DARK LEGACY

Реальность никогда не настолько ярка, как может показаться, а жизнь не настолько красочна, как в голливудских фильмах, где главный герой в конце побеждает зло, продолжая жить, как ни в чём не бывало. В двадцать первом веке торжествует преступность и негодяйство, а за основу берётся никчемность слабых. Сильнейшие торжествуют, превозносясь над бессильными, выбивая из них всю душу и жилы. Пересекшие самые грязные, тенистые ямы квартала красных фонарей никогда не возвращались в прежнее русло. Всё зависит от обстоятельств. Либо живёшь, продав душу дьяволу, либо умираешь. Другого не дано. Увы, но правила таковы, будучи построенными влиятельными лицами, страшными людьми, на перепутье которого ступить боится сам Бог. Высшие силы? Кто бы не был сверху, ему плевать на всё происходящее на земле и на людей, изо дня в день страдающих от кровопролития. Когда всё успело так поменяться? Улицы очерчены металлическим цветом, сливаясь с грязью и алой жидкостью. Бездушные переулки - днём, логово страшного зверя - ночью. Неофициальная штаб-квартира Донг Вона. Здесь каждый сам за себя, зная о понятии грязных и убогих уголков города. Повода для расслабления нет, ибо одно лишнее движение и ты труп. Никто не станет печься о твоей жалкой жизни, и уж тем более о похоронах. Словно собаку бросят в бездонную яму, конца которому не известно никому. У этой страны есть две оборотной стороны. Первая - спокойная и безинцидентная жизнь богатеньких семей, родители которых швыряют плату за обучение их детей в частных школах, пытаясь отгородить их задницы от грязного мира. Не подозревая о существовании второй оборотной стороны, их дети живут, но со временем и двери в обратный мир открываются для них новой жизнью, становясь карой родителей. Тёмная обёртка конфеты, столбами и куполом которого являются могущественные кланы и семьи, произносить имена которых боится сам президент. Правительство давно не регулирует и не следит за порядком столицы, вручив большую власть в лапы грозного зверя. Никто не помнит прошлого города, когда сходить с друзьями расслабиться в бар было обычным делом. Теперь всё гораздо сложнее. Узкие переулки с высокими стенами по обе стороны и без единого признака солнца, заполняют всю округу, заставляя чувствовать себя некомфортно, ощущая фобию узких пространств. Вокруг здания в ряд выстроены огромные амбалы ростом в два метра, а то и больше. На вид они куда страшнее, чем в фильмах о гангстерах. Шрамы украшают их лица и тёмные очки на переносице. Камеры расставлены на каждом шагу, создавая видимость отсутствия слепых зон. Таким образом, это место строго и сильно охраняемо, по сравнению с лувром. Внутри здания нарастает клаустрофобия. Узкие бетонные стены, казалось, придвигались все ближе. Каждый раз, когда моргаешь, они втягиваются. Темнота окутывает большую часть, а большое помещение заполнено едким запахом оружейного дыма, с примесью сигарет и горького запаха алкоголя. Это был резкий запах, перекрываемый более мягкими нотами женских духов. Это могло значить только одно. Любой секс, имевший место здесь, не был добровольным и весьма неприятным. Никто не знает, что могло здесь произойти. Сколько колотых голов и выбитых зубов были выброшены на бетонный слой земли. Главный этаж освещён яркими прожекторами, создавая видимость и возможность прицела в мишень. В воздухе стоял странный запах, ржавый и довольно зловонный. Былые истошные крики сменились на полуживые стоны. Хриплое дыхание, запах крови, боли и насилия. Бетонная земля покрыта иссохшей алой жидкостью, придавая мрачному помещению какие-то краски. Противно, а в животе слишком холодно. Тёмные и бездушные глаза остановились на металлических цепях, свисавших всего в нескольких футах от него. На конце были массивные изогнутые крюки длиной с его руки, блестящие злые крюки, концы которых зацеплены о чьи-то дрожащие кисти. Это была скотобойня, и это объясняло запах. Чтобы вешать пока что живые туши. На руках Чонгука пара чёрных перчаток. Они были из толстой кожи, из тех, из-за которых трудно сгибать пальцы во время ношения. Но зато они отлично подходили для бейсбола. В список дел, которые он сделал сегодня, входит развлечение. Самое любимое, то, что он сейчас делает. На костяшках пальцев виднелись едва заметные царапины-черная кожа слегка выцвела. Нетрудно было догадаться, откуда взялись эти следы. Малое удовольствие приносит, когда приходится идти на контакт от руки. Чонгук просто организует и, возможно, наблюдает за убийствами. Участвовать в них? Этого было достаточно, чтобы он почувствовал легкое облегчение и удовольствие, сравнимое с наркозависимостью. Почему он думает об убийстве? Может быть, это не имеет никакого отношения к убийству? Может быть, это было что-то совсем другое, и он просто предполагал, что это так. - Ты полон вопросов, не так ли? - эхом заполняется тусклое помещение. Голый мужчина, казалось бы, не мог дышать, не то, что ответить. Последняя пара ударов и он труп. Было бы легче быстрей уйти на тот свет, чем стать участником пыток в качестве жертвы, очередной игрушки больного убийцы. В том вся и суть, чтобы принести максимум боли другому и удовольствия Чонгуку. Чонгуку не нужен ответ. Он знает, что мужчина не сможет ответить. И не потому что боится, а потому что чисто физически не в силах. Где было видано, что лишившиеся по корень языка, могли произнести хоть слово? Чонгук заглядывает за плечо, кивая Тэхёну. Тэхён не нуждался в объяснениях. Он точно знал, на что тот намекает. Он зажимает педаль, тем самым заводя рычажок. Механизм крутится, а из толстой трубы вылетает что-то схожее с металлическим мячиком. Небольшим, но очень острым. Железной битой парень метко бьёт по металлическому шару. Жидкость, в частности, была чем-то привычным, но проблема состояла в том, что её сложнее очистить, ежели воду. Возможно, при этой мысли выражение его лица изменилось, потому что губы Чонгука приподнялись в довольно кривой манере. Помещение вновь заполнилось новыми звуками, ласкающие слух парню. Плещущая кровь смешалась с мочой под телом туши. Мячик колючкой вонзился в плоть, выпуская длинные изогнутые иглы в плоть. Новое скажем так изобретение. Чонгук любит пробовать всё новое. Обычное избиение и накачка наркотой уже не приносит того наслаждения, как сейчас. Тэхён знает, что это одна из его очередных масок. Под маской завидного парня, которым он притворяется в светском окружении, скрывается дьявол. Многие последователи боятся его и его действий. Действовать как монстр - часть его авторитета. Все его выходки были довольно бессмысленными, но в собственной шкуре он чувствовал себя более комфортно. По-видимому, сейчас он чувствовал себя не лучше, чем раньше. - Мне не так легко угодить, как думаешь? - задал вопрос мужчине, трясущемуся на крюках. Похоже сейчас он испустит последний вздох. - Я всего лишь попросил не мешаться на моём пути, но ты проигнорировал меня. Тебе бы не составило труда бросить эту затею и вернуться домой к своей семье. Ты выбрал иной путь. Пойти проти в меня - это твой выбор? Это твоё решение? - мужчина изучал его профиль. Казалось, он теперь никогда не забудет его лицо, как последнее, что он увидел в своей жизни. - А знаешь что? - Чонгук злорадно ухмыльнулся, коснувшись концом крюка кадыка, свободно висячего в воздухе. Это лицо значало тольно одно. - Будет весело поглядеть на твою семью. Как ты думаешь, они будут рады принять меня к себе в гости, м? Твоя жена будет счастлива, когда я отправлю по посылке твою голову. А дочери будут не против, если мои парни немного поиграют с их телом. Мужчина оживился и с привычной мольбой в глазах, завертел головой в разные стороны. Поздно уже что-либо делать. Когда один из глав клана требует не мешаться, это значит только одно - потеряйся, пока есть время. Это небольшой шанс с частичкой времени получить прощение. Ситуация, в которой находится человек, говорит о том, что он собственными руками позволил ускользнуть этой возможности. - Ты абсолютно прав, Хюджи. - в пустоту отвечает Чонгук на немой вопрос мужчины. Каков был вопрос ему не известно, но итог всегда один. Приблизившись к его уху, он нашёптывает последние слова, от которых глаза мужчины гаснут в последнем блике. - Сделай милость своему господину...сдохни. Былое покрасневшее лицо, постепенно обрело бледный цвет. К вечеру его тело будет синего цвета, а также разлагаться, пока голова будет упакована в подарочную коробку, туго завязанную в красный бант. Вены на шее пульсировали и виднелись сквозь кожу от давления крови. В результате его немой крик был также довольно хриплым и натянутым, в ужасной манере, которая, казалось, намекала на то, что он может разорвать свои голосовые связки, если будет пытаться производить слишком много шума. Кисти забитые крюками еле держали тело навесу, учитывая его вес. Плоть постепенно стала разрываться вдоль во венам, пока он совсем не перестал дышать. Крюк с хрустом вцепился в глотку, разрывая хребет и гортань насквозь. Красиво и глубоко, остриём вылезая из разинувшего рта. Струйки крови стекали вниз, впитываясь в холодный бетон. Тэхен чувствовал, что Чонгук уже закончил, потому что усилие было уже не таким жестким, а скорее плавным. Потребовалось еще несколько секунд, прежде чем Чонгук оторвался от тонкой кожи. - Сегодня ты был в ударе. - Тэхён держит в руках врученные ему кожаные перчатки с примесью высохшей крови. Он делает это без проблем, так как на нём свои подобные чонгуку перчатки. - Он разозлил меня. Тэхен не ответил. Он слишком хорошо знал Чонгука, глядя на его удовлетворённое выражение лица. Шедевр, который он только что создал. Когда Чонгук с силой потянул за крюк, Тэхён представил, как бы тот издал еще один надтреснутый крик, будь у него такая возможность, и он услышал, как Чонгук смеется. Часть работы была закончена. Что же дальше? Хуже быть не могло, по крайней мере, Тэхен так не думал. - Надеюсь, это всё. - Чонгук обращается к Тэхёну, как только чувствует пьянящую слабость в теле. После таких каруселей ему следует расслабиться в руках алкоголя. - Ты и так слишком расслаблен в последнее время. Намджун просил проследить за тем, чтобы ты не выбивался из рук. Поэтому позволь мне обрадовать твою извращённую душеньку. - Тэхён подаёт знак, за всем ранее наблюдающим с упоением амбалам. Двое кивают и заводят привязанного по локти мужчину довольно зрелых лет. Его валят коленями на бетон пред двумя господинами. В воздухе нависает гнетущая тишина. Все знают, что за этой тишиной следует нечто страшное и пугающее. - Итак. Какой по-твоему лучший способ перерезать человеку горло? - Тэхён обратился к Чонгуку, опускаясь на корточки перед рыдающим и задыхающимся лицом человека. - Как считаешь, сначала допросим и помучаем, или помучаем и допросим? - Чонгук присел на корточки рядом с ним и потёр подбородок, задумываясь над своим ответом. - Хей, успокойся. - тянет Чонгук, глядя на мужчину, в лице которого нет ничего кроме страха. Он уставился на повисший труп, как на что-то красивое, чего прежде ещё не видел. Но так кажется только Чонгуку. - Нравится? А знаешь за что мы его так? Нет? - парень проследил за взглядом мужчины и мерзко улыбнулся. Улыбочка безумца. - Ну, Донук, не жалей его. Поверь, он это заслужил не меньше других. Насиловать малолетних школьниц подготовительного класса во все щели и бросить на свалку, кончив им в рот, ещё было позволено, только потому что мне абсолютно плевать. Но непокорность и неподчинение - непростительно. Донук посинел пуще прежнего. Страх одолел его тело, а живот скрутило до боли на кончиках пальцев. Желчь поступила к его горлу. Вот-вот его вырвет под ноги Чонгуку и тогда точно пощады не ждать. Он никогда не видел ничего подобного. Вот что происходит, когда скот подвешивают на один из этих крюков. Здесь скот - они. Он слышал все те муки, через которые прошёл Хюджи. С самого начала и до самого конца. С ужасом надеялся, что это протянется куда дольше, чем те три часа, которые он простоял за стальной дверью, дрожа от страха. Их выстраивают в одну длинную очередь, на казнь к рукам монстров, которые распоряжаются их смертью. Во главе стоит Ким Намджун. Распоряжения и приказы исходят с самой верхушки. Его последователи и приближённые страшнее самого дьявола. Докатившись по самое горло в чащу грехов и непокаяния, ты обрёкаешь себя на повешенье в петлю. Но это в лучшем случае. В худшем...как тому станет весело Чонгуку. - Может ты тоже заслужил наказания? - Чонгук поднимается на ноги, глядя на мужчину сверху вниз, как на свинью, которая обречена на вечный покой. - Скажи Тэхён, что этот бедняга сделал. - Донук на самом деле не издавал никаких звуков, только из-за того, что он как можно сильно пытался подавить в себе визг. Вот-вот решится его судьба. - Важно то, чего он на самом деле не сделал. - укоризненно ставит его в известность Ким. - Сапфир Падпараджа. Пару дней назад его перевозили из Шри-Ланка. Тот самый, который мы так давно искали и хотели забрать в трофей. Ему дали один единственный приказ - не упустить его. Кто-то опередил нас, выкрав камень, и подорвав грузовик. Слышал, какой-то иностранец. Чонгук, ты ведь понимаешь, что если это не решить сейчас, кто-нибудь доберётся до него раньше? - После этих слов тело мужчины покрылось дрожью, а взгляд Чонгука зверски помутнел. Именно тогда Чонгук отвел глаза, чтобы посмотреть на Хюджина. Труп не ответил на его взгляд и никогда этого не сделает. Он все еще смотрел на довольно ровный поток крови, стекающей на пол. Лужа растеклась по полу так далеко, что в это почти невозможно было поверить. Слишком много крови, слишком много для одного тела. Она добиралась, скапливалась вокруг их ботинок, как дождевая вода. - Нет! Господин! Прошу вас, поверьте, это недоразумение! - Мужчина упал в поклоне всем телом, плача навзрыд. Он готов ползти, как собака и вылизывать их ботинки, ради того, чтобы продолжить своё никчёмное существование, но никак не смерть. - Только не сейчас! Умоляю вас! Пятна на бетоне никогда не удастся очистить. - Знаешь, Донук, я надеялся, ты не подведёшь наш клан и меня. - разочарованно произносит Чон. Он потянулся, чтобы схватить мужчину за запястье, переместив руку так, чтобы она зависла над землёй. Некий утешающий жест. - Я помогу тебе, но только с одним условием... - на миг, мужчина затих, пытаясь прислушаться к последующим словам. Но как же он заблуждается. - ...я хочу, чтобы ты кричал, кричал, как беременная выпотрошенная свинья. Чонгук бросил его запястье к земле и брезгливо оглянул с головы до ног. Мужчина задрожал пуще прежнего, и только сейчас он начал сопротивляться. - Нет, нет, нет! - не веряще, мужчина стал вертеть голову в разные стороны, пытаясь вырваться из рук крепко держащих его амбалов. - Нет! Я не могу так всё закончить! - Вы. - Чонгук глянул на тех же верных уродцев, ростом в памятники. - Я видел, как вы, педики, наслаждаетесь голыми задницами моих наказуемых. - на каменных лицах медленно образовалась довольная и недобрая лыба, и они взглянули на замершего мужчину. Чонгук понимает о чём говорит. На лице его образовался холодный пот. Он почувствовал, как руки с двух сторон сжали его плечи с огромной силой, разворачивая к себе. Глазам его предстало два стояка внушительных размеров, которые вот-вот врежутся во все его щели. - Засуньте свои члены во внутрь и выньте из его рта. Трахайте в любых позах, на ваше усмотрение. Но вы должны убедиться, что все сделано правильно и в красках. Это вам ясно? - инструктирует их Чонгук, удобно усаживаясь на расставленный для него стул, рядом с Тэхёном. Мужчины довольно кивнули и повалили Донука на бетонную землю. Он даже моргнуть не успел, когда над ним наклонились вперед и использовали другую руку, чтобы стянуть с него штаны, чтобы одновременно засунуть два члена вовнутрь. Он затылком ударялся о землю, вырывая наружу всю кровь, раскрывая рану шире. Но это не мешало ему активно сопротивляться и кричать слова о мольбе и прощении. Чонгук издал звук, который, как он ожидал, должен был издавать человек, ценящий искусство или вино. - Чон Чонгук! Чтоб ты сдох, больной ублюдок! Это последнее, что смог выговорить мужчина кроме последующих непрерывных и долгих криков боли и мук. Он сделал, как ему было сказано. Он правда кричал, словно беременная выпотрошенная свинья. - Лучшее зрелище. - восторженно заявил Чонгук своему другу. Тот глянул на него, совсем не понимая его вкусов. Если это и есть ценительство искусства, то кто такой Тэхён по сравнению с ним? Это заставило Кима рассмеяться, и через несколько секунд он уже не мог остановиться. Он ничем не отличается от Чонгука в плане безумства. Просто у каждого из них несколько иные способы веселья. - Больной извращенец. - отвечает ему Ким, непрекращая смеяться. - Прямо, как и все вы. - на его лице играла улыбка, а в глазах отразился красный отблеск жажды крови. - Парни, закончите - выбросите обоих, куда обычно. И не забудьте заодно вызвать уборщиков, разберитесь с этим местом. - Да, босс. - хором ответили охранники, не отрываясь от своего дела, сквозь непрерывные крики. Чонгук встал первым, а за ним последовал Тэхён. Оба прекратили смеяться. Однажды Чонгук слышал о том, что человек переходит на подобный истеричный смех только в двух случаях. Первый - когда ты подвергаешься сильному шоку, второй - в случае, если ты родился больным ублюдком. В их ситуации правильнее было принять второй случай. Парни потащились через склад, и они оба, вероятно, оставили кровавые отпечатки ботинок. Когда они оба оказались снаружи, Чонгук почувствовал, непривычный запах свежести. Запах крови настолько въелся в дыхательные пути, что привычный кислород стал для него чем-то отвратным, от чего воротит в ближайшую урну. Парни садятся на задние сидения чёрного мерседеса, приказав водителю отвести в штаб, находящийся под покровительством Юнги, где должно пройти очередное собрание в присутствии некоторых главных лиц. Чонгук знает, даже Тэхён, что так невозмутимо уткнулся в свой мобильник устал и не в восторге от постоянной беготни, в попытках отрубить голову нового прихвостня и изменщика. Честно говоря, Чонгук устал от постоянного однообразия. Он перепробовал очень много вещей, открыл для себя отчаянное желание найти новое хобби, вызывающее легкое удовольствие. Увы, но даже новые изобретения, приобретённые для пыток, были чем-то вроде утешения, и не настолько утешающими, как хотелось бы. Никогда не возбуждало, даже близко не подходило к тому, чтобы возбуждать его. Это была не его жизнь и не его выбор. Лишь очередная выходка, приносящая выгоду их делу. Это не было тем, чего он так яро желал, даже близко не стояло с этим. В каком-то смысле это было проклятие, предположил он. И все же он ни одного дня, с тех пор, как присоединился к Намджуну, не испытывал материальной нужды. Тёплый дом и сытый желудок, отсутствие в нужде принять героин, что он так яро вкалывал в вену в прошлом. Это и есть та роскошная жизнь, которой он так жаждал, но всё же, чего-то явно не хватает. Чонгук правда не знает, чего именно. - Надоело. - внезапно заявил Чонгук, заёрзав на засидевшем сидении. Чёрная кожа под его задницей зашуршала с характерным звуком. Помнится, как он делал заказ для салона его мерседеса по особому эскизу в единственном экземпляре, но и это уже надоело. Эти слова привлекли внимание Тэхёна, но тот ещё не посмел оторваться от яркого экрана. - Ты говоришь об этом каждый чёртов день. Что на этот раз тебя не устроило? - спросил Ким, нацепив очки с переносицы на макушку. У парня были волосы красного оттенка. Впервые увидев, Чонгук пошутил, сказав, что теперь он не нуждается в фонаре, потому что его локоны были настолько яркими, что в темноте излучали бы свет. Может ему это только казалось. Его идеальные черты лица никогда не упускались из виду, а густые хмурые брови придавали серьезности. - Почему мы должны заниматься всей этой хернёй? Разве это наше дело выполнять задания, которые не входят в нашу компетенцию? - Тэхён оторвался от мобильника, закинув его в карманы классических штанов, и, сложив локоть на кожаный подлокотник, взглянул на Чона. - С каких пор в твою компетенцию не входят убийства и обман? - Ким изгибает бровь в хладнокровном выражении. - Помнится мне, ты занимался делами и похуже, и не жаловался. Джун на фарш нас пустит, если это заденет его бизнес, в том числе достоинство. - К чёрту его сраное достоинство. Мы важны, он не убьёт нас. - Не будь так уверен. Если встанет выбор: ты или клан, он сотрёт тебя в порошок, не моргнув. Что правда, то правда. Убить три года с начала появления Чонгука, на попытки восстановления клана и возвышения в обществе, стоило много сил и жертв, к которым Намджун был готов ещё с самого своего рождения. Мужчина не из тех, кто избалован с самого детства. Отец - бывший глава клана, растил его в строгости и страхе, взрастив в сыне уважение к себе и их общему семейному делу. - Чего стоит? Тебе вроде было скучно, а теперь займёшься делом. Слышал, дело будет касаться того иностранца, что выкрал наш камень. - Скука. Чонгук вздохнул и полез в карман куртки, чтобы вытащить телефон. Он открыл его, даже не глядя, быстро и точно проведя большим пальцем по экрану. Тэхён замолк, уставившись следом на экран парня. Когда стало ясно, что он разглядывает, Ким усмехнулся. - Чёрт, это провал. Чонгук, чёрт возьми! Твои люди никчёмны! Если меня заставят снова идти на задание под прикрытием, ты - труп! Сообщение было от Чимина. Неудивительно, что он не в восторге, от событий. После того, как ему пришлось прикинуться клубной шлюхой и подвергнуться домогательству со стороны пожилого извращенца, Чимин сторонится контакта с парнями. Дружба дружбой, а лишаться анальной девственности он не готов. - Ты же знаешь, в каком восторге все от твоей попки - Он так просто это не оставит, заставит сожрать эти слова обратно. - усмехнулся Ким, а Чонгук повернулся, чтобы посмотреть в окно. Он увидел, что здание приближается. Это означало, что они выйдут из машины через минуту или около того. - Это займёт некоторое время. - сказал Чонгук после минутного раздумья. Машина протащилась через пару кованых железных перил, а затем, захрустев рассыпчатым гравием, покатила по широкой стоянке. - Я должен это проверить. Он подождал, пока машина полностью остановится, двигатель заглох, а воздух застыл. Водитель, имени которого он и забыть забыл, встал первым и вышел из машины, чтобы обойти ее сзади и открыть ему дверцу. Чонгук глубоко вдохнул довольно холодный свежий воздух и вылез из машины. Он застегнул пуговицы пиджака, разглаживая складки посередине и на жилете. Его примеру последовал и Ким. Безупречие и страх - вот что они должны внушать людям, как только на них взглянут. Первое впечатление всегда было основой основ. Они стояли на большой стоянке перед зданием. На другой стороне участка была большая арка, которая вела во двор и, таким образом, к настоящему входу в здание. - Как думаешь, что скажет Мин? - поинтересовался Тэхён, поправляя пиджак. - Не трусь. Он меня обожает. - сказал Чонгук, затягивая галстук и засовывая руки в карманы брюк. - Итак, давайте начнем нашу встречу. - Ууу, я доверяю твоему совету. - его дыхание вырывалось в воздух, как сигаретный дым.

***

Этот мир полон зла. Некоторые вещи порой сломают тебя. Наркотики. Проституция и порнография. Азартные игры и вымогательство. Могущественные семьи под руководством соперничающий диктаторов. Когда вы окажитесь в кругу соперничества между бандами, вы должны запомнить это на всю жизнь. Реальность самая настоящая сука, сливающая все былые мечты прямиком в канализацию. Все находящиеся там, уважают правила, оставленные высшими советами. В противном случае, ты будешь раздавлен. Почему люди причиняют боль друг другу? Потому что так они выживают. Будь ты одним из хороших парней, помни, ты не должен позволить этому дерьму уничтожить тебя. Всегда самые жестокие люди могут носить маску ангела. Иногда...приходится действовать, как монстр. Комната за красной парадной дверью была чистой, хорошо обставленной и приятно пахла, в отличие от преступного логова. Обстановка была однотонной. Он был предназначен отнюдь не для гостеприимства и скромностей. Посередине стоял большой стол из чёрного дерева. Это была длинная полоса полированного дуба, богато окрашенного и твердого на ощупь. Если постучать по ней костяшками пальцев, это прозвучало бы так, как будто это был судейский молоток. По всей длине стола сидело несколько человек. Их костюмы стоили дороже, чем арендная плата любого простака. С одной стороны сидел Чонгук, с другой Тэхён, по разные стороны от Мина. Это означало, что он мог наблюдать за всем происходящим, как ястреб, и если у него была причина выразить недовольство, он поднимался на ноги и давал им под дых. Мин Юнги был молод по сравнению с присутствующими, за исключением Кима и Чона. Волосы тёмные, а глаза ещё темнее. Его кожа почти не видела солнца и была вампирски бледной. При малейшем изгибе маленьких губ, улыбка была схожа с недоброй ухмылкой безумца, навевающая ничто иное как страх. Его брови низко нависли над глазами, отчего он выглядел вечно недовольным и сонным. Сверкающие кольца украшали его белые пальцы, изящно покоившиеся на подлокотниках кресла с бархатной спинкой. Все взгляды устремились на него. Босс подразделения информационных технологий и поставки нелегального товара, также кровавый убийца и снайпер, на счету которого множество убитых жертв. Личность столь же свирепая, как и его биография. Тот, чья фамилия принадлежит Кимам, мог заставить своих врагов блевать от страха при одном гласе его имени. На стене напротив двери весит флаг в виде фамильного герба Кимов. Герб был не чем иным, как иероглифами черной каллиграфии на чёрной мамбе. Той же меткой помечались члены их сообщества. Любой доверенный прислужник Кимов имел честь оставить на теле отпечаток их союза. Все кто видели его, знают что это значит. Чонгук увидел за столом четыре тела, и все они были готовыми. Он видел плохо сидящие дешевые костюмы, от которых ему хотелось морщиться, мятые рубашки и запах дешёвого парфюма. В основном он видел одутловатые лица, свидетельствующие о похмелье или наступлении депрессии, и это его ужасно раздражало. Почему бы их не убить? - пронеслось в голове Чона, но тут же улетучилось при одном взгляде старшего. Он не боялся его, все это понимают. - Чонгук - его монотонное произношение было столь же мягким, как и шепелявым. - Я уже знаю, что ты скажешь. - Чонгук выпрямился, скрестив руки в замок на поверхности стола. - Поговорим об этом после. Острые глаза мужчины обратились к Тэхёну, немо требуя о докладе. Это был неприятный, назойливый взгляд, который вызвал бы болезненный жар на лице каждого, а сердце застучать в ушах. - Я хочу знать одно: мы всё ещё получаем прибыль? - спросил мужчина. - Торговля секс-рабами? - Да. Ты знаешь, как щепетильно к этому относятся наши клиенты. - Слабо. - Поясни мне, что это значит. - требовательно изъяснился Мин, а брови его нахмурились. Что-то неладное уже не радует. - Мы потеряли людей. Кто-то медленно их устраняет, забирая с собой товар. Полиция начала разнюхивать дела о похищении людей, мешаясь под ногами. - Тогда к черту все остальное, если есть проблемы с полицией, то для начала займитесь ею. Вы знаете, что нужно делать. Это должно напомнить им, кто на самом деле отвечает за округ. - Спустя столько времени, они решили взяться за должную им работу. Высунуть головы в неположенный им момент, когда наступил резкий кризис в бизнесе многих кланов... Вам не кажется это странным? - сказал Чонгук из-под тёмной чёлки. - Господин Мин. - голос подал один из рослых мужчин, сидящий за общим столом. Мужчина слегка потянулся и сглотнул, похоже, набираясь уверенности, продолжить речь. Чонгук усмехнулся его трусливости. Кажется он вот-вот обмочится. - Подал голос - продолжай говорить. Не задерживай меня бесполезными попытками выдать писк. - Карло Росси... - мужчина замешкался, а Чонгук прищурился. Что ещё за резкая смена темы? Эта и есть причина дрожи в его теле? - Говори или проваливай. - зашипел ему рядом сидящий мужчина. - Простите его, господин. С самого его появления я был не доволен его работой и... - Кто этот Росси? - Тэхён перебил, говорящего на полуслове, и изогнул бровь в непонимании. - Карло Росси - иностранец, о котором недавно появился слух. Стало известно, что кроме краденного камня, он тайно продал флешку китайскому политику Кван Джу и участвовал во многих планах по перевозу товара без надлежащего договора. - Как твоё имя? - Чао Сюин, господин. - проговорил, низко почтительно поклонившись. На лбу его заметно выступили капли пота, что свидетельствует о его страхе. - Хорошо, Сюин. Известно, что находится в этой флешке? - как ни в чём не бывало задаёт вопрос Мин. Чонгук хмурится, удивляясь столь невыносимому тупизму со стороны хёна. Неужели не ясно, что здесь что-то не так? Чонгук уткнулся глазами в стол, чтобы не слышать всего того позора, что он может ещё услышать. - Как извещают информаторы, в ней находится список кодов ко входу в базу данных списков нелегальных сделок двух конкурентов Кван Джу. Больше мне ничего неизвестно, господин. - Кван Джу говоришь? Этот старпёр не промах. Решил избавиться от двух зайцев одним выстрелом, тем самым победить на частных выборах. Что скажешь, Чонгук? Чонгук услышал голос Юнги и понял, что он действительно не обращал внимания на то, что происходило. Когда он поднял голову, то взглянул на него, и увидел, что на него смотрят, и все же... У него не было комментария, к чему можно было бы обратиться, но всё же ему было, что высказать. - Итальяшка точит на нас зуб. Похоже он следует собственным убеждениям. - сквозь зубы проговаривает Чонгук. Он еле сдерживается, чтобы не плюнуть в глаз Юнги за его некомпетентность, а так называемому Чао не вырвать сердце голыми руками. - Он не знает пока с кем связался. А что касается наших потерь, постарайтесь, как можно скорей всё возместить. - обращается к тихо сидящим мужчинам. - А теперь все вон. - рявкнул Юнги, махнув рукой. Мужчинам потребовалось несколько секунд, чтобы выполнить его требование, а затем он услышал легкий скрип их стульев по деревянному полу. Как только зал заседаний опустел, он взглянул на двух парней поочерёдно, особенно задержал свой взгляд на Чонгуке. Чонгук выглядел озадаченным, и его глаза были такими же дикими и подозрительными, как всегда, когда они встретились взглядом. Тэхен поднял брови, как бы говоря: Ты тоже это видишь? - Вам тоже показалось это странным? - Юнги ухмыльнулся. Он был похож на сумасшедшего чеширского кота. Он всегда был так странно взволнован, когда видел странности в лице пугливых крыс. Прямо сейчас перед ним предстала очередная. - Подосланный? - спросил Ким. - Крыса, крот, как хотите называйте. Но этот замухрыш плохо врёт. Где ты его вообще откопал? - Чонгук морщится, вспоминая его пугливую мину. - В качестве дани об уважении достался. Не слишком разговорчив и под ногами не путается. - Не пизди. Не бойсь только сейчас узнал о его существовании. Как ты такое вообще мог допустить? - бросает Чон хрипло. - Не тебе одному ошибаться, Чонгук. Помни, ты накосячил гораздо больше, чем я за всю свою сраную жизнь. Так что будь добр, захлопнись. - Что собираешься с ним делать? - заговорил Тэхён, поворачиваясь корпусом к Мину. - Ты же не собираешься ему позволить так легко ускользнуть? - Конечно нет. Но пока пусть останется в живых. - Что значит останется в живых? - Мы проследим за ним. Выдадим ложную информации, тем самым выйдем на его работодателя. - объяснил Юнги, сунув руки в карманы брюк. - Да, мелкий засранец, я не убью его. Я знаю, что будь у тебя возможность, ты бы выпорол его на этом столе, как индейку в день благодарения. - обращает внимание на недобрый взгляд самого младшего. - В самом деле? Много же ты знаешь обо мне. - и улыбается игриво. - Что насчёт дела о камне? Только не говори, что это случится сегодня. - недоверчиво обращается Тэхён, спиной оперевшись о спинку стула. - У нас есть день на подготовку. Именно для этого я вас сюда и позвал. Завтра пройдёт закрытый аукцион, где мы поймаем знаменитого итальяшку. - Кто ещё там будет? - хмыкнув, спросил Чонгук. - Трупов будет много, если тебя это очень интересует. Немыслимо. Глаза Чонгука ярко загораются, как только он слышит о трупах. Резня, от которой кровь стынет в жилах, и далеко не из страха. Парни заметно усмехнулись. - Тогда остальное меня мало волнует. - после чего Чонгук криво улыбнулся. - Значит ли это, что мы будем не одни? - с интригой поинтересовался Тэхён. - С вами будет Чимин. Ему придётся смириться со своей судьбой, даже если ему это будет стоить члена. Но если вы и это провалите, я лично вырву ваши яйца и повешу их на зеркало заднего вида, а вас подвешу на петлю. Это правда. У Юнги есть особая любовь и мания к расчленениям. Скажем небольшой фетиш. Ему двадцать восемь, а на счету на малое число подвешенных яиц, по корень вырванных из плоти хозяинов. Чего не скрывает Мин, так это эффективности метода наказания. Кто сказал, что это плохо? Всё вполне справедливо, если наказуемыми являются старые извращенцы и педофилами. Не смотря на не лучшую сторону их клана, они прирекают и не поддерживают насилие над слабыми женщинами и детьми. Чонгук провел языком по внутренней стороне щеки и глубоко вздохнул. Он был разочарован тем, как, казалось, гладко все шло, а потом провалом всё рухнуло. Чонгук недоумевал, почему, черт возьми, он казался таким одержимым, собственноручно превращая свою жизнь в страдание. Придурок. - Как хочешь, Юнги - хён, - подразнивая, ответил он. - Значит ли это, что я могу делать, что в голову взбредёт? - Именно. Можешь забить на упрёки Чимина. Ты ведь никогда его не слушал. - хмыкнув, произносит Юнги. - Но мы не можем отрицать наличие его навыков. - изъясняет Тэхён, напоминая о мнительном профессионализме хёна. Верно. Большое число заданий было выполнено благодаря находчивости и уму Пака, отчего его называют мозгом операций. Но есть одно но... не смотря на сомнительный вид деятельности, порой он любит поныть и побуянить. - Он самый умный сукин сын какого я когда-либо встречал. С такими мозгами я бы не справился. - Чонгук внимательно посмотрел на человека напротив. - Не продуйте шанс и будьте начеку. Мы не единственные кто теперь об этом знает.