них и только просил: — Я падаю… Господи, я лечу в пропасть из золотой лавы. Не дайте мне упасть… — Не дам упасть, — пропел чей-то голос. И снова волна огненно-золотого потока омыла всего парня. Вихрь подхватил, закружил и Драко закричал, рассыпаясь на микрочастички этой золотой пыли. Прошло некоторое время, пока эти золотые атомы частиц снова соединились и образовалось тело Малфоя. Парень ощутил себя настолько лёгким и невесомым, настолько пропитанным этим светом золотой пронизываюшей пыльцы, нектаром богов с тех планет в галактике, на которых он побывал. Драко открыл глаза и не сразу ощутил, где находится, так как тёплый свет все ещё не исчез. Гарри он увидел только спустя несколько минут. Брюнет смотрел на Малфоя очень нежно и тепло, перебирал его светлые волосы и целовал веки, виски, подбородок, губы и щеки. — Ты так прекрасен, Драко, — произнес мужчина, — идеален и страстен в постели. — Ты взял меня? Мы… переспали? — удивился блондин. — Ещё как, мальчик! Ты дважды кончил, исцарапал меня всего, прыгал на мне и просил не отпускать. Твердил, что падаешь и мёртвой хваткой вцепился мне в шею, в плечи и в спину. Малфой рассказал все, что видел, пока Гарри, как оказалось, трахал блондина. — Любовь дала тебе почувствовать все это, Драко, — ответил Поттер. — Ты начал растворяться в любви, когда мы только стали целоваться. Ты впал в состояние чувственного экстаза, когда я пальцами подготавливал тебя, ласкал простату. Ты два часа находился в этом состоянии. Такое я вижу впервые. Твоё тело и душа хотели любви и ты получил её. Такое состояние полного экстаза испытывают редко. Обычно парни в первый раз кричат от боли, но ты кричал от переполнявшего тебя блаженства. Даже то, когда я сорвался и трахал тебя жестко, ты не почувствовал, ты только отдавался мне и наслаждался страстью. Я уже смазал твой многострадальный анус, ему досталось от меня. — Но так не честно, Поттер! — стукнул по плечу мужчины Малфой. — Ты насладился моими эмоциями, трахая меня, а я парил в состоянии экстаза и только чувствовал огненную лаву и цунами, что вертели меня, бросали в омут. Да я вообще чуть дышал от силы, которая давила и накачивала меня, пока я не рассыпался на миллиарды золотых песчинок. — Пойдем, я ополосну нас под душем, потом мы немного чего-нибудь поедим. Надо, чтобы твой анус немного перестал болеть, — проговорил брюнет. Малфой стал возражать, он чуть резко поднялся с кровати, как вдруг поясницу и задницу его прострелила боль. Блондин ахнул и лег на кровать снова. — Твою же дивизию! — сказал парень. — Ты действительно выебал меня жёстко. Принеси мне обезболивающую таблетку. Ох, как же больно. А лучше две таблетки сразу. После тёплого душа и действия обезболивающих препаратов, Драко смог немного ходить и они спустились (Гарри на руках отнес парня!) на кухню. Поттер подогрел ужин и они поели. Впереди у них было два дня отдыха. На следующий день, к полудню, анус Драко перестал болеть, а мазь чудесным образом подействовала, сняв покраснение и боль. Когда Малфой проснулся, он не увидел рядом на кровати Гарри. Рядом лежал вчерашний наряд — брюки домашние и рубашка, а ещё синий шелковый халат с красным вышитым драконом на спине. На полу лежали мягкие тапочки из ангорского пуха. На тумбочке Драко увидел таблетку и стакан с водой, рядом записку: «Я на кухне, как проснешься, приходи». Малость, а приятно. Мог бы вообще не писать ничего, но позаботился, чтобы он, Драко, не ощутил себя одиноким в этой спальне и в огромном доме. По пути на кухню, Малфой заглянул в кабинет хозяина. Зотолисто-изумрудные тона красиво сочетались в интерьере. Он увидел фотоальбом, который лежал на крае стола. Блондин сел в кресло и погрузился в мир фотографий. Первая половина альбома состояла из детских и школьных фотографий Гарри с Сириусом. Блэк действительно для Поттера был почти отцом. Вот они играют в футбол; вот сидят у костра вместе; вот Поттер на плечах мужчины с золотым кубком в руках. Наверное, выиграл в соревновании. Школьные годы, выпускной. А вот его свадьба. Невеста красивая: синие глаза, насыщенные каштаново-рыжие волосы блестят на солнце. Очень стройная талия, длинные ноги, красивая шея и чувственные губы невесты; полная грудь третьего или четвёртого размера, чувствуется очень упругая; чистая кожа лица, здоровая девушка, явно не глупая. «Настоящая модель, — подумал Драко, — только не тощая вобла, какие на подиум выходят. И хоть её талию и можно обхватить руками, но она не кажется тощей, сушеной рыбой, которая хорошо пойдёт под пиво. Значит, вот какие девы нравятся Поттеру! У меня нет шансов понравится ему. — В тебе иная красота, Драко, иная прелесть и никакая девушка в мире её не затмит, — услышал он на пороге кабинета голос хозяина этого шикарного замка. — Я мыслю вслух, да? — спросил блондин. — Прости… — Нет, ты не произнес ни слова, Малфой, но то, как ты заглянул под свою рубашку, я понял, что ты думаешь о красивых сиськах моей бывшей жены Джинни, и рассуждаешь, что их у тебя нет, чтобы понравится мне. Поверь, мальчик, мне плевать на все изысканные формы самых знойных красавиц этого мира, у меня есть ты. Иди ко мне, я соскучился. Блондин всхлипнул от слов Гарри, от той тёплой улыбки, какой он сейчас смотрел на него; от этих раскрытых объятий, которые Гарри раскинул и ждёт его, Драко, когда же он в них упадет; от той любви, что плещется в потемневших в разы глазах Поттера; от цунами чувств, которые захватили самого Малфоя. Он положил альбом на стол и рванул в объятия Гарри. Его тут же поймали сильные руки мужчины и крепко обняли. Блондин, как котёнок, приник к губам Поттера, и стал жадно целовать. Брюнет обнимал и целовал в ответ, прижимал теснее к себе, льнущее к нему, тело. — Пойдем обедать, я там суп сварил и пиццу испек, — произнес Гарри, когда его мальчик отпустил брюнета, когда оторвался от его губ. И Малфой кивнул, позволяя обнять себя и увести из кабинета.