Снежная королева

      — Бабуля, а какой у меня был бы глаз бога?       — Ох, милая, — вздохнула старушка и откинулась на спинку стула. — Я могу только угадывать. Точно знают лишь в Селестии.       За окном избы снова взвыл ветер и швырнул в стекло новую порцию снега.       — Я была бы счастлива, получи ты Пиро, с ним легче всего в нашем климате. Только для этого ты должна иметь сильное увлечение чем-то, ты должна прямо-таки гореть этой идеей.       Девочка облокотилась на стол и задумалась: было ли у неё что-то, чем она готова была заниматься вечно?       — Бабуля, а расскажи, как ты получила свой глаз бога!       — Таняша, — нахмурилась женщина, — ты уже тысячу раз слышала эту историю, — ей не хотелось в очередной раз вспоминать тот роковой день.       — И я хочу послушать ещё тысячу! Нет, две тысячи! Мне очень нравится эта история, я просто обожаю слушать, как ты её рассказываешь, и однажды мне дадут Пиро глаз бога! Баба Лида, ты только расскажи ещё раз!       Как можно было отказать, глядя на сияющее личико девочки? Она была слишком маленькой, чтобы понять, что именно произошло в этой истории. И снова перед глазами встали те оскаленные лица головорезов, а к горлу подкатило скребущее чувство беспомощности. В тот день, тридцать с небольшим лет назад, на их небольшую деревню напали разбойники. Это была суровая зима после неурожайного лета, по всей стране те, кому не хватало благородства или мужества, сбивались в банды и разоряли мелкие поселения, забирая последнюю корку хлеба. Хорошо, если жителей сразу убивали. Лиде не повезло: её муж остался единственным крепким мужчиной на девять домов. Кто был кроме них? Их дочь двенадцати лет, пять старух да три старика. Раньше ещё был староста, толковый мужик, мировой, только не стало его. Пошёл за дровами, а пока рубил, не заметил подкравшегося волка. Волка-то он убил, да тот успел разорвать ногу. Нашли его на следующий день, метрах в трёхстах от деревни. Недополз.       Разбойников было около дюжины. Напали ночью. Лида успела лишь открыть дверь, чтобы понять, что происходит, как её отоварили чем-то по голове и мир вокруг слился с ночью. Муж держался долго, четверых отправил на тот свет, но гады взяли количеством. Не пощадили и стариков. Лида очнулась связанная в углу избы и ужаснулись. Посреди комнаты двое держали её дочь, третий рвал на ней одежду, а остальные стояли вокруг и гоготали, скаля свои кривые зубы. Лида заорала от отчаяния, по лицу потекли слёзы.       Произошло невозможное.       Слёз стало много, они, срываясь с лица, становились плоскими и круглыми. Страх застыл на лицах разбойников, и стал последним, что они испытали перед тем, как эти слёзы устремились в них и разорвали в клочья.       Мать, изо всех сил желая защитить дитя, получила Гидро глаз бога.

***

      Закутанный в меха человек открыл проржавевшую железную дверь и вошёл в небольшое кирпичное сооружение. Похоже, раньше тут располагалась котельная, но когда деревушку покинул последний житель, всё ценное потихоньку растащили мародёры, и о роли помещения напоминали только обрезки водопровода, уходившие в землю, да дымоходные трубы. Именно из-за труб и относительно целых стен они и выбрали это здание для временного убежища.       — Эй, Петро́, просыпайся! — крикнул вошедший парню, задремавшему на стуле у наскоро сложенной печки из найденных тут же обломков кирпича. Петька вздрогнул и обернулся на голос.       — А, это ты, Толян. Есть новости?       — Есть, — улыбнулся тот, снимая верхнюю одежду, — в руинах на северо-западе точно бродит действующий молотильщик.       — Прекрасно! Сегодня подготовимся, на утро двинем. Надеюсь, остальные тоже скоро вернутся.       Руинный молотильщик. Один из многих автоматонов, созданных народом Каэнри'ах столетия назад. Смертоносная машина, атакующая всё живое, что попадается на пути. Редкий человек мог противостоять молотильщику, но именно эту цель преследовала группа Петра. В отличие от руинных стражей и охотников, этот тип автоматонов имел не одно, а три энергетических ядра, отчего был большой шанс и обезвредить машину, и добыть целых два исправных ядра.       Конечно, неисправные ядра тоже высоко ценились и много где использовались, но совершенно не подходили для Петькиной задумки.       Молотильщик сидел в центре площади, прислонившись к развалившемуся колодцу. Четвёрка охотников уже несколько минут наблюдала за ним, оценивала местность и строила план. Обычно, бой с такими автоматонами заключался в разрушении ядер в ногах машины, после чего уже гораздо спокойнее разбивалось главное ядро в голове, только сейчас такая тактика не подходила. К тому же, Пётр был крайне ограничен в возможностях применения своих элементальных способностей — в основном, они били по площади, была вероятность задеть ножные ядра. Тем не менее, охотники знали, на что шли, и заранее раздобыли хоть и устаревшие, но всё ещё исправные пищали, некогда использовавшиеся армией. Принцип работы был прост и надёжен, проблемы были только с долгой перезарядкой, малой убойной силой и потребностью в осколке бирюзы Вайюда для каждого выстрела. Впрочем, этого добра пока хватало.       Петька дождался сигнала от охотников, занявших удобные для стрельбы позиции, и аккуратно направился к молотильщику. Послышался постепенно нарастающий гул, словно внутри автоматона начинала раскручиваться какая-то большая деталь, по телу машины прокатилась вибрация и скрежет. Время не щадит никого, механизмы молотильщика не стали исключением. С ужасным скрипом и лязгом автоматон поднялся и повернул голову в сторону Петьки. Сделал шаг, понял, что расстояние ещё велико, распрямил руки до земли и упёрся. Глаз начал разгораться пламенем — машина собиралась прошить человека сконцентрированной струёй пламени.       Огонь ударил по камням, на которых мгновение назад стоял Петька, просвистели три пули, выпущенные охотниками. Точность не восхищала, но кто-то задел голову механизма: огненный луч дрогнул и погас. Петька рванул к раскалённым камням. Стукнул по ним древком копья, как посохом. По земле метнулась жёлтая ударная волна, раскидывая мусор и камни, вместе с ней из земли вырывались каменные клыки. Но не дотянулись до автоматона — на то и был расчёт. Пётр успешно провёл реакцию кристаллизации, создав своими гео-способностями щит из остатков огня, и кинулся на противника. Нужно было дать товарищам время на перезарядку.       Лязг и скрежет оглушали. Пётр вертелся вокруг молотильщика, избегая атак и вынуждая его снова открывать огненный глаз в голове. Едва он открывался — для атаки пламенным лучём или бомбами — в него прилетало от стрелков.       Верхняя часть уже вся покрылась вмятинами, то тут, то там проскакивали искры, шторки глаза уже не могли полностью сомкнуться, но автоматон и не думал сдаваться. Силы Петьки были на исходе, вечно уворачиваться невозможно. Щит из реакций вещь хорошая против стихийных атак, но практически не гасит обычные удары, а пропустить удар огромной металлической руки означало верную смерть. Возможность сбежать отсутствовала: молотильщик с исправными ногами ни за что не отстанет. Нужно было действовать, и действовать быстро.       Особо удачный выстрел поразил потрёпанную машину, заставив сильно замедлить свои движения. Нельзя было упускать такой момент. Петька рванул к молотильщику, едва увернулся от внезапно топнувшей ноги и прыгнул. Копьё вонзилось между пластинами брони. Подтянувшись, парень забрался выше, ещё подтянулся и оказался на плече автоматона. И вдруг осознал, что копьё осталось торчать в теле врага двумя метрами ниже. Механизм замер, со страшным скрежетом повернул голову к парню. Шторки глаза дрожали и скрипели, пытаясь вновь открыть пламенное ядро машины и испепелить наглого человечишку.       Петька сделал то, чем будет гордиться всю оставшуюся жизнь. Он ещё находился под пиро-щитом, и довольно крепким, поэтому, ни секунды не думая, протянул руки и помог шторкам раскрыться. Ядро моментально начало нагреваться для атаки, но едва лишь шторки открылись, парень засунул руку в голову автоматона, схватился за ядро и дёрнул.