DARK LEGACY

Сеул. Этот город с головы до ног запятнан грязью и слякотью, несмотря на все его описания для глупых туристов, которые послушно ведутся и мечтают оказаться в городе мечты, на пути к достижений целей. Идиоты понятия не имеют какая жизнь их ждёт, стоит им ступить на границу Кореи. Славой блещут лишь убийцы и преступники, несмотря на всю пагубность ситуации. Единственным доходом в их жизни станут мелочи собранные с земли барыг взамен на пару тройку позаимствованных органов. Иностранцев в Сеуле встречают с распростёртыми объятьями, но до поры до времени. Улицы до тошноты в горле покрыты мглой, а небо замято густыми комами тучей. Предвещает дождь. А может и нет. Синоптики не в первые дезинформируют о солнечной и ясной погоде. Стало быть они выпивают алкоголь, вдоволь насытясь своей жизнью, пока некоторые испускают последний выдох, тягая словно ишаки на плечах гору работы за сухой и плесневой кусок хлеба. Намджун мнётся у автозаправки, нервно закуривая сигаретой и раздражённо косясь на проезжающие мимо машины ходячих денежных мешков. Херовы толстосумы не упустили из виду безлюдный переулок и ввели коррупцию для должностных лиц. Хуй поймёт, что это значит, но Намджуну это изрядно поднадоело. Попытки бросить курить с крахом распались. Осталось только желание расплыться в никотине и прочувствовать жжение в лёгких. Неприятный осадок остался после недавнего инцидента и штрафа в кругленькую сумму в счёт пятидесяти тысяч вон. Ублюдки ободрали его догола. После жалобы жирного мурла на якобы неподобающий вид, работодатель с мерзкой миной потребовал компенсации. Мужчина ныряет в карманы джинсов в надежде найти мелочь для сегодняшнего ужина. Пятьсот вон. Не густо. За них можно взять самого дешёвого рамёна, после которого в очередной раз потянет проблеваться и придётся оплачивать больничные счета за одно посещение к гастроэнтерологу. Намджун заглядывает на наручные часы, которые ему удалось выкрасть у клиента неделями ранее. Потери он явно не заметит, а значит можно не трястись о том, что местная шайка собак упечёт за решётку. Смена окончена. Достаточно было дождаться напарника, который займёт его место, и отправится куда глаза глядят. Об ужине можно не мечтать. Ближайшие магазинчики закрыты, а ездить на автобусе в расстояние десятков кварталов, лишняя трата времени и денег. Толстая подошва натёртых кожаных ботинок ступает по мокрому тротуару. Под ногами он чувствует небольшое скольжение и шершавость. Скорее всего это связано с недолговечностью обуви. Подошва почти слезла, жалко прося о хлебе, создавая видимость нищеты своего хозяина. Мужчина не помнит, когда и где взял эту обувь, но лучше бы поменять её, иначе к скорому времени он сойдёт за ободранного бомжа. Держа обе руки в карманах старой кожанки, Намджун проходит через тёмные и узкие переулки. Любой другой опасался бы прогулок в подобного рода местах, но за последние годы, мужчине стало плевать на этакие стереотипы, а жить здесь стало подобно дому. Сырые стены украшены хипстерским самовыражением, придавая хоть какую-то краску этим местам. Недавно Намджун слышал, как патрулирующие псы пытались идти по следу местных художников, а может и одного. Одно ясно, он очень проворен и неуловим, позволяя иногда себе вольность в виде красочных матов адресованные полиции Кореи. Клуб свободы? А что, звучит неплохо. Мужчина был бы не прочь познакомиться с местной знаменитостью и взять пару дружеских уроков рисования, позаимствовав пару баллончиков. Он уже представляет, как на лобовушке любимой феррари босса пишет о том, какой он пидрила, изменяя собственной жене с молокососом, который с радостью согласился на отсос члена в гей-клубе. За поворотом звучит еле слышимые хриплые и болезненные стоны. Краем уха мужчина узнаёт в них знакомые нотки голоса вперемешку с неразборчивыми матами. Минув расстояние в десять шагов, Намджуну представляется крайне привычная картина. Это ему напомнило о похожем случае произошедшем неделю назад. Когда этот же парнишка с той же тёмной макушкой, согнувшись пополам, бился в конвульсиях от собственного бессилия, весь побитый, в синяках. Только в этот раз всё несколько иначе. На этот раз он не только побитый и в синяках, но и мокрый до нитки. Как прелестно. Такой жалкий и никчемный, что пробирает до приятных мурашек. Намджун любитель быть свидетелем страданий и мук других. Он готов судорожно глотать воздух, сдерживая восторг при виде плещущей крови и трупов. Наверно это передалось ему по крови от отца, когда тот ещё был жив, и его имя имело хоть какую-то весомую цену, власть над такими как Чонгук. Мужчина довольно ухмыляется и выпускает клубы белого дыма через нос. Быстро и хорошо действуют только хорошие мальчики. Чонгук хорош по всем пунктам, но мешает только одно - его юркий язычок. Каким бы красавчиком не он выглядел, над уродами ему не смеяться после очередной стычки. Потому что в данный момент он чертовски уродлив. Отсюда Чонгук похож на бездомного пса, который подвергся насилию со стороны тирана-хозяина. Намджун смотрит на то, как младший шумно дышит через нос с всё той же опущенной головой. Похоже от так и не заметил присутствия другого. - Долго ещё будешь таращиться? - медленно подняв голову, Чонгук кривит губы в неприятной ухмылке. Должно быть, ему это удалось с трудом, глядя на кровь непрерывно сочившуюся из разбитых губ. Парень никогда не отличался терпением, и, если ему что-то не нравилось, то он это говорил в лоб. Прямо сейчас его бесит присутствие Намджуна, который давит своим взглядом куда больше, чем до этого. Его глаза были покрыты темными кругами, один темнее другого из-за того, что один из шестёрок барыги яростно ударил его, пытаясь втереть лютую поебень. Чонгук не глуп и знает, сколько дают за работу в передаче героина, поэтому не сумел смолчать. Не в его это принципах молчать в тряпочку и ждать пока суки стоящие выше по статусу не выжмут из него все соки. Длинный язык несильно окупается, за это каждый получает по заслугам. Это напомнило ему о том, как Юнги однажды сказал: Жизнь сложная штука. Она никогда не спросит когда трахнуть тебя в задницу, поэтому будь всегда на чику, пока тебя не развели на хоровод или не свинтили. Его некогда тонко очерченные скулы побиты в кровь, образуя припухлости. Это создавало странный дисбаланс в его лице. И если бы мужик поднажал, то парня было бы почти не узнать. Его волосы свисали тонкими спутанными мокрыми прядями вокруг головы, окрашенными в тёмный цвет. Мускулистые руки покрыты сильными кровоподтёками, а костяшки рук разодраны в мясо. Если посмотреть под футболку, то там гораздо хуже, чем кажется, потому что все мощные удары приходились именно туда. Внутри он чувствовал себя гораздо хуже, чем снаружи. Тошнота съедала его изнутри. Изнуряющая неделя вывела его состояние из строя, в особенности сегодняшний день. Всего десять часов назад он думал, что этот день пройдёт более чем удачно. После потасовки и не в его счёт, стервятником он полетел в реку. Сил сопротивляться уже не оставалось. Чонгук всё ещё чувствует, как захлёбывается в воде, наполняя её лёгкие, и чужие руки. Он был без сознания, но точно не знает, были ли это глюки или нет. В любом случае, когда он очухался, на месте никого не было. - Что, настолько уже бессилен, что приходится преследовать меня? - Чонгук уставился на Намджуна, посылая тому острую улыбочку. Намджун понимает, к чему парень клонит, и не скрывает нужды в их совместной работе, но он не настолько ещё жалок, чтобы сталкерить таких, как Чонгук. - Ты очень доволен своим положением. - сдержано отвечает ему мужчина. Намджун всегда отличался от других своей глубокой сдержанностью, несмотря на всю его неуравновешенность и мысленные картины, которые изо дня в день он пытается привести в реальность. - Не передумал ещё насчёт моего предложения? Все согласились. Ты единственный кто ломается, как девчонка. - сплюнув под подошву, лениво садится на корточки, хорошенько пытаясь разглядеть лицо собеседника в полумраке, слабоосвещённых фонарей. Плевать чего хочет Чонгук. У парня есть потенциал, а таких людей терять Намджуну ой как не хочется. Даже спустя множество отказов, он заставит перейти Чонгука на их стороны. Всех их связывает одна единственная судьба, их же судьбой станет объединение и подчинение грёбаного преступного мира. - Отвали, сука. - сердито прошипел Чонгук, сплёвывая сгусток крови вперемешку со слюной. - Херов умник. Возомнил себя таким правильным? Не надоело ещё притворяться? Работать на автозаправке как ни в чём не бывало, и делать вид, будто ты не убийца и преступник? - Только не говори, что ты всё ещё обижаешься. - насмешливо ему кидает мужчина. - В том, что ваша банда распалась нет моей вины. Просто оказался не в то время, и не в том месте. - закуривает совершенно медленно и пожимает плечами, когда чувствует на себе испепеляющий взгляд злых чёрных глаз. Чонгук не любит вспоминать тот день, когда вся его банда была перебита людьми отца Намджуна, за исключением его самого. Причина была в том, что они ступили на вражескую территорию, зная об этом. Самой связи между членами банды Чонгук не чувствовал, кроме привыкания. Но разочарование пришло к нему так же, как и старая жизнь в скитании. Жизнь вроде бы стала налаживаться, а вместе с ними и приходили деньги, грязные деньги. Ничего удивительного. Вся его жизнь это сплошная череда недоразумений, как и рождение в облёванном переулке бара, задействованного в наркопритоне. Мать была шлюхой, а отец её очередным клиентом. Сын шлюхи, вот как его звали в подростковые годы. В один момент это прекратилось, когда Чонгук впервые взял в руки оружие и воспользовался случаем, размазав мозги по стенке всем своим врагам. И он будет полным идиотом, если скажет, что ему это не нравится. Как и любой больной на голову ублюдок, Чонгук получает удовольствие, стоит ему взять в руки холодную рукоять ножа или нажать на курок ствола. Крики боли - единственная музыка, от которой такие как он в восторге, а лужи крови - единственная неписанная никем картина, которую рассматривать он готов ещё очень долго. - Виделся с Юнги? - Виделся. Сказал, чтоб ты пошёл нахуй. - замечает Чонгук, откинув голову на бетонную стенку, с шипением согнув ногу в колено. Конечно Юнги не говорил этого. Это всего лишь очередной способ избавиться от Намджуна. Чонгук помнит, как буквально вчера, Юнги привалился к нему домой с допросами и уговорами присоединиться к ним, несмотря на всю свою суровость. Их связывают долгие годы близкого знакомства и некоторые эпизоды из жизни, когда они вместе оказывались и вылезали из глубокой задницы. Чонгук обязан ему жизнью за помощь, но присоединяться к ещё кому-то, у парня нет желания, даже если на это согласился сам Мин Юнги. - Парни были правы. Ты действительно чертвски упрям. - сказал мужчина, выпрямляясь во весь рост. - Но ты подумай. Советую взять пример с других. Не каждый сделает такое предложение. У тебя есть шанс вылезти из всего того дерьма, в котором ты погряз. - Намджун делает последнюю затяжку, держа сигарету большим и указательным пальцами, и бросает окурок вниз. Он медленно и спокойно разворачивается, удаляясь в своё направление. - Тэхён. - хрипло подаёт голос Чонгук, заставив мужчина взглянуть на него через плечо. - Что? - спрашивает Намджун. - Я вижу по твоим лживым глазам, как ты заинтересовался. - фыркнув, отмечает Чон. Намджун издаёт звук что-то на подобии удивлённого вздоха, а потом сосредотачивает свой взгляд на младшем. - Ким Тэхён. Запомни это имя. Тебе нужен он, а ему нужны приключения на задницу. Если тебе нужны люди, то такие как он на земле не валяются. - удивительно, но это звучало что-то на подобии похвалы. Так и есть, Чонгук познакомился с ним в подворотне, когда тот занимался маленькими делишками. За маленькими делишками кроются не только бессмыленные рисунки, а нечто большее и глобальное. Предлагая его в качестве притендента, Чонгук напрямую говорит о том, что Тэхён парень не из простых, и тоже имеет дело с гряхными делами. Намджун это понял. Что же подразумевается под лживостью? Чонгук знал, что Намджун будет твердить о своей невиновности, а Намджун вкурсе, что это не проканает. Ведь очевидно, что всё это было нарошно, чтобы забрать парня к себе. Лишние люди ему ни к чему, припятствующие его целям и работе. - Такие как ты тоже не валяются на земле. - мужчина в очередной раз тверирдит о его важности. - Я знаю. - кому как не иму знать, насколько он хорош в деле? - Вы друзья? - Нет. Недавно познакомились. Кроме имени мне ничего о нём не известно, если это тебя интересует. - Если, помогая мне, ты надеешься, что это поможет тебе избежать своей судьбы, то ты глубоко ошибаешься. - эти слова словно пронеслись и потонули в пространстве. Намджун решительно настроен на восстановление клана их семьи. Потому выбора притендентам он не оставляет. - Я не верю в судьбу. Да, пожалуй Чонгуку плевать на все сказанные ранее слова. Вопрос состоит в том: почему же он не хочет соглашаться на предложение? Парню нечего терять, а значит риск не возможен. Чонгук не из тех, кто готов отчаянно впасть в депрессию, покончив с собой, перерезав собственные вены. Он тот ещё кусок дерьма и за свою жизнь будет рвать глотки, даже если от этого будет зависеть один день его жизни. Проблема в том: стоит ли довериться Намджуну и его шайке? Чонгуку не составит проблемы свесить всех за ноги и дождать пока они не умрут от кровоизлияния в мозг. Лишняя трата времени и незаработанные деньги - вот это проблема. - Зря. Не будь судьбы, мы бы не встретились. - Чонгуку тошнотворно от филосовства, что непрерывно лелеет мужчина. Судьба? Встреча? - Скажи ещё пару слов о Боге. Может и он есть? Тогда тебе цены не будет. Для таких как ты накрыта красная дорожка примяком в церковь. - без интереса утверждает Чон, заставив мужчину громко усмехнуться. Не уж то шутка настолько смешная? - Кто знает. Темноволосый несколько секунд смотрит на его затылок до тех пор, пока он не скрывается из вида, а затем обводит грязный переулок взглядом. Чонгука тягают сомнения, насчёт сказанного мужчиной, несмотря на безразличие, что он показал. И нет, не та дичь, что он он заливал про судьбу, а про всё ранее. В основном Намджун излагает дельные вещи и этот момент не исключение. Может забить и тронуться наконец с мёртвой точки? - Блять. Так и сдохну в помоях среди крыс. Всё, о чём может думать Чонгук, слишком сложно для некоторых людей. Никто не поймёт его желаний, а общество никогда не примет в свои круги. Родишься в нищите - умрёшь в нищите. Таковы правила жизни и смерти. Никто не вправе противоречить этому железному колотому закону. Люди привыкли строить жизнь в группах и общинах, а те, что находятся за их пределами - никто и звать их никак. Так, маленькое недоразумение. Не каждый задумывается, как это недоразумение может повлиять на их жизнь, а может и на смерть. Сколько бы другие не жаловались на свою жизнь, сам он, казалось, постоянно ощущал запах сигарет и виски. Когда он последний пил хороший алкоголь? Дешёвое пиво - единственное, что могут позволить ему карманные деньги. Лёгкие так и гудят, жадно прося о горьком напитке, ощущаемом на кончике языка. А секс? Неделю назад он поймал на улице самую дешёвую шлюху, которая свисла на нём, стоило ему только появится, согласившись отдаться за бесплатно. Дешёвая на то и дешёвая, что ничего не стоит. Не можешь удовлетворить мужчину, значит и жить тебе незачем. С этими словами Чонгук перерезал ей глотку, а холодное и обездвиженное тело бросил в мусорный бак, примяком к бездомным сороколетним алкоголикам. Кто знает, может им пользу принесёт. Всё второсортное никого не устроит, а если ему предлагают, то так уж и быть. Чонгук не вправе отказывать своим прихотям. Таково его желание. Лёгкие деньги. Он не в силах воспитать в себе желание в простоте и невинности. А деньги - первая ступень к власти и всесущества. Как там говорил Юнги? Трахни жизнь, либо она трахнет тебя? Поиметь эту жизнь может только Чонгук. Как бы самонадеянно это не звучало - это факт. В кармане у него зажужжал телефон, и он медленно осел, застонав от подступившей к горлу желчи. - Как всё прошло? Чонгук уставился на сообщение от Юнги, пока его глаза не затуманились, а голова не заколотилась. Вскоре телефон снова затрясся. Чонгук почти слышал отвратительно шипение мужчины, хотя лично он чувствовал, что Юнги был гораздо более пугающим, когда он был смертельно тихим. И да, сообщение от Юнги совсем не удивило Чонгука. Было ожидаемо, что Намджун ему обо всём расскажет. - Если ты куда-нибудь убежишь, мы вынуждены будем отправить к тебе людей, чтобы они трахнули тебя как следует в твою девственную дырочку. Чонгук хмыкнул на данное сообщение. На пальцах не сосчитать сколько Юнги грозился трахнуть его в зад. Любой другой незнающий принял бы их за голубков. Своебразные шуточки старшего давно вошли в привычку и не воспринимаются в серьёз. Но иногда страшно предствавить, как он расправлялся с теми, кого уже нет в живых. - Чёртов ублюдок, вы сговорились. - Не будь гандоном и соглашайся. Не было никакого смысла раздражать других своими капризами. Крошечная часть его хотела просто сидеть и не обращать на них внимания, а другая, более обширная, клюнуть на предложение. Минуту спустя Чонгук решился и без колебаний ответил на сообщение. - Херовы бляди. Я согласен.