Ответы Черепа (Скалла)

13 лет. Первая модификация. Прокол хряща левого уха: пирсинг конч и снаг. Впервые Скайлер Морис Гарсия (в будущем Череп) познакомился с таким явлением, как пирсинг на теле, благодаря своей подруге, сделавшей себе септум, как у девушек из индийских кино. Ему это так понравилось, что он тоже решил рискнуть, но, по совету подруги, решил начать с уха. — Это оказалось не так больно, — юноша тринадцати лет, массирующими движениями потирал левое ухо, которое проколол несколькими минутами ранее. Была бы его воля, то он бы сделал себе более смелый пирсинг на видном месте, чтобы все видели, но такое точно будет трудно скрыть от дяди и тёти, а они, в свою очередь, потребуют убрать это необычное новшество с лица. Сделать прокол хряща в двух местах в хорошем салоне у подростка не вышло, так как работники стали требовать одобрение взрослых, и потому пришлось попросить знакомого друга, который сделал это совершенно бесплатно и быстро, но болезненно и явно не в лучший санитарных условиях. Боль длилась еще несколько дней, и юноша не мог носить серёжки, о которых так мечтал, когда делал пирсинг. К его счастью, заражения крови он не получил, семья не заметила сережек за длинными волосами, а раздражающая боль утихла через неделю. 17 лет. Вторая модификация. Проколы нижней губы: укус паука и лабрет. — Губы самая мягкая часть тела, поэтому будет больно, — афроамериканка с разноцветными дредами, работающая в цирке, приподняла голову Черепа за подбородок, чтобы вколоть анестезию на нижнюю часть губы, — кричи, если что, ахаха! Череп по-доброму усмехнулся на такую нелепую шутку, и прикрыл глаза, когда почувствовал, как острая игла мягко проникла под мягкую ткань губ, вводя обезболивающее. Сейчас, когда он сбежал с цирком, прервав все связи с родными, ему гораздо легче стало принимать отчаянные решения, а потому, Череп решил сделать сразу два прокола. И хотя, поначалу сомневался в своём решении, но позже решил, что лучше сделать и пожалеть, чем не сделать и пожалеть еще сильнее. Сначала ему предложили укус паука, сказав, что он будет менее болезненным. Хотя Черепа боль не пугала, а больше пугало то, что его прокол может выйти неудачным. И к его приятному удивлению, укус паука был сделан аккуратно, как и лабрет под губой, о котором так долго мечтал юноша, ещё живя под одной крышей с опекунами. — Это превосходно! — Череп заметил, что из-за набухания нижней губы, его речь кажется ему странной, но это только ему так чудилось из-за непривычных ощущений. — Будь аккуратнее, малой, — девушка, хлопнула его по плечу, и рассмеялась, — ты же не маленький, потому ухаживай тщательно за новыми пирсингами. 20 лет. Третья модификация. Прокол левой брови: стандартный пирсинг брови. Первая татуировка: фиолетовая слеза. Место: под левым глазом. С тех самых пор, как Череп открыл для себя профессию каскадёра, он погрузился в мире макияжа и грима. К счастью, технике нанесения на лицо косметики и красок, его научили подруги из цирка. Только вот было одно большое "НО", касательно, одной детали в гриме, а именно, эта фиолетовая слеза. Нарисовать её было не трудно, однако она быстро размазывалась, если краска была некачественной, а что ещё хуже, так это то, что Черепу приходилось смотреть на фотографии, где он впервые выступил с этой слезой, и рисовать её на том же месте и такого же размера. Это убивало огромное количество времени. — Фиолетовая татуировка слезы? — спросил тату-мастер, являющийся мужчиной сорока лет с внешностью характерной байкерам. — Ага! — Череп ловко запрыгнул на кресло, протянув фотографию. — Чтобы было ровно так! Мужчина кивнул юноше, взяв фотографию, и отложив его в сторону так, чтобы он мог на неё смотреть. Несмотря на размер татуировки, на неё ушло больше одного часа. Это было не так больно, как рассказывали Черепу: боль от травм во время выполнения трюков была гораздо сильнее. — Хорошо держался, парень! — мужчина дал ему зеркало, чтобы показать свою работу. — Ого! — Череп хотел дотронуться до татуировки, но был остановлен своим мастером. — Не трогать! Даже если будет сильно чесаться. И желательно три недели не принимать бани и сауны, и откажись от загара под солнцем. На лицо ничего не наноси. Череп машинально кивнул на перечисленные рекомендации. Домой вернулся поздно, и сразу же столкнулся со своей соседкой, любящей потрепать его нервы, которая встретила его у порога его же квартиры. — Что? — раздражённо спросил он, скрестив руки на груди. — Я поздравляю тебя с новой татуировкой! — она пристально смотрела на него. — Спасибо. Если это всё, то я хочу отдохнуть. — Стоило только ему потянуться к ручке двери, как соседка продолжила нежелательный диалог. — Я купила эту штуку, чтобы делать проколы. — Девушка, видимо, была настроена решительно. — У этой "штуки" нет имени? — издевательски спросил Череп, пытаясь её оттолкнуть и войти в свою квартиру. — Пистолет для пирсинга! — и вновь она встала между ним и дверью, не позволяя зайти. — Поздравляю! — фальшиво-радостно воскликнул Череп, и его мимика вернула былое безразличие. — А мне какое дело? — Ну, у тебя же уже есть проколы. А значит, сможешь меня попрактиковать. "Что за наглость?" — В смысле? — Череп недовольно посмотрел на неё, — я не мастер в этом. — Я сделаю тебе всего один прокол над бровью, прям над этой новой татуировкой! — слащаво-жалобно попросила назойливая девушка. — Так ещё мне будешь делать пирсинг!? — возмущению не было предела. — Знаешь что... — Я не буду приходить к тебе месяц! — видимо она решила торговаться. — Ты вообще ко мне не будешь приходить. — Череп решил играть по-крупному. — Идёт! — быстро согласилась соседка, указывая ему в сторону своей квартиры. В тот день у Черепа появился первый нелюбимый пирсинг брови. 21 год. Четвёртая модификация. Вторая татуировка: крылья ангела с надписью. Место: трапецевидная мышца. За два месяца до первого сбора и знакомства Аркобалено. О том, что у него есть Пламя, Череп узнал давно: ещё в тот день, когда сбежал из дому. Но почему-то именно сегодня он получил письмо, с предложением встретиться в Италии на острове Сицилия через месяц, и обсудить небольшие нюансы, касательно его Пламени и его самого. В письме также было подробно расписано, что же случиться, если тот не придёт — вариантов не было. Обсудить это он ни с кем не мог; но и молчать было невыносимо трудно. Ведь его пригласил на другой континент неизвестный ему человек, написав столь "красноречивое" письмо. Шансы того, что он просто исчезнет и об этом никто не узнает были равны двухста процентам из ста. Решив прогуляться по городу, и заодно собраться с мыслями, Череп неожиданно поймал себя на мысли, что если ангелы хранители существуют, то сейчас, по крайней мере, его ангел должен проявить себя. Вторая мысль, на которой поймал себя Череп, заключалась в том, что крылья ангела выглядят эффектно, и что было бы неплохо иметь татуировку в виде этих самых крыльев где-то на спине. Сказано — сделано. Уже через час он сидел у того же мастера, который сделал ему фиолетовую слезу, но теперь ему набивали небольшую татуировку в виде ангельских крыльев с надписью "I was once your angel now you're mine" и парой мелких деталей. "Хотя бы помру с красивой татуировкой..." 21 год. Пятая модификация. Две татуировки: облако на левой руке и осьминог на правой руке. Обе татуировки расположены ниже локтевой ямы. Через три месяца после встречи с Аркобалено. — Облако и осьминог, — Реборн скептически посмотрел на Облако, осматривая две его новые татуировки, сделанные сразу же на следующей неделе после посвящения в семью, — как банально. — Ты бы тоже сделал татуировку Леона! — Оодаку осторожно обвил щупальцем правую руку, где был изображён он. — Моему малышу нравится! И это очень даже символично! Реборн глубоко вздохнул, и наклонил голову так, что федора заслонила его глаза, а тень от нее упала на половину лица.