Белые и пушистые

Всю дорогу до леса Яровые напряженно поглядывали то на Стрельцова, то на Кудрявцева, то на Мишку, то на Макса. Юрку и Сеньку они почему-то оставили вне подозрений. — Да чё вы это самое? — не выдержал Макс. — Я хуи совсем не так рисую. — А я вообще не рисую, — добавил Кудрявцев. — У меня алиби, — объявил Мишка и глянул на Макса с Юркой. — Значит, Стрельцов, — решил Виталик. — Ну, конечно, как писюны — так сразу Стрельцов! — Да ну, он даже слово «хуй» вон не выговаривает, нашли злодея, — фыркнул Макс. — Ну и кто это тогда? — мрачно спросил Толик. — Дед Кузьма? — предположил Сенька и сунул в рот сорванную у обочины соломинку. — Блядский электрофорез! — всплеснул руками Макс. — Да точно же! — А говорил, привидений не бывает, — фыркнул Мишка. — Да Курдыши это, ну ясно же, ну? — Ну, пиздец им, — решительно сказал Виталик. — Э, чё за выражения, — возмутился Макс. — Дети, Максик, всегда в точности повторяют то, чего нам не следовало говорить, — важно изрек Сенька, и Макс принялся внимательно разглядывать придорожные кусты. Впереди показалась заброшка. — Пошли? — спросил Мишка, а Стрельцов вприпрыжку устремился к калитке. — А вдруг они там? — возразил Толик. — Ну и тем более, нас вон восемь человек и собака, чё они сделают? — пожал плечами Мишка. — А пошли, — согласился Макс. Пацаны ломанулись в калитку, Макс — за ними. Сенька остался на дороге, держа Джека на поводке. — Сень, ну ты чё? Мы же только посмотрим, — сказал Макс. — А я люблю наблюдать за наблюдающими, — философски отозвался Сенька. — Ну и ладно, чё. — Макс подошел к застывшим у закрытого сарая пацанам. — Чё, страшно? — Нет, — пожал плечами Мишка. — Чё мы там не видели… Топор, пенек. — Банка с башкой, — подсказал Стрельцов. — Во, ничё такого, — кивнул Макс и распахнул дверь. — Ай, блядь!!! Он инстинктивно закрылся руками, почувствовал, как кто-то рывком оттаскивает его от сарая, потерял равновесие и плюхнулся в крапиву. Когда потрясение улеглось, Макс оглянулся, убедился, что Яровые уже прячутся за Сенькой, а Кудрявцев и Стрельцов отступили к калитке, сконфуженно посмотрел на оставшихся рядом Мишку с Юркой, потом перевел взгляд на то, что его так напугало. Чучело, подвешенное на резинке, состояло из той самой маски, изображающей злобного старика, которую Макс уже видел в кухонном окне, кучи тряпья и бутафорского топора. — Ну ты и психованный, — осуждающе сказал Мишка, подавая Максу руку. Откуда-то из-за дома донеслось гыгыканье, сменившееся топотом и треском веток. — Я вас еще достану! Таких пиздюлей пропишу, неделю не сядете! — крикнул Макс, отряхиваясь. — Ладно, хуй с ними, пацаны, нас еще грибы ждут.